Искусственный

«Сайтама» — Генос! — одна легкая пощечина и следом вторая. — Отключился…  Ответом был только легкий дымок от перегретых суставов и тихое шипение. Генос лежал средь обломков здания после затяжной битвы. Сломанный, словно игрушечный робот, которого дети не поделили между собой. Из прежнего тела осталась лишь треснутая голова, туловище с торчащими проводками и механизмами. Должно быть страшное зрелище для кого-то, но для Сайтамы достаточно обыденное, чтобы такой вид Геноса не вызывал никакого беспокойства. Он наклонился и без особых усилий подхватил остатки тела. Голова Геноса безвольно откинулась на руках. Оптические сенсоры были пустыми. В глаза бросилось ядро, которое практически вываливалось с груди. Держали его только несколько тонких проводов, которые казались слишком хрупкими, чтобы им довериться. Придержав ядро рукой, под пальцами сразу ощутились неровности на нем — вмятины, которые были несвойственны для предыдущих его повреждений. Он решил не придавать этому большого значения. Не дожидаясь спасательных дронов, относит Геноса в лабораторию, решив что так будет в разы быстрее, нежели если бы его туда доставила техника. Оставив тело на холодной койке, рука скользнула по металлической поверхности на прощание.

***

Первая неделя. Первые дни прошли вполне обыденными, так же, как и при обычной поломке Геноса. Будни текли без фонового шума чужого присутствия. Без ощущения, что кто-то стоит слишком близко, вторгаясь в личное пространство. Все было как раньше. Потом прошла вторая неделя. Третья. И квартира стала звучать иначе. Сидя на краю футона, Сайтама попытался вспомнить когда в последний раз комната была настолько долго пустой. С какого момента стены начали сдавливать до невозможности сделать вдох. Легкие горели от стоящей духоты, хоть окно было открыто настежь. Он не помнил сколько держал мангу раскрытой, на каком моменте перестал вникать в текст, и от когда начал смотрел сквозь страницы. Глаза по привычке цеплялись за сложенные в углу инструменты — следы последнего самостоятельного ремонта Геноса. Сайтама не прячет их. Не хочет вообще к ним прикасаться, будто если сделает это, если спрячет их в шкаф, то признает что..? Он смотрит на них дольше положенного. Дольше чем смотрят на простые инструменты. Тело слегка напрягается, прислушивается в ожидание, когда замочная скважина провернется и послышатся тяжелые шаги по скрипучему полу. Когда в квартире тихо заскрипят шестеренки, когда в нос ударит слабоватый запах масла. Мысль о том, что Генос, на сей раз, мог не вернуться, приходит позже чем должна была. Примерно на три недели позже. И впивается она когтями в грудь, оставляя царапины. Стоит комом в горле с утра до ночи. Его невозможно было убрать, сглотнуть или сплюнуть. На кухне теперь ничего не гудит, а в комнате больше никто не двигается. Сайтама готовит на одного, но рука по привычке тянется за второй тарелкой. Он останавливается, убирает ее обратно в шкаф. Дверцу закрывает чуть сильнее, чем нужно, и звук получается резким, режущим уши. Тихая ночь без рокота у стены, без скрипа и запаха масла. Он остался наедине с собой, наедине с той тишиной, которой так жаждал последние месяца. Засыпать в глухой квартире, почему-то, с каждым вечером становилось тяжелее. Сны стали беспокойными, тревожными, от которых любой другой человек просыпался бы в поту. Но не он. Он лишь открывал глаза и лежал, уставившись в потолок, который во тьме казался недосягаемо далеким. Вглядывался в него, теряя счет времени. Веки смыкались на секунду, отказываясь закрываться на дольше. Глаза спешно бегали под ними, вырываясь из заточения. Он переворачивался, менял сторону футона, подушку, положение рук, но мозг и тело физически отвергали покой. Рука потянулась в пустоту. Наткнулась на воздух и замерла. Ладонь, в тщетной попытке схватить пустоту, сжалась в кулак. Он почувствовал на ней холодный металл, пробирающий до самых кончиков пальцев. Ощутил, как чужая жизни полностью лежит в его руке. Сайтама замер, задержав дыхание, словно разучился дышать. Перевернулся на другой бок и лежал, сжимая воздух, пока ощущение металла не ушло. Включив телевизор, он лег обратно, стараясь снова уснуть. Неразборчивое бормотание доносившееся с экрана, только создавало смешную видимость того, что он не один в целом городе, совсем не заглушая ту тишину, зародившуюся в голове. Так и не сумев уснуть, Сайтама вышел на балкон. Прохладный воздух обдувал лицо. Взгляд устремился на небо, звезды на нем казались тусклее чем вчера. Их словно кто-то протер грязной тряпкой, оставив разводы. Улица пустая, как и всегда, ни единой души в домах, ни одного окна, в котором был бы хотя бы намек на жизнь. Монотонный голос из телевизора донесся до него: "Информация о появившейся угрозе "Демонического" уровня в городе D, несколько монстров напали на рассвете. Эвакуация затруднена в связи с погодными условиями. Ситуацию усложняет то, что многие герои S и A класса находятся на восстановлении после недавнего сражения". Сайтама направился в эпицентр разрухи. В суматохе убегающей толпы, издали доносились отголоски затяжной битвы. Падающие дома поднимали тучу пыли, а обломки отбрасывало на несколько десятков метров. Сайтама шел на звуки битвы прикрывая лицо руками и прищуривав глаза. Сбоку раздались взрывы, повернув голову, он заметил еще один бой. Слишком чистый. Без пыли, без разрушений, только точные удары. Он не пошел туда, размышляя, что там наверняка справятся и без его помощи. Подойдя ближе, он видит, как из-за дымовой завесы показались светящиеся огни. На коже сразу ощутился знакомый жар, а в нос ударил легкий запах озона и раскаленного металла. Уворачиваясь от летящих в его сторону обломков, он подошел достаточно близко, чтобы заметить знакомые очертания. Уголки губ, неестественно для него, приподнялись. Он почувствовал как впервые за недели он смог вобрать полные легкие воздуха. Пускай и полного пыли. Бой был выверенный, слишком точный, но это не мешало тому не жалеть окружение, влетая в дома. Испепеляя растения, разрушая дороги, и совсем не жалеть город. — Генос! Я думал ты на ремонте! — Выкрикнул Сайтама. — Не подходи, тут опасно! — отзывает тот.  