Красный, как же ты не понимаешь...
14 декабря 2025 г., 19:34
На первый взгляд это были совершенно разные герои разных национальностей, разных исторических периодов, с разной историей и разной судьбой. Одна из них – Кристин Гейдель, красивая еврейка с короткими тёмными волосами и глазами шоколадного цвета, – на первый взгляд казалась обычной девушкой лёгкого поведения из Женевского кабаре, однако впоследствии проявила себя как настоящая героиня, внёсшая вклад в победу над фашистской Германией. Две другие, рыжеволосая девушка из Киева времён 90-х по имени Наташа Воронова и девушка с волнистыми тёмными волосами из русской деревеньки, расположенной неподалёку от реки Лена, названная Леной в честь этой самой реки, также стали девушками лёгкого поведения, однако руководствовались они совершенно другими причинами. Костя Петренко, студент из Чернобыля с нетрадиционной ориентацией, оказался завербован агентами ЦРУ и отправлен в СССР для заражения членов Политбюро ВИЧ-инфекцией, в Соединённых же Штатах род его деятельности был более мирным – выступления на сценах гей-клубов. Снежана Альбинова также выступала на сцене в Берлине, однако в качестве профессиональной певицы. При этом у себя на родине, в Советском Союзе, ей приходилось выступать нелегально, поскольку в её творчестве отсутствовала пропаганда коммунистических ценностей и идеалов. Эллисон Мур, светловолосая школьница-готка из Алабамы, среди них всех была самой мирной. Она сочиняла произведения, в которых романтизм сочетался с реализмом, мистика – с социальными аспектами, она жила в мире собственных фантазий, подвергалась травле и непониманию со стороны окружающих и была совершенно неповинна в своей ранней, трагической кончине.
И всё же было кое-что, объединявшее всех этих персонажей между собой – их тяготение к красному цвету. На уровне бытовых мелочей это проявлялось в элементах их гардероба – красные платья, юбки и туфли, красные круглые очки, красная помада, маникюр и тени, алые шорты, ярко-красный веер, красные кроссовки, тёмно-красные кружевные колготки, красный вязаный свитер... Но случайна ли была любовь героинь к этому яркому, привлекательному, дерзкому цвету – символу бунта и протеста; символу праздника; символу независимости, выделения из толпы; символу любви, страсти и подчас даже разврата; наконец, символу опасности, пролитой крови и того самого смертельного заболевания, погубившего практически каждого из них?...
В самом деле, в душе каждого из них возгорелось пламя протеста против существующего общественного строя – будь то нацистская диктатура в Германии, коммунистическая система Советского Союза или же просто распространённое в обществе предвзятое отношение к представителям готической и иных молодёжных субкультур. Так или иначе, в этом враждебном мире они все чувствовали себя чужими, поэтому каждый из них испытывал острое желание сбежать из своей родной страны или города, умчаться на ярко-красной машине или вишнёвой девятке, мигая ярко-красными фарами на прощание своей покинутой земле. Практически каждый из них (за исключением Кристин) покинул родину, следуя своим собственным миражам, этим ложным ярко-красным маякам, сбивающим корабли с их жизненного пути и ведущим их прямиком к подводному рифу. Их грёзы и мечтания принимали самые разные оттенки: кроваво-красный оттенок жажды мести, красно-оранжевое адское пламя, рубиновый блеск богатства и роскоши, ярко-красные плакаты и вывески торговых центров и ночных клубов, мерцающие сценические огни и светомузыка, бордовый цвет вина, алый цвет любовной страсти и даже розово-малиновые оттенки однополой любви. Но всё же все эти цели и мотивы представляли из себя вариации одного цвета – красного.
