Half-step

— Ребят, а поехали к морю? — после очередной баскетбольной партии Хосок плюхается на трибуны к друзьям. — Солнце в голову напекло? Какое море? Осень уже вообще-то, — Юнги ещё в начале урока принял горизонтальное положение на скамье на ряд выше, чем сейчас сидят парни, положив на лицо бейсболку, чтобы солнце не мешало. Ну и чтобы беспалевно подсматривать за Чимином. — По всей видимости, тебе, наоборот, его не хватило, — Техён опирается спиной на верхний ряд и кладет голову на ногу Юнги, чтоб мягче было. Тот, вроде как, не против. — Бабье лето наступило же вроде? — Ага, — Чонгук ложится на скамью, кладя голову на колени Техёна. — Ну так что? — Хосок вторит Техёну, а Чимин — Чонгуку. Пара КимЧон одновременно поднимают руки, выкрикивая «Едем!», после чего переглядываются и под всеобщие смешки дают друг другу «пять». — Юнги? — Мне всё равно. — Кто бы сомневался. Чимин? — Если Юнги поедет, то и я поеду. — Отлично. Тогда пакуем чемоданы — в пятницу выезжаем. — Э, а кто сказал, что я согласен? — Ну, что-то сдаётся мне, что ты не хочешь потом ходить нашкодившим котом, потому что Чимин не поехал из-за тебя. — Не припоминаю, чтобы он очень хотел. — Ну, вообще-то хочу, — Чимин поворачивает голову в сторону Юнги и заглядывает ему в глаза, наполовину скрытые кепкой. — Господа, без дам, только что мы с вами могли свидетельствовать очередь показушных высказываний, которые, при любой из возможных вероятностей, привели бы к поражению, — говорит в театральной манере Хосок, после чего «публику» накрывает волна смеха, а сам он получает нагоняй от «оскорбленного». — Эй, семейка «Игого»! Что-то я не помню, чтобы кроме Юнги у кого-то из вас было освобождение! А ну быстро на поле! — заявляет физрук, да ещё и в догонку свистит, пока те не займут свои позиции.

~♡~

Изначально парни планировали выезд после школы, но потом время было решено перенести на утро. И плевать все хотели на ту школу, потому что «жизнь одна» и «сколько можно штаны протирать? Мы проживаем расцвет юности! Пора перестать бояться и плыть по течению!». И вот в багажник кладут последнюю сумку, дверь минивэна закрывается, и компания мчит навстречу «свободе», как, опять же, было заявлено. — Чимин-а, чего такой хмурый? — Техён повернулся, было, фигню какую-то сморозить, но, увидев лицо Пака, ему перехотелось. Игнор. — Юнги, что с ним? — раз уж сам Чимин не отвечает, стало быть, ответ на вопрос может знать ближний. Не дай бог, тот его и обидел — Техён ему закрытый перелом открытым сделает. Но в ответ лишь жмут плечами, мол, «сам не знаю», а глаза так растерянно и грустно смотрят на причину их дискуссии. — Ну чего тыыыы? — тыкает пальцем в плечо Чимина, — Мы же на море едем! В Пусан, между прочим! Может, к тебе в гости заскочим… — Не заскочим, — Пак перестаёт смотреть в окно и переводит тяжёлый взгляд на Техёна. Тот, будь у него уши, вжал бы их внутрь себя. — Ладно… Хорошо сейчас Чонам — спят как убитые. А вот Юнги, наблюдая за этой ситуацией, не знает куда себя деть. Стоит ли что-то сказать? Он почти на все сто процентов уверен, что получит не менее строгий ответ, чем Техён. Смотря на лицо Пака в отражении окна, он всё пытается понять, что же не так. С родителями что ли поругался? Вроде бы раньше он не испытывал особой неприязни к родному городу, так чего вдруг после объявления места их имровизированных каникул он уже второй день ходит чернее тучи? И всё же Юнги оставляет попытки напрягать свой мозг, тем более, что его мысли уж точно ничем тут не могут помочь. Теперь очередь действовать по велению сердца, или, словами Чонгука, «Плыть по течению». Вообще, кстати, все сразу согласились прогулять школу, но он даже слова вставить не дал и дропнул эту мегаречь. Зачем? Непонятно. Но смеются над этим они до сих пор. Он накрывает руку Пака своей и видит в отражении, как округляются его глаза, но руку тот не выдергивает. Тогда Юнги охватывает небольшую ладонь и начинает большим пальцем поглаживать её по тыльной стороне. Чимин поворачивается к нему, смотря сначала на их руки, а потом вопросительно на Юнги. На что тот слабо улыбается, как бы говоря «расслабься», и откидывается головой на спинку кресла. — Мур мур? Не спрашивайте Юнги, почему он это сейчас выдал. Так сердце велело. Ясно? Чимин сначала максимально непонимающе смотрит на него, но потом до него доходит смысл сказанного, а точнее, его отсутсвие, от чего он начинает тихо смеяться. Тихий смех, похожий на мурчание, глаза-щелочки, слегка порозовевшие щёчки — Юнги не перестаёт влюбляться. — Слышу воркование. Мне кажется, или птицам не место в салоне? — Техён показательно встаёт на сиденье коленями, упирается локтями в спинку, а голову кладёт на сложенные пальцы рук. От всей этой возни Чонгуку пришлось покинуть волшебное царство единорогов, чему он, собственно, не очень рад. — Ах, да это же наши голубки воркуют! А я ведь помню, как вы ещё гонялись друг за другом! — не были бы его слёзы воображаемыми, затопил бы уже весь салон, ей богу. — Быстро же время летит. Но я благославляю вас! Совет вам, да лю. — договорить ему не даёт недовольный Чонгук, одной рукой закрыв тому рот, а другой усаживая как положено. — Что ты несёшь? — ворчит Чон успокаивая новоиспечённую сваху. Сами парни просто смеются голос, потому что речи, которые могли их смутить, были ловко переплюнуты действиями Чонгука. Позже у КимЧонов начинается какая-то своя войнушка, которая постепенно распространить на всех присутствующих, и тогда уже от души смеялись все.

