Ride my bike

Погруженный в чтение Алтан вздрогнул, когда тишину, царившую в доме, разрезал резкий рычащий звук двигателя. Держать в руках чашку в горячим кофе в такие моменты особенно опасно, потому что, дернувшись, он пролил пару капель на себя, тут же зашипев. То ли из-за ошпарившей горячей жидкости, то ли от досады, потому что кофе достаточно проблематично выводится с тканей. Тут же поставив чашку на столик он опустил голову и начал рассматривать свою одежду. Внимательная инспекция рубинового взгляда показала, что пятен, кажется, не осталось. Ну или кофе попал на черное, а там он и не будет заметен. Проведя пару раз по животу, словно отряхиваясь, Алтан поднялся и подошел к окну, проверяя, что же стало источником шума, нарушившего его идеальную для учебы тишину. На парковке перед домом стоял черно-серебристый, весь такой сияющий в свете фонарей мотоцикл. Модель или производителя определить на глаз было сложно, для Алтана это был, ну… просто мотоцикл. Но для Вадима, видимо, что-то крайне ценное. Потому что он с такой любовной любовью наглаживал его блестящие металлические бока тряпкой, будто бы собирался отполировать до зеркального состояния. Если уже не отполировал. – У него что, кризис среднего возраста? – Алтан хмыкнул после этого риторического вопроса, прижимая к губам книгу, которую все еще держал в руке. Он давно признался сам себе, что ему нравится этот высокий мускулистый блондин. Нравится настолько, что украдкой, пока тот не видит, Алтан постоянно засматривался на него, задерживая взгляд, стоило ему отвернуться. И не только посматривал, но и думал, представлял, фантазировал. Как однажды эти сильные руки будут сжимать его бедра, его бока до синяков, его шею. Но все оставалось лишь в фантазиях, потому что Алтану казалось, что Вадиму нравятся женщины. А если и не женщины, то явно не такие парни, как еще совсем неопытный, субтильный Алтан. Максимум, что он мог получить – это очередную очень смешную шуточку или ухмылку. Но ведь наблюдать и наслаждаться со стороны никто не запрещал. И вот, наблюдая за движениями Вадима, как двигаются его руки, сокращаются мышцы на спине, он даже неосознанно закусил нижнюю губу и наклонил голову чуть вбок, словно это дает лучший угол обзора. Хотелось, конечно, быть на месте этого мотоцикла, а не наблюдать за таким сексуальным зрелищем со стороны. И, желательно, чтобы Вадим был не в своей майке-борцовке, которых у него, кажется, целый шкаф, а обнаженным. Эта майка вообще сводила Алана с ума, потому что стоило Вадиму пройти мимо него, одетым в это преступление против моды, сердце парня начинало биться чуть чаще. Даже сейчас он в этой дурацкой майке, которая алым пятном маячила перед глазами, моментально концентрирует все внимание на его фигуре. Выпрямившись и потянувшись, Вадим запустил пятерню в волосы, проходясь по жестким прядям, на секунду замер и резко повернутся в сторону окна, из-за которого на него пялился Алтан. Тот дернулся от неожиданности, ведь немного забылся и смотрел слишком долго, и постарался как можно более непринужденно нацепить на лицо маску безразличия. Но практически сразу же, будто с позором сбегая, спрятал лицо за книгой и развернулся на пятках от окна. Прикрыв глаза и стукнув себя по лбу книгой, Алтан прислонился спиной к стене. Его мысли разбегались в голове, как тараканы, которым резко включили свет. Впервые он потерял бдительность и оказался пойманным на том, что абсолютно бесстыдно пялился. Да что уж тут говорить, практически пожирал глазами, если не раздевал. Раздевал, абсолютно точно раздевал. В его голове крутилась мысль, заметил ли Вадим вообще? Он ведь мог не заметить. Подумать, что Алтан только-только выглянул в это чертово окно. Трактовать его взгляд как простой взгляд. Верно? “Верно,” – кивнул сам себе Алтан. Он положил книгу на столик, рядом с уже остывающей чашкой кофе и, снова проведя ругами по одежде, смахивая невидимые пылинки, двинулся к выходу из дома. — Вадима распирало от гордости об одной только мысли о том, что теперь у него был мотоцикл. Пожалуй, он мечтал об этом с самого детства. Но то служба в армии, то разъездное наемничество, во время которого его практически не бывает в Питере, а мот с собой по миру не повозишь, тяжеловат будет. А вот сейчас подвернулась отличная возможность, он, можно так выразиться, немного осел у Дагбаевых. Да, конечно, все еще приходится ездить вместе с членами этой безумной семейки. Но все-таки гораздо реже, чем раньше. Отсутствие длится не месяцами, а исчисляется лишь днями в год. Поэтому увидев эту красавицу, да-да, как и у наверное любого мужчины, мотоцикл у Вадима имел женскую сущность, он недолго медлил с покупкой. Так что теперь с абсолютно блаженным видом может потирать ее стальные бока, полируя их до зеркального блеска, в процессе довольно ухмыляясь своему же отражению. – Серьезно, Вадим, мотоцикл? – раздается голосок младшего Дагбаева откуда-то сзади. Он стоит в нескольких шагах от входной двери, скрестив руки на груди и холодно рассматривая мотоцикл. Вадим ухмыляется этому ледяному взгляду, потому что еще несколько мгновений назад он спалил, как мальчишка пялится на него около окна. Видимо, решил сделать вид, что ничего не было. Что ж, такую игру можно поддержать. Выпрямившись в полный рост, он словно старается казаться еще выше, чем был, хотя казалось бы, куда уж больше. Не сводя взгляда с Алтана, он поднимает руку, в пальцах которой была зажата зубочистка, закусывает ее зубами и довольно скалится как акула. По напрягающимся желвакам парня видно, как это бесконечно длящаяся тишина его нервирует, хотя для самого Вадима она была лишь забавной игрой. Как в гляделки, только в нервирующую паузу. – Завидуете поди, – кажется, когда он произнес это, Алтан даже облегченно выдыхает, порадовавшись окончанию затянувшейся паузы. – Еще чего, – черные брови моментально подскакивают вверх, а в интонации чувствуется небольшая щепотка презрения. - Я себе и не такой купить могу. – Можете, – кивает Вадим, соглашаясь, и переводит взгляд куда-то в сторону дома позади Алтана. – Вот только кое-кто не позволит. Еще никогда наемнику не удавалось увидеть, чтобы румянец на лице вспыхивал настолько быстро. Этот едкий комментарий сильно задел Алтана, который с самого детства хотел быть независимым и не идти на поводу у своего деда. Резко дернув головой в сторону и насупившись, он