Start

Чёртов Лань Сичэнь. Его так хотелось. Всю свою сознательную жизнь Цзян Чэн считал, что никто не может возбудить его. Он мог возбудиться от слов, от определённый действий, от обстановки, но только не от чьей-то красоты. Красота слишком изменчива и субъективна, чтобы быть объектом повышенного внимания - так думал он, пока не встретил Лань Хуаня. Это был воистину божественный человек - с того момента, как он стал заходить каждый день в ту кофейню, в которой работал Цзян Чэн, сидеть за столиком у окна по несколько часов, задумчиво что-то печатая в ноутбуке, заказывать один и тот же латте на кокосовом, Цзян Чэн влюбился. Отчаянно и бесповоротно. Поначалу во внешность. Впервые он встретил человек, красивого настолько, что он мог одеваться в повседневную одежду, смутно напоминающую пижаму, приходить абсолютно без макияжа и украшений, но при этом всё равно быть похожим на божество, только что сошедшее с небе. Позже этот приятный незнакомец начал проявлять инициативу - сначала поболтал о погоде, на следующий день - оставил щедрые чаевые, а через два дня оставил вместе с чаевыми бумажку с номером и чарующим своей звучностью именем "Лань Хуань". С того момента всё пошло под откос - в хорошем смысле этого слова. Привычная серость в жизни сменилась яркими оттенками. Цзян Чэн не привык к такому - вся его жизнь, начиная с детства, часто закидывала в сложные ситуации и бросала там, не давая никакой надежды, а потому сам Ваньинь был весьма категоричным и прямолинейным. А потом в его жизнь пришёл Сичэнь - полная противоположность. Мягкий, неторопливый и отчасти эфермерный, но почему-то идеально понимающий Цзян Чэна. На каждом свидании Цзян Чэн то и дело засматривался на Сичэня - сначала на бездонные тёмно-карие, почти чёрные глаза, затем - на тонкие, испрещрённые мелкими трещинками, но оттого не менее прекрасные губы, а ещё через некоторое время взгляд всё чаще стал натыкаться на сильные, венистые руки, широкие грациозные плечи, мягко выпирающий кадык, который так и хочется обхватить губами... Решение съехаться пришло спонтанно - Ваньинь получил повышение по работе, а вместе с ним и достаточно большую прибавку к зарплате, а потому решил выбрать квартиру побольше. Однако в тот момент жизнь подкинула ему Сичэня, который опрометчиво предложил снимать квартиру вместе, зато значительно больше и с более выгодным расположением для них обоих, почти в самом центре. Цзян Чэн колебался недолго - когда был шанс переехать из студии в двушку, глубоко плевать было на тот факт, что с Сичэнем он был знаком всего три месяца. И вот, сразу после переезда, возник вопрос, о котором никто из двоих, даже внимательный Сичэнь, заранее не подумал. Будут ли они жить в одной комнате или раздельно? Лань Хуань сразу же обозначил свою позицию - ему без разницы, главное, чтобы Ваньиню было комфортно и удобно. Цзян Чэн же совсем не знал, как бы ему было комфортно. Будучи человеком с весьма разнообразным жизненным опытом, ему приходилось жить и на съёмных квартирах разной степени убитости, и в коммуналке, и в общежитии. Жил и в одиночку, и соседствовал с братом, и с абсолютно незнакомыми людьми, только вот к хорошим условиям, в которых у него будет возможность выбрать как жильё, так и человека, с которым он будет жить, его никто не готовил. А потому в тот момент, когда встал вопрос о распределении комнат, Ваньинь оказался в глубоком замешательстве. Они продумали всё до мелочей - перевозка вещей, обустройство общих зон, но о том, будут ли они жить в одной комнате или в разных почему-то никто не вспомнил. В итоге, немного пораскинув мозгами, Цзян Чэн решил, что они будут жить вместе. В одной комнате. Более того - спать на одной большой, мягкой, двуспальной кровати. Они же встречаются, с чего бы им жить раздельно? Вторую комнату решили сделать чем-то типа гостиной, чтобы можно было принимать немногочисленных гостей или просто валяться на диване и смотреть кино долгими зимними вечерами. Первая неделя совместного проживания была весьма рутинной и совсем не такой романтичной, как представлялось. После работы, уставшие и голодные, они приступали к обустройству квартиры, раскладывали вещи и создавали тот самый "уют", которого раньше так не хватало по одиночке. Убитые трудом на работе и делами по дому они практически сразу же заваливались