дурно пахнут мёртвые слова

Ноябрь никогда не радовал своей теплотой. Особенно последние числа. Кора до сих пор не могла понять, что же ее так притянуло этим вечером на Черное озеро. Погода была ужасно мерзкой, покрапывал мелкий дождик, а сырая земля хлюпала под ботинками, разбрызгивая грязь на подол чистых джинсов. Приметив довольно большой камень на берегу озера, девушка подошла и немного протерла его рукавом кофты, просто удостоверившись, что поверхность стала более-менее сухая. Разместившись, Дара вытянула ноги и достала пачку сигарет, прикурив от зажигалки. После второй струи дыма, студентка поняла, что дождь смешался с солёными слезами. Сама того не заметив, Дакора расплакалась. Закончился только третий месяц учебы, а она уже не выдерживает. А что будет дальше? Скоро начнут делать мозги про ЖАБА, а какие тут экзамены, если ты просто учебу не вывозишь? Дав волю эмоциям, Кора подставила лицо под дождь и опустила руку с сигаретой. Просто наслаждаясь лесной прохладой, всплесками воды и холодным дождем, староста постаралась забыться. Но последний разговор с матерью перед отъездом так и стоял в голове. –Кора, ты помнишь о чем я тебе говорила?-буквально за два часа до поезда напомнила мать. –О чем?-Дара всей душой надеялась, что она ошибается и миссис Стремедлесс хочет поговорить о другом. –До Рождественских каникул, пожалуйста, подумай о моем предложении,-понизив голос ответила Ванесса. –Если ты про Волан-де-Морта,-как можно громче сказала Дакора.–Мой ответ прежний. Нет,-скрипя зубами произнесла Кора. –Кора, ну подумай о семье. Что Лорд тогда скажет о нас?! –Да мне вообще плевать, что ваш,-девушка пыталась найти подходящее слово.–идиот, скажет про меня. Я даже не знаю какое слово подобрать. Кретин, маразматик, урод. Так подходяще оскорбительно? –Не смей так говорить про его Темнейшество,-чуть ли не взвизгнула мать. Дара чуть не сматерилась, подберя рифму. –Я бы сказала, что. А ты не смей мне указывать! Я не собираюсь ходить с вашими слизняками на руке и убивать каждого встречного!-чемодан уже выпал из рук, а голос переходил на крик. –Я же тебе объясняла, что это делается ради нас! –Ради кого?! Вашего самоутверждения?! Другого ответа я не нахожу! Я повторяю последний раз, пусть меня убьют, пусть я сдохну первой, но идти к вам–отродиям, я не собираюсь! И хлопнув дверью Кора вылетела из дома. Вильям–отец семейства, услышав, что ругань закончилась, спустился вниз и подошел к жене. –Я же говорил, что это бессмысленно. Ее ничто не переубедит. Отстань ты уже от нее,-и сделав глубокий вдох, мужчина закончил.–Себе жизнь испоганила, хоть ей ее не порть. –И ты туда же,-разозленно ответила женщина.–Если уж ты мне не помогаешь, хоть дочь против меня не настраивай. Он сказал, если я ее не приведу, он убьет нас всех. Да даже если забыть про это. Ты думаешь это нормально, что родная дочь будет сражаться против матери? –Нет. Но ты сама виновата. Она не настолько глупая и маленькая, чтоб не понимать масштабов происходящего. Ей больше не десять лет. Сейчас ты можешь воздействовать только на Виолет. И вот тут-то я думаю, она тебе поможет. –Ей четырнадцать,-Ванесса устало протерла глаза. –Самое то. Ты не заметила, что она интересуется каждым твоим собранием? –Может быть ты и прав,-миссис Стремедлесс убрала руку и воодушевленно посмотрела на лестницу на второй этаж. Передернувшись, Дакора постаралась отогнать навязчивые мысли и сделала глубокую затяжку. Она слышала и разговор отца с матерью. Была у нее дурная привычка–подслушивать. Поэтому хлопнув дверью, она еще немного постояла на пороге, прислушиваясь, и не ошиблась. Только окончательно разочаровавшись