как-то сжимается, будто стараясь сделаться более маленьким и незаметным. Но довольно быстро берет себя в руки, снова повернувшись к Вадиму и неодобрительно покачав головой, закатывает глаза. – Он тебя разбаловал, с любого другого места за такие слова быстро бы полетел, – теперь настала очередь Вадима закатывать глаза, только с улыбкой на губах. – Но так и быть, будешь прощен. Интонация Алтана предполагала, что фраза не окончена, но он сначала делает шаг вперед, подойдя к Вадиму ближе, и только после этого продолжает: – Если прокатишь. – Ну тут знаете, как говорят, села, ну, то есть сел - значит дал, – хмыкает Вадим, скрещивая руки на груди. Сузив глаза, то ли с ноткой хитрости, то ли с толикой презрения, его иногда не разобрать, Алтан несколько мгновений абсолютно не моргая смотрит на нахальное выражение лица наемника, который самодовольно перекатывает во рту зубочистку, ужасно довольный от своей восхитительной шутки. Прямо в глаза, да так, что от этого взгляда любой смертный покрылся бы льдом. Но только не Вадим. Моргнув, Алтан обходит наемника, намеренно толкнув его плечом. Впрочем, Вадим не только не двигается ни на миллиметр, даже бровью не ведет от такого возмутительного поведения. Только оборачивается, следя глазами за Дагбаевым, который подходит к мотоциклу, небрежно смахивает невидимые пылинки, видимо, чтобы не запачкать свои дорогущие брендовые шмотки, и опирается задницей на сидение, оставляя руки позади и чуть расставив ноги. – А я дам, – бросает Алтан с таким же абсолютно непроницаемым лицом. Вадим от неожиданности чуть свою дурацкую зубочистку не глотает, едва успевает поймать ее языком и прижать к зубам. Маленькая змейка любит удивлять. Иногда так хочется проникнуть в эту маленькую бурятскую головку и узнать, что за демоны и эмоции соседствуют там. Что на самом деле прячется под этой внешней холодностью и неприступностью. Не всегда ведь он был таким. Он будто бы испытывает Вадима, однако тот уверен, что младший Дагбаев на такую хитрость пока что неспособен. Скрестив руки на груди, Вадик хмыкает: – Шутить изволите, Золотейшество? Или вы про пять тыщ? С губ Алтана срывается, как слышится Вадиму, разочарованный вздох. Двумя пальцами он трет переносицу, на мгновение прикрыв глаза, а потом снова поднимает взгляд на наемника. – У тебя вроде кандидатская есть, но иногда такой идиот. Лишь мгновение, и его руки останавливаются у ворота рубашки. Тонкие пальцы ловко высвобождают из петли одну пуговицу, опускаются чуть ниже, справляются со второй, третьей… На третьей Дракон, смотрящий на все это словно зачарованный, ловит в воздухе его за запястье, останавливая этот внезапный стриптиз. – Алтан, не стоит, – его голос звучит абсолютно спокойно, но видно, как кадык чуть нервно дергается. Кажется, он сам не замечает этого перехода с привычного рабочего “вы” на какое-то более личное “ты”. – Я хочу, – холодно отвечает Дагбаев, скинув ладонь Вадима со своего запястья. От этого “я хочу” у Вадика моментально приливает кровь в голову, заставляя разум затуманиться как никогда. В его разуме буквально не остается ничего, пустота, все исчезает со звуком “пуф” как в мультфильмах. Низ живота начинает приятно скручивать, когда он тянет пальцы к пуговицам Алтана. Который молча кивает, хотя вопроса даже не прозвучало, не сводя рубинового взгляда. Опустив руки, он снова уводит их назад, опираясь на сидение мотоцикла и чуть откидываясь, предоставляя свободу действиям Вадима. У которого внутри все подрагивает от предвкушения, словно он ребенок, получивший свой долгожданный подарок. Грубые пальцы удивительно умело справляются с крошечными пуговицами, но Вадим не спешит. Каждую он расстегивает медленно, словно оттягивая удовольствие и стараясь дать себе возможность как можно дольше наслаждаться моментом. Когда с последней пуговицей покончено наемник аккуратно, стараясь не касаться нежной кожи, медленно спускает рубашку с плеч, открывая своему взору вздымающуюся светлую грудь. От порыва ветра, ласкающего обнаженную пылающую кожу, Алтан заметно вздрагивает. И вздрагивает снова, когда Вадим касается двумя пальцами между ключиц и ведем ими вниз, из-за чего Дагбаев моментально покрывается мурашками и шумно выдыхает. Наемник замечает, как вслед за его движением набухают маленькие бусинки сосков, которых он даже не касался, и это заставляет его на мгновение задержать дыхание от восхищения. Восхищения тем, что внешне холодный Алтан оказывается таким нежным и чувствительным. Остановившись на животе, мышцы которого немного дергаются вслед за его прикосновениями, Вадим снова поднимается пальцами вверх, проводит по груди и касается темно-розового соска. Легко, лишь подушечкой пальца. Подняв взгляд на Алтана, он сразу же встречается с его рубиновым взглядом, пытаясь прочитать, что же прячется за ним. Выражение лица змейки уже не такое холодное, губы чуть приоткрыты. Видно, как он слегка закусил щеку в попытках контролировать себя, чтобы не издать ни звука. Чуть склонившись над грудью Алтана, Вадим тянется к соску и одним лишь взглядом спрашивает разрешения. Дагбаев сглатывает и коротко кивает. А когда горячий язык накрывает его сосок, он прикрывает глаза, чуть откидывая голову назад, кажется, хоть на мгновение решив отдаться наслаждению. Пальцами одной руки наемник берется за второй сосок, чуть покручивая средним пальцем, пока вторая рука скользит к боку, сжимая нежную кожу. Хочется сжать сильно, до боли, оставляя следы от своей руки и синяки, но он старается сдерживать себя, лишь слегка поглаживая пальцами. Первый приглушенный стон срывается с губ Алтана, когда Вадим чуть прикусывает сосок зубами, едва коснувшись, скорее задевает, чем на самом деле кусает. Но этот короткий тихий звук так ласкает слух наемника, что ему тут же хочется повторить. Что он и делает, нежно прокатывая бусинку соска между зубами. Чем вызывает уже более протяжный, но все такой же тихий стон, сдерживаемый закушенной губой. Змейка стесняется. Вадим поднимает взгляд на Алтана, который смешно морщит брови и со всей силы сжимает челюсти, лишь бы не пискнуть лишнего. Мазнув языком по соску и одновременно сжимая второй пальцами, он растягивает губы в довольной улыбке, наслаждаясь новыми стонами, кажется, уже в другой тональности и чуть более несдержанными. Это похоже на игру на музыкальном инструменте, только в качестве своеобразной