спать, еле донося себя до кровати. Когда последняя коробка была разобрана, мебель расставлена, а гирлянды развешаны, уюта была предостаточно. - С этой коробкой покончено. - произнёс Цзян Чэн, откидывая её куда-то в сторону и отряхивая руки. - Хуань, тащи следующую! Вместо коробки рядом с Ваньинем оказался Лань Сичэнь. Он осторожно подкрался сзади и расположил свои тёплые большие ладони на тонкой талии мужчины и прошептал ему куда-то в загривок: - Это была последняя коробка, А-Чэн. Посмотри, какую красоту мы сотворили. Цзян Чэн, так и не успевший привыкнуть к повышенной тактильности Хуаня, подскочил от неожиданности, едва не споткнувшись на скользком паркете. Мужчина моментально подхватил его и помог снова твёрдо встать на ноги. - Ёб твою мать, Лань Сичэнь! Ну зачем так подкрадываться! - Извини, извини. - Хуань отодвинул изящный, слегка растрепавшийся хвостик и почти невинно ткнулся губами в шею. - Ты просто посмотри. Получилось очень атмосферно. И тут мы будем жить. Вместе. - он опять устроил свои руки на талии мужчины, обнимая со спины. Наконец Цзян Чэн нашёл в себе силы усмирить порыв раздражения и поднял глаза - перед ним развернулась восхитительной красоты комната, вся в сияющих гирляндах, спокойных тонах, уютная, просторная... Родная. - Как нам всё-таки повезло, что мы переехали под новый год. Сразу навели такую красоту. - Ага. - Ваньинь не умел красиво говорить и крайне сухо описывал свои чувства, а потому просто молча созерцал, слабо веря, что это теперь его дом, его место силы, и не только его - а ещё и любимого человека. - Надо бы поужинать и отдохнуть. Последний рывок с украшением комнаты был хоть и визуально приятный, но не менее утомляющий. В мыслях Цзян Чэн снова удивился изящному говорению Хуаня, но в реальности только произнёс: - Сначала в душ, я ужасно грязный. *** Цзян Чэн, умиротворённо потирая мокрые волосы полотенцем, чтобы стрясти с них лишнюю влагу, вошёл в комнату. Неожиданно ему в лоб моментально прилетела встревоженная фраза: - Ваньинь, присядь. - Что-то случилось? - сразу же недоверчиво отозвался мужчина, но всё же кинул вещи в шкаф и занял место на кровати рядом с Хуанем. - Ты весь как на иголках. Лань Сичэнь сдержанно рассмеялся и ответил: - Нет, ничего не случилось. Я правда выгляжу настолько взволнованным? - Честно? Да. - Эх, не получается у меня быть серьёзным. Но придётся постараться. Нам надо поговорить. Сердце Цзян Чэна ухнуло и замерло в груди. Что произошло? Может, за время переезда Хуань передумал жить с ним вместе? Что его оттолкнуло? - Ты слишком громко думаешь, перестань себя накручивать, ты прекрасный сожитель и самый лучший в мире мужчина. - Лань Сичэнь быстро чмокнул его в кончик носа. - Тогда о чём разговор? - О сексе. Немая пауза. Ваньинь замер в моменте, недоверчиво остановив взгляд на Хуане. - А-Чэн, мы с тобой теперь будем жить вместе, и по-хорошему этот разговор надо было провести даже раньше, но из-за переезда и работы не оставалось сил подбирать слова. Но сейчас точно надо уже поговорить. Настороженность из взгляда Цзян Чэна потихоньку ускользала, уступая место доверию. Всё же его восхитительный мужчина не мог сказать чего-то глупого в такой щепетильной теме, которую ранее они совсем никак не трогали. - Мы с тобой живём в одной комнате, спим в одной кровати, и, вероятнее всего, у нас будут появляться некоторые мысли на этот счёт. Я понимаю, что в отношениях мы даже меньше трёх месяцев, а потому торопить тебя не буду. Просто скажи мне, когда будешь готов. - Хорошо, я думаю, что и правда пока не готов. - И ещё - если вдруг моя тактильность будет заходить слишком далеко - останавливай меня, я иногда могу немного увлечься. - Мгм. В воздухе снова повисло молчание. Сичэнь старался сдержать свою улыбку при виде кроткого, спокойного А-Чэна, но старания не дали нужного результата. Всё же он было слишком милым. - Ну всё, всё, хватит смущаться, - Лань Хуань взял за руку слегка растерянного мужчину. - нам нужно было это проговорить, чтобы не было недопониманий. - он оставил поцелуй на тыльной стороне ладони, лапидарно и сдержанно, чтобы исправить неловкую атмосферу. - Всё хорошо? Ты выглядишь отстранённым. - Да-да, всё ок, не переживай, просто немного ушёл в свои мысли. - во взгляде мужчины вновь появились твёрдость и фокус на происходящем вокруг. - Мы до