Неспособные Быть

Тишина стебет молчанием. Пусть Мигель привык разбираться всегда в одиночку, сейчас его мозги кипят как никогда. Где брать сраный миллиард? Если почитать его доход как ученого, ему понадобиться лет 100 или больше, чтобы накопить. При этом придется голодать и жить на улице, дабы не тратить ни копейки. Хотя в его мире это вряд ли возможно. Тут каждый платит налог за существование. Этим его вселенная похожа на 0-676ую. Тоже киберпанк с коррупцией, но хотя бы процветает и прогресс идет в гору. А не в бездну регресса как Старадлен. Но не стоит умалчивать, что процветает только верхняя часть. Нижний уровень пусть не гниет, но явно живет хуже своих соседей сверху. О’Хара все еще помнит, как непосильным трудом выбрался с низу на вершину Джомолунгмы. В штабе никого не было. После инцидента все решили по добру по здорову вернуться к себе. Возможно не хотели попадать под горячую руку вампира или просто им было в падлу ввязываться во всю эту кутерьму. Между отдыхом и геморроем, все безусловно выберут первое. Мигель к сожалению не в счет. Везде тихо. Не души. Лишь редкие паутинки напоминают о том, что место обитаемо, и о погоне часами ранее. Интересовало его конкретное окно в восточной части здания. Уже стемнело. Пришлось приказать Лайле выключить свет, чтобы он не рефлектировал со стеклом. Внизу простирался город. Огромный и яркий край будущего и инноваций. Не та помойка как в мире Далии. Город подсвечен яркими огоньками, украшен растительностью. Можно бесконечно перечислять различия его мира и того в котором он недавно побывал. В итоге Мигель устало вернулся обратно к себе и упал в кресло. Стресс грозился поглотить его. Голова казалось весила тонну и пришлось положить её на скрещенные на столе руки. Он был на грани. Хотел спать, но не мог, не решив задачу. Такое случалось реже чем можно подумать. На его памяти это лишь второй раз. Но сейчас это в сотню раз мучительнее. Ведь в этот раз его не успокоят прохладные бёдра под щекой. Не будет аккуратного закручивания его сальных волос на механический пальчик. Не будет той кто позаботится о его стрессе как тогда. Он выгнал единственную, которой мог доверить такое. Ту, с кем мог быть уязвимым и уставшим от забот мужчиной. В тот день Далии (не) посчастливилось восседать на широком столе. Не посчастливилось и когда на её изящные коленки опустилась голова, обладатель которой скулил что-то невнятное. В тот день наемница впервые увидела его таким измотанным, (и слегка пьяным). И разумеется она была в замешательстве. И черт дернул ее заботливую сторону личности, которую она считала сгнившей. Лучше бы она тогда просто сидела как статуя, а не бормотала всякий несвязный бред накручивая темные волосы вокруг пальцев. Мигель рвано вздохнул вспоминая тот день, с которого всё началось. Он сумел запомнить всё в мельчайших подробностях, что было ему не свойственно. Тот момент когда в порыве одиночества и отчаяния утопил её в своих руках. Как на все доступные ему тогда места прохладного тела сыпались укусы, которые накрывали поцелуи. Она даже не сопротивлялась, а после пары минут начала отвечать тем же. С того неправильного дня, они перешли на новый уровень. Стали больше чем коллеги или друзья. Каждый гребанный вечер, каждую страстную ночь они топили в пылу забвенного желания потеряться в ощущениях. В роскоши которую не могли себе позволить. Он любил ту атмосферу и напряжение между ними когда они «по работе» спускались вниз на лифте, ехали электричкой и поднимались в роскошные, по меркам этой вселенной, апартаменты. Оба знали, что с каждой минутой всё сильнее заводиться и сильнее хотят оказаться в той приватной сфере, где есть только они, кровать и пачка презиков. Обоим это нравилось. Возможно оба одинаково сильно нуждались в этом. Обоих всё устраивало, ведь каждую ночь они превращались из героя-паука и наемница-аномалии в тех кому тепло другого тела важнее кислорода. Мигель за те годы, что они провели вместе успел запомнить каждый из её многочисленных шрамов. Все грубые линии и изъяны, что он как одержимый выцеловывал. Он не переставая обожал каждый, также сильно как сейчас. Клыки ноют от того, как он снова хочет оставить на каждом из них маленький укус. От тогдашнего голода он: как наркоман, нюхал дорожками каждую линию порочного тела. Можно признать, что О’Хара не контролировал себе, позволял не отдавать себе отчета в непристойствах которые творил. С ней было