Love and cold

007n7 любит холод Для хакера зима была не просто временем года; это была симфония ощущений. Хруст снега под ботинками, холодный воздух, проясняющий разум, приглушенная тишина, окутывающая мир, — это было его любимое. И Ноли это знал. Вот почему каждый год, когда начинали опадать листья и воздух становился резким, Ноли мысленно готовился к этому. Не только с помощью шарфов и шапок, но и с уверенностью в том, что его иммунная система капитулирует перед преданностью его парня холоду. Для Ноли зима означала Великую ежегодную простуду — болезнь, масштабы которой были неизлечимы, из-за которой он сворачивался калачиком, страдая от головокружения, и с носом, смахивающего скорее на неисправный кран. Но это означало и кое-что ещё: пристальное внимание 007n7-а.  Его хакер, обычно рассеянный и погруженный в свои коды, превратился в преданную медсестру, которая приносила ему суп, охлаждала ему лоб и без перерыва баловала его… так что каждый чих того стоил. Поэтому, когда в то утро он увидел, как падают первые снежинки, он не смог сдержаться и воскликнул. «Сев, на улице идет снег!» — объявил Ноли из коридора, глядя в окно, и на его лице уже заиграла умиротворенная улыбка. Эффект был мгновенным. 007n7, зарывшийся под одеялом, выбежал из спальни.  Он был в своих дурацких боксёрских трусах-гамбургерах и одной из огромных толстовок Ноли, волосы у него были растрепаны, а глаза блестели, как у ребёнка рождественским утром. «Пошли на улицу, Нолс! Мы не можем это пропустить!» — сказал он, поворачиваясь к своему парню с энергией, неподвластной ни времени, ни сну. «Но, дорогой, мы даже не завтракали», — ответил Ноли, пытаясь придать сцене хоть немного смысла. 007n7, будучи избалованным, обнял Ноли за шею и театрально наклонился вперёд, перенеся на него весь свой вес. Его колени почти коснулись пола — всё-таки он был выше. «Не будь занудой, Нолс», — неудержимо надулся он. «Это же первый снег этой зимой!» Он слегка наклонил голову, используя свое секретное оружие, зная, что Ноли совершенно не способен устоять перед этим взглядом. Покорный вздох Ноли был единственным нужным ему ответом.  007n7 бросился в комнату, а Ноли, чье сердце уже согревалось предвкушением, последовал за ним. Некоторое время спустя они оба вышли, готовые к битве с холодом. Ноли, всегда осторожный, был в полной боевой готовности: чёрный шарф, фиолетовая толстовка с капюшоном, шапка под ним и плотная чёрная куртка. Потрепанные чёрные джинсы и зимние ботинки дополняли его образ.  007n7 же, напротив, предпочел стиль здравому смыслу: мягкий красный шерстяной свитер (подарок от Ноли), тонкую чёрную куртку, свободные тёмно-синие джинсы и — по настоянию бойфренда — чёрные зимние ботинки. Его фирменные розовые очки были на месте, хотя шляпа-гамбургер осталась дома, чтобы не потерялась. Он уже собирался выскочить за дверь, как только закончил завязывать шнурки, как услышал голос Ноли, твердый, но ласковый. «Севен! Шарф!» — выругался Ноли, идя к двери с фиолетовым шарфом и красным в руке. 007n7 фыркнул, но застыл, как солдат, пока Ноли обматывал его шею красным шарфом, следя за тем, чтобы ни малейшая доля холода не проникла внутрь. «Я не хочу, чтобы ты заболел, Сев», — пробормотал Ноли, нежно поцеловав его в щеку. «Это ты кто постоянно болеет, Нолс», — ответил он, отвечая на поцелуй — на этот раз в губы, быстрый и теплый. «Мы и так задержались, пойдём!» 007n7 схватил Ноли за руку в перчатке и вытащил его из уютного дома, счастливый, насколько его мог сделать только снег. ——— Под белым одеялом прошли часы. Это был настоящий хаос веселья: 007n7 бросал Ноли в мягкие сугробы, лепил нелепых снеговиков из палок и камней (Ноли в процессе потерял свою шапку) и играл в снежки, которая закончилась тем, что они оба запыхались и рассмеялись Прекратившийся снегопад не остановил 007n7; его энергия была неиссякаемой, когда дело касалось его любимого времени года. Теперь они лежали на спине в снегу, измученные после того, как Ноли преследовал 007n7 за то, что тот тайком подсунул ему под куртку снежок. Их дыхание образовывало облака пара в неподвижном воздухе, а их усталость была приятной — счастливой, удовлетворенной. 007n7 выдохнул, глядя в серое небо, и из его груди вырвался тихий смех. Ноли повернулся на бок и внимательно посмотрел на него. Для Ноли 007n7 был самым красивым роблоксианцем, которого он когда-либо видел. Его светло-каштановые волосы с прядями, как у енота, эти карамельного цвета глаза, которые становились темно-красными, когда он занимался хакерством, его бледная кожа, усеянная веснушками и румянцем... даже эти глупые розовые очки, которые он так любил. Каждый «недостаток» был уникальной и очаровательной деталью в глазах Ноли. Видя его таким — с раскрасневшимися от усилий щеками и холодными, спутанными волосами, прилипшими ко лбу, лежащим на снегу и задыхающимся от смеха, в парном с ним красном шарфе, — эта картина захватила его дух. Такой спонтанный, такой искренний, Севен. Не задумываясь, Ноли достал свою камеру Сони и одним бесшумным щелчком запечатлел этот момент навсегда. «Нолс? Только не говори мне, что ты меня только что сфотографировал…» — пробормотал 007n7, поворачиваясь к нему с приподнятой бровью и дразнящей улыбкой. «Не понимаю, о чём ты, Сев», — рассмеялся Ноли, с явной неловкостью пряча камеру за спину. Изображение на экране было идеальным — просто сокровище. Чего он не ожидал, так это того, что его парень набросится на него, как кошка, и попытается вырвать устройство. «Севен! Отпусти!» — крикнул Ноли, наполовину встревоженный, наполовину веселый, сопротивляясь, пока 007n7 пытался дотянуться до кнопки «Удалить». «Удали эту картинку, Нолс!» — рассмеялся 007n7, его пальцы искали команду. Не желая терять свою драгоценную добычу, Ноли приложил все усилия, чтобы вырваться, вскочил на ноги и побежал, крепко сжимая в руках камеру. «Поймай меня, если сможешь!» — кричал он издалека, размахивая камерой, как трофеем. И началась новая погоня — смех и ласковые имена наполнили холодный воздух, — хотя они оба знали, что фотография уже надёжно сохранена на карте памяти. Стереть её было невозможно. Потому что 007n7 любил холод. И Ноли любил 007n7 настолько, что готов был следовать за ним куда угодно, даже если это означало провести следующую неделю в постели с лихорадкой и насморком, но с воспоминаниями о смехе своего парня на снегу и уверенностью в том, что он будет рядом и позаботится о нем. В конце концов, для него все это стоило того.