сих пор не ужинали. Как насчёт заказать роллы? *** Дни шли чрезвычайно быстро. До Нового года оставались всего считанные дни, а до конца терпения Цзян Чэна намного меньше. В свои 30 лет ему было невероятно сложно признать, пусть даже сначала и самому себе, что он до сих пор девственник. Эта мысль угнетала изнутри, и хоть он никогда не был поборником традиций типа "первый секс - только после свадьбы" и не очень-то дорожил своим первым разом, страх оказаться неопытным и смехотворным в этом деле оказался сильнее. Он хотел Лань Сичэня примерно со второго месяца их отношений, когда начал замечать, как залипает на его губы, шею, руки. Но именно тогда он узнал, что Сичэнь уже был в долгосрочных отношениях и даже сожительствовал с бывшим парнем, а значит, точно имел сексуальный опыт. А потому Цзян Чэн отступил, боясь опозориться и до сих пор оттягивал момент. Терпение лопнуло в тот момент, когда поцелуи снова зашли чуть дальше, чем стоило бы. Они оба всегда сильно любили целоваться, но в этот день никак не могли оторваться от губ друг друга. Руки Сичэня поползли с обычного положения на плечах ниже по спине, пояснице, вызывая мурашки по коже и бабочки в животе, и, как бы не хотелось продолжать эту сладкую пытку вечно, Цзян Чэн похлопал по плечу мужчину, чтобы тот остановился. Это был их знак, который они обусловили в вечер разговора. - Извини, я опять захожу слишком далеко. - тут же принялся извиняться старший. - Нет, ничего страшного... Я просто хотел сказать, что я готов. По телу пробежал холодок. Ну вот, что теперь говорить? И чего этот чёртов Хуань молчит? - Ты точно готов? - улыбка немного потухла, оставляя только слегка взволнованный изгиб губ. - Я буду ждать столько, сколько тебе понадобится, мы можем не торопиться. - Лань Сичэнь! Я собирался с силами, чтобы это сказать, целых пять минут, имей совесть! Цзян Чэн шутливо ударил мужчину ладонью в грудь, от чего тот тихонько засмеялся, складывая губы в до чёртиков приятную улыбку. - Хочешь прямо сейчас? - Да. Иначе не решусь. - Если для решимости тебе нужно сделать всё поспешно, то, может, не стоит опираться на такую хрупкую решимость? Сделанное необдуманно часто является причиной сожалений. Мужчина положил руку на плечо в успокаивющем жесте и заглянул глубоко в глаза Ваньиня. Сейчас в них отражалась внутренняя смута и странная тревога, не очень хорошо спрятанная за привычной решительностью и категоричностью. - Хуань, я готовился это сказать уже давно и много думал об этом. Всё нормально. - Точно? - Твою мать, да ты весь настрой сбиваешь! - гневно повысил голос Цзян Чэн. - Хм, а мне кажется, что твёрдое, обдуманное согласие и обсуждение дальнейших действий наоборот, даёт весьма... Возбуждающий эффект. - Лань Сичэнь хитро́ ухмыльнулся, подмигивая Ваньиню. - Если сейчас же не прекратишь, я уйду спать на диван! - Ну-ну, всё, я молчу. - Давай, меньше слов, больше дела. Сичэнь расположил свою руку на пояснице мужчины, мягко оглаживая её, постепенно спускаясь ближе к бёдрам, но пока не переходя на излишне смущающие действия - только лёгкие поглаживания для поддержания нужного настроения. Цзян Чэн почувствовал глубоко внутри себя что-то новое - смесь волнения с желанным трепетом, пока ещё только издалека похожее на возбуждение. - И всё же, я думаю, что стоит обсудить хотя бы базовые вещи. Самый важный вопрос - ты хочешь быть в дающей или принимающей роли? - Ну... Я долго думал... Ну в общем, я решил, что для первого раза лучше подойдёт принимающая роль, так как у тебя больше опыта и ты сможешь меня, так сказать... Направлять. Рука Лань Хуаня сместилась прямо на ягодицу и продолжила медитативные круговые движения, будто плотно закручивая гайку, затягивая узел возбуждения во всём теле Цзян Чэна, отчего тот слегка вздрогнул, но, почти сразу же поймав вопросительный взгляд Сичэня, коротко кивнул ему и постарался расслабиться. - Направлять можно в любой роли, я могу тебе позже это показать. Но раз ты заранее выбрал принимающую роль, то, конечно, переубеждать не стану. Хорошо, тогда второй вопрос. Ты хочешь с презервативом или без? Вопрос чуть не прошёл мимо ушей Ваньиня, ведь рука неугомонного Сичэня на этот раз проследовала вверх, под футболку, и, не встречая никакого сопротивления, неспешно провела по рельефным торсу и груди, останавливаясь неподалёку от