За пределами событий

16 сентября 2025 года

— Ну что там? — нетерпеливо спросила Марина, как только они оказались на улице, где ночной воздух, прохладный и чуть влажный, резко контрастировал с душным залом клуба. Выйдя вместе с Алексом из кабинета, Скворцов действовал стремительно: быстро рассчитался за напитки у стойки и почти выволок Марину из заведения. Напоследок он бросил напряжённый взгляд в сторону бара — туда, где Алекс уже занял своё место, с привычной сосредоточенностью возвращаясь к работе. Марина, хорошо знавшая Скворцова, моментально сделала вывод: он что‑то нашёл. Возможно, просмотрев предоставленные документы на клуб, он заметил несостыковки — едва уловимые, но значимые детали: подделанные печати, расхождения в датах, подозрительные подписи. Или же сам Алекс, сам того не осознавая, выдал какую‑то мелочь — мимолётный жест, оговорку, — из‑за чего оперативникам пришлось срочно покинуть заведение. Несколько минут они стояли молча под яркими огнями, прислушиваясь к грохоту музыки. Наконец, Скворцов вздохнул, отошёл чуть дальше от входа и, прищурившись, взглянул на неоновую вывеску клуба. — Чертовщина какая‑то, — произнёс он, проводя рукой по волосам. — С документами всё нормально. Марина нахмурилась, её брови сошлись на переносице. В голосе прозвучало недоумение, смешанное с настороженностью: — Погоди, а как ты можешь быть так уверен, что с документами всё нормально? Ты же только что так спешно нас оттуда вытащил… Но Скворцов только отмахнулся, будто содержание просмотренных бумаг не имело никакого значения, а истинная суть проблемы крылась где‑то глубже. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — лишь горькое осознание. — Владелец — «Комолов Александр Константинович», и подпись… — он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — Я тебе даже без экспертизы скажу, что документы точно подписаны Джокером. Он сунул руку в карман и достал небольшой сложенный листочек для записей с липкой полоской — один из тех, что обычно клеят на мониторы или стены, чтобы не забыть важное. Развернув его, он протянул листок Марине. На желтоватой бумаге знакомым почерком была выведена фамилия. Марина вгляделась — и в тот же миг в её сознании щёлкнул замок узнавания: это была рука Саши. Та характерная манера выводить буквы с лёгким наклоном вправо, которую она не спутала бы ни с чем. Продолжая хмуриться, Марина заговорила, и в её голосе прозвучала смесь растерянности и раздражения: — Я вообще ничего не понимаю. Экспертиза показала, что в отеле нашли тело Комолова. Вениамин Сергеевич его опознал. Как это вообще может сочетаться с тем, что мы видим сейчас? Она сделала паузу, невольно оглядываясь на освещённый вход в клуб, будто ожидая, что Алекс вот‑вот появится в проёме двери — живой, невозмутимый, с той самой полуулыбкой, которая так бесила и одновременно завораживала. — Эксперта могли подкупить, чтобы он выдал какого‑то левого человека за Джокера, — ответил Скворцов, озвучивая мысли, которые появились у Марины ещё в тот момент, когда она впервые увидела Алекса за барной стойкой. — А Ворон просто разыграл спектакль. Тщательно спланированный и продуманный до мелочей. — И потратил кучу денег, чтобы похоронить незнакомого человека? — скептически скривилась Солнцева, скрещивая руки на груди. — Серёж, это странно и сомнительно. Слишком много ресурсов ради одной мистификации. — Ворон и не на такое способен, — задумчиво протянул Скворцов, потирая подбородок. — Но ты права. Сомнительно. Тем более, что он продолжает жить под тем же именем и вообще не скрывается. Никакой конспирации, никаких попыток залечь на дно. Наоборот — ведёт себя так, будто ему нечего бояться. Он замолчал, глядя куда‑то вдаль, словно пытался собрать разрозненные фрагменты головоломки в единую картину. Недолго думая, Серёжа продолжил, и в его голосе зазвучала решимость: — Надо полноценную проверку устроить. И клуба, и вообще этого… Комолова. Проверить все его счета, связи, историю перемещений. Выяснить, кто и когда регистрировал заведение, какие фирмы с ним сотрудничают, откуда идут деньги. Он произнёс это так, словно сомневался в том, что их Джокер и этот Алекс — один человек, хотя многие факты будто в лицо им кричали: они попались в ловушку, из которой так просто не выбраться. Марина и сама не знала, что ей думать обо всём этом. Что бы она ни видела собственными глазами, сомнения