скрипки выступает чувствительное тело Алтана. Кто знает, какие еще звуки можно из него извлечь? Вадиму точно хочется услышать каждый из них. Алтан тем временем расслабляется чуть больше и практически ложится спиной на сидение мотоцикла, сильнее откидываясь назад. Он нерешительно проводит пальцами по волосам Вадима, практически сразу отдергивает их в сторону, но через мгновение раздумья снова возвращается к шевелюре, сплетая пальцы с жесткими прядями. Вторая рука сначала зависает в воздухе, будто он не знает, куда ее деть, а затем легко ложится на плечо наемника, будто бы невзначай, будто бы он сам этого не хотел. Очередной легкий укус заставляет Алтана выгнуть спину, подставляясь под ласки еще больше. Рука Вадима, покоившаяся на бледном боку, сползает чуть ниже, на бедро, вжимая пальцы в кожу, покрытую джинсой. Оставив наконец бедный сосок, он проделывает дорожку из поцелуев, едва прикасаясь к распаленной лаской коже губами, накрывает ртом другой сосок и сразу же слегка прикусывает его. Чем вызывает новый, уже совсем несдержанный стон. Которого пугается и сам Алтан, словно не ожидая, что он так может. Он быстро накрывает свой рот рукой, предотвращая будущие стоны, что очень не нравится Вадиму. Наемник кидает на Алтана осуждающий взгляд и касается его ладони, на время оставив бедро в покое. Переплетая их пальцы, он убирает руку Дагбаева со рта, подносит ее к губам и, смотря в глаза парня, который вопросительно поднял голову, нежно касается губами к тыльной стороне. – Не нужно, Алтан, – произносит Вадим, положив руку Дагбаева на свои волосы. – Я хочу слышать. Вернувшись к розовым соскам, он терзает их зубами, губами и кончиками пальцев, вызывая своими действиями все новые стоны: низкие и высокие, сдержанные и достаточно громкие, с придыханием, охающие, такие горячие и наполненные страстью. Даже когда Алтан тянет его за волосы, он не останавливается ни на секунду, не давая ему ни мгновения передышки. Вадим искренне наслаждается тем, что обычно холодная и высокомерная змейка обнажает перед ним свою страстную натуру, ведь ни разу не попросил остановиться. Наконец, когда соски Алтана становятся уже темно красными от ласк, Вадим сжимает его бока и проводит руками вниз, оставляя дорожку из нежных поцелуев, сопровождаемых все новыми укусами, которые заставляют парня вздрагивать. Чем ближе лицо Дракона приближается к паху, тем сильнее напрягается змейка и более шумно дышит. Оказавшись у верхнего края джинсов, мужчина проводит языком вдоль, наблюдая, как разбегаются мурашки по коже и дрожит пресс, и поднимает голову, ловя взгляд Алтана. Который кусает губы, словно мнется и не знает, остановить или дать зеленый свет. Но в его рубиновых глазах определенно читается томительное ожидание того, что же будет дальше. Вадим не может позволить себя долго ждать и, с нажимом скользнув пальцами по бокам парня и издав какой-то животный тихий рык, быстро разбирается с джинсами, дернув молнию. В его голове стоит такой шум от возбуждения и напряжения, что мысли путаются и слипаются в неразборчивый ком. Будь он помладше, то давно бы перестал себя контролировать. Но Вадим понимает, что ввиду разницы в возрасте ответственность за происходящее целиком и полностью на нем. Поэтому он не торопится, специально замедляя себя и стараясь держать голову холодной. Если бы Алтан был способен замечать хоть что-то вокруг, то давно увидел бы, как дрожат пальцы наемника. Зацепившись за пояс джинсов, Вадим тянет их вместе с бельем вниз, медленно, будто ожидая, когда Дагбаев схватит его за руку, чтобы остановить происходящее. Но он не хватает, лишь наблюдает, сведя брови на переносице и кусая губы. Только пальцы чуть сильнее хватаются за какие-то части мотоцикла, которые оказываются под руками. Когда из-под джинсов показывается член, вся кровь из головы Вадима моментально сосредотачивается у него в паху. Он чувствует, как внизу живота до предела скручивается тугой, томительный узел возбуждения, который затягивается еще сильнее, когда в ноздри бьет притягательный терпкий запах тела, смешанный с каким-то сладковатым запахом геля для душа. Эта смесь вызывает жгучее желание уткнуться носом в кожу и вдохнуть как можно глубже. Кажется, он даже немного царапает кожу на бедрах, когда рвано стягивает джинсы ниже, обнажая член полностью. Который чуть покачивается прямо перед глазами Вадима, уже стоящий колом, немного влажный от естественной смазки. Эта картина заставляет наемника едва заметно ухмыльнуться. Как мало нужно юному Дагбаеву, чтобы настолько возбудиться. Будто бы у самого член не встал от первых стонов Алтана и не ноет сейчас в штанах, сжатый плотной тканью. Вадим с нажимом скользит пальцами по бедрам снизу вверх, но не касается члена, словно избегает область паха вообще. Лишь его дыхание обжигает головку так, что Алтан начинает подрагивать каждый раз, стоит наемнику выдохнуть рядом с его членом. Его возбуждение настолько сильно и уже невозможно скрывать, что парень сводит колени и ерзает задницей по сидению мотоцикла, будто подгоняя Вадима хоть к каким-то действиям. А ему долго намекать и не надо. Набрав достаточно слюны, он касается головки буквально самым кончиком языка. Что моментально вызывает бурную реакцию парня, который откидывает голову назад и протяжно стонет. Вадим чувствует, как бедра под его пальцами начинают трястись сильнее, будто Дагбаев вот-вот упадет, не в силах стоять на ногах. Такая реакция отзывается в голове наемника фейерверками восторга и удовольствия, ему хочется больше, больше такого нежного и чувствительного Алтана. Но он действует медленно, не торопясь, раззадоривая не только парня, но и самого себя. Опустив лицо чуть ниже и снова набрав достаточно слюны, Вадим проводит языком от яичек, чуть мазнув по ним, наверх. Едва касаясь члена и ощущая на языке солоноватый привкус, он чувствует, как плоть подрагивает от его движений, немного покачиваясь. Дойдя до головки, наемник двигается вокруг, проходясь по венчику, останавливается у уздечки и немного дразнится, делая несколько быстрых движений вверх-вниз по ней. Замедлившись, он поднимает глаза на Алтана. Разгоряченного, взъерошенного, словно воробушек. Его щеки горят ярким румянцем, ноздри раздуваются, а алые искусанные губы чуть приоткрыты, показывая язык, которым он неосознанно проводит по зубам, то и дело чуть прикусывая, пытаясь сдержать рвущееся