левого соска. Дрожь пробежала по нервным окончаниям, создавая эффект подкожных мурашек, совсем не проявляющихся на теле, но создающих внутри целую бурю вожделения и нетерпения. - Об этом я не думал... Но думаю, что можно и без, я тебе доверяю. - Кстати, у меня есть справка из клиники, два месяца назад я сдавал анализы, я абсолютно чист. Могу показать. - невинно добавил мужчина, несмотря на то, что пальцы его были сейчас в счиатнных сантиметрах от соска Цзян Чэна. - Не стоит, я верю тебе и без бумажек. - И последний вопрос. Есть ли какие-то ограничения для меня? Ваньинь чётко ощущал, как громко бьёт его сердце по стенкам грудной клетки, как эхом отзывается его стук. Хуань точно чувствует учащённый пульс, он просто не может не чувствовать его рукой, лежащей прямо на сердце. Несмотря на уже достаточно крепко затянувшееся возбуждение, Цзян Чэн по-прежнему был взволнован и поэтому совсем не уловил чуть вопроса. - В смысле? - Ну типа... Анти-кинки. Не что-то мудрёное, я понимаю, что для первого раза никакого БДСМа и всего подобного, но хотя бы что-то базовое? Может, есть какие-то места, в которых тебе будет неприятно чувствовать мои прикосновения? - рука Хуаня прекратила провокационные движения и сместилась обратно на талию, путь и до сих пор не выбравшись из под футболки. - Хм, тут надо подумать. - Цзян Ваньинь отдал приказ мозгу немедленно прекратить всю эту панику и наконец дать связный ответ на вопрос. - Думаю, что прям таких нет, но давай без заострённого внимания на ногах. Пока что. Не знаю, как буду смотреть тебе в глаза, если вдруг во время своего первого раза узнаю, что ты фут-фетишист. Оба тихо рассмеялись. Шутка немного сгладила углы тревоги Цзян Чэна, он глубоко вздохнул и наконец сам решился задать вопрос: - Будем начинать? - Мы уже давно начали. Наконец, не сдерживая себя банальными словами, Сичэнь навис над Ваньинем и принялся награждать россыпью поцелуев строптивое, но оттого не менее обворожительное тело горячо любимого мужчины. Начал со скул и шеи, втянул губами адамово яблоко, вызывая рваный вздох у Ваньиня, мягко, совсем не больно, прикусил кожу чуть ниже, спустился поцелуями к яремной впадине и провёл по ней языком, да так, что Цзян Чэн внезапно схватился за его плечи, но, через секунду опомнившись, положил руки обратно на постель, пока не понимая границ дозволенного. - Ну-ну, не сдерживай себя, делай со мной всё, что пожелаешь. - Хуань осторожным движением по очереди вернул руки Ваньиня обратно на свои плечи. Цзян Чэн снова постарался расслабиться, глубоко вдохнул и задержал на пару секунд дыхание. «Цзян Ваньинь, соберись, тряпка, ты позоришься, давай, расслабляйся!» - Хей, всё в порядке, дыши. - Сичэнь опустился на бок рядом с мужчиной и приобнял его чуть выше талии. - Ты трясёшься. Если страшно, я остановлюсь, мы ляжем спать и попробуем когда-нибудь в другой раз. - Да всё нормально... - Что именно заставляет тебя так сильно бояться? - не дал ему закончить оправдание Лань Сичэнь. Вместо ожидаемого громкого гула мыслей в голове, Цзян Чэн понял, что сейчас вместо него - звенящая тишина. - Первый раз действительно может быть тяжёлым психологически, но просто сейчас подумай, почему? Что тебя пугает? Мы взрослые люди, это наша личная жизнь, тебя никто не пристыдит и не накажет. Больно не будет - я сделаю всё, чтобы твой первый и, если позволишь, последующие разы были абсолютно безболезненными. Так в чём же дело? - Я не знаю, что делать! - Ваньинь, будто преодолев нужную отметку, перейдя грань, стал просто говорить всё, что первым придёт в голову после оглушающего затишья. - Вообще не знаю. Ну, типа... Я знаю, как это происходит, не тупой всё-таки, но, блин... Куда класть руки? Как мне реагировать на твои прикосновения? Нужно ли мне что-то делать в ответ или исключительно принимать? Ты, блять, такой опытный, а я тридцатилетний девственник! Две секунды тишины. Совсем недостаточно, чтобы молчание стало неловким, Сичэнь прекрасно знал об этом, а потому поспешил крепко, совсем не по́шло обнять расчувствовшегося мужчину. Такие откровения он говорил очень редко, они давались его нелегко, после них он сильно смущался и нередко даже начинал беситься и раздражаться, а поэтому Хуань просто обнял в надежде успокоить бушующее сердце. - Ваньинь. Нет, даже не так. А-Чэн, - мужчина всмотрелся в