Неисполненное обещание

«Крошечный добрый поступок лучше, чем самые торжественные обещания сделать невозможное».

Т.Б. Маколей

      Разумеется, за годы преданной службы господину Чету, Парк узнал немалое и увидел своего молодого господина с разных сторон и в не самых лицеприятных ситуациях. Особенно тяжёлой для Парка оказалась история с наркотиками, мало того, что он в течение того времени осознал природу собственных чувств к господину, так ещё Чету пришлось несладко.       Вечеринки господина Рэя были вульгарными, развязными и порой невыносимыми для Парка, когда он видел господина Чета не только обдолбанным, но и ещё и в объятиях посторонних мужчин. Господин Рэй показал Чету искусственную радость, которая однако быстро заканчивалась. Парк привозил молодого господина домой после таких вечеринок, затаскивал в холодный душ, приводил его в порядок, поскольку работу господина Чета никто не отменял, а если бы отец господина узнал об этих ночных приключениях сына, то господин точно лишился бы головы. Прикасаясь очень лично в такие моменты к господину, Парк начал осознавать, что испытывает к собственному господину несколько более запутанные чувства, немного большие, чем сам осознавал до этого. Господин Чет был чрезвычайно привлекательным молодым парнем и физически очень красивым. Парку тяжело было отводить от него взгляд, но когда Чет был в отключке, этого и не требовалось. Парк мог любоваться господином всю ночь. Он даже мог бы затащить Чета в постель и сделать своим любовником, тот бы даже не сопротивлялся. Однако всё это претило натуре Парка. Его господин был запутавшимся ребёнком, его хотелось спасти и вытащить из бездны страданий, а не затолкать туда ещё больше. Поэтому Парк мужественно терпел и господина Рэя, целующего доступного господина Чета, и ночные клубы, в которых Чет развлекался, и ночи наедине с господином, когда тому становилось ужасно плохо, а наутро нужно было быть во всеоружии, чтобы показаться на глаза отцу в Танавей.       Поэтому, конечно, такое не могло продлиться долго.       В один прекрасный день, когда Рэй стал совсем невыносим даже в глазах господина Чета, и тот, наконец-то, осознал бесперспективность и пустоту таких взаимоотношений и развлечений, Парк попросил господина об обещании никогда не притрагиваться к наркотикам, тем более, как выяснилось боль господина всё равно никуда не уходила, и проблемы сами собой не решались.       Напряженная работа для господина Чета тогда стала действительно спасением.       С появлением господина Пхима жизнь господина Чета резко перевернулась. И, конечно, же нелицеприятную историю с наркотиками, слишком наглый младший брат господина Чета достал из небытия вместе со своим новым телохранителем — бывшем полицейским. Парк считал, что подобное перетряхивание внутрисемейного белья недопустимо, однако брат Чета был невероятно упрямым. Причём во всех смыслах, готов всех собак спустить именно на Чета.       В какой-то момент история совершенно вышла из-под контроля, с учётом того, что господин Чет был довольно лоялен к своему младшему брату и не собирался плести интриги против него, собственно он этого и не умел. Господин Чет, несмотря на свои недостатки и проблемы, был весьма прямым человеком. После попыток напугать Пхима, было принято решение устранения беспокойного господина. Задание, которое Парк благополучно провалил, да ещё и попался в лапы высокомерного Даная.       Глядя в лицо господина Чета, к голове которого собственный отец приставил пистолет и смотрел прямо в глаза Парка с явной надеждой на то, что до телохранителя дойдут слова лучше, чем до его сына, Паркпхум многое осознал ещё больше. Он тоже не собирался уступать в этом противостоянии.       Чет не хотел признаваться, но он явно был напуган тем фактом больше, что его отец действительно мог нанести серьёзный вред Парку, чем тем, что их практически поймали за руку. Глупый маленький господин. Парку очень хотелось свернуть шею господину Пхиму за то, что он ещё больше усложнил итак непростую жизнь господина Чета.       