наружу возбуждение. Вадим смотрит прямо ему в глаза, не отрываясь от его же члена, но во взгляде парня нет ни единой разумной мысли. Только дымка страсти, затуманившая юный разум, которая не дает сконцентрироваться ни на чем, кроме собственного возбуждения. Его рот приоткрывается чуть сильнее, а нижняя челюсть начинает подрагивать, когда Вадим широко мажет по головке языком. Он не в состоянии даже выдавить стон, словно звуки застревают где-то в груди, но по его лицу все видно и так. Да и неуклюжее движение бедрами чуть вперед явно выдает в нем давно скрываемое желание чего-то большего. Когда Вадим выпрямляется, на лице Алтана на секунду мелькает разочарование, он даже хватается пальцами на спущенные джинсы, намереваясь быстро натянуть их обратно. Но тут же оказывается вжатым в сидение мотоцикла, когда наемник нависает над ним, опираясь одной рукой на руль, а второй вцепляясь в талию. Еще мгновение, – и его язык уже скользит по алым губам, зализывая последствия укусов, а затем проникает глубже в рот. Внутри он чувствует себя абсолютно по-хозяйски, изучая каждый уголок, оглаживая гладкие зубы и сплетаясь с языком Алтана, закручиваясь вокруг него, словно маленькая змейка. Вадим прижимается еще чуть плотнее, и парень охает ему в губы от жесткого трения джинсовой ткани о максимально чувствительный член. Не разрывая поцелуй, Дракон пробегается пальцами по боку ниже, плавно переходя на бедро, проталкивает руку между их телами и обхватывает член крупной ладонью, чем вызывает глухой протяжный стон, от которого по спине пробегает приятная дрожь. Сделав несколько движений по стволу, покрытому смесью естественной смазки и слюны, наемник чувствует, как Алтан пытается толкаться бедрами в его кулак, хоть у него, зажатого между мотоциклом и мощным мышечным телом, мало что получается. Продолжая буквально вгрызаться в рот парня, не давая тому ни секунды на передышку, Вадим тянется свободной рукой к своим джинсам, не выпуская из второй руки член. Видно, как Алтана разрывает от ощущений между кусачим поцелуем сверху и сжатыми на плоти пальцами снизу. Он даже не слышит звук открывающейся молнии, лишь грубая ткань чуть обжигает головку, когда скользит ниже. С губ парня срывается что-то больше похожее на скуление, когда его член оказывается зажат между крепкими бедрами. Он тут же разрывает поцелуй, скорее от неожиданности, чем по собственной воле, и утыкается головой в плечо наемника, который сначала просто сжимает бедра покрепче, а потом начинается немного двигаться. Алтан тянется руками к торсу Вадима и хаотично водит по нему, царапая ноготками, пока не вцепляется пальцами в майку, крепко хватаясь на нее и сгребая кожу под тканью, вызывая тихое шипение. Вадим чуть наклоняет парня назад, опираясь рукой на сидение мотоцикла, и продолжает свои движения бедрами, сопровождающиеся сбитым дыханием и захлебывающимися стонами. Скользнув свободной рукой по шее Алтана, наемник зарывается пальцами в черные волосы на макушке и чуть тянет, тут же вовлекая в новый поцелуй, стоит только голове чуть запрокинуться назад, следуя за его движением. Он целует жадно, словно путник в пустыне, который наконец увидел источник с кристально чистой водой и теперь не может напиться, он никак не может насытиться этими поцелуями. Исследовав уже каждый закоулок рта, он проходится языком снова и снова, не оставляя без внимания ни один миллиметр, сплетаясь свой язык с чужим и закручивая их в вихре, не переставая при этом плавно двигать бедрами, наслаждаясь каждым звуком, который вырывается из Алтана. Который начинает чуть подмахивать, в меру своих возможностей. Их не так много, но ему хочется больше, поэтому он делает то, что может. Пусть немного неуклюже, с трудом, через боль в прогнутой пояснице, но он просто не может оставаться спокойным. Его пальцы исследуют торс Вадима, цепляются за ключицы, пересчитывают ребра, скользят на спину, возвращаются снова на грудь, впиваясь в крепкие мышцы, собирая их в ладони и скребутся ногтями по майке, всеми силами намекая, что она тут явно лишняя. Но в то же время так не хочется прекращать все действие и отрываться от его рта, что про условность в виде майки можно и забыть. Вадим чувствует, как хватка пальцев Алтана становится более крепкой и судорожной, словно у него сводит мышцы. Его стоны все более дрожащие, почти всхлипывающие, умоляющие, а мышцы внизу живота подрагивают с каждым движением. Накрыв рукой шею парня, он чуть отодвигает его от себя назад и напрягает бедра еще сильнее, сжимая член просто стальной хваткой, продолжая фрикции. Он внимательно смотрит на Алтана, такого красивого и до крайней степени возбужденного. Прилипшие ко лбу прядки волос, алые набухшие от жадных поцелуев губы, приоткрытые в порывистых стонах. И океан возбуждения и несдержанного желания, плещущийся в рубиновом затуманенном взгляде. Всего несколько чуть ускоренных движений хватает для того, чтобы достать из Алтана несколько всхлипываний и тот беззвучный ключевой стон, которого так добивался Вадим. В момент пика парень зажмуривает глаза, изо всех сил сжимая пальцы на торсе наемника, и напрягается так сильно, что все его тело похоже на вытянутую струну, готовую лопнуть в любой момент. И уже спустя мгновение закусив губу он кончает абсолютно беззвучно, лишь прерывисто дыша и подрагивая всем телом. Вадим чувствует, как пульсирует член у него между бедрами, выбрасывая горячую вязкую жидкость, которая тут же начинает течь вниз, обжигая кожу. С губ Вадима ненароком срывается тихий довольный смех, который Алтан даже не замечает, пытаясь отдышаться и унять свое рвущееся из грудной клетки сердце. Его пальцы на майке сжимаются уже не так сильно, как еще пару мгновений назад, ослабевая все сильнее с каждой секундой, пока не соскальзывают вниз. Наемник чувствует, как тело парня мелко дрожит под ним и становится ватным, он буквально держится на ногах лишь благодаря ладони, удерживающей его шею, и бедрам, которыми он прижат к мотоциклу. Рука с шеи Алтана поднимается выше, чуть с нажимом цепляя за подбородок, заставляя запрокинуть голову еще сильнее. Пока большой палец скользит по измученным губам, он успевает коротко лизнуть его, чувствуя привкус своего члена. Мотнув головой в сторону, Алтан хватает палец и тут же обволакивает его языком, проводя им сбоку, по подушечке и уже смелее облизывая всю фалангу. Это первое хоть