Вовремя? Хорошо, пап

Вечер, нет, скорее ночь за окном, а в тихом, ещё пустоватом доме новой семьи никто и не собирался ложиться спать. А точнее один не собирался из-за другой. Римус Люпин нервно расхаживал по небольшой гостиной где только и был что пыльный диван, да потрёпанный журнальный столик. Хотя бы какой-то ремонт успели сделать только в двух спальнях, а вот остальные комнаты пока что оставались в стороне. На лбу оборотня помимо старых шрамов сейчас были и глубокие, беспокойные морщины. Он то и делал что кидал взгляд на часы, которые давно встали. Профессор быстро вспоминал об этом и уже смотрел на свое запястье. Почти пол двенадцатого. Каждый раз глубокий, протяжный вздох и он снова начинал поднимать пыль на старом ковре. — Пустил на свою голову, — пробормотал Люпин себе, но даже если бы кто-то и был в комнате никто бы не понял что он что-то сказал за пальцами прикрывающее бледноватые губы. — Последние пять минут и пойду искать. Тишина дома особенно давила на мародера заставляя, вспоминать свою обычную, одинокую жизнь, к которой так страшно вернуться, потеряв единственного, почти родного человека. Его рука судорожно сжимала палочку в кармане, а глаза все отсчитывали минуты. Только силой воли и внутренней надеждой ему удавалось заставить себя не кинуться на улицу прямо сейчас. Молитвы были посланы уже всем кому не попадя и похоже кто-то все-таки услышал просьбы новоиспечённого отца. Быстрые шаги раздались на террасе заставляя практически гнилые доски скрипеть. Это Венди, даже не подозревая о предстоящей буре, вошла домой. На Люпина, конечно, сначала нахлынула волна облегчения при виде живой, здоровой подопечной, но вскоре появилось сильное возмущение перемешаное со злостью. Прекрасный коктейль у него получался в общем. — Привет, ты чего… — невинный вид Фокс стал последней каплей спокойствия. — Где ты ходишь, ради Мерлина?! — особенно громко вырвалось у Люпина. Искренне удивленный и растерянный взгляд когтевранки немного поубавил его пыл. Римус глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и все же строго бросил Венди: — Марш в свою комнату, — в этот раз без крика и злобы. Два раза повторять не пришлось, девочка мигом поднялась по лестнице, скрываясь на верху. Люпин же сел на диван, опустив голову, и поправил волосы, что лезли в глаза. Некоторые пряди имели легкую седину, а сегодня их стало немного больше. И если он более менее спокойно пытался прийти в себя сейчас, то это не скажешь о Венди, что уже накрутила себя по полной. Вампирша не понимала, что конкретно она сделала не так, вызвав такую реакцию у опекуна. Она ведь пришла целая и не раненная. Вот так было бы все понятно. Он беспокоиться, значит злиться на неострожность и все такое. Тут же чего злиться и беспокоиться? Фокс недоумевала над этим. А незнание сразу делало сильнее тревожность раз в сто. Негромкие шаги по лестнице заставили девочку слегка вздрогнуть, выходя из своих мыслей, и выпрямиться сидя на кровати. Люпин, войдя в комнату, оперся о косяк двери, внимательно смотря на когтевранку. — Где ты была? — уже почти спокойный голос. — Гуляла, — осторожно ответила она и быстро добавила, видя неудовлетворенный взгляд Римуса. — Изучала окрестности. — Просто прекрасно. А ты время хоть видела? Мы же, вроде, договорились что ты придешь вовремя, — с упреком в голосе сказал учитель. — Ну так я и пришла вовремя. Разве нет? — девочка явно усомнилась в своей правоте, наблюдая за поднявшимися бровями опекуна. — Это по твоему вовремя? Да я тут чуть с ума не сошел! — возмущённо, но без повышения тона. Венди тихо сжала край платья, опуская голову. Больше всего она ненавидела разочаровывать людей и заставлять кого-то переживать. А тут целое комбо! Да ещё и это единственный взрослый человек, которому не все равно на неё. — В приюте, что было нормой приходить в двенадцать часов ночи? — Это особо никого не волновало… До утра, по крайне мере. — А были прецеденты? — Ну да, один раз мальчик пошел гулять вечером, а утром его не было. Тогда была зима и как оказалось он пошел на лёд и провалился. Утонул в общем… Римус провел рукой по лицу, начиная понимать в чем дело. — То есть ты не поняла что значит «вовремя»? Девочка нерешительно кивнула. — Мерлин, какой я идиот, — Люпин устало потер переносицу. — Сам не сказал, что именно хочу от тебя, так ещё и накричал. Ладно… Давай договоримся, что если я прошу прийти вовремя, иметься ввиду до темноты. — Да, хорошо, — быстро согласилась Венди, радуясь, что её никто не собирается ругать. — И если ты не уверена, что прошу у тебя, то уточняй. А то опять забуду, что ты можешь не знать каких-то условностей, — увидев утвердительное движение головы, он слегка улыбнулся, раслабляясь. — А теперь спать, уже поздно. И да, кстати, перестань класть книги под подушку. — Какие… — не успела Фокс «оправдаться», как опекун одним шагом подошел к кровати и легким движением руки достал книгу. — Честно, я не сильно понимаю для чего ты этого делаешь. Я вроде бы не запрещаю тебе читать днем. — Привычка, в приюте не было такой роскоши как чтение при свете, — театрально вздохнула когтевранка и, тихо посмеиваясь над взглядом Люпина, все-таки добавила. — Я там просто главу не дочитала, а ты сказал ложиться. — И это всё? — Ну… там потом глава закончилась на очень интригующем месте. И следующая тоже. А потом как-то так вышло, что я подумала, что тут и до конца книжки не так много осталось. Чего тянуть. — А потом кто-то жалуется, что голова болит, — добродушно усмехнулся Римус, вспоминая, что и сам таким занимался. — Но давай все-таки без чтение до трех часов ночи, ладно? — Хорошо, хорошо. Я постараюсь, но ничего не гарантирую! — заулыбалась Венди, растилая кровать. — Отсутсвие книги ночью отличная гарантия. — Эй, отдай! — девочка вскочила, пытаясь дотянуться до книги, что теперь была высоко в руке Люпина. Попытки допригнуть или толкнуть были остановлены крепким захватом, вскорее переходящего в нежные обьятия. — Книгу получишь завтра утром, мышонок. — Какой ты все-таки противный! — выкрикнула Фокс напущено обиженно, что далось ей с трудом, когда слух уловил ласковое обращение. А вырваться из обьятий было ещё сложнее, несмотря на то, что опекун практически не держал её. — Спокойно ночи, Венди, — улыбнулся профессор, смотря, как его подопечная закуталась в одеяло, что-то недовольно бурча. — Спокойно ночи, Римус…