Он узнал Геноса сразу, только голос прозвучал чуждо, чуть ровнее, чем должен быть. Чуть грубее, чем привыкли уши. Сайтама слушается, отходит чуть в сторону, наблюдая издали на сражение, глаза бегают по парящему в воздухе силуэту. Он подмечает как движения Геноса стали более точными, более уверенными и резкими. Удары явно были рассчитаны на поражение, а повороты корпуса при уклонениях с маневрами в воздухе напоминали сцены из боевиков. Он закончил быстро. Монстр пал, а его остатки с тяжестью рухнули наземь. Из пыльной завесы показался Генос. Он приземлился чуть отдаль от тела. Глаза задержались на нем дольше положенного, с изумлением осматривая. Его руки и ноги целы, на корпусе Сайтама не заметил ни единой царапины или вмятины, голова цела, без трещин на лице. Это было совсем не похоже на Геноса, на его ход боя и на то, как он из него выходил. — Ты когда домой? — выкрикнул Сайтама в спину к Геносу. Вопрос остался без ответа. Генос продолжил движение в противоположную сторону. Ровно, без колебаний, без оглядки. — Эй! — Окликнул того снова. Генос развернулся только после того, как рука Сайтамы лягла на его плечо. Развернулся он резко, скинув чужую руку с себя. Механические глаза забегали по телу, сканируя. — Назови свое имя.   — Сайтама. — приподняв брови, сказал тот. — Генос, ты перегрелся?  Чужие глаза еще усерднее прошлись по телу, анализируя кто перед ним. Считывающие матрицы в радужках мягко щелкнули, фокусируясь на нем. Будто и вовсе не узнавая, а идентифицируя новый объект. Репортеры с несколькими зеваками, пришедшими посмотреть на победный бой, набежали слишком быстро. Пустая, разваленная улица, вмиг заполнилась людьми. Их со всех сторон окружили камеры смартфонов и новостные приборы. Отойдя от толпы, они скрылись за безлюдными переулками. Всю короткую дорогу они шли молча, не проронив ни звука, что заставило Сайтаму напрячься. Он держался сбоку от Геноса, и подметил что тот двигался ровно чем он помнил. Они остановились там, где первые лучи солнца еще не разгоняли ночную тьму. — В базе данных есть упоминание о вас, — наконец сказал он. — Частые совместные операции и совместное проживание. Но в связи с повреждением ядра, воспоминания с вами полностью утеряны. Он произнес это спокойно, без малейших колебаний в голосе, без движения головой. Без жестикуляции, без легких наклонов корпус вперед — как было обычно. Без нахмуривания бровей. И еще сотню «без» Сайтама, будь у него время и желание, мог бы перечислить. — Хреново... — произнес Сайтама потирая затылок. — И что собираешь делать? — Ничего. — Ты не хочешь попытаться меня вспомнить или типо того? — Утраченные данные не несут за собой той информации, которая могла бы помочь мне для достижения цели. — произнес он это слишком спокойно. Сайтама слегка наклонил голову набок, не ожидая услышать подобный ответ от него. Глаза скользнули по лицу Геноса — он не выражал никаких эмоций, на нем не отражалось ничего. И если бы не кожа на нем, Генос бы полностью походил на андроида. На машину, в которую были вшиты алгоритмы и стерто все, что делало его хоть на каплю человеком. — Так, тебя не ждать домой? — снова задал вопрос Сайтама, только на сей раз его голос звучал менее уверенно. — Нет. Это место больше не является для меня необходимым. Я использую другие точки восстановления. В груди что-то неприятно пронеслось, оставив за собой холодную дыру. Зарождая там несвойственное ему чувство. Это была не боль. Сайтама давно забыл как болит. Ощущалось оно скорее так же, как и не сохраненная игра, на прохождение которой потребовались бессонные ночи и бесчисленные дни. — Мне необходимо продолжить патруль. — произнес Генос сухо. Он сделал шаг не оглядываясь, потом еще один. Отдалялся все дальше. Расстояние между ними росло слишком быстро. И было иронично смотреть в спину тому, кто совсем недавно шел все время сзади. Сайтама остался стоять на месте, провожая того немым взглядом. Смотрел в спину Геносу, пока тот не растаял в толпе, растворился меж улиц города. Он не знал как реагировать на столько резкие перемены. Не знал стоит ли оставаться на месте или все же лучше вернуться домой. Стоит ли после выдоха делать вдох. Такой конец их истории настиг его врасплох. С неба упало несколько капель, а порыв ветра ударил в лицо, отрезвляя. Ноги сами понесли к дому, механически поднимались по лестнице. Рука провернула ручку двери. Без мыслей, без радости или скорби он направился в ванную. Потерять Геноса оказалось довольно-таки страшно. Плевать было на остальные разы, когда тот отсутствовал дома несколько дней. Плевать могло бы было и на этот, но тишина, на сей раз, въелась в стены квартиры, пуская ядовитые корни.

