Церемония

«Если у кого-то есть возражения против этого союза — говорите сейчас, иначе сохраните молчание навсегда». Кем бы был Такахиро, если бы в момент произнесения этих слов ведущим церемонии встал со своего места и сказал, что он против этого союза, что он возражает, что он не согласен, что всё это один большой фарс, одна большая ошибка? Наверное, самым последним подлецом на свете. И, рассудив так, он промолчал, наблюдая, как молодожёны обмениваются кольцами, а потом — и нежным невинным поцелуем. Когда-то так целовали именно его. А сейчас это уже кажется чем-то нереальным, сном, безумием больного разума. Может, Така всё придумал? Может, не было между ними с Тору той страсти, тех проведённых вместе ночей, жарких объятий после репетиций и признаний, что вот мы вместе рядом и навеки? Кто это вообще ему говорил? Неужели вот этот мужчина в строгом свадебном костюме, который держит за руку прелестную девушку в белом платье? Загазлайтить самого себя — это ещё нужно уметь. Такахиро усмехнулся. Он бы не был творческой личностью, не будь у него бурной фантазии. Оставаться более не имело смысла, и, стоило гостям взорваться овациями, когда ведущий объявил их мужем и женой, Така тихонечко встал со своего места и поплёлся к выходу. В этом плюс свадеб под открытым небом: вряд ли кто-либо заметит твоё отсутствие. Но скрыться от глаз барабанщика не получилось. Томоя догнал его почти у выхода, где располагалась цветочная арка с надписью: «Добро пожаловать!» — Така, ты чего так спешно уходишь? Тебя Тору искал, фуршет начинается. — Что-то я себя нехорошо чувствую, поеду домой, отдохну. — Ты уверен? — Томоя прищурился, словно раскусил истинную причину его ухода. Под подозрительным взглядом барабанщика Така весь съёжился. Не хватало ещё и от него выслушивать, что Така — эгоистичный ребёнок, у которого игрушку отобрали. Они с Рётой точно так думают. Басист вчера перед церемонией уже проводил с ним якобы воспитательные беседы. Сказал, чтобы Така не наделал на свадьбе глупостей. Что ж, он честно выполняет просьбу: уходит, чтобы не делать глупостей. — Така! — послышалось за спиной Томои. Ну вот, его главная глупость решила появиться в самый неподходящий момент. Такахиро попытался натянуто улыбнуться, скрыть волнение и своё недовольство. Портить такой важный для Тору момент он не хотел. Не настолько ещё опустился в своих больных чувствах. Томоя, глядя на жалкие потуги Такахиро надеть беззаботную маску, лишь головой покачал. — Ну-с, здесь я умываю руки, — сказал он и, похлопав по плечу подошедшего Тору, направился к гостям. Неловкость на какое-то мгновение повисла между Такой и Тору. Разрушать тишину не решался ни один из них. Но всё-таки Тору сделал шаг вперёд и осторожно спросил: — Ты уже уходишь? — Д-да… — Така отвёл взгляд. — Мне не здоровится. Ещё раз с днём бракосочетания, Тору. — Я думал, мы… — Тору запнулся. — Думал, мы всё обсудили. Между нами же всё нормально? Мы же всё ещё одна команда? «ONE OK ROCK» навсегда? Такахиро рассмеялся. Лучше бы Тору просто дал ему уйти. Потому что даже завет Рёты не делать глупостей после таких слов не сработает. А ведь он держался до последнего. Держался, чтобы не высказать ему всё, что думает насчёт его решения жениться, насчёт их интрижки, насчёт группы и дальнейшей карьеры. Как можно быть таким безразличным? Така смеётся. Но вот только над кем он больше смеётся? Скорее всего, над собой и над собственной слабостью. — Чёрт, Тору, я люблю тебя, о чём ты вообще говоришь? Какое ещё «нормально»? — Такахиро старался говорить тише, чтобы не привлекать внимания. Даже в такой ситуации он задумывался о репутации группы и гитариста. Да и ни к чему устраивать скандал посреди церемонии. Хоть и очень хочется разукрасить эту довольную рожу. Правда, сейчас она уже не казалась такой довольной. Тору поджал губы. В общем, сам виноват, что до этого разговора дошло. Он запутался в своих чувствах и запутал человека напротив. Ему не может быть оправдания. Так зачем он оправдывается? Такахиро прав — какое, к чёрту, «нормально»? После всего случившегося. После всех этих скандалов из-за прилипчивых журналюг он не должен вот так просто говорить о том, чтобы сохранить былое общение. — Я бы хотел быть эгоистом, но не могу, — на языке был привкус горечи от произнесённых им фраз. — У меня есть обязательства: перед стаффом, перед фанатами, перед группой, да перед тобой, в конце концов. — А я не просил тебя об этой заботе. — Однажды ещё спасибо скажешь, — не дожидаясь ответа Такахиро, Тору резко зашагал обратно. Конечно, Така не мог вот так вот оставить всё неразрешённым. Если сейчас он уйдёт отсюда, то больше не вернётся. Плевать на группу, фанатов, на весь мир плевать. Тошнит от этого псевдо-благородства Тору. Он не их спасал, он себя спасал этим браком, этой свадьбой. Устроил шоу, лишь бы люди вокруг судачить перестали. Какая мерзость! Такахиро схватил его за плечо и потянул на себя. Он был зол. Рука, сжатая в кулак, готова влететь Тору в челюсть, но Така остановил себя от необдуманного поступка. Для обложек журналов, что будут освещать церемонию, не подойдёт снимок с разбитым носом и выбитыми зубами. — Я никогда… Слышишь, никогда не скажу тебе спасибо за это, — процедил Такахиро, впиваясь пальцами в чужое плечо. — Счастливой семейной жизни, Ямашита Тору! Теперь уж точно он всё сказал. Хватка ослабла, и, едва Така сделал шаг назад, его вдруг увлекли в крепкие объятия. Тору смял его в своих руках, утыкаясь лицом в шею. Всего лишь на одно крохотное мгновение позволил себе эту дерзость. На каких-то пару секунд поддался соблазну. Так и было в их странных отношениях. Такахиро бросался в омут своих чувств, не думая, и тянул Тору за собой. Но винить его глупо. Тору ведь делал это, потому что сам того хотел. И это объятие тоже его осознанный выбор. — О-отпусти… — прошептал Така, ощутив, как воздуха становится катастрофически мало. — Кто-то может увидеть. — Всего минуту, — пробурчал Тору и сильнее прижался к телу. — Прости, но так было нужно. И я тоже люблю тебя. Он внезапно отстранился, и Такахиро чуть не потерял равновесие. Или последние сказанные ему слова выбили почву из-под ног. К лицу прилила кровь. Он глазами испуганного оленёнка смотрел на безмятежно улыбающегося гитариста. — Ты жестокий человек, Тору. — Пожалуй, так и есть. Тору легонько потрепал его по голове и, развернувшись, направился к месту, где все собрались для фуршета. Така уже не мог держаться на ногах и просто упал на колени, тяжело выдыхая. Каждый их диалог высасывает из него столько сил. Он посмотрел на свои дрожащие ладони, затем — вслед уходящему Тору. И что-то глубоко внутри ему отчётливо намекало, что их история ещё не закончена.