Ошибся дверью

Университет Дьюка, март, весенний уик-энд. Общага Randolph, четвёртый этаж. Вечеринка в честь победы баскетбольной команды была эпичной: кеги, джелло-шоты, музыка до трёх ночи. Лиам (18, первокурсник, 183 см, худощавый, но жилистый, из маленького городка в Огайо) напился в хлам. Он вообще не умел пить: три стакана — и мир поплыл. В 3:47 он решил, что пора спать. Поднялся по лестнице, шатаясь, ключом тыкал в замок 412-й комнаты (своей). Попал с третьего раза. Дверь открылась. Внутри темно, тихо, пахнет мужским дезодорантом и алкоголем. На нижней кровати кто-то спал — спиной к двери, одеяло до пояса, широкие плечи, тёмные волосы. Лиам решил, что это его сосед по комнате (он и не помнил, что сосед уехал к родителям на выходные). Он разделся догола (жарко же), залез под одеяло сзади и обнял спящего. Тот даже не пошевелился — дышал ровно, глубоко, явно тоже в полной отключке. Лиам прижался. Член уже стоял (восемнадцатилетний организм). Он уткнулся носом в затылок, почувствовал запах кожи и пота, и просто… вошёл. Медленно, но уверенно. Горячо, тесно, идеально. Спящий только тихо выдохнул и чуть прогнулся навстречу. Лиам трахал его минут десять — медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, рукой обнимая за грудь. Кончил глубоко внутрь, уткнувшись лицом между лопаток, и почти сразу вырубился, не выходя. Проснулся он от резкого движения. Свет включился. — Какого хуя, — раздался низкий голос. Лиам открыл глаза и замер. На кровати рядом с ним, голый, с красными следами от простыни на щеке, сидел Кайл Хендерсон — старшекурсник, капитан футбольной команды, 21 год, 195 см, 105 кг мышц, лицо как у молодого Криса Хемсворта. Тот самый Кайл, которого весь кампус знал как абсолютного альфача, который спал с половиной чирлидерш и никогда даже не смотрел в сторону парней. Кайл смотрел на него сверху вниз, глаза ещё мутные от алкоголя, но уже злые. Лиам почувствовал, как внутри него всё ещё стоит член Кайла… нет. Это его собственный член всё ещё внутри Кайла. И он всё ещё твёрдый. — Ты… ебал меня, первокурсник? — голос Кайла был хриплый, но в нём было что-то странное. Не только злость. Лиам хотел что-то сказать, но смог только выдавить: — Я… я думал, это моя комната… Кайл посмотрел вниз — на свои бёдра, на которым засохла сперма. Потом на Лиама. Потом на свой собственный член — он стоял. Колом. Молчание длилось секунд пять. А потом Кайл схватил Лиама за волосы, притянул к себе и поцеловал. Жёстко, глубоко, со вкусом виски и злости. — Ты, мелкий кусок дерьма, — прошептал он, не отрываясь от губ, — только что трахнул капитана команды и кончил внутрь. Теперь ты мой. Понял? Лиам только кивнул. Кайл перевернул его на спину одним движением, раздвинул ноги и вошёл — резко, до конца. Лиам заорал, но Кайл зажал ему рот ладонью. — Тихо. Это теперь твоя комната каждую пятницу и субботу. И не смей кончать без разрешения. Он трахал его ещё час. Грубо, глубоко, до синяков на бёдрах. Лиам кончил дважды — без рук, просто от того, что в него входил самый крутой парень университета. В шесть утра Кайл выгнал его в коридор голым, с его же спермой, стекающей по ногам. — Вечером в 23:00. Будешь здесь. И принесёшь смазку. Я ещё не закончил. Лиам вернулся в свою настоящую комнату, рухнул на кровать и понял: Он ошибся дверью один раз — и теперь у него есть парень, о котором он даже мечтать не смел. И этот парень теперь владеет им полностью. С тех пор каждый уик-энд Лиам «ошибался» комнатой. И Кайл каждый раз встречал его с той же фразой: — Думал, это твоя комната, малыш? И закрывал дверь на ключ.