сколько-нибудь решительное и вполне осознанное действие подстегивает возбуждение Вадима до небывалых высот. Он чувствует себя спермотоксикозником, готовым вот-вот кончить лишь от одного зрелища, на которое накладывается немного фантазии. Буквально вот-вот, – и у него из ушей сперма польется. Яйца даже начинает сводить от того, как давно копится это напряжение и насколько его много. Такого он не испытывал очень давно, словно одна из сексуальных фантазий воплотилась в жизнь со 100% точностью, и от этого просто рвет башню. Исподлобья смотря на Алтана, прямо в его рубиновые глаза, Вадим берет его за талию с двух сторон, сжимает так крепко, словно хочет сломать, но останавливается, прежде чем тому станет больно. Он ведет руками ниже, зацепившись пальцами за тазовые косточки, спускается к бедрам, сжимает пальцы на светлой коже и притягивает к себе настолько сильно, насколько может, сводя расстояние между ними к минимальным значениям. Его стоящий колом член упирается куда-то в низ живота Алтана и мажет по коже уже щедро выступающей из головки смазкой. Вадим снова тянется за поцелуем, абсолютно не щадя чужие губы, захватывая их зубами, оттягивая и отпуская, с удовольствием замечая тихие стоны парня. Закончив свой уже ставший привычным кусачий поцелуй, он чуть отодвигается, чтобы была возможность посмотреть Алтану в глаза. Взгляд которого бегает, смущенный, не в силах выдержать пытку в гляделки. Ему одновременно хочется спрятаться и утонуть в этих голубых глазах. Не зная, что он может сделать (или, скорее, что он по-настоящему хочет сделать?), парень снова поднимает руки к торсу наемника. Пробегается пальцами по горячему животу, заставляя мышцы дрогнуть, по кубикам пресса, соскальзывает к косым мышцам живота и ведет вниз. Однако подушечки пальцев останавливаются в считанных сантиметрах от члена Вадима. Который как будто недоволен этим обстоятельством, поэтому накрывает своей ладонью тонкие пальцы и ведет ими вниз, готовый, впрочем, остановиться в любой момент. Он пытливо смотрит в глаза напротив, чуть прищурившись, стараясь поймать момент страха или сожаления о своих действия, но пока что видит во взгляде лишь желание и интерес. От прикосновения пальцами к плоти, глаза Алтана чуть расширяются, но он не пытается отдернуть руку, а освобождает ее из-под ладони Вадима и касается уже более уверенно. Подушечками пальцев ведет по стволу члена, невесомо, но вполне ощутимо, доходит до головки и размазывает немного естественной смазки по ней. Его бегающий по лицу Вадима взгляд на мгновение опускается ниже, но тут же возвращается наверх, словно он стесняется смотреть на член и свои пальцы на нем. Впрочем, интерес оказывается сильнее, поэтому спустя несколько мгновений он все-таки опускает взгляд и, чуть приоткрыв рот, завороженно смотрит на головку, зажатую между их животами. В какой-то момент его рука отрывается от члена и поднимается наверх, ко рту. Алтан вытаскивает язык и проводит двумя пальцами по нему, покрывая подушечки слюной. Одновременно с этим сносящим воображение зрелищем он поднимает взгляд на Вадима, который, кажется, уже совсем не соображает от того, насколько сильно хочет этот язык на себе. Его глаза наполовину закрыты, кажется, будто они даже потемнели от того напряженного возбуждения, которое уже давно копится у него в паху. Когда Алтан опускает влажные пальцы обратно на головку, наемник шумно стонет на выдохе, переполненный ощущениями, которых не так много, но они приходятся на самую чувствительную область. Руками он крепко сжимает бедра парня, чуть массируя их, сжимая, пытаясь дотянуться кончиками пальцев до задницы. Сделав еще несколько кругов пальцами по головке, Алтан упирается рукой в грудь наемника, прося его отодвинуться, что тот послушно делает. А когда расстояние между ними достаточно увеличивается, парень медленно опускается вниз, до тех пор, пока член Вадима не оказывается ровно перед его лицом. Чуть помедлив, он на секунду закусывает губу и тянется вытянутым языком к головке, пока наемник не ловит его подбородок пальцами и не поднимает голову наверх. — Ты уверен? — голос Вадима звучит довольно сипло. Прищурившись, Алтан словно готов выплюнуть в сторону наемника какую-нибудь колкую фразочку, но лишь короткой кивает, чего Вадиму достаточно. Поэтому он убирает руку с подбородка и кивает в ответ, проведя пальцами по черным волосам, закладывая выбившуюся прядь за ухо. Алтан проделывает то же самое с другой стороны и более смело приближается языком к члену, касаясь самым кончиком. Мышцы на животе Вадима подрагивают, он очень шумно и прерывисто выдыхает, заглушая стон в груди. Его голова закидывается назад, открывая дергающийся кадык. Удовлетворенный полученной реакцией, Алтан проводит языком по головке еще несколько раз, вверх-вниз, а затем быстро облизывает губы и касается губами, словно целуя. Тут Вадим уже не может сдержать тихий стон. Который, впрочем, словно подстегивает парня на более смелые действия, потому что он берет головку в рот, обхватив ее губами. Языком он скользит по головке, то выводя круги, то словно щекочет, стараясь быстро водить кончиком языка вдоль уретры. Пальцы сначала легко обхватывают ствол у основания, но всего пары мгновений надо, чтобы хватка стала более крепкой, а сама рука начала двигаться, чуть с нажимом. Привыкнув немного к обхвату, Алтан втягивает член в себя еще немного, пока головка не упирается в мягкое небо. Стараясь дышать через нос, он делает несколько глубоких вдохов, прежде чем медленно продвинуться чуть дальше, взять еще на пару сантиметров глубже. Горло отчаянно сопротивляется постороннему предмету, норовя вытолкнуть его наружу, поэтому парень старается не рисковать и практически выпускает член изо рта, оставляя лишь головку. Несколько мгновений на то, чтобы передохнуть и отдышаться, и новая попытка взять так глубоко, как только получится. В этот раз удается, кажется, еще на сантиметр больше. С членом во рту, натянутыми вокруг плоти губами, этой морщинкой между идеальных бровей, собравшейся от исключительного усердия, Алтан поднимает глаза на Вадима. У которого от этой картины уже фляга начинает свистеть. Если бы это была сцена в нарисованной порнографии, то из его ушей давно бы начал валить дым. — Ты явно порно пересмотрел, Алтан, — рука Вадима, подрагивая, ложится на черные пряди. Парень ничего не отвечает, лишь продвигает