your main girl

С тем же неуёмным упрямством, с которым Энджела с первого же дня невзлюбила Джейн Хоппер, и без тех же видимых причин, она решила, что ей в жизни совершенно необходим Уилл Байерс.  Их дружба развилась стремительно и странно. В школе они почти не общались. Иногда Энджела подмигивала ему во время уроков. Уилл недоумевающе поднимал брови, но во время перемен никогда эту странную безмолвную коммуникацию не комментировал и на контакт не шёл. Сама Энджела на тот момент всё ещё считала себя выше какого-то новичка из захолустья, чтобы инициировать знакомство первой. Себе она эту зарождающуюся симпатию объяснить тоже бы не смогла. Она определённо не чувствовала себя влюблённой в Уилла Байерса, сама мысль об этом казалась смехотворной. Хотя он, безусловно, был хорошеньким. Очень хорошеньким, хотя у неё пальцы начинали чесаться от желания что-нибудь сделать с его стрижкой. Он из захолустья, напоминала она себе. Индиана. Буквально деревня. Он ни черта не смыслит в моде. Именно поэтому ему совершенно необходима такая подруга, как Энджела, считала она. И, возможно, она скоро и сама бы решилась заговорить с ним, но, видимо, слишком привыкла получать от жизни на блюдечке всё, что хотела, и случай выпал сам. Дурацкий вендинговый аппарат в холле временами барахлил, Энджела слышала, как стабильно раз в пару месяцев жаловались мальчишки. В таких ситуация администрация школы вызывала мастера, который подолгу ковырялся в электронике устройства, крякая и пыхтя на весь этаж, затем отвешивал аппарату увесистую затрещину, закрывал щиток, и следующие два месяца всё снова работало без сбоев. И вот, кажется, очередные два месяца себя исчерпали. — О, да блядь! — Энджела в раздражении ударила ладонью по боку аппарата, который забрал её монету, но желаемую колу не выдал. — Я хочу пить! — Миссис Терренс уже вызвала мастера, — раздалось сзади. — Директор Крейг сегодня потратил долларов тридцать, пытаясь купить минералку. Я слышал, как он орал в учительской. Очевидно, вечер у кого-то вчера был томным. Энджела развернулась, хлестнув светлыми локонами по заляпанной бесчисленными отпечатками пальцев стеклянной поверхности аппарата. — Подвинься-ка, — Уилл Байерс аккуратно потянул её за локоть и присел возле монетоприёмника, сбросив свой рюкзак на пол.  Из одного из внешних карманов он выудил четвертак на длинной верёвке. Энджела видела такие у некоторых ребят, но не задавалась вопросом об их предназначении. Сейчас она широко распахнутыми глазами следила за тем, как Уилл намотал верёвку на палец и запустил монету в слот. Ничего не произошло. Ничуть не смутившись, он потянул за нитку и выудил четвертак обратно. На третий раз аппарат загудел. Взгляд Энджелы взметнулся вверх: тугая пружина, удерживающая ряд банок колы, пришла в движение. Одна банка с глухим стуком упала вниз. Уилл с негромким торжествующим возгласом вытянул монету и зажал в кулаке. Другой рукой он толкнул створку поддона выдачи товара, достал колу и протянул Энджеле. Она в онемении уставилась на его вытянутую руку с банкой вишнёвой колы. — Откуда… — хрипло начала она и прокашлялась. — Откуда ты узнал, что я хотела купить колу? — О, — Уилл опустил руку и осмотрел банку. — Ты ругалась, что хочешь пить. Я часто вижу у тебя на парте вишнёвую колу, так что, знаешь, предположил, — он снова поднял руку. Энджела приняла холодную банку из его пальцев.  — А тебе? — невпопад спросила она. — Я предпочитаю классическую, — снова порывшись в кармане рюкзака, он вытащил обычную монету в двадцать пять центов и забросил в слот. Аппарат послушно зашумел и сбросил нужную банку. Уилл поднялся, отряхнул брюки и повернулся к Энджеле. — Вау, — выдохнула она, справившись наконец с собой. — Спасибо? — Вопросительная интонация подразумевает, что ты не уверена, что в такой ситуации стоит благодарить? — поддел Уилл. Она закатила глаза: — То есть ты и в жизни разговариваешь, как на занятиях? Уилл неопределённо хмыкнул. — Спасибо, — повторила Энджела. — Достаточно утвердительно прозвучало? — Уточнение подразумевает, что ты не уверена в степени искренности своих слов? — О, заткнись! — рассмеялась она, пихая его локтем в бок. Уилл поджал губы, плохо сдерживая улыбку, и направился в сторону ближайшего подоконника. — Почему ты вообще оказался тут? Прогуливаешь занятия? — с беззлобным ехидством поинтересовалась Энджела. — Нет, — Уилл запрыгнул на подоконник и подтянул одно колено к груди. — У меня был тест по немецкому. Я закончил, и меня отпустили. — Образцовый ученик, да? — Энджела расплылась в насмешливой улыбке. — Как-то не вяжется со всем этим образом твой маленький фокус с автоматом. Уилл тонко усмехнулся в ответ: — Не суди книгу по обложке. Улыбка Энджелы смягчилась. Она внезапно почувствовала редкий для себя прилив смущения. Она прижалась поясницей к подоконнику и подцепила ногтем алюминиевый язычок на банке. — Довольно неожиданно, что ты вообще решил подойти и помочь мне, — она бросила на него короткий взгляд искоса. — Много же у тебя заняло времени заговорить со мной. — Ну, ты задираешь мою сестру. Не похоже на идеальную почву для зарождения дружбы. — Сестру! — немедленно фыркнула Энджела. — С чего бы ей быть твоей сестрой? У вас даже фамилии разные, — преисполнившись раздражением, она слишком сильно надавила на язычок. Кола с громким шипением полилась через край, облив ей руку. — Тебе знакома концепция сводных родственников? — Уилл молниеносно перехватил её запястье и отвёл подальше от одежды. — Вишнёвая кола сегодня определённо не напиток дня. Энджела выругалась сквозь зубы и вытащила из нагрудного кармана рубашки сложенный вчетверо носовой платок того же оттенка розового. — Давай, — Уилл забрал из её влажных пальцев банку и подождал, пока она оботрёт их. — Отвратительно, — пробормотала она, всё равно ощущая на коже сахарную липкость. Зашуршала молния рюкзака. — Вот, — она подняла глаза: Байерс протягивал ей полупустую бутылку воды. — Намочи платок. — Я не дура, — огрызнулась Энджела, открутила крышку и опрокинула бутылку вертикально на платок. Тёплая вода, нагревшаяся за день в рюкзаке, мгновенно просочилась через ткань и потекла сквозь пальцы Энджелы на её туфли и пол. К щекам прилила кровь, она почувствовала бессильный гнев. Уилл издал душераздирающий вздох и отобрал у неё мокрый платок. Деликатные пальцы снова обернулись вокруг её запястья, несколькими быстрыми движениями он оттёр остатки газировки с её кожи. Под мягкими прикосновениями взметнувшееся ранее раздражение как-то неизбежно само собой улеглось. — Не дура, — подтвердил Уилл, поймав её взгляд. — Но определённо королева драмы. Он подмигнул ей. Потянув на себя створку приоткрытого окна, Байерс высунул в него руку и выжал платок. Снизу раздался возмущённый возглас. Глаза Уилла испуганно распахнулись, он быстро отдёрнул руку. Энджела зажала ладонью рот.  Привстав на цыпочки, она попыталась посмотреть вниз, но Уилл спрыгнул с подоконника и оттащил её вслед за собой.  — Директор Крейг, — одними губами прошептал он. Энджела вцепилась рукой в ткань рубашки на его предплечье. — Что ж… — выдавила она. — Он ведь так и не купил минералку? — Вряд ли у него есть четверть доллара на верёвочке. Они синхронно затряслись от смеха. Отсмеявшись, Уилл растёр подошвой кроссовка лужицу воды, собравшуюся на полу, и осторожно вернулся к подоконнику, чтобы забрать рюкзак. Щёлкнула открываемая банка газировки. — Держи, — Уилл протянул Энджеле свою классическую колу. — Вишнёвая не напиток дня? — она слегка наморщила носик. — Неа, — он сделал глоток из её банки. — Нормально, кстати. Вкусная. Но мы больше не можем рисковать тем, что ты обольёшься с головы до ног. Мы. Энджела просияла.  — Значит, друзья? — она протянула ему руку. Уилл едва заметно нахмурился и пристально взглянул на её пальцы с несколькими яркими пластиковыми колечками, но пожать не спешил. — Какова вероятность, что и обычная кола перестанет быть напитком дня, если я напомню, что мы не договорили про мою сестру? Сияющее выражение снова разом слетело с лица Энджелы. Протянутую было к Уиллу руку она стиснула в кулак и упёрла в бок. — Ну и что тебе надо? — Не трогай её. Не дразни, не перебивай на занятиях. Просто отстань от неё. Энджела высокомерно прищурилась: — Почему я вообще должна тебя послушаться? На невозмутимом лице Уилла мелькнула какая-то нечитаемая эмоция. Ну, для Энджелы нечитаемая. У неё пока не было возможности научиться читать выражения лица Уилла Байерса. — Не должна, — покладисто подтвердил он. — Просто это приятно разнообразило бы вот это твоё, — он неопределённо обвёл её рукой, — амплуа главной сучки школы. Недоверчивый смешок сорвался с её губ. — Не слишком ли ты смелый для новичка? — Ох, Энджела, — он с иронией рассмеялся, глаза сверкнули. — Быть новичком невероятно легко. Это не требует смелости. Не это требует. Было в нём что-то необычайно притягательное, какая-то манящая загадка, похороненная глубоко тайна. Энджела чувствовала себя ищейкой, жадной охотничьей собакой, которой во что бы то ни стало нужно было настичь свою добычу и получить желанную награду. Она снова расплылась в расчётливой улыбке. Уилл Байерс был её чёртовой Моной Лизой. — Хорошо, — легкомысленно произнесла она. — Я отстану от Джейн Хоппер до самого конца недели. Но взамен ты пойдёшь со мной на пляж в пятницу. Уилл состроил вежливую гримасу. — Невозможно. По пятницам мой брат учит водить меня и мою сестру, — он намеренно подчеркнул два последних слова. — Мы не станем отменять наши планы. — Тогда в субботу. Её безапелляционный тон снова вызвал у Уилла мягкую улыбку. Казалось, она умиляла его. Энджела нашла эту мысль шокирующе смешной и невыносимо возмутительной одновременно. — Я иду с тобой на пляж в субботу, а взамен ты обещаешь, что ты и твои подруги не станут как-либо досаждать Джейн до конца недели. — Повышаешь ставки, Байерс? — Мы ехали сюда через Лас-Вегас. Наверное, подцепил где-то по пути. Энджела склонила голову к плечу и некоторое время рассматривала его изучающим прищуром. — Я была права, — наконец кивнула самой себе она. — Ты интереснее, чем кажешься. Я согласна. Так что? Хочешь быть моим другом? Он вздрогнул, словно всё его тело прошила молния. Улыбка на долю секунды показалась искусственной маской, а глаза стали стеклянными. Но затем его едва заметно напрягшиеся было плечи снова расслабились, взгляду вернулась ясность. — Да, — отчётливо произнёс Уилл. — Думаю, что хочу. Ответная улыбка показалась искренней.