***

«Генос»

Первый сбой произошел через 23 минуты после окончания сражения. Незначительная задержка отклика моторных приводов, микропровал синхронизации. Генос заметил это сразу, но решил что сбой не критический. Просто проигнорировал это. Через 8 часов сбой повторился. Параметры не указывали на физическую неисправность, а все модули работали в пределах нормы. Генос попросил Кусено провести полную диагностику. Результат показал — отклонений нет. Внешне система полностью стабильна. На второй день появились задержки при переходе в режим ожидания. Он зафиксировал лишние паузы, это было похоже на то, как если бы система ждала внешнего сигнала, который отсутствовал. Он сменял локации, но из раза в раз сбой сохранялся, появляясь секундными отрывками. Небольшими, едва заметными для человеческого глаза колебаниями. Ощущалось они как запинки в собственном дыхании. Что-то, что не должно происходить просто так. Что-то, что указывало на неполадки, которые отсутствовали. На третий день он допустил ошибку в бою, вовсе некритическую — физических повреждений не было, но система в моменте слегка перегрелась. Последний такой инцидент произошел с ним несколько месяцев назад. Было несвойственно потерять контроль над телом. Пусть и незначительный. Пусть даже это не повлекло за собой последствий. Но когда каждая секунда стоит на кону, это может, в какой-то момент, сыграть на руку противникам. Генос снова попросил Кусено провести диагностику. Результат оставался прежним что и недавно — отклонений не выявлено. Это совсем не совпадало с внутренним ощущением. Сидя в штабе, он анализировал последние события, которые могли бы привести к неточностям. И единственная переменная, появившаяся перед началом сбоев, он определил одну переменную — Сайтаму, героя В класса. Чем дольше он копался в его биографии и размышлял об этом, тем сильнее это имя отражалось тяжестью в груди. Генос не смог классифицировать это ощущение, но это дало малую ясность того, что происходящее с ним как-то связано с утраченными воспоминаниями. К решению по устранению причины поломки Генос пришел сразу; если фактор невозможно удалить, тогда его необходимо изучить в стабильной среде. Это не входило в его планы.