~♡~

Вечером ребята прибывают к месту назначения. Хосок до последнего держал в секрете, куда же они будут заселяться, и вот парни выходят из машины, и рты их открываются сами по себе. — Фугас мне в глаз! Хосок, а тебе не кажется, что скрывать такую прелесть от лучшего друга — это не по-пацански? — Бог с тобой, Юнги, — последним из машины выползает водитель — старший брат Чона. — Я его только две недели как купил. — Ладно, ничего говорить дальше не буду, а то в последнее время мне это боком выходит. — Даа… Кто бы мог подумать, что поехав к морю, мы буквально будем всё время проводить считай на пляже. Дом на берегу моря — мечта каждого второго, сейчас стала явью пятерых парней. Временно, конечно, но этот факт сейчас никого не волнует. Парни быстро справились с багажом, и после ужина на быструю руку решили, что старший Чон остаётся на ночь (мнение его самого, естественно, не учитывалось). — Ребят, дела обстоят так: в вашем распоряжении кухня, гостиная, две ванные комнаты — на первом и втором этажах, — выход к пляжу и две комнаты. Третья — моя. Так как кровати двуспальные, Хосок сегодня поютится со мной, а дальше, сами понимаете, у него преимущество. — Я с Чонгуком! — Техён поднимет руку вверх. — А кто сказал, что я согласен? Может, я с Чимином хочу. Он, в отличие от тебя, ночью сальто в постели не крутит. — Не не, он же не может бросить Юнги-хёна! Вот ты умеешь помогать человеку с переломом? А я нет. — Да чего там уметь?! <…> — И часто они так? — старший Чон объяснил Чимину и Юнги, что где брать, и вернулся к брату. Парни пожелали всем спокойной ночи (услышали все или нет — не их проблема) и пошли наверх. Слушать перепалки этих двоих, конечно, весело, но уже спать охота. А ещё нужно душ принять, постель заправить и так далее по списку. Пришли бы они все вместе, гляди драка за комнату бы началась. – Это их стиль общения. Забей, – с улыбкой отвечает Хосок, наблюдая за тем, как Чонгук пытается убить Техёна диванной подушкой, а тот орёт что-то про заявление, закон и десять лет строгоча. На следующий день парни просыпаются ближе к обеду, а вот хозяин дома встал раньше, поэтому их сразу ждёт завтрак-обед. Через какое-то время старший Чон покидает их компанию, в шутку приказав сильно не буянить, девок не водить, не пить, не курить и матом не ругаться.

~♡~

— Что-то вы больно спокойные в последнее время, — Хосок поравнялся с идущим позади компании Юнги. Вечером ребята решили прогуляться вдоль пляжа, а после посидеть у костра. — В каком смысле? — В прямом. Вспомни обычные будни две недели назад: искра, буря, эмоции, учительская, директор! — Чувак, попробуй побегать с поломанный рукой, а потом я тебя спрошу, почему ты такой тихий. — Ну-ну, — Хосок верит, но лишь на половину. Несомненно, гипс — весомый аргумент. Но ребята всё еще не знают, как Юнги его заработал. Интересно ли им? Конечно. Тем более интересно знать, как тут замешан Пак. Не он же ему подарил премиум-подписку на больничный. — Чимин? — Мама? Ура, сбылись его «мечты». Именно сейчас и именно здесь они должны были встретиться. — Почему ты здесь? — Вот… С друзьями приехали отдохнуть, — Чимин кивнул в сторону парней, а те немного склонились, в разнобой здороваясь со старшими. — Как к родителям приехать на выходные — так времени нет. А просто балду пинать с друзьями — так сразу. — Это не так… — Я не договорила. Мы остановились здесь неподалёку. В семь ждём тебя на ужин. Поговорить нужно. Адрес пришлю в какао. — Хорошо. Компания скомканно попрощалась и развернулась в обратном направлении. — Ты пойдёшь? — какое-то время между ними повисла тишина, которую решил прервать Чонгук. — Конечно. Не пойти — себе дороже. — Ясно. Больше вопросов никто не задавал: зачем ковыряться в чьей-то личной жизни? Захочет — сам расскажет. Но потом Техён споткнулся на ровном месте и плюхнулся в воду. Напряжение тут же улетучивается, ребята смеются. Чонгук полез его доставать, да общими усилиями оказался там же. Итог: всё в воде, все в воде, температура бриза начинает снижаться — и они сломя голову бегут домой.

