не здесь.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но огни Пальметто еще не зажглись в полную силу. Общежитие было наполнено привычным гулом: где-то смеялись, где-то стучали мячом, где-то звучала музыка. Но в комнате 303 стояла почти полная тишина, лишь изредка нарушаемая тихим шелестом страниц учебника, который Нил тщетно пытался читать. Его взгляд скользил по строчкам, но слова не складывались в смысл. Картинки из прошлого, обрывки фраз, чьи-то тени — все это мешало сосредоточиться. Сегодня был плохой день. Не было конкретной причины, не было новой угрозы, просто все старые страхи разом решили напомнить о себе. На тренировке он был невнимателен, Аарон бросил пару едких замечаний, Ники пытался подбодрить, но все казалось пустым и чужим. Сейчас он сидел на своей кровати, спиной прислонившись к стене, и чувствовал себя так, словно его легкие сдавило невидимой рукой. Дышать было тяжело, а голова гудела от собственных мыслей. Он обхватил себя руками, пытаясь удержать ускользающее чувство реальности. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Эндрю. Он даже не взглянул на Нила, сразу направился к холодильнику, достал банку газировки. Обычно в такие моменты он просто прошел бы мимо, возможно, бросил бы что-то вроде "Не кисни" или "Ты выглядишь как дохлая рыба". Но сегодня было иначе. Возможно, он уловил что-то в напряженной позе Нила, в том, как его плечи были сведены, или в том, как он сжимал книгу до побелевших костяшек. Эндрю сел в свое кресло, но вместо того чтобы включить телевизор или погрузиться в свою игру, он просто сидел, медленно потягивая газировку. Его присутствие было ощутимо, но не давило. Для Нила это было почти осязаемой формой утешения. Эндрю не требовал объяснений, не пытался что-то исправить, он просто был рядом. И это было именно то, что нужно. Прошло еще несколько минут. Тишина в комнате стала не такой давящей. Нил медленно опустил книгу на одеяло и поднял взгляд. Эндрю смотрел на него. Не привычным пронзительным взглядом, от которого мурашки бегут по коже, а чем-то более мягким, задумчивым. Что-то в этом взгляде заставило защитные барьеры Нила немного опуститься. — Плохо, — тихо выдохнул Нил, слова сами сорвались с губ. Это было так просто, так откровенно, что он тут же пожалел. Но Эндрю не засмеялся, не отвернулся. Он просто кивнул. — Знаю, — сказал Эндрю, и его голос был удивительно лишен обычной резкости. Он поставил банку на пол и, к удивлению Нила, встал. Подошел к его кровати и сел рядом, оставляя между ними небольшое, но значимое расстояние. Он не прикоснулся, просто был ближе. Нил почувствовал легкое головокружение от этой близости, от этой непривычной нежности, исходящей от Эндрю. Он взглянул на его профиль – прямая линия носа, острый подбородок, тонкие губы. Как он мог быть таким холодным и таким… спасительным одновременно? — Холодно, — снова пробормотал Нил, и это было правдой. Хотя в комнате было тепло, внутри у него все заледенело. Эндрю без лишних слов встал, подошел к шкафу, достал плед, который Ники подарил им на Рождество — дурацкий, с лисами. Вернулся и осторожно накинул его на плечи Нила. Тепло ткани окутало его, но еще больше тепла Нил почувствовал от самого жеста. Эндрю не ушел, а снова сел рядом. Плед был толстым и мягким. Нил притянул его плотнее к себе, пытаясь удержать это ощущение защищенности. Он посмотрел на Эндрю, который теперь сидел чуть повернувшись к нему, его левая рука лежала на кровати, ладонью вверх. Приглашение. Негласное, но совершенно понятное. Нил медленно протянул свою руку и накрыл ею ладонь Эндрю. Тот слегка сжал ее. Простое прикосновение, но оно было наполнено такой силой, таким смыслом, что у Нила перехватило дыхание. Это было нечто большее, чем просто утешение. Это было заявление. — Я… я