можно. Она никогда не прервала, не судила, не боялась. Часто даже просила больше, чем позволял себе Мигель. Он каждый раз рычал, когда хотел сорваться. Вонзить когти по корень в бархатную кожу. Выпить не капельку, а всю кровь из её тела. Контроль рядом с ней рушился и отпускать его, хоть даже чуть чуть, было убийсвенно хорошо. Настолько, что вампир подсел на неё как на препарат от одиночества. Каждое утро рядом мирно сопела жестокая убийца покрытая его небольшими метками. Вечно прижималась ближе и врала, что причина в том, что «ей холодно». Возможно так и есть, но вероятно, то был не физический холод. Он часто видел, что ей это также сильно нужно как и ему. Оба знали всё друг о друге. Она, о его прошлом, предыстории и ошибках. А он, о тех похороненных травмах и прошлой боли. Вместе их трещины совпадали. Обидно то, что он знал чем она занимается на стороне. Она сама не скрывала, что предоставляет услуги наемника и убивает на заказ в других вселенных. Ей нужны были не столько деньги, сколько адреналин и забвение в собвенном превосходстве. Он знал, и закрывал глаза, потому что запретить ей быть тем кто она есть он не мог. Не хотел. Она бы либо не послушалась, либо стала не той кто ночь за ночью пленит его своей убийственной красотой. Так продолжалось до одного момента… Как ему тогда доложили, Далия уничтожила целую вселенную. Самая правдоподобная и распространенная версия, которую все очевидцы считают правдой, в том, что Далия, по заказу какого-то богатенького психа, жестоко расправилась с Мэри Джейн из альтернативной вселенной. Паркер не смог такое пережить. Покончил с жизнью прыгнув с вершины здания новостей, головой вниз, чтоб наверняка не выжить. И мерзавец преуспел. Без его присутствия, все каноны начали рушится. Без главного звена, механизм вселенной рухнул. От него чуть не пошла реакция и на всю паутину альтернатив. Благо Мигель и команда успели обрубить конец и дать создание зародышу перезапущенной версии, события которой начались с нуля. Это был огромный риск. Если бы они хоть секунду промедлили, вся паутина была бы уничтожена. Естевсвенно после такого, Далия вылетела со скандалом. Но вина была и на совести Мигеля. Он сам виноват в том, что произошло. Ведь он знал, чем она занимается. Какие услуги предоставляет в других мирах. И он просто закрывал глаза. Плевал на риски, чтобы быть с ней, хотя бы по ночам. Такого рода любовь стоила ему целой вселенной. Он подпустил беспощадно прекрасный хаос слишком близко к своему идеальному, скучному порядку. Он допустил это. Но не гибель вселенной была самым сильным ударом. А фраза наемницы, которую она бросила ему перед уходом. «Ты закрывал на это глаза, лишь пока тебе было выгодно» Тогда она сказала это с таким ядом и ненавистью, что воспоминание снова решит слух и прожигает душу подобно кислоте. Она конечно была и есть права. Вот только оправдываться он не стал. Будучи вместе они не говорили о своих проблемах друг с другом, не делились секретами. Вообще не были особо близки. Оба затруднялось назвать это отношениями, ведь главным якорем был бездумный секс, а не что-то эмоциональное. Они сами по себе, максимум могли спонтанно засосаться или как-то недвусмысленно назвать друг друга собственно выдуманным прозвищем. Но на этом нежности и кончались. Сейчас оба понимают, что такого рода взаимная выгода, их попросту отравила. И маловероятно, что есть способ, чтобы они друг друга простили.

***

Телевизор гремел разнообразной ложью. Эта дурацкая реклама всегда появлялась, когда в хорошем сериале случался сюжетный поворот или долгожданная развязка. Во время таких рекламных пауз, женщина чаще всего бездумно уходила на кухню и либо пила чай, либо готовила какую-то мелочь. Будучи голодной из-за пренебрежения временем ужина, наемница решила заняться второй опцией. Высокой кухней тут и не пахло. Ее кулинарные скилы ограничивались чем-то домашним и простым, при этом необыкновенно вкусным. Вот и сейчас она решила, что к черту мороку, и начала готовить сливочную пасту с грибами. Захотелось, видите ли, чего-нибудь эдакого. Она даже сама не поняла, почему решила готовить именно это… Хотя нет. Спустя пару минут, когда порезанные грибочки жарились в масле и постепенно уменьшались, она поняла, что ее сподвигло. Сама того не совсем понимая, она готовила именно то, чем впервые угостила испанца. Не шедевр, но уплетал он за обе свои смуглые щеки. Неплохое было время, даже по её меркам.