член чуть глубже, смаргивая слезинку с глаз. Такому отсутствию рвотного рефлекса, да еще и при первом оральном сексе, можно только позавидовать. Хотя первом ли, — тот еще дискуссионный вопрос. Когда член упирается во что-то твердое и продвигаться дальше становится труднее, Дагбаев начинает медленно двигаться по всей длине, не забывая ласкать языком по стволу, перебирая кончиком венки. Каждый раз, когда донельзя чувствительная головка упирается в заднюю стенку глотки, Дракон издает сдавленное мычание, выражая высшую степень наслаждения процессом. Это единственная реакция, на которую он способен в тех условиях, когда приходится сдерживать себя при крайне высоком уровне возбуждения, чтобы не навредить и не спугнуть Алтана. Будь его воля, он бы давно зарылся пальцами в черные пряди и насадил эту прекрасную головку на свой член полностью. Но перед ним не какой-то случайный человек на одну ночь. Поэтому он делает все, чтобы такой невероятный шанс выпал ему вновь. Алтан, тем временем, начал двигаться чуть быстрее. С интенсивностью его движений росла и громкость звуков, которые генерировались в процессе. Его абсолютно пошлые вздохи, старательные причмокивания, тихие, с попыткой скрыть, стоны от собственного наслаждения, всхлипывания. Он словно абсолютно забывался, полностью отдаваясь своему увлекательному занятию, и забывал о всем том разнообразии звуков, которые издавал. Все они вместе с глухим рычанием и прерывистыми вздохами Вадима вместе составляли какой-то абсолютно пошлый, но в то же время для них обоих безумно сексуальный для них обоих звуковой фон. Поймав себя на том, что он потихоньку начинается толкаться в податливый рот, Вадим чуть отстраняется, вытаскивая член, и тянет Алтана наверх, ухватив за подбородок. Ведомый, тот поднимается, пошатываясь из-за затекших ног. Парень выглядит несколько ошарашенным, он явно не ожидал, что наемник сам прервет процесс. Впрочем, Вадим знает, что делает. Положив руки Алтану на плечи, он мягко разворачивает его и чуть подталкивает нагнуться, что парень послушно и делает, положив грудь на сидение мотоцикла и уперевшись в него руками. Он понял, к чему ведет Вадим и чуть оглянулся, бросив немного обеспокоенный взгляд на партнера, который копался в багажнике мота, и тут же повернул голову обратно. Дракон достал тюбик со смазкой, щелкнул крышкой и выдавил приличное количество себе на пальцы. Бутылка тут же отправилась обратно в багажник. От прикосновения холодной смазки к горячей коже Алтан крупно вздрогнул и сжался, скорее от неожиданности, чем от страха. Впрочем, Вадим трактовал этот язык тела по своему. Мягко массируя колечко мышц пальцами, щедро покрытыми смазкой, он наклонился к уху парня: – Ты же не боишься? Первый раз? – Да… Нет… Да, – Алтан будто абсолютно запутался в словах, услышав этот низкий хриплый от возбуждения голос, не в силах сконцентрироваться на нем, отвлекаясь на пальцы внутри себя. – Давай уже… Вадима не нужно долго уговаривать, он понимает с первого раза. Поэтому, как только Алтан дал добро, он тут же нажимает чуть сильнее, и указательный палец проскальзывает внутрь, остановившись на одной фаланге. Парень хватает ртом воздух, не в силах сделать нормальный вдох, а как только это удается, начинает дышать так часто, будто словил гипервентиляцию. Вадим даже не дает ему передохнуть, толкает палец чуть дальше, поникая на две фаланги внутрь. И нет бы остановиться, замереть, дать привыкнуть. Он начинает немного двигать пальцем внутри, раздвигая горячие стенки, не давая Алтану ни мгновения на передышку, наполняя его все новыми и новыми ощущениями. Если бы Вадим видел лицо Алтана сейчас, возможно, он бы кончил на месте. Закушенная нижняя губа, закатившиеся от сбивающих с ног волн удовольствия глаза, прикрытые мелко-мелко подрагивающими веками, сведенные в переносице брови. Его ноги практически сразу стали ватными, колени и бедра потряхивало мелкой дрожью, которая распространялась по всему телу с каждым новым толчком пальцем внутрь. Если лишь один палец творит с Алтаном нечто невероятное, то что будет, когда в него войдет член? Мысль об этом выбивала землю из-под ног Вадима, заставляя его яйца сжиматься от возбуждения все сильнее. Вместе с этим он, скорее неосознанно, чем специально, добавляет второй палец, который довольно легко входит внутрь, вызывая у Алтана стон, похожий на вскрик. Он чуть приподнимается на руках, но лишь чтобы немного раздвинуть ноги, дабы сохранять устойчивость на и без того трясущихся ногах. Вадим чувствует укол вины за это резкое действие и успокаивающе гладит парня свободной рукой по спине, скользнув под гладкую ткань рубашки, нежно проходясь пальцами по острым позвонкам. От такого сочетания ощущений у Алтана, кажется, взрываются тысячи фейерверков в голове. Он поднимает голову и прогибается в спине, подставляясь под руки, словно кот. Такой нежный, ласковый, Вадим буквально ощущает мурашки на его коже под своими пальцами и ведет рукой дальше вдоль позвоночника, заставляя его выгибаться сильнее, отклячивая задницу назад. Это действие, впрочем, не обходится без последствий, потому что пальцы внутри тут же меняют угол, из-за чего Алтан охает, широко открывая рот и хватая им воздух. Ощущение внутри заставляет его замереть и сжаться на пальцах Вадима, прислушиваясь к тому, что он только что почувствовал. Это было чем-то новым. И абсолютно невероятным. Какое-то пиковое наслаждение, столь мимолетное, но до безумия приятное. Почувствовав такое однажды, быстро на это подсаживаешься. А поэтому, Алтан толкается назад, пытаясь ощутить что-то похожее. И даже немного разочарованно хнычет, когда это чувство ускользает от него. Вадим, чьи пальцы только что абсолютно случайно и лишь благодаря выгнутой спине парня прошлись по простате, довольно ухмыляется. Он быстро вновь нащупывает этот упругий комочек внутри самыми кончиками пальцев и проезжается по нему, вызывая глухой стон. От внезапно вновь нахлынувших ощущений Алтан сжимает бедра и роняет голову, пытаясь не забыть, как дышать. Потому что удовольствие вновь сбивает с ног, моментально, не оставляя времени на подготовку. – Еще, – неожиданно для себя самого хнычет Алтан самым плаксивым голосом, на который только способен. Против такого Вадим абсолютно безоружен. Он толкается пальцами снова и снова, стимулируя на редкость чувствительную простату, наслаждаясь всеми