не знаю, что делать, — шепнул Нил, его голос дрожал. — Я боюсь. Эндрю повернул голову и посмотрел ему в глаза. Его взгляд был глубоким, проникающим, но на этот раз без обычных угроз или скрытой агрессии. В нем было что-то новое, нежное, почти трепетное. Для Нила это было как увидеть другую сторону луны. — Боишься чего? — спросил Эндрю. Его палец погладил тыльную сторону ладони Нила. — Всего. Что это не закончится. Что я никогда не буду… нормальным, — Нил сглотнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Это было так непривычно — показывать слабость, быть таким открытым. Но с Эндрю он мог. С Эндрю, возможно, он должен был быть таким. Эндрю переместился чуть ближе, их колени соприкоснулись. Он переплел свои пальцы с пальцами Нила, крепко сжимая. — Ты нормальный, — твердо сказал Эндрю. — Настолько нормальный, насколько это возможно. И никто не сделает тебе больно. Не здесь. Эти слова были бальзамом на израненную душу Нила. Они были простыми, но сказанными Эндрю, они приобретали невероятную тяжесть и правдивость. Нил почувствовал, как напряжение медленно покидает его тело, словно растворяясь в воздухе. Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Когда он снова их открыл, Эндрю был еще ближе. Его лицо было всего в нескольких дюймах от лица Нила. Глаза Эндрю изучали его, медленно опускаясь к губам. Сердце Нила забилось быстрее, и в нем проснулось новое, незнакомое чувство – предвкушение. Желание, которое он никогда не позволял себе признать. — Да или нет? — прошептал Эндрю, его голос был низким, хриплым. Нил кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его дыхание застряло в горле. Он подался вперед, навстречу. И тогда Эндрю поцеловал его. Это был нежный, неуверенный поцелуй, почти касание. Губы Эндрю были мягкими, сухими. Нил ответил, чуть приоткрыв рот, и почувствовал, как Эндрю углубляет поцелуй. Это было как электрический разряд, пробежавший по его телу. Новое, совершенно ошеломительное ощущение. Мир вокруг сузился до этого единственного момента, до прикосновения их губ, до вкуса Эндрю. Его рука, все еще переплетенная с рукой Эндрю, сжалась крепче. Другая рука Нила поднялась, осторожно коснувшись щеки Эндрю, его гладкой кожи. Эндрю издал тихий вздох и подался глубже в поцелуй, словно искал в нем что-то. Это был первый поцелуй Нила. И он был с Эндрю. С Эндрю, который казался таким непроницаемым, таким отстраненным. Но сейчас он был здесь, его губы на губах Нила, его рука в его руке. Это было… все. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба были тяжело дыша. Нил чувствовал себя так, словно пробежал марафон, а его сердце билось дико, отбивая сумасшедший ритм в груди. Эндрю смотрел на него, и в его глазах все еще горел тот непривычный огонек. — Хорошо? — спросил Эндрю, его голос звучал чуть более хрипло, чем обычно. Нил кивнул, его щеки горели. — Да. Очень хорошо. На губах Эндрю появилась легкая, почти незаметная улыбка – та, что он очень редко показывал, и которая предназначалась только избранным. Он снова переплел их пальцы, не отпуская. — Я останусь, — сказал Эндрю. Это было не предложение, а утверждение. Нил придвинулся ближе, его голова удобно устроилась на плече Эндрю. Плед с лисами окутывал их обоих. Он закрыл глаза, чувствуя тепло тела Эндрю, его запах – сигареты, что-то металлическое и неуловимо свое. Все страхи, все тени отступили, уступив место этому новому, ошеломляющему чувству. Чувству, которое могло быть только первой любовью, такой неожиданной, такой странной, но такой реальной и спасительной. Он позволил себе расслабиться, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности. С Эндрю, который был его болью и его исцелением, его хаосом и его порядком, его первым и, возможно, последним. И на этот раз, он не хотел убегать.