в семье, она зашла за угол и трансгрессировала в городской парк. Подтянув ноги под себя и обхватив коленки, Кора стала тихо напевать грустную мелодию, покачиваясь туда-сюда, девушка не помнила точно, где она ее услышала, но та прочно въелась в ее память. И теперь она подходила как никогда. Осенний дождь наводил круги на холодной глади Чёрного озера, жгучий ветер колол голую шею, в голове стоял полный дурман и только тлеющая сигарета согревала руку. Пытаясь остановить бесконечный поток слез, Стремедлесс шмыгнула носом и промокнув глаза, легко обмахала лицо, чтобы слезы высохли, а с глаз спала краснота. Сделав глубокий вдох, Кора судорожно выдохнула и собралась с мыслями. «Отвратно»,-подумала она про себя и откинула голову. –Ты говорила, что бросаешь,-раздался над ухом тихий мужской голос. Скосив глаза, Дара увидела только небрежные кудряшки, что закрывали половину лица гостя. –J'ai beaucoup de choses à dire. Ce n'est donc pas le moment, puisque je n'ai pas abandonné,-ответила Дакора, пытаясь скрыть заплаканные глаза. –Quelque chose s'est passé?-Регулус обеспокоенно попытался уловить взгляд девушки. –Все нормально. –Кора, я вижу, что нет,-дрожащей рукой Блэк приподнял холодный подбородок гриффиндорки и повернул на себя, чтобы наконец-то посмотреть на нее. –Все нормально,-повторила студентка, убирая тёплую руку слизеринца. –Что случилось?-уже твёрже спросил парень, сев на корточки напротив подруги и не сводя с нее глаз. Дара смерила его презрительным взглядом, как бы оценивая, можно ему высказаться или нет. –Война. Волан-де-Морт. Магия. Выбирай, что нравится. –Ничего из выше перечисленного,-тяжело выдохнул Рег.–Я слышал, ты собираешься прийти на посвящение на Рождество,-сам сомневаясь в своих словах, уточнил Регулус. –Чего?!-девушка чуть не выронила сигарету из костлявых пальцев. –Матушка так сказала,-Блэк пожал плечами и отвел взгляд на молчаливую поверхность Черного озера. –Передай своей матушке!..Не дай бог я узнаю, что это моя мать выбрала за меня. –И что ты тогда сделаешь?-школьник высокомерно посмотрел на Кору. –Ты действительно хочешь узнать? Лучше скажи мне, что ты тут делаешь,-тон старосты изменился на более пренебрежительный и гордый. –У меня встречный вопрос. Что ты тут забыла?-Регулус выжидающе выгнул бровь. Кора подавила легкий смешок. Она увидела свое отражение и теперь не могла вспомнить, она научила его такому жесту или Блэк ей его показал. –Я, если ваше величество не в курсе, староста факультета, а вы мисье, еще та змея. И если вы не помните устав школы, я напомню. После отбоя студенты не могут покидать стены Хогвартса. –А я вам напомню, что отбой в девять часов, а сейчас и восьми нет,-самодовольно улыбнулся Регулус. Дакора цокнула и закатила глаза. –Ладно, твоя взяла. Но теперь ты отвечай на мой вопрос,-Кора сложила руки на груди и ждала ответа. Рег неопределенно пожал плечами и что-то промычал: –Не знаю. Просто скучно стало. –И ты пришел сюда?-не поверила Дара.–Ты мог пойти в гостиную, повеселиться с друзьями, сходить в библиотеку, на тренировку. Но ты выбрал Черное озеро? –Ноги сами привели, я не особо задумывался. Хмыкнув, Стремедлесс вернула взор на лес. –Так,-начал было Блэк.–Ты говорила про Волан-де-Морта и Пожирателей. –А,-Кора немного протянула звук и посмотрела на Регулуса.–Было такое. –Ты их,-Блэк собирался с мыслями.–Не очень жалуешь?-парень незаметно опустил глаза вниз и окинул взглядом свое левое предплечье. Он-то принял метку еще летом. Дакора специально выпустила клубок ароматного дыма в лицо слизеринцу, из-за чего тот немного закашлялся. –Ты меня всегда удивлял, Реджи,-кокетливо ответила девушка.