возможными тональностями стонов, которые срываются с губ Алтана, сопровождая каждое движение наемника. Чуть быстрее, помедленнее, размеренно, прерывисто, дразняще, с нажимом. Это могло бы продолжаться бесконечно, но Алтана бы просто не хватило надолго. Он настолько переполнен ощущениями, что едва держится на ногах, лишь мотоцикл, через который он был перекинут, удерживал его от падения. Он чувствует настолько много, что уже был неспособен мыслить хоть сколько-нибудь членораздельно. Даже удивительно, что от всех этих переполняющих ласк он еще не кончил. Вадим проходится пальцами по позвоночнику от шеи до копчика, опускает руку на ягодицу парня и чуть сжимает. Сдерживаться уже абсолютно нет сил, да и сам Алтан, кажется, уже достаточно разморен и податлив для настоящего секса. Поэтому рука наемника тянется до багажника, откуда он достает квадратик презерватива, зашуршав упаковкой. Оторвав зубами край, Вадим быстро достает презерватив и умело раскатывает его по члену, не переставая нежно стимулировать чувствительного Алтана, который уже лишь сдавленно постанывает, неспособный на что-то большее, но и не просит остановиться. Проведя пару раз рукой по члену, который давно просит разрядки, наемник вытаскивает пальцы из Алтана, с губ которого, кажется, срывается вздох облегчения. Но он тут же вскидывает голову и напрягает мышцы, когда чувствует приставленную к анусу головку, холодную от смазки. Вадим снова кладет руку ему на спину, чуть поглаживая поясницу и призывая расслабиться. Парень поднимается на руках, словно готовясь к чему-то, и поворачивается в пол оборота к наемнику. Его губы плотно сжаты, а грудь вздымается от напряженного дыхания. Даже несмотря на взрывающиеся от возбуждения яйца Вадим готов ждать сколько угодно. Но довольно быстро Алтан коротко кивает. И тут же издает протяжный стон, когда Вадим с нажимом входит в него. Медленно, но напористо вводит лишь головку, замирая на пару мгновений, давая время привыкнуть к новым ощущениям и размерам внутри. Он сам чувствует, что долго не протянет, потому что Алтан такой горячий и тугой, в его заднице настолько тесно, что наемнику приходится сжать зубы, чтобы не застонать от невероятного давления на член. Но мышцы на животе начинают предательски подрагивать, из-за чего чуть двигается и член, хаотично давя на стенки. С губ парня срывается довольно громкий всхлип, смешанный со стоном, из-за чего он по инерции закрывает рот ладонью, пытаясь заглушить его. Вадим дышит довольно медленно и шумно, через нос, пытаясь хоть немного успокоиться и как можно дольше сдержать себя и свое абсолютно сносящее крышу желание кончить. Дав Алтану еще пару мгновений, он начинает двигаться. Медленно, не забывая успокаивающе поглаживать рукой спину, по которой волнами разбегаются мурашки, стоит ему продвинуться на миллиметр глубже. Парень под ним дышит так же тяжело, его грудь то и дело поднимается, когда легкие раздуваются на полную, замирает над мотоциклом, когда Вадим медленно выходит, и падает на сидение, когда член проходит дальше. Наемник позволяет себе тихий стон, когда его член полностью входит в Алтана. Едва ли уловимый, больше похожий на выдох и с таким трудом сдерживаемый очень давно, что когда он наконец слетает с губ, то у Вадима будто гора с плеч падает. Можно сказать, что самое сложное за спиной, теперь уже и не стыдно кончить в любой момент. Внутри Алтана так горячо и приятно, но двигаться - еще приятнее для них обоих, поэтому наемник медленно практически полностью выходит, оставляя лишь головку, и тут же одним толчком снова вгоняет член в парня. В протяжном стоне которого, с трудом, но можно разобрать смущенное, немного смазанное, но такое откровенное “да”. Поэтому, пробежав пальцами вдоль позвоночника Алтана сверху вниз и остановившись на его боках в районе тазовых косточек, Вадим чуть сжимает его тело руками и начинает двигаться более смело. Алтану слишком неудобно прикрывать рот рукой, да и на данном этапе он в рот ебал все эти приличия, поэтому его стоны раздаются все громче. Он шатается от каждого толчка сзади, то и дело чувствуя, что вот-вот упадет из-за обмякших ног. Все, что он может - это лишь посильнее оттопырить задницу и наслаждаться процессом. Впрочем, как раз это он успешно и делает. Его стоны становятся чуть выше, когда член Вадима особенно удачно проезжается внутри, внутри задевая простату. Алтан пытается запомнить это положение, но из-за постоянных толчков и слабости в ногах это всегда слишком непредсказуемо. Впрочем, так не менее приятно, потому что эта дополнительная стимуляция становится неожиданной и от этого чертовски сладкой. Вадим немного набирает темп, когда чувствует, что Алтан расслабился в его руках и даже начал немного подмахивать. Пытаясь не нарушать заданную амплитуду, он чуть толкается задницей навстречу члену. Впрочем, двигаются они все равно чуть с рассинхроном, потому что парню сложно управлять своим телом. Пальцы наемника сжимаются на боках Алтана все сильнее, впиваясь в кожу и оставляя красные отметины на ней, которых становится больше, когда парень ерзает. Вадим чувствует, как его бедра и поясница начинают немного ныть от довольно быстро взятого ритма, но он и не думает замедлиться. Наоборот, это заставляет его ускориться, напрягая мышцы максимально и приближая свой оргазм. Всего несколько толчков спустя его движения стали чуть более рваными и короткими. Зажмурившись, он сделал последний толчок, войдя на максимум, чувствуя, как член пульсирует глубоко внутри Алтана, выбрасывая порции спермы в презерватив. Сам парень, словно помогая ему кончить, сжался на члене так сильно, как только мог, подавшись бедрами ему на встречу. В момент такого желанного оргазма у Вадима в голове будто взрывается фейерверк, оставляя легкое головокружение, как от асфиксии. Он чувствует странное ощущение, одновременно легкое покалывание и разбегающиеся мурашки внутри. Оно начинается с головы, медленно переходит на лицо, сползает вниз по шее на грудь, опускается по рукам, заставляя их вздрогнуть и сжаться на боках Алтана чуть сильнее, и добирается, наконец, до ног, полностью растворяясь где-то в районе кончиков пальцев. Такой оргазм, абсолютно невероятный, давно желанный и безумно чувствительный, он, пожалуй, не испытывал никогда. Теперь, когда первое впечатление прошло, но внизу живота осталась еще приятная тягучесть, чувствуются