Некоторые из них находили способы самовыражения в творчестве – музыке (Снежана, Костя), танце (Кристин) или писательстве (Эллисон), другие – в модельном бизнесе (Лена). Таким образом, они выделялись из толпы, одновременно бросая ей вызов и обретая популярность. Для некоторых из них жизнь в какой-то момент превратилась в бесконечный праздник, каждый день календаря превратился в красный (такова, в частности, была жизнь Наташи Вороновой в Великобритании). Другие же, несмотря на постоянное пребывание на дискотеках, в барах, ресторанах, клубах и бутиках, несмотря на необходимость блистать ослепительной ярко-красной улыбкой перед публикой, продолжали вести жестокую, кровавую войну (среди них была Кристин Гейдель, выступавшая в кабаре и одновременно убивавшая нацистов; Костя Петренко, которому по заданию агентов ЦРУ приходилось перевоплощаться то в дрэг-королеву Ванессу Далл, исполнявшую песни на сцене гей-клуба The Blue Moon, то в советскую депутатку Викторию Глушко, совращавшую "коллег" с целью их заражения; Снежана Альбинова, которой помимо выступлений, записей хитов и гастролей приходилось уворачиваться от охотившихся за ней КГБшников). Для Эллисон же в реальность была и вовсе безрадостной, состояла лишь из издёвок со стороны одноклассников, невыносимых физических страданий, одиночества и непонимания, однако для поддержки её существования в этой враждебной действительности из идейного мира в её сознание то и дело проникали сказочные, манящие эйдосы в виде готических чёрных особняков и возвышенных мистических замков с ярко освещёнными красными витражными стёклами в окнах. В просторной зале этих замков, залитой красным свечением, ей также представлялись праздники в виде балов, устроенных Сатаной в честь её прибытия в преисподнюю.
Так или иначе, ослеплённые красными вспышками света, опьянённые красным вином, одурманенные усыпляющим запахом красных маков, они все словно забыли о том, что красный, помимо всего прочего, является также символом опасности. В погоне за своими миражами они бездумно бросились на красный сигнал светофора, на ложный свет маяка. Они стремились дотянуться до верхней полоски радуги, такой притягательной, но совершенно недостижимой для тех, кто не имеет крыльев, и потому сорвались вниз с освещённых предупредительными красными огнями крыш небоскрёба.
Для пяти из них красный обернулся цветом опухолей, покраснений, злокачественных образований на коже, вызванных неизлечимым недугом, для Кристин же – цветом крови, пролитой за своих родных, за свои личные и общечеловеческие ценности и идеалы, цветом смертельного ранения. В наши дни в память о людях, погибших от СПИДа, таких, как Наташа, Костя, Эллисон, Лена и Снежана, а также в поддержку подобных им ныне живущих, 1-го декабря огромное количество людей по всему миру носит красную ленточку.
И всё же красный – значит, красивый. Несмотря на то, что все эти люди прожили слишком короткую жизнь, наполненную страданиями и лишениями как до, так и в период болезни (а в случае Кристин – заключения в концлагерь), их жизнь была яркой и насыщенной, наполненной множеством событий. Так или иначе, каждый из них по-своему добился славы – некоторые ещё при жизни, другие же – посмертно. И сейчас их пример не только предостерегает людей от разврата, погони за богатством, роскошью, беззаботной жизнью, пристрастия к вредным привычкам и прочее, но и вдохновляет на борьбу с жизненными трудностями, на преодоление преград на пути к своей цели, на борьбу за свою свободу и свои идеалы и, наконец, на помощь и поддержку людям, страдающим от заражения ВИЧ-инфекцией. Но как бы мы ни относились к этим персонажам – с сочувствием, осуждением или уважением – прежде всего жизнь каждого из них в художественном изображении Вивьен Мун представляет из себя эстетический объект.
Другими словами, каждого из них можно представить в виде красного огонька посреди миллионов других разноцветных огней ночного мегаполиса. Нередко именно красные огоньки имеют самые тонкие лучи и сами представляют из себя точку с небольшим радиусом, нередко они вспыхивают лишь на секунду, а затем мгновенно гаснут, сменяясь другими огнями. Однако среди многочисленных бледных, желтовато-белых огней они всегда являются самыми яркими.