оставались и не спешили рассеиваться. И даже чутьё, которое редко её обманывало, не давало точного ответа ни на один из вопросов. Оно лишь шептало: «Будь настороже». — Хочешь сейчас сюда группу вызвать? — спросила она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Сергей покачал головой, его взгляд стал жёстче: — Нет, утром. Документы он показал спокойно, не нервничал. Хотя… — он сделал паузу, и его голос понизился до шёпота. — Если этот Алекс просто очень хороший актёр, то пока мы тут болтаем, он может уже собирать вещички и валить из города. — Ты же помнишь, что утром мы этот клуб не нашли, — произнесла Марина, вспоминая, как они довольно долго бродили по этим улицам, заглядывали в переулки, но не обнаружили ничего, даже отдалённо напоминающего это место. — Будто его и не существовало вовсе. — Ну да, — протянул Скворцов и без лишних размышлений достал из кармана телефон. Он быстро сделал несколько снимков самого клуба — фасада с неоновой вывеской, угла здания, ближайшей улицы с узнаваемыми ориентирами. — Теперь точно найдём. Возвращаясь в гостиницу, Марина молча смотрела в окно такси, наблюдая, как размытые огни уличных фонарей проносятся мимо, сливаясь в длинные золотистые полосы. Она прекрасно понимала, что утром будет тяжело проснуться — если вообще удастся уснуть. Часы на приборной панели такси показывали почти час ночи, а до возвращения на работу оставалось меньше шести часов. Мысли роились в голове: обрывки разговоров, детали документов, выражение лица Алекса, когда он шёл в кабинет, чтобы показать Скворцову документы… В голове уже формировался чёткий план. Утром они с Серёжей сразу поедут к ночному клубу. Оттуда вызовут оперативную группу: нужно будет тщательно обследовать здание, проверить камеры наблюдения в радиусе нескольких кварталов, опросить жителей ближайших домов. Даже если люди ни разу не были в том клубе, они наверняка его видели — неоновая вывеска заметна издалека. Возможно, кто‑то из местных даже замечал Алекса и сможет его опознать. Скворцов заверил Марину, что запомнил адрес, указанный в паспорте Алекса, — значит, навестить его по месту жительства тоже не составит труда. Она мысленно прокрутила все шаги: осмотр помещений, сбор улик, запросы в банки и регистрационные органы, проверка алиби персонала… Уверенная в успехе и в том, что дело о гибели Александра Комолова раскроет куда больше тайн, чем кажется на первый взгляд, Марина зашла в номер гостиницы. Усталость навалилась внезапно, придавила к земле. Едва успев переодеться, она рухнула на кровать и отключилась почти мгновенно. Хоть и казалось, что уснуть с таким ворохом мыслей будет невозможно, тело, видимо, решило иначе — сознание погасло, как свеча на ветру. Утром, собравшись в рекордные сроки, она вышла из номера и, позвонив подполковнику, с уверенностью произнесла: — Роман Евгеньевич, у нас появились зацепки. Всё объясню подробно, когда разберёмся на месте. Пока рано делать выводы, но ситуация начинает проясняться. Они со Скворцовыв сели в машину и поехали к ночному клубу в полном молчании. Сергей нервно постукивал пальцами по колену и то и дело поглядывал в окно, едва сдерживаясь, чтобы не начать подгонять водителя. Марина видела, как в его глазах горит нетерпение — ему явно хотелось побыстрее оказаться на месте и устроить разбор полётов. Если не самому Алексу, то хотя бы персоналу, который на него работал. Ориентируясь на двухэтажный магазин почти напротив, они выбрались из машины и замерли. Всё вокруг напоминало вчерашнее утро: те же тротуары, те же витрины, тот же пустынный переулок. Тогда они долго бродили здесь, до дыр изучая местность, но так и не смогли отыскать то, что искали. Сейчас, стоя на знакомом перекрёстке и оглядываясь по сторонам, Марина почувствовала, как внутри зарождается тревожное предчувствие. Они снова были на волоске от того, чтобы потерпеть неудачу. Скворцов достал телефон и начал лихорадочно листать галерею, хмуря брови всё сильнее. Его пальцы дрожали, а дыхание участилось. Марина молча наблюдала, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Фотки клуба пропали! — наконец громко выругался он, поднимая взгляд на Марину. Его лицо исказилось от досады и недоумения. — Снимки, которые я сделал ночью… Их просто нет. Тишина повисла между ними, тяжёлая и давящая. Марина сглотнула, осознавая, насколько странным и пугающим становится это дело.