глаза Лань Сичэня - в них не было ни единого намёка на насмешку, только абсолютная серьёзность. - А-Чэн, я люблю тебя всем сердцем и ни за что и никогда не пристыжу тебя за отсутствие опыта. Да, у меня действительно его больше, чем у тебя, но он был с другим. С тобой я так же неопытен, как и ты со мной. - Но ты... У тебя в целом есть опыт, а у меня вообще никакого. - Чтобы было легче, можешь просто подумать о том, что мы просто изучаем друг друга. Учимся. Я - заново, а ты - впервые. И в этом учении нет правильных или неправильных действий. - Хуань нашёл руку Цзян Чэна и положил её себе на грудь, позволяя почувствовать ему такой же бешеный стук взволнованного сердца. - В общем, что я пытаюсь донести - просто будь собой, не думай о том, что можешь сделать что-то не так. Клади руки куда захочешь, трогай меня, сколько пожелаешь, проявляй эмоции так, как тебе нравится и как хочет твоё тело. - Хорошо. - Хочешь продолжить? Или всё же не сейчас? - Хочу. Цзян Чэну и правда намного легче после таких слов. Он никогда и не задумывался о том, что человек с каждым новым партнёром учится доставлять и принимать удовольствие заново, с каждым по-разному. Слова Хуаня плотно засели у него в голове, прокручивались на повторе, и, ведомый их смыслом Ваньинь совсем потерял контроль над своими действиями - по крайней мере, так показалось ему позже. Он сам втягивал в глубокие поцелуи, сделал несколько попыток оставить засос на сияющей коже Сичэня, последняя из которых увенчалась успехом - теперь прямо под скулой у мужчины сияло пока ещё не до конца проявившееся светло-розовое пятно. - Можно? - вывел из минутной смелости голос Лань Хуаня. Мужчина слегка поддёрнул край футболки Цзян Чэна в ожидании ответа. - Да, конечно. Ваньинь сел в постели, чтобы было сподручнее раздеваться, после чего стянул футболку через голову. Она полетела на куда-то на край кровати, а может, даже на пол - на данный момент обоим было абсолютно без разницы. - Ты тоже снимай тогда. - уверенно заявил он, дёргая за воротник Хуаня. Тот, что совсем не удивительно, повиновался и мигом снял верх своей пижамы, открывая неискушённому взору рельефное тело. Пусть Цзян Чэн и не раз видел, как переодевается его парень, всё же вид, который открывался перед ним сейчас, в такой обстановке, при приглушённом освещении казался кардинально другим - ещё более поразительным. Руки сами потянулись погладить стройный торс, шесть аккуратно выпирающих кубиков пресса, мягкую кожу груди, и, в конец потеряв любой стыд, вершинки сосков. Искушение было слишком большим, чтобы сдержаться. Несдержанное прикосновение, к большому удивлению Цзян Чэна, не вызывало абсолютно никаких изменений эмоций на лице Сичэня - всё то же нескрытое восхищение смелостью и бесконечная любовь сияли в глазах, но с губ даже не слетел вздох, стон, всхлип - абсолютно ничего. - Разве это не должно быть приятно? - спросил Ваньинь, никак не ожидав отсутствия реакции. - А-Чэн, не волнуйся, у тебя прекрасные руки, - Лань Хуань взял его ладони в свои и поцеловал тыльные стороны обеих по очереди. - и ты всё делаешь хорошо. У меня просто вообще не чувствительные соски. Дело не в тебе, а в моей физиологии. Но у меня есть другие эрогенные зоны. Дать подсказку или хочешь найти сам? - От подсказки не отказался бы. - Мне будет особенно приятно, если ты прикоснёшься к моему пупку, - Сичэнь провёл рукой Ваньиня прямо по своему торсу, ниже, к талии. - внутренней стороне бёдер, - направил руку в сторону пижамных штанов, - или к ушам. - он отпустил руку и приблизился к уху Цзян Чэна, шепча прямо в его закрученную раковину. Неожиданно Ваньинь тихо простонал - коротко, несдержанно, больше похоже на выдох, в который вплёлся голос. - О, а мы с тобой похожи. Чэн-Чэну тоже нравится, когда ласкают его уши. - Лань Хуань лизнул ушную раковину младшего, оставил пару поцелуев на ней, затем спустился к мочке, и, немного выждав, давая насладится ощущениями, втянул её своими восхитительными умелыми губами и обвёл языком. Цзян Чэн не смог даже выдавить из себя какого-то ответа - он мог лишь громко рвано вздыхать и принимать все удивительно сладкие ласки, которые только возжелает дать Сичэнь. - Позволишь снять? - он подцепил кончиками пальцев резинку пижамных штанов молочного цвета и немного оттянул. - Да, хорошо. Но ты тогда тоже