–Весь такой деловой. А сигареты в руки не брал. Или я чего-то не знаю?-и не дожидаясь ответа, продолжила.–Я их не то, что не жалую. Я их ненавижу,-Дара перевела взгляд туда, где секунду назад были глаза Регулуса. –Но почему?-Блэк резко завел руки за спину и посмотрел на гриффиндорку. –Ты еще спрашиваешь?-Кора уставилась пронзающим взглядом прямо в серые омуты студента и не моргая начала перечислять.–Они убийцы. Бессовестные и бесчеловечные. Они буквально уничтожают все, что дорого каждому из нас. Начиная материальным и заканчивая духовным. Например родственники и друзья. Какого бы тебе было бы, если бы завтра тебе сообщили о том, что я мертва? –Не неси чепухи,-отмахнулся Регулус, срывая пожухлую травинку. –То-то же,-фыркнула Кора.–А самое интересное, что ты этого не поймешь. Да и я вряд ли. А знаешь почему? Потому что мы такие же как они. Эгоистичные, самовлюблённые, бесчувственные, чистокровные. Они подумали раз у них чистая кровь, то они буквально боги. Как вам там говорили? Быть Блэком–чуть ли не то же самое, что быть королевских кровей. У нас также. –Когда ты хочешь выделиться из толпы, ты попадаешь в толпу, которая хочет выделиться,-пробормотал Рег себе под нос. –Что прости?-не поняла девушка. –Просто...Может им чего-то не хватает. Может. В детстве или в юношестве им не хватало какого-то признания или дружбы. А теперь они выросли и создали все это сами,-Блэк поднял на нее усталые глаза. Сейчас он до боли был похож на беззащитного щеночка. Черные кудряшки намокли от дождя и немного прилипли к лицу, и без того светлая кожа, стала еще бледнее из-за холода, а серые глаза блестели от невыплаканных слёз и невысказанных слов. –Прости, Регулус. Но мне кажется ты их оправдываешь. Как можно оправдывать убийц?! Мне плевать чего им там не хватало. Я тоже не росла в любви и ласке, но какого-то черта не стала такой же,-Дара выкинула сигарету и уперла руки в камень.–У меня было все то же самое, что и у них. Правила, балы, общество, такое же скотское и наплевательское отношение. Но почему-то я сейчас сижу здесь, а не там, и не ношу метку на руке,-вместе со словами Кора выпустила последний жгучий дым. –Тебя было кому спасти,-шестикурсник бросил на девушку взгляд и отвернулся к озеру. –Регулус, прости, но я не пойму, что ты несешь,-Кора поджала губы и жалостливо посмотрела на друга. –У тебя есть Лили, Джеймс, Римус,-и так и не решившись, Рег не озвучил имя своего брата.–Я слышал, что сейчас тебя многие осуждают, но даже не смотря на это. Ты популярная, прикольная, веселая. Да, немного жестокая, эгоистичная и гордая, но если ты позовешь на помощь, они придут, даже те, кто тебя не знает. Просто потому что, ты создала на них хорошее впечатление. А у них...Только семья, которые такие же травмированные,-сказал куда-то в пустоту Регулус. –Я не зову на помощь, я тону молча,-скрипя зубами ответила Кора.–А ты знаешь сколько я работала и старалась для этого впечатления? Сколько сил было приложено для того, чтобы не оказаться на дне?! С такой-то родословной?! Это только на Слизерине все рады очередной чистокровке. У Львов все иначе. Им с детства вдолбили в головы, что такие как мы–отбросы, уроды и твари,-с каждым словом голос студентки повышался, а сама она злилась все больше.–Ты знаешь сколько я старалась для того, чтобы стать своей?! Ты знаешь сколько нервов было потрачено до того, как хотя бы Джеймс заговорил со мной?! Это только твоему брату все на удивление дается подозрительно легко. Он с первой секунды нашел общий язык с Поттером, хотя тот прекрасно знал, что этот лохматый такой же как и я, из такой же помешанной и больной семьи! –Кора, я жил с ним в одном доме!