Тяжёлая поэзия

Снег тяжко хрустел под ногами местного, юного библиотекаря. Холод. Ужас и мерзость. Хотелось бы видеть в нем красоту, да только не удаётся. Потом пойдет слякоть и гололёд. А здесь и привет новым гемотомам! Евгений помощирился на эту мысль, качнув головой. От лёгкого движения выбилась густая прядка кучерявых волос, спадая на загорожение взора у зеленных глаз. Странная у поэта привычка, своей физиономией давать реакцию на свои же мозговые размышления. Да и бог с ним, словно это кому-то мешало. Не мешало, но задевало интерес. — Во-во! Хрен что разглядишь в этом снегопаде. Даже дороги почистить им лень? Питер, что уж..– раздался женский голос, выдергивая взгляд Евгения от своих ботинков в снегу, на источник обращения. Евгений только сейчас и заметил, что его ноги видимо на автомате донесли его до привычной автобусной остановки, остановившись ждать транспорта. Надо же это так витать в облаках, чтобы не увидеть своего прибытия на место. Дама. Лет, может, 19? Светловолосая, чем-то оттенок отлива схож на пепел, в свете фонарей. Локоны из под её шапки-ушанки, с закрученными кончиками, ниспадали к плечам, что укутаны в подобие шубы. Девушка совсем не хрупкая, крупная на фоне остальных прохожих дам. Нет, не в плане пышностей форм по телу, скорее её выделяли широкие плечи, и рост выше среднего. Может, 170, или немного выше. И смотрела она на него своими большими серыми глазами так, словно самому Евгению это всё и разгребать. Но нет, это было лишь недовольством на погодные условия. — Верно... Печально однако.– вымолвил в ответ юноша, слабо пожав плечами. Ответ нейтрален, ведь Женя сам по себе никогда не любил светских разговор о том-о сём с незнакомцами. Да и в целом, старался с прохожими ограничиваться лишь парой фраз, по мере необходимости. Но волновало ли это блондинку? Отнюдь. Начала разглагольствовать, как ни в чём не бывало. Всё что от города накипело, от цен, от хода транспорта.. Кстати говоря о транспорте. Автобус должен был приехать в 8:03, но так и не явился уже как 4 минуты. Хоть когда-то тревожная привычка выходить пораньше положенного отыгралась Жене. Ну... Или на полставки. Он же всё ещё стоит, и слушает, переминаясь с ноги на ногу, и изредка кивая на фразы девушки. — Вот тебя как зовут?– неожиданно выпалила девушка, тактлво щелкая пальцами, словно подгоняюще мыслить своего собеседника быстрее. Хотя, на деле на момент это и выбило из колеи. — А? Ну... Евгений?– замято ответил он, словно и сам на момент засомневавшись в своём имени. Но нет, память ещё не настолько отсякла, чтобы забыть частицу себя. — Вот, Женька! А я Вада, знакомы будем.– Взгорелась она отвечая почти в секунду же после ответа, под конец окончательно, как постановление точки в вопросе, вновь щёлкнув своими пальцами. А после, продолжила свою тираду уже совсем с другим руслом. Кажется, о своем бывшем знакомом? С её темпом речи и тем было действительно трудновато уссечь, о чем идёт их диалог на данную минуту. Ведь тема минутой ранее могла кардинально отличаться от прошлой. Но и не суть. Суть в том, что для Жени, это было самым невербальным знакомством на его памяти. Вскользь, незначительно, скорее как простое взятие какой-то детали для истории. Что по большей части, таковым оно и являлось. Темное утренне небо декабря так и оставалась в своем тону закутанных облаков, что спускали на земли хлопки снега, танцующих в свете фонарных столбов. А там, внизу от неба, так и продолжался односторонний разговор на одинокой остановке, вплоть до прибытия транспорта Вады.