сними. - Конечно. Мужчины быстро разделись, на этот раз уже догола - штаны и бельё обоих оказались сложены стопкой на прикроватной тумбочке. Всё же аккуратность Сичэня не переставала поражать Цзян Чэна никогда, даже в такой ситуации. Наконец, когда они предстали совсем голыми друг перед другом, Ваньинь почувствовал, будто обнажился он не только телом, но и душой. Вероятно, сентиментальность Сичэня передаётся половым путём, иного объяснения не найти. Старший, заняв удобную позицию за спиной у А-Чэна, сразу же принялся ей во всю пользоваться - стал осыпать шею быстрыми поцелуями, а руками шарить по груди и торсу, постепенно спускаясь ниже и ниже, к самому сокровенному. Рука Хуаня нашла своё место на члене Ваньиня - она легла так идеально, будто была специально создана только для него. Сделав пару поступательных движений рукой, Сичэнь переключился на головку - неспешно потёр её подушечкой большого пальца, растирая предъэякулят по нежной розоватой коже. Дыхание Цзян Чэна ускорилось, и, пусть он не так часто удовлетворял себя, он точно знал - у Лань Хуаня получается это намного лучше и приятнее. В моменте Цзян Чэну захотелось тоже доставить удовольствие. Распалить Сичэня, показать ему, что он не тот самый типичный девственник, сделать что-то пошлое и стыдное. - Я тоже хочу тебя... Потрогать. "Блять, Цзян Ваньинь, да ты точно тряпка, с хера ли ты мямлишь, просто взял его за член и дело с концом!" - пронеслось в голове у младшего. - Трогай, сколько твоей душе угодно. - Лань Сичэнь убрал руку с члена Цзян Чэна и пересел так, чтобы они находились лицом к лицу. Ваньинь быстро откинул мысли о самобичевании - перед ним открывался восхитительный вид на оголённого Хуаня, возбуждённого и пахнущего общим гелем для душа. Всё органы чувств как будто обострились в сотни раз, запечатывая этот момент в памяти. Рука осторожно потянулась в сторону немаленького члена Сичэня и в следующий момент достигла своей цели. Его член ощущался совсем по-другому и непривычно - чуть более тёплый, венистый, длинный, но совсем не толстый. - Смелее, не укусит. - с улыбкой подначивал мужчина. Цзян Чэн несколько раз неуверенно провёл пальцами по всей длине, нежно, почти невесомо, а затем, кинув мимолётный взгляд на предвкушающего Сичэня, сам приблизился к его лицу и поцеловал, постепенно ускоряя движения. Лань Хуань, между тем, тоже обхватил достоинство мужчины и принялся размашисто надрачивать в небыстром темпе. - Я хочу большего. - прервал поцелуй младший и рвано прошептал почти в самые губы Сичэню. Тот только молча кивнул и потянулся к прикроватной тумбочке, открыл её ящик и достал оттуда бутылёк смазки. - Мне нужно, чтобы ты лёг на спину и раздвинул ноги. - произнёс старший. - Типа в "миссионерскую" лечь? - Без "типа". Мужчина послушно переместился в лежачее положение и, с долей неуверенности, развёл ноги в стороны, открываясь Хуаню. Тот же, немного помедлив (засмотрелся на прекрасное!), подхватил рукой ближайшую бесхозную подушку и подложил её под бёдра Цзян Чэну. - А-Чэн, быть больно не должно, но если вдруг всё же что-то пойдёт не так - говори мне. Постарайся максимально расслабляться и глубоко дышать. - Хорошо. Лань Сичэнь щёлкнул крышкой баночки, выдавил немного смазки на ладонь, согрел её теплом кожи и только после этого приставил один палец ко входу. Секунда, две - и в тёплое нутро вторгся чуть более прохладный от смазки палец Хуаня. Он входил постепенно, фаланга за фалангой, без спешки, чтобы точно не сделать больно. Цзян Чэн затаил дыхание, ожидая худшего, но ничего необычного не произошло - никаких болезненных или приятных ощущений не появилось. - Всё хорошо? - спросил старший, когда палец целиком оказался внутри. - Да. - кивнул Ваньинь, ёрзая головой на подушке в поисках удобного положения. Ощутив, что внутри оказалось не слишком тесно, Сичэнь решил сразу же перейти ко второму пальцу - по ощущениям, А-Чэн хорошо тянулся, а значит, дискомфорта быть не должно. Второй палец погрузился ещё чуть медленнее, чем первый. Скольжение внутри не действительно не приносило дискомфорта, и Цзян Чэн расслабился. Оказывается, всё не так страшно, как он ожидал. В груди что-то оживлённо трепетало, похожее то ли на предвкушение, то ли на возбуждение, то ли на всё и вместе. Проникнув до упора, пальцы задели чувствительную точку, от чего Ваньинь