ноющие от напряжения ноги. Открыв глаза Вадим с шумом выдыхает от нахлынувших неожиданных ощущений и осторожно выходит из Алтана. Который все еще лежит перекинутым через мотоцикл, мелко подрагивая и абсолютно не в силах подняться. И вздрогнувшего еще сильнее, когда Вадим касается его кожи на спине, чуть липкой от пота. Склонившись над ним, наемник касается губами пары случайных позвонков, как-то необычно нежно, неожиданно для него самого. Чувствительный донельзя Алтан отзывается будто вопросительным стоном. Замерев на мгновение, Вадим оставляет вдоль позвоночника еще несколько поцелуев и облизывает губы, горячо выдыхая, из-за чего парень коротко вздыхает следом. Пропустив руку под животом Алтана, наемник помогает ему выпрямиться, притягивая к себе. Парень издает что-то среднее между звуком кряхтения и болезненным стоном, немного сморщившись. Его рука тут же хватается к пояснице, чтобы немного размять уставшую спину, что заставляет Вадима коротко усмехнуться. – Я сделаю тебе массаж после, – произносит он, пока пальцы мягко хватают за подбородок и разворачивают голову Алтана в пол оборота. – “После”... Парень не успевает продолжить, потому что его губы тут же накрывает рот Вадима, рука которого сразу тянется к волосам, путая и без этого хаотично разбросанные пряди еще больше. В этот раз сам Алтан включается в поцелуй полностью, жадно проникая языком в рот. Такая напористость даже сбивает с ног и заставляет наемника чуть отстраниться, но уже через мгновение он и сам начинает буквально поедать парня. Их языки так усиленно борятся за то, кто будет вести в этом танце, что это больше похоже на битву за первенство, чем на ласку. Ни один не собирается уступать другому даже в том, кто именно из них отстранится первым и разорвет поцелуй. Так бы они и целовались до потери сознания от асфиксии, если бы Вадим не потянул Алтана за волосы. Не больно, но достаточно для того, чтобы тот отвлекся и сделал паузу, на что наемник тут же ухмыльнулся. – Читер, – шепчет Алтан, облизывая пульсирующие от долгого поцелуя губы. – Но ведь тебе нравится. Вадим снова не дает парню парировать и произнести хоть слово. Стоило ему открыть рот, как наемник тут же применил абсолютно запрещенный прием - взял Алтана за член. Юный, не искушенный ласками организм, который уже давно находится в состоянии то возбуждения, то расслабления. Много ли ему нужно для того, чтобы вся кровь моментально прилила к пенису? Совсем немного, вполне хватает одного прикосновения. Чем Вадим и воспользовался, довольно ухмыляясь, наблюдая за сменяющимися эмоциями Алтана в крайне степени удовлетворения. Такой красивый. Широко открытый в немом стоне рот, обрамленный алыми со следами покусанной кожи губами. Чуть прикрытые рубиновые глаза, затянутые пеленой возбуждения. Яркие пятна румянца на самых яблочках щек. На лоб, покрытый испариной, прилипло несколько коротких черных прядок. На голове такой хаос, будто он олицетворение взрыва на макаронной фабрике. Его руки раскинувшись по бокам, зависли где-то в воздухе. Пальцы правой были так близко к плечу Вадима, что при дыхании то и дело самыми кончиками касаются загорелой кожи, вызывая какое-то особое удовольствие от наемника, словно эти прикосновения были особо интимными. Он дышит глубокими длинными вздохами, стараясь унять свое возбуждение и продлить наслаждение. Весь его торс двигается волнообразно с каждым глотком воздуха. Он похож на послушную черно-красную змейку, разморенную, пластичную, буквально плавящуюся от наслаждения в руках Дракона. Не в силах держать голову, будто моментально ставшую слишком тяжелой, он откидывает ее назад, уперевшись затылком в грудь Вадима и прикрыв глаза. Длинные черные ресницы трепещут от постоянных подрагиваний век. Изо рта показывается розовый кончик языка, зажатый зубами. Усмехнувшись ему, Вадим продолжает двигать рукой на члене Алтана, подстраиваясь под его волнообразные движения торсом, плавно переходящие уже на пах. Если сначала он скорее замер от неожиданности новых ощущений, то сейчас, распробовав их, начинает двигать бедрами, толкаясь в руку. Сначала едва заметно, немного неловко, похоже скорее на бесконтрольные мышечные сокращения, чем на толчки. Но затем чуть более уверенно, пока только в одной плоскости, толкаясь вперед и отводя задницу назад. И, уже совсем осмелев, двигается волнами, в полном диапазоне своей гибкости, то делая плавный толчок вперед, то уводя бедра назад, выгибаясь в пояснице, упираясь ягодицами в член Вадима. Который от таких коварных манипуляций тоже начал вставать. С приближением к финишу движения Алтана становятся все более жадными. Проведя рукой по пальцам Вадима, впивающимся в бок прямо над тазовой косточкой, он закидывает ее назад, цепляясь за заднюю часть шеи наемника и притягивая к себя. В поцелуе однозначно ведет он. Жадный, очень громкий, стонущий, абсолютно несдержанный, буквально пожирающий и облизывающий языком каждый миллиметр рта Вадима. Поцелуй прекращается столь же резко, как и начался. Алтан прижимает голову к плечу наемника и смотрит вниз, на пальцы, сжимающие его член. Или, скорее, на свой член, вбивающийся в руку Вадима? Свободной рукой Алтан тянется к бедру наемника и впивается своими цепкими пальчиками в загорелую кожу. Получив дополнительную точку равновесия, которая не даст ему упасть, он вбивается в кулак с новыми силами, уже с силой зажмурив глаза. Его стоны практически угасают в ноль, переходя во что-то больше похожее на пыхтение. Считывая эти сигналы как максимальную близость к оргазму, Вадим сжимает пальцы на члене чуть сильнее и помогает Алтану, двигая рукой в том же темпе, в котором двигается парень. Надолго перевозбужденного юношу не хватает. Всего пара размашистых движений, и из головки вылетает тягучая струя спермы, попадающая куда-то на мотоцикл. Голова Алтана тотчас падает на его грудь, которая тяжело вздымается в попытках отдышаться. Несколько раз мелко вздрагивая от посторгазменных судорог, он довольно высоко, но еле слышно стонет, когда чувствует большой палец Вадима на головке, размазывающий сперму. Отпуская член Алтана, Вадима подносит ко рту пальцы, испачканные спермой парня, и под его ошеломленный взгляд, слизывает солоноватую субстанцию, подмигивая сразу после. – Ты абсолютно ебнутый, – буквально лишь шепчет Алтан, но сразу после его губы растягиваются в хитрой довольной улыбке.