Стоя возле лифта рядом с господином Четом и видя, как Тан защищает своего господина, Парк понял, что этот честный бывший полицейский совсем не знает господина Пхима. И не совсем понимает, что происходит в этой семье. В его глазах борец Пхим за свои права и справедливость выглядит почти героем. Если закрыть глаза на некоторые детали.       Чет в конце разговора усмехнулся и покачал головой. Тан заткнулся. Тень сомнения мелькнула на его лице.       Господин Чет выглядел подавленным, не сказать что сломленным, но его настроение Парку не нравилось.       — Господин Чет…       Чет оторвался от стакана виски и взглянул на Парка.       — Господин Чет, может сначала ужин?       Чет грустно улыбнулся ему.       — Я не голоден, Парк…       — Я вижу.       — Не будь занудой, Парк, — Чет поднялся и подошёл к Парку слишком близко. У Парка сердце мгновенно забилось где-то в горле.       — Завтра у тебя выходной.       — Кто так сказал? — спросил Парк, зная, что слишком груб. Но господин лишь улыбнулся.       — Думаю, нам пора сделать перерыв. Всё слишком закрутилось. Я не уверен, что хочу, чтобы из-за моего сумасшедшего братца пострадали невинные люди.       — И поэтому, вы решили, что у меня выходной, а сами вы что собираетесь делать?       — Пока не решил, Парк.       Парк посмотрел прямо на Чета, господин Чет отвёл глаза. Если бы Парк был смелее, а господин Чет не был таким…       Господин Чет был смелым. Он сократил расстояние между ними и отчаянно прикоснулся губами к губам Парка. Парк глупо застыл. Он никогда не думал, что господин Чет может быть таким с ним. Таким откровенным, открытым и страстным.       Парк за талию притянул к себе господина. У него не было ни шанса устоять перед ним.       После инцидента с тем, когда Чет решил протаранить на своей машине брата Пхима, у Парка было много времени подумать над тем, что эмоциональность господина Чета сложно управляема. Однако как взрывается господин Чет, так и остывает. Парк понимал, что у молодого господина на самом деле доброе сердце. И безумный отец, ядовитая мать, самолюбивый брат и сестра-эгоистка. У Чета не было ни шанса вырасти нормальным человеком. Но будь Чет хоть немного нормальным, ему не нужен бы был Парк. Молодой господин после окончания учёбы честно женился бы на своей скромной подруге-однокурснице, к тридцати годам они подарили бы пару племянников господину Пхиму и Рисе, вся их дружная семейка собиралась бы по воскресеньям за уютным семейным столом главы семейства Танавей с женой. Если бы Парк и был бы телохранителем в этой семье, то издалека бы наблюдал за тихим обычным счастьем господина Чета и его супруги. Он бы возил детей Чета в школу и забирал бы оттуда. Также Парк отвозил бы Чета в гольф-клуб, где собирались бы все сливки общества, включая старшего господина и господина Пхима. В этой истории не было бы места Парку и Тану, потому что нормальные образованные богатые счастливые парни женятся на своих возлюбленных и живут с ними до тех пор, пока смерть не разлучит их.       Парк и Тан нужны были двум братьям вследствие того, что те были несчастны, нелюбимы и искорежены.       В этом смысле, два телохранителя были чем-то похожи.       И когда Тан появился на пороге больничной палаты господина, несмотря на то, что Парк с Таном были в одной лодке, невозмутимый телохранитель господина Чета еле сдержал себя, чтобы не выкинуть за шкирку этого недополицейского-идеалиста. Однако слово господина Чета всегда было законом.       Глупый господин полицейский догадался наконец-то, где кошка зарыта и смотрит теперь на господина Чета с надеждой во взгляде, очень понятной Парку: тяжело признаваться себе в том, что твой возлюбленный не самый хороший человек во Вселенной. Господин Чет тоже был неидеальным, но Парк скорее всего влюбился в него именно из-за этого, а не потому что тот был красивым и элегантным молодым человеком и страстным любовником. Хотя всё остальное, открывшееся Парку в процессе, было весьма приятным дополнением.       В Дананге господин Чет доверился Парку окончательно. Хотя Парк и понимал, что связь их обречена. Но лежа рядом с господином на одной огромной кровати, он чувствовал себя счастливым.       — Ты чего не спишь ещё? — спросил неожиданно Чет.       Парк увидел, что господин смотрит пристально на него и его глаза будто светятся изнутри.       — Я люблю тебя…       Чет вздрогнул так, будто Парк ударил его. И застыл, как статуя в руках Парка.       — Я…       Чет внимательно разглядывал Парка.       — Я не жду ответа, господин Чет. Просто хотел, чтобы ты знал…       — Я, кажется, итак знал, Парк…       Чет ткнулся куда-то в плечо Парка и свернулся клубком.       Парк крепко прижал к себе своего любимого господина. На сердце Парка стало легко.       За завтраком Чет вяло ковырялся в тарелке. Парк смотрел на него с негодованием.       — Господин Чет, пойдёте со мной на свидание?       Чет резко поднял голову и уставился на Парка так, будто у него неожиданно выросли рога.       — Что?       — Что? — повторил Парк.       — Ты только что мне предложил пойти куда?       — На свидание… — Парк искренне не понимал, что именно так взолновало господина.       — Зачем?       — Мы же… — Парк немного расстерялся, вопрос подобного рода поставил его в тупик, — пара. Или что-то наподобие этого. Все пары ходят на свидания.       На лице Чета отобразилась сложная эмоция.       — Мы уже спали, Парк. Нам не обязательно ходить на свидания.       — С чего вы взяли, что пары ходят на свидания только до тех пор, пока не спят?       — Я не знаю, не уверен, как это происходит. В университете у меня была девушка… Мы ходили с ней на свидания.       Видимо, это несостоявшаяся госпожа из фантазии Парка на тему счастливой семейной жизни господина Чета и его супруги.       — Потом я закончил университет, у меня стало много работы в клинике. И наши отношения сошли на нет. Потом был Рэй, его особенно не интересовали свидания со мной…       По мнению Парка, господина Рэя вообще ничего не интересовало, кроме своей собственной персоны.       Господин Чет робко улыбнулся.       — С тобой мы не ходили на свидания, а сразу оказались там, где оказались. И теперь ты хочешь пойти на свидание со мной, потому что?       — Потому что хочу, чтобы ты был счастливым… — просто сказал Парк.       Чет внимательно разглядывал Парка, потом он улыбнулся ему своей сногсшибательной улыбкой, той, что так редко появлялась на лице господина.       — Значит, свидание…       Если бы можно было оказаться где-то в другой Вселенной вместе с господином и никогда не знать и не видеть всего, что происходит в Бангкоке в клинике Танавей, то Парк бы точно стал абсолютно счастливым человеком.       Однако неугомонная семейка господина Чета не была бы собой, если бы в ней постоянно чего-то бы не происходило. Чет наблюдал за братом и злился. Хотя как-то уже даже спокойно злился, скорее по привычке, чем серьёзно.       Когда господин Чет попытался отослать Парка от себя в Бангкок, Парк хотел было надеть на голову тарелку с едой, которую держал в руке, но вспомнил, что господин Чет с трудом принимает любовь и заботу людей, потому что собственная семья всегда была скорее местом борьбы за существование, чем отдушиной.       Ночью Чет спокойно сказал Парку:       — Ты можешь мне кое-что пообещать?       Парк молча кивнул. Господину Чету он мог пообещать все, что угодно.       — Если мы когда-нибудь расстанемся, неважно по какой причине, ты должен стать счастливым.       Парк посмотрел в глаза Чета, он был серьёзным и таким каким-то даже далёким.       — Я…       — Парк, просто пообещай мне сейчас! Я не собираюсь расставаться с тобой или что-то подобное, я не знаю, сколько это продлиться, и что будет завтра. Но я хочу знать, что ты будешь всегда счастливым вне зависимости от меня. Потому что ты самый хороший человек, которого я встречал в жизни. И я рад, что ты есть у меня.       Парк всегда выполнял задания и просьбы своего господина. И, конечно, он пообещал своему возлюбленному это.       Чет взял ладонь Парка, перевернул её и поцеловал, а затем просто положил голову к нему на колени.       В душе Парк уже знал, что никогда не сможет исполнить своё обещание любимому господину.