судорожно схватил воздух ртом. - Больно или приятно? - моментально отреагировал Сичэнь, чуть подаваясь пальцами назад - на всякий случай. - Приятно... Очень. Лань Хуань, нежно улыбнувшись, возобновил движения пальцами и чуть подался вперёд, чтобы дотягиваться губами до груди. Напряжённое от хаотичных волн удовольствия тело с жадностью принимало все ласки, внутри у Цзян Чэна будто зажёгся огонь - любое прикосновение теперь почти обжигало целой россыпью совсем неизведанных ощущений. Поцелуи застывали мокрыми пятнышками на его коже, а пальцы внутри делали своё грязное, но безумно приятное дело. - Ну что, готов? - Сичэнь приостановил движения, с прошлым хлюпом вытащил пальцы. - Думаю, что да. В теле Цзян Чэна разгоралось странное волнение. Черта, за которую они вот-вот зайдут почти осязаема пальцами, и это до чёртиков пугает и возбуждает одновременно. Стоит ли игра свеч? Наверняка. Но не торопятся ли они? Прошло меньше трёх месяцев с начала отношений, нормально ли вообще запрыгивать в постель к парню, с которым так мало знаком? И всё же, "переступить черту" он хотел чуть ли с первых встреч, заглядываясь неприлично долго на разные участки тела Хуаня. Всерьёз задумался чуть позже, но факта готовности это не отменяло. А потому Ваньинь шумно выдохнул, выпуская волнение и тревоги. Будь что будет - решил он. Тем временем Сичэнь уже добавил немного смазки на возбуждённый орган и придвинулся ближе, вглядываясь в лицо младшего. На нём он заметил только напускную смелость, а потому всё же переспросил: - Точно готов? - Да, да, делай уже, в конце концов, что-нибудь! - воскликнул Цзян Чэн, пытаясь придать себе уверенности. Лань Хуань только по-доброму улыбнулся, оставил мимолётный поцелуй на теле любимого. Он, признаться честно, медлил, волнуясь чуть ли не больше А-Чэна, но всё нашёл в себе адекватность, придвинулся бёдрами ближе и произнёс: - Я буду входить медленно, говори, если что-то будет не так. И он начал входить. Сантиметр за сантиметром, вздох за вздохом, он терпеливо проникал в тесное нутро, собрав всю силу воли в кулак и стараясь максимально смягчить ощущения столь же терпеливо принимающему его Ваньиню. Мягкая постель проминалась под ладонями сосредоточенного Сичэня, а простынь оказалась смята меж пальцев не менее взволнованного Цзян Чэна. Ваньинь терпеливо расслаблялся, как ему и велел Хуань, а потому ни боли, ни удовольствия поначалу не почувствовал - только тупое ощущение проникновения, не более. Смазки было предостаточно, чтобы трение почти отсутствовало. И когда их бёдра соприкоснулись, Цзян Чэн понял, что зажмурился и напряг каждую мышцу в теле абсолютно зря - до самого конца ни единого отголоска боли не проскользнуло. Пусть достоинство Сичэня было длинным, но в обхвате весьма невнушительным. Почувствовав мягкое касание, он открыл глаза и увидел перед собой любимое лицо. Необыкновенное чувство пронзило душу - это более, чем физическое удовлетворение. Вдруг пришло осознание, что сейчас, где-то глубоко внутри пульсирует и сгорает огнём от неимоверной близости часть Хуаня. Они соединены так, как никогда ранее, кажется, что время замерло и растворилось в пространстве, растаяло за ненадобностью и смешалось с кислородом. Вокруг только звуки тихого, спокойного дыхания, вздохов, гармонично переплетённых друг с другом. - Всё хорошо? Дать привыкнуть или могу двигаться? - Можешь двигаться, всё нормально. Толчки поначалу были нерешительными, будто пробными, ещё не выверенными, но оттого не менее приятными - раз за разом член проскальзывал по простате с идеальным нажимом. Стонать Цзян Чэну совсем не хотелось - но не оттого, что ощущений было недостаточно - просто он привык выражать свои чувства молча. Так и происходило - внутри бушевал костёр чувств, сжигая всё и полыхая нескончаемым огнём, с губ слетали рваные вздохи, но руки упорно цеплялись попеременно то за плечи Хуаня, то за мятую тёмно-бежевую простынь. Темп всё так же оставался размеренным, но не ленивым - разгадав все реакции тела Сичэнь стал не просто интуитивно толкаться вперёд, а чередовать глубину, осыпать поцелуями лицо и шею А-Чэна и непредсказуемо прикусывать мочку его уха. Колени стали разъезжаться, и внимательный Лань Хуань заметил это. Несмотря на то, что долгожданный пик был всё ближе и ближе, вместе с очередным поцелуем в краешек ушной