Плакса

Миндже, не смотря на свои внушительные размеры, жесткую внешность и грубый, низкий голос — был очень ранимым. Он будто был большим щенком, беззащитным, просящим маминой заботы, хотя может и выглядел не таким уж и беззащитным. Дже старался не показывать свою слабость, потому что его упрекали еще с детства, что он должен быть защитником и слезы мужчинам не к лицу. Но его характер был другим, и он ничего не мог с этим поделать, как бы ни хотел. Может, он не плачет и не грустит так много, как в детстве или в подростковом возрасте, но, скорее, это просто из-за того, что он вырос. Хотя все еще остался ранимым и очень эмпатичным. Ему нельзя плакать на сцене или при камерах и фанатах, поэтому он научился сдерживаться, натягивая добрую улыбку, даже если ему паршиво. Даже если поводов для радости нет. Как только он переступал порог своей комнаты, то мог плакать сколько хотел, кусать и грызть губы сколько посчитает нужным, обнимать подушку сколько ему будет достаточно. Таких грустных дней у него на редкость мало, не то что в детстве, и это ли не хорошо? Сейчас он счастлив, поводов для грусти нет, ведь у него карьера, сцена, постоянные тренировки — ему сейчас не до слез. Самое главное для Миндже то, что у него есть человек, который его любит — его парень Чан Джуван. Джуван собранный, спокойный, немного строгий. Где надо пожалеет, где надо поругает. Для Миндже он идеален, потому что в нем есть то, чего нет у него самого. Джуван умеет злится, ругатся и справляться с конфликтами. А Дже так не умеет. У Миндже нет такой черты, даже чуть-чуть. Он редко бывает зол или обижен на кого-то, и если такое случается, то совсем не на долго. После пары пролитых слез Миндже остывает, все забывает и прощает. На самом деле, он редко кому показывал свои слезы, ранимое сердце и мягкий характер, но мог показать это Джувану, потому что доверял ему и знал, что он его не осудит за этакую слабость, не посмеётся и все поймет. Будь на месте Джувана кто-то другой, он бы осудил его.

***

В один из обычных рабочих дней, не предвещавший беды, над всеми участниками группы надругались. Какие-то люди, работающие вместе с ними пожаловались, что они плохо выполняют свою работу. И это разозлило главного менеджера, поэтому он отругал участников, заставив извинится перед теми, кто посчитал их работу слишком "слабой". Они не понимали, в чем проблема. Им показалось несправедливым вот так, без причины извиняться, но они все равно сделали это. Джуван немного переживал за Миндже, зная, как его это заденет. Он издалека смотрел на младшего, замечал как он нервно теребит футболку или кусает губы. Однако, ничего не мог с этим поделать, только наблюдать за тем, как Миндже старается сдерживать свои эмоции. А ведь фанаты Миндже никогда бы не подумали, что такой на вид величественный человек может быть таким ранимым и нежным. Джуван просто надеялся, что Миндже когда-нибудь перестанет стесняться своей черты характера и будет открыто показывать ее, не боясь осуждения в свою сторону. Он просто надеялся, что Миндже сможет быть собой перед близкими и фанатами. Ведь, в этом нет ничего плохого. Миндже весь рабочий день думал об этой ситуации, не мог выкинуть ее из головы. И вот, наконец, он переступил порог своей комнаты и долгожданные слезы потекли по его щекам. Ему было так грустно. Миндже переодевался в домашнюю одежду, а по его щекам текли слезы. Как только он переоделся в домашнюю тонкую кофту и свободные пижамные штаны, он плюхнулся на пастель, придвинувшись к изголовью и поджав колени. Не успел он удобно усесться на мягкую кровать, как в его комнату постучали. Миндже на мгновение испугался и вытер об итак мокрый рукав нахлынувшие слезы. Но быстро расслабился, когда на пороге его комнаты оказался Чан Джуван — его парень, которого сейчас как раз очень не хватало. Миндже привык справляться со своими эмоциями сам, без поддержки, и всегда думал, что ему легче когда рядом никого нет. Но стоило Джувану ворваться в его жизнь — Миндже убедился об обратном. — Миндже… — в голосе Джувана не было осуждения или критики. Лишь легкое переживание. Он подошел к кровати и сел напротив Миндже, с горечью в глазах смотря на растрепанного, бедного младшего. Его нос и глаза были красными, а ,без того пухлые губы, стали еще пухлее. Джуван придвинулся ближе и взял Миндже за руку. Он не пытался остановить Дже, не пытался накричать на него, только был рядом, давая его эмоциям выйти наружу. Миндже снова вытер свои глаза от слез и раскинул руки по обе стороны, приглашая Чана в объятия. Джуван, конечно, не отказал и придвинулся ближе, обняв Миндже и уткнувшись ему в шею. Миндже больше всего нравилось обниматься именно так. Чхве был очень тактильным и любил обниматься со всеми, но особенно ему нравилось обниматься с Джуваном. Дже мягко уложил голову на плечо Чана и стал понемногу успокаиваться. Слезы уже не текли ручьем, но он все еще часто всхлипывал и не мог никак успокоится. Его мучили мысли. — Почему я такой? — с печалью в голосе спросил младший. — Какой? — Джуван гладил Миндже по спине, очерчивая линии. — Такой плакса, — слезы снова потекли по щекам, но уже от его слабости. — разве я тебе такой нужен? Джуван легонько ущипнул Миндже за шею, от чего тот ахнул, всхлипывая. — Как у тебя язык повернулся такое говорить? — Джуван будто ругал маленького ребенка. — мне все равно, плакса ты или нет. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Джуван обнял Миндже крепче, давая понять, что он любит его. Спустя некоторое время он отпрянул, мягко поцеловав Миндже в скулу и щечку. Взяв его за подбородок, Джуван поцеловал его в мягкие и пухлые губы, на что Миндже ответил с удовольствием. Они не углубляли поцелуй, а целовались поверхностно. Сейчас они не хотели ничего, кроме трепетной любви и этот не страстный, но чувственный поцелуй передавал всю их любовь во всех красках. Единственное что заставило их остановиться, — нехватка воздуха. Миндже отпрянул первым и легко улыбнулся. Сейчас ему было куда лучше, плохие мысли отошли на второй план. Теперь он был полностью занят заботой Джувана.