Между огнём и надеждой

Обида от отсутствия отца полностью взяла над ним верх. Неужели он настолько жалок, что отец даже сейчас не обращает на него внимания? Неужели этот двухмордый тупой малолетка настолько лучше него? С каждой отрицательной эмоцией, с каждой слезой, с каждым возникающим в голове вопросом об отсутствии отца пламя становилось всё больше и больше. Дошло до того, что Тойя был весь в огне, а вместе с ним начал гореть и лес вокруг. Боль разнеслась по всему телу — каждая его часть страдала от собственного огня. Тойя пытался остановиться, но к тому времени было уже слишком поздно. — Почему оно не останавливается?! Прекрати! Хватит! Больно! Он пытался стряхнуть пламя, но его эмоции становились всё сильнее, а вместе с ними разрасталось и пламя. — Кто‑нибудь, помогите! Пожалуйста!.. Я не хочу умирать! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ, ПОМОГИТЕ! Тойя зажмурил глаза и схватился за голову. Он хотел, чтобы эта боль прекратилась, хотел, чтобы его спасли. «Папа ведь герой, так почему он не спасает меня? Где же он?.. Почему его нет?.. Папа… Мама… Нацуо… Фуюми… Кто‑нибудь, пожалуйста…» Внезапно он перестал чувствовать землю под ногами. Он всё ещё горел, но огонь раздувал сильный ветер. От удивления он открыл глаза. Пейзаж поглощённого огнём леса исчез из виду — вместо него теперь были лишь призрачные очертания ландшафта, растворяющегося в скорости. Сильный ветер бил его по лицу. Мысли мальчика запутались из‑за быстрой смены обстановки, но потом он понял: его спасли. Он жив. За ним кто‑то пришёл. Папа. Он всё‑таки пришёл за ним! Огонь на нём начал затухать. Значит, он просто был занят каким‑то задержанием злодея. Ему не всё равно на него! Он так обрадовался, что отец спас его, что, повернувшись посмотреть на него, не сразу понял: это не папа. Это был Всемогущий. Проклятый Всемогущий. Герой Японии номер один, противник отца номер один. Человек, которого он должен одолеть. (Эта цель уже была передана Шото.) Как… Как так?! Почему он тут?! Он не должен быть тут! Где отец?! Почему вместо него Тойю спас его заклятый враг?! Из‑за стресса и непонимания того, что тут делает Всемогущий, огонь на его теле снова вспыхнул. Сам Тодороки начал вырываться из хватки героя. — Хей, малыш, тебе лучше не двигаться, когда мы на такой высоте. Мне не хочется, чтобы ты упал. В ушах Тойи раздался громкий голос Всемогущего — от этого он ещё больше разозлился. — Заткнись! Отпусти меня! Ты не должен был тут находиться! Вместо тебя тут должен быть папа! Отстань от меня!! Тойя начал вырываться с ещё большей силой, но, когда ему всё‑таки удалось освободиться, он начал падать с огромной высоты. Мальчик закричал: его пламя разлеталось во все стороны из‑за ветра, вызванного стремительным падением. Он зажмурил глаза, готовясь к падению, — но Всемогущий смог вовремя поймать его. — Осторожнее, малыш. Подросток ничего не сказал, но его пламя всё горело, тем самым причиняя ребёнку боль. Всемогущий вздохнул. — Что ж, малыш, думаю, нам нужно спуститься. Сейчас тут безопасно. Сказав это, герой спустился на землю и усадил беловолосого мальчика на пенёк. Он положил руки на плечи юноши, пытаясь одновременно успокоить его и погасить пламя. — Малыш, пожалуйста, посмотри на меня. Голос Всемогущего стал гораздо спокойнее и тише, чем обычно. Тойя вздрогнул, но так и не посмотрел на героя перед собой — вместо этого он тихо буркнул: — Не хочу… И отвёл глаза, стараясь не смотреть на него. Всемогущий вздохнул, видя упрямство мальчика. — Хорошо, можешь не смотреть на меня, но тогда попытайся сосредоточиться на каком‑нибудь другом объекте здесь. Несмотря на то что Тойя не хотел делать то, что говорил Всемогущий, он всё же сосредоточил внимание на другом пне справа от «врага папы номер один». Пламя начало понемногу