Тогда тебя буду любить я

Все персонажи, города и места вымышлены и являются фантазией автора. Декабрь, 2019 год. В полутьме школьного спортзала, пропахшего потом, пылью и резиной, я впервые увидела его. Он был высоким островком в бушующем море танцующих, темноволосый, кучерявый и будто излучающий собственное сияние. Не он крутился вокруг события — событие вращалось вокруг него. Друзья хлопали по плечу, девушки смеялись чуть громче и наклонялись чуть ближе, отчаянно борясь за крупицу его внимания. А меня тут, по всем правилам, быть не должно. Мы с Аленой проскользнули «зайцами» в чужую школу, потому что в нашей, «элитной», новогоднюю дискотеку отменили. Наша директриса, фанатично выскребавшая пятно скандала после предыдущего руководства, посчитала, что темнота, музыка и смешение полов никак не вяжутся с возвращаемым статусом «храма науки». Дыхание сперло в груди, когда наш взгляды внезапно столкнулись сквозь толпу. Гриша Пчёлкин. Его популярность в нашем захолустье была с душком, как от подгнившего, но яркого фрукта. Слухи о нём плодились в мессенджерах быстрее, чем плесень на забытом в холодильнике йогурте: наркотики, вписки, истории, от которых у мам на районе волосы вставали дыбом. И всё же я понимала, почему на него вешались. Личико — смазливое, но с тяжелым, изучающим взглядом взрослого мужчины. Я резко отвела глаза, будто обожглась, и уткнулась в Алену. — Кажется, Пчёлкин на меня пялится, — прошептала я, делая вид, что поправляю съехавшую с волос заколку. — О, серьёзно? Прикол! — оживилась подруга. — Мне что-то не по себе. Давай выйдем, подышим свежим воздухом. Протискиваясь к выходу сквозь стену из взмокших футболок и скользких атласных блузок, я не выдержала — обернулась. Его голубые, неестественно светлые в полумраке глаза всё так же цепко держали меня в прицеле. В животе похолодело. Я отбросила тревожную мысль, как надоедливую муху, и выскочила в прохладный коридор. Мы просидели в гардеробе минут пятнадцать, укрывшись в баррикаде из чужих пуховиков. Поправляли стрелки, дурачились в «снепчате» со смешными масками. Это был один из тех вечеров, которые остаются приятным предновогодним воспоминанием, создавая атмосферу праздника в этой суете дней. Когда надрывистый голос дежурной учительницы оповестил, что до конца остался час, мы потопали обратно. В узком коридоре, ведущем в зал, стоял Пчелкин, прислонившись к шершавой стене, и что-то лениво обсуждал с приятелем. Но его взгляд был не на друге. Он оценивающе скользнул по мне с ног до головы. Я потупилась, ускорила шаг и юркнула в дверной проём, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Диджей, надо отдать ему должное, был отпад. Удивительно, как это прошло цензуру: Пошлая Молли, Элджей, Фараон. Для нас, шестнадцатилетних, эта музыка была манифестом, саундтреком к нашему мнимому бунту. Натанцевавшись до состояния «ватных» ног, мы плюхнулись на скамейку и принялись шептаться, разбирая по косточкам всех вокруг. Передышка была недолгой. Финальным аккордом стал медляк. Захлёбывающиеся, полные тоски строки Скриптонита — «Это любовь». If you know, you know. И в такт первым нотам я увидела, как Гриша, уверенно расталкивая толпу, двинулся в нашу сторону. — Алена, наша песня! Пошли танцевать! — выдохнула я, хватая подругу за запястье и с такой силой дёргая её наверх, что она едва не поцеловала пол спортзала. Я вцепилась в её талию так, что она пискнула, и мы закружились, подпевая знакомым словам. А он всё приближался. На пол пути его перехватила худая девчонка в мини юбке, с блесткам по всему лицу и стрелками, про которые говорят «они сестрички, а не близняшки». Она уцепилась за его рукав, задрала голову, строя те самые «щенячьи» глазки, и что-то быстро-быстро затараторила. Гриша остановился, окинул её взглядом сверху вниз — холодным, безразличным. Подумал секунду. Кивнул. Её лицо вспыхнуло торжеством, она повисла у него на шее, а его рука обвила её талию. Они начали кружится в центре зала, периодически скрываясь за остальными парочками. Краем глаза я уловила движение: его тонкие, длинные пальцы соскользнули с её талии и плавно, без суеты, скрылись под сияющей тканью её юбки. Я резко отвернулась, сделав вид, что полностью поглощена Аленой и музыкой. В ушах застучало. Конец вечера наступил внезапно. Мы, смеясь и спотыкаясь, понеслись по хрустящим сугробам к последнему автобусу, уносившему нас в родные спальные районы. Дома, скинув промокшие ботинки, я, как тень, проскользнула в свою комнату и укуталась в объятья тёплого одеяла. Ноги гудели, телефон почти разрядился, а волосы пахли чужими духами и сигаретным дымом. Я уже проваливалась в сон, когда резкий, режущий темноту свет экрана телефона заставил вздрогнуть. Уведомление от Instagram. @pchela1012 подписался(ась) на вас.