~♡~

🫐 Come Undone — My Darkest Days Два часа назад Чимин пообещал долго не задерживаться, сел в такси и уехал. Сегодня костёр решили не разжигать. Чонгук, как главный наставник, предложить подумать над тем, как бы задержаться здесь подольше. Юнги час назад вышел посмотреть на закат. И вот уже час с лишним он сидит на берегу. Ждет ли он кого-то? Если скажет «нет» — не верьте. И не зря ждал. И вот скажите, что телепатии не существует! В какой-то момент он поворачивает голову влево и видит своего Котика. Но что-то чувство такое, будто его только что тапком побили, да ещё и мокрым. Юнги чувствовал, что ему нужно быть там. И если по секрету — Чимин почему-то знал, что его ждут. — Чимин-а, как всё прошло? — Юнги пошел навстречу, и теперь их разделяло всего пару метров. Чимин за мгновение преодолевает это расстояние и вжимается в Юнги. Вообще, по пути домой он решил во что бы то не стало не показывать своё настоящее настроение, чтобы не портить его другим. Но, увидев Юнги, все его планы сломались, как карточный домик. Когда же он почувствовал осторожные объятия в ответ, его дамбу прорвало. Юнги ни о чём не спрашиват, просто молча ждёт, поглаживая его то по спине, то по голове. — Юнги, ну почему так? — бормочет он куда-то в район шеи. — Я же вроде не проблемный ребёнок. Учусь хорошо, не пью, не курю, не трахаю кого попало, не колюсь. Так кого хрена я чувствую себя большим говном, чем те, которые только и знают, что деньги с родителей трясти да ебланить сутки напролёт! То я убираюсь неправильно, то одеваюсь не так, то дышу не той частью диафрагмы, зато сын их приятеля — какой молодец! Да хер там плавал! Но опять же, я молчу, чтоб того придурка не подставить! И главное, после сраных пяти лет моей более-менее осознанной жизни в этом… этом доме, они меня одного отправляют в другой город. Спасибо, что обеспечивают, конечно, но было бы неплохо получить еще и немного поддержки, а не «Может хотя бы там из тебя что-то выйдет». И о, чудо! Почему же я не хочу говорить с вами по телефону? Почему я не приехал на Чусок? Да потому что я просто!.. Юнги накрывает губы Чимина. Только что он услышал в живую, как «кошки скребут». Его захлестнули злость на родителей, желание помочь, защитить, утешить, забрать эту боль. Нет, Юнги не действовал на эмоциях — он сделал это осознанно. Но сила той душевной боли, которой с ним поделился Чимин придала смелости. Почему-то он был уверен, что это поможет успокоить Пака. А ещё он был уверен, что тот не оттолкнет. Оба суждения были оправданы. Юнги не действовал с напором — просто прижался к пухлым губам. Почувствовав чужую расслабленость, и получив немое разрешение, он аккуратно вовлёк Чимина в нежный, чувственный поцелуй. Сейчас казалось, что в его руках не котик, а котёнок, который несильно впивается короткими коготками в его загривок и несмело отвечает на поцелуй, пока что принимая роль ведомого. Только что казалось, что это мгновение — тягучее и приятное, но, отстранившись друг от друга, оказалось, что это лишь миг, который они никогда не смогут забыть. Юнги стирает большим пальцем дорожки слёз с красивого личика. Улыбка идёт Чимину намного больше, а значит, он обязан всеми силами не давать ей погаснуть. Никогда. Каждый из них сейчас смотрит в наполненные лунным светом глаза напротив и не может оторваться — слишком красиво. — Луна сегодня красивая, правда? — Чимин одними глазами указывает в сторону моря, туда, где сейчас луна. — Не знаю, что там с луной, но то, что я вижу перед собой — восьмое чудо света. — Дурак, — Чимин улыбается и, не в силах скрыть смущение, снова скрывается в груди Юнги. Вы не подумайте, Юнги всё понял, но пока он решил немного повременить с этим разговором, пока беды не натворили — слишком уж эмоциональный момент. Чимин, конечно, тоже не дурак. Он знает, что Юнги всё понял, как и сам он ощутил то, что лучше поговорить об этом чуть позже. Bonus ^-^ — Кстати, ты тогда сказал, что пропустил Чусок. Это как это так? — уже где-то час ночи, а парни всё сидят на куне, пьют по десятой кружке чая и болтают обо всём да ни о чём. — Ну… — Ты ведь говорил, что уехал. — Ну, мало ли что я говорил. А сам-то? Тоже ведь дома просидел. — Моих родителей нет уже два года. Вот и сидел. — Прости… — Да ничего. Ты же не знал. Но, если коротко, то достаток у нашей семьи был чуть выше, чем выше среднего. И когда родители решили перейти на, так сказать, новый уровень, видимо, где-то оступились. Авария — неисправные тормоза. Ну а чтобы меня в детдом не