***

Алекс очень любил свою работу и каждый день радовался тому, что не прогадал с выбором. Владеть ночным клубом — это не просто бизнес, это целая вселенная со своими правилами, ритмом и людьми. Прибыль текла стабильно, знакомства множились, а приятная усталость после особо тяжёлых ночей лишь подтверждала: он на своём месте. В такие моменты, когда последние гости расходились, а персонал начинал наводить порядок, Алекс с удовлетворением оглядывал зал — сверкающие бокалы, приглушённый свет, ещё вибрирующий в воздухе отголосок музыки — и понимал: всё не зря. Но порой жизнь складывалась куда тяжелее, чем ожидалось. У него никогда не было проблем ни с налогами, ни с законами — он внимательно следил за документацией, вовремя платил все взносы, поддерживал хорошие отношения с проверяющими органами. И всё же, когда в клуб впервые за все пять лет его существования явились полицейские — да ещё и из Питера, — Алекс почувствовал, как внутри что‑то напряглось. Предчувствие никогда его не подводило. Всё началось с появления симпатичной девушки. Она вошла в зал, окинула взглядом помещение и вдруг посмотрела на Алекса так, словно увидела старого знакомого, которого не ожидала встретить больше никогда в жизни. Он невольно замер на мгновение, но быстро взял себя в руки. Конечно, это показалось ему несколько странным и непривычным, но не более того. Её вопросы поначалу выглядели вполне безобидно — обычные расспросы случайного посетителя. Но по тому, как она подбирала слова, как чуть задерживала взгляд, Алекс начал понимать: она действительно приняла его за кого‑то другого. Мысль о том, что девушка может работать в органах, мелькнула, но не вызвала напряжения — тогда он искренне считал, что её визит в клуб был чистой случайностью. Словно заглянула в первое попавшееся заведение — и весьма удачно. Только вот для кого именно удачно? Этот вопрос невольно застрял в голове. Второй визит оказался куда более тревожным — на этот раз в сопровождении капитана Скворцова. Тот вошёл в клуб с таким видом, будто уже знал все ответы, а вопросы задавал лишь для проформы. Сначала он посмотрел на Алекса не как на человека, а как на какое‑то воображаемое существо из учебника по криминологии. Затем начал вести себя так, что у Алекса волосы на затылке зашевелились: задавал странные вопросы, делал паузы там, где они были совсем не нужны, пытался поймать на мелочах. Его манера напоминала кота, заманивающего добычу в мышеловку: внешне расслаблен, но мышцы напряжены, взгляд цепкий. Алекс до последнего старался сохранять спокойствие и уверенность, словно подобные ситуации происходили с ним каждый божий день. Он отвечал ровно, без запинок, но ловил на себе недоверчивые взгляды и выслушивал всё более сомнительные подозрения: «Это все документы?» «Паспорт можно посмотреть?» «Поставь подпись, хочу сверить». Каждый вопрос звучал как маленький удар по нервам, но Алекс держался. Он улыбался, делал вид, что всё под контролем. Когда же эти двое наконец вышли из клуба, он испытал невероятное облегчение — будто с плеч сняли многопудовую гирю. Воздух сразу стал легче, музыка — приятнее, а свет — ярче. Казалось, он бы плюнул и забыл, если бы Скворцов не расплатился за коньяк. «Лишь бы ушёл и никогда не возвращался». — Алекс, всё нормально? — поинтересовался бармен с татуировкой в виде ноты на запястье, когда тот вернулся за стойку. Парень выглядел обеспокоенным — он заметил напряжение, висевшее в воздухе. — Да, нормально, — ответил Алекс, коротко кивнув. — Спасибо за помощь. Вернувшись к работе, он снова почувствовал себя в своей тарелке: протирал бокалы, смешивал коктейли, обменивался шутками с постоянными гостями. Но до конца ночи не мог перестать бросать короткие взгляды в сторону дверей — вдруг они решат вернуться? В голове то и дело всплывало лицо той девушки: её взгляд, интонация, едва заметная дрожь в голосе, когда она задавала самые невинные вопросы. Впрочем, Алекс не будет против, если она вернётся одна — без капитана, без вопросов, без подозрений. Просто как обычный гость, который хочет отдохнуть и насладиться вечером. В конце концов, клуб для этого и создан.