раковины он прошептал: - Может, сменим позу? Ваньинь смог лишь отстранённо кивнуть, полностью доверяя мужчине. Тот, в свою очередь, переместил его на бок, даже не выходя, и прижал к своей груди крепкими руками. Движения возобновились. Тягуче, подобно растекающемуся мёду, внутри разливалось что-то абсолютно новое и неизведанное. Это своеобразный экстаз, такое близкое единение, затуманивающее разум и обостряющее все ощущения, оно оседало под кожей любовью и заставляло сердце биться в бешеном ритме. Абсолютное забвение настигало медленно и плавно, волна за волной, толчок за толчком. Цзян Чэну показалось, что очередная волна захлестнёт его с головой и утопит, приведёт к долгожданному окончанию, а потому похлопал по руке Сичэня и негромко произнёс: - Я... Уже скоро. - Я тоже, давай вместе. - улыбнулся он, аккуратно развернул голову младшего на себя и втянул в нежный глубокий поцелуй. Его бёдра задвигались чуть скорее и резче, что опьяняло ещё больше и быстрее, чем размеренный темп. Разрядка приближалась стремительно и безжалостно, будто цунами. По-крайней мере, так показалось в моменте Цзян Чэну. Оргазм медленно накрывал с головой, окутывал странным новым ощущением полного единения. Ваньинь впервые за вечер тихо простонал и закончил, пачкая смятую простынь. Сразу за ним пришёл к концу и Сичэнь. Он быстро вышел и, сделав пару поступательных движений рукой, закончил на бедро Ваньиню. Едва отойдя от крышесносного окончания, Цзян Чэн перевёл постепенно прочсняющийся взгляд на Хуаня и негромко спросил: - А почему не внутрь? Секунда. Две. Сичэнь улыбнулся и устроился поудобнее рядом. - Ты говорил, что брезгливый. Не думаю, что тебе могло бы понравиться это ощущение. Но, если ты хочешь, в мы можем в следующий раз попробовать. Снова молчание. Цзян Чэн чувствовал себя полностью опустошённым, испитым до дна, но в то же время наполненный чем-то ценнее, чем раньше. Ещё более глубокой любовью - подумал он. - Тебе понравилось? - тишину пронзил прямой, острый как лезвие ножа вопрос. Ваньиню на долю секунды показалось, что в голосе старшего звучала неуверенность. Он ещё спрашивал?! - Что за глупый вопрос? Младший сложил руки на груди, медля с ответом и искренне не понимая, что вопрос действительно был не риторическим или шуточным. - Хорошо, спрошу по-другому. - в ответ на молчание продолжил Сичэнь. - Ты хотел бы повторить? Цзян Чэн, облизнув пересохшие губы, собравшись с духом, проговорил: - Да. Мне очень понравилось, спасибо. В этот момент внутри у Лань Хуаня что-то тянуще защемило. Очень редко его парня можно заметить таким кротким и смущённым, а оттого в такие моменты он выглядел мило, пусть и говорил абсолютно серьёзно. Мужчина, расплываясь в тёплой улыбке, мимолётно подумал о том, как же сильно влюблён и сгрёб в объятия Ваньиня. - Эй, я грязный, ты сейчас запачкаешься! - попытался отпихнуть его мужчина. - Да всё равно сейчас снова в душ. - И то верно. - Полежи немного, я пойду набирать воду в ванну. Хуань, с трудом преодолевая желание остаться в приятных объятиях любимого А-Чэна, встал с изрядно помятой постели и направился в сторону двери. Вдруг обернувшись, он вернулся обратно к кровати и, недолго думая, накрыл Ваньиня тяжёлым зимним одеялом по самые уши, и, чмокнув в лоб напоследок, всё-таки ушёл. После насыщенного выходного и изматывающей ночи Цзян Чэна быстро убаюкала успокаивающая обстановка - тёплая постель и приглушённый свет сделали своё дело. Когда Лань Сичэнь вернулся в комнату, перед его глазами открылась очень милая картина - его любимый мужчина, съёжившись под объёмным одеялом тихо посапывал. Немного поколебавшись, старший всё же решил разбудить его, чтобы принять душ и сменить постельное бельё. Аккуратно подхватив чутко спящего А-Чэна на руки, Хуань оставил нежный поцелуй на самом кончике носа младшего и прошептал: - Извини, что разбудил, но надо поменять постель и помыться. - Мхм... Боже, как же лень... Который час? - еле-еле разлепляя глаза сонно пробормотал Ваньинь. - Я конечно не боже, но сейчас два часа ночи, а нам завтра, точнее, уже сегодня, в восемь вставать на работу. - Ужас какой, неси меня быстрее тогда, мне надо успеть поспать хотя бы часов пять! - мгновенно проснулся мужчина. - Слушаюсь и повинуюсь. - усмехнулся Лань Сичэнь и направился вместе с "ценной ношей" в сторону ванной.