-рыкнул Блэк и не выдержав, поднялся на ноги. –Но только из-за того, что я не распизделась с ним с первой же секунды, он потом еще месяц не желал со мной говорить!-Дакора не обращала внимания на то, что ее перебили.–И только на Лили я смогла повлиять. Она маглорожденная, ей не успели втереть то, что чистокровные–зло! В отличии от Долгопупса, МакКиннон, Поттера. Они все втроем хуевы предатели крови, на них было вообще всем наплевать. Но не на меня! И только спустя чертов месяц, а то и два, они наконец-то поняли, что я другая! Что я не такая же как Малфои, Эйвери, Блэки. Ты представляешь как сложно было одиннадцатилетнему ребенку оказать влияние на однокурсников, у которых в одном месте шило и они не задумываются о чувствах других?! Сомневаюсь! Именно поэтому ты, Регулус Арктурус Блэк, пытаешься оправдать Пожирателей, не думая о том, что у других может быть все намного хуже!-Кора чуть ли не вплотную подлетела к парню и уперлась ему указательным пальцем в широкую грудь. –Да хуже уже быть не может! Потому что я такой же!-Регулус обхватил ее ледяные ладони своими горячими руками и прижал к сердцу.–Но у меня не было ничего! Да, отношения в семье были по-красочнее, но от меня ждали покорения вершин и взятия Бастилии! Я каждый день пытался оправдать доверие, заслужить носить фамилию! И только, когда Сириус окончательно проебался на пятом курсе, в меня наконец-то поверили! Но и по сей день я работаю не покладая рук, чтобы во мне не разочаровались! Я знаю каждого Пожирателя. Знаю историю каждого. И у всех одно и то же! То же самое, что и у тебя, что у меня, у Сириуса и у подобных. Просто вы вовремя выкарабкались, в отличии от нас! Но теперь в нас хоть кто-то верит и мы хоть кому-то нужны! –Регулус, пожалуйста заткнись, я не хочу слушать!-глаза застелила пелена, в горле застрял ком, а по щекам предательски потекли слезы. –Я устал врать и скрываться! Господи, Дара, ты должна знать! Я знаю, что ты меня не простишь! Знаю, что больше не захочешь видеть! Знаю, что я обещал! Но и ты пойми! Я не могу больше жить в этом дерьме! –А сейчас у тебя жизнь лучше?!-истерически закричала Кора.–Волан-де-Морт ее тебе обустроил?! Под его крылом теплее, чем у нас?!-девушка стала вырываться из хватки молодого человека. Длинная коса под сильным дождем, диким ветром и судорогами растрепалась, последняя тушь смывалась вместе с водой и слезами, мокрая одежда прилипла к голому телу, а начатая пачка сигарет выпала и размокала в слякоти. –Скольких ты уже убил?!-спросила Стремедлесс, наконец-то освободившись и сделав пару шагов назад. Она его боялась. –Да какая разница. Смерть придет,-Регулус поймал взгляд заплаканных ореховых глаз и посмотрел в самую душу, выцарапывая всю сущность наружу, заставляя застыть на месте, вгоняя под землю, не давая отступить и раскаяться. Это был приговор. –У нее будут твои глаза,-дрожащим голосом прошептала Дакора, проваливаясь в бездонные серые коридоры. Она не видела там ни капли сожаления. Она поняла, что это конец. Этот человек изменился раз и навсегда. За собой и своими проблемами, она не заметила как его тянуло на дно, и что шанса выбраться у него нет. Все решили за него. А ему осталось лишь смириться. Слишком долго он молчал. С тех пор, при каждом сражении и драке с Пожирателями Смерти, Дакоре мерещились серые ледяные глаза, прожигающие насквозь, подкашивающие коленки и заставлявшие судорожно сглотнуть образовавшийся ком в горле. «Сама виновата»,-в последний раз однажды пронеслось в ее голове, перед тем как эти серые глаза рассмеялись, произнося непростительное заклинание, последнее, что она услышала в этой жизни.