утихать. — Вот так, юноша, молодец! Теперь постарайся глубоко и медленно дышать. Давай: вдох и выдох, вдох и выдох. Может быть, усталость взяла верх над Тодороки, а может, ему уже было всё равно — но он сделал так, как сказал ему Всемогущий, и начал глубоко дышать. Спустя некоторое время огонь на нём утих. Молчание между ними казалось оглушительно громким. Мысли Тойи сплетались в запутанный клубок, становясь всё более хаотичными. Но среди этого хаоса твёрдо стояла одна мысль, тяжким грузом давившая на плечи: он подвёл своего отца. Он не смог контролировать свою причуду, из‑за чего его спас Всемогущий — соперник папы. Папа посчитал его пустой тратой времени. Он не удостоил его тренировок из‑за того, какой он слабый и никчёмный. Он даже сейчас, сидя перед Всемогущим — соперником папы, — плачет? Он не думал, что можно быть настолько жалким, но вот где он оказался. От осознания своей никчёмности и бесполезности он заплакал сильнее; в итоге плач перерос в рыдание. Тойя пытался вытереть слёзы, но они не останавливались. Ниже — исправленный текст с комментариями о внесённых правках. Всемогущий смотрел на него. Он не знал, почему этот мальчик его недолюбливает, но раны мальчика, хоть и не критические, всё равно нужно было как можно быстрее обработать. Однако в нынешнем моральном состоянии мальчика будет очень проблематично доставить его в больницу — вдруг он опять загорится. Повезло, что он сейчас этого не сделал. — Папа теперь точно не захочет меня тренировать… Я никогда не стану героем… Поток мыслей Всемогущего прекратился, как только он услышал тихий, прерывающийся голос юноши. — Ты… хочешь стать героем? — Это уже не важно. Я им больше не смогу быть. — Почему ты так считаешь, юноша? — Издеваешься? Ты сам видел, что произошло, когда я использовал свою причуду! — И что? Тойя лишь молча смотрел на него. Всемогущий, осознав ошибку, неловко кашлянул. — А, пожар… Что ж, это правда было довольно опасно и неразумно с твоей стороны — тренировать свою причуду в одиночку в лесу, где всё легко может загореться. Но! Я также уверен, что ты извлёк из этого урок и больше так делать не будешь. Уверен: если ты вступишь в учреждение, где обучают героев, у тебя всё получится! — Ты не понимаешь! Моя собственная причуда причиняет мне вред! Моё тело слишком слабо для неё: у него иммунитет к холоду, а не к жару. Какой тогда из меня выйдет герой, если я даже не могу… — Юноша, послушай меня внимательно. Всемогущий сел на корточки перед Тоей, чтобы посмотреть прямо ему в глаза. — Знаешь, когда я был молод, мне пришлось очень много тренироваться, чтобы использовать свою причуду без получения сильных травм. Мне потребовались годы для этого. Но я сделал это, чтобы спасать людей с улыбкой на лице. — Неужели?.. Но… Но это всё равно не то же самое! Мышцы хотя бы можно нарастить, но иммунитет к огню никак не развить! — Знаешь, на твоём месте человек без сопротивления к огню получил бы намного более тяжёлые ожоги. — Но… Для моего огня этого недостаточно! — Не нужно забывать об изобретателях, которые изо всех сил стараются помочь нам. Уверен: в том же U. A. тебе могут предоставить приборы, которые помогут справиться с этой проблемой! — Но!.. — Малыш, как тебя зовут? — …Тойя. Всемогущий встал перед Тоей в свою фирменную позу. — Юный Тойя, ты можешь стать героем! Тодороки не мог поверить своим ушам: сам Всемогущий сказал, что он может стать героем! Чувство восхищения и гордости переполняло его. — Но! Чтобы быть героем, тебе сначала нужно вылечить ожоги. Что скажешь? — А… Да, хорошо! — Отлично! Полетели!! Всемогущий снова взял Тойю и полетел с ним в больницу. Мальчик больше не вырывался — вместо этого он обдумывал слова Всемогущего: «Ты можешь стать героем!» Если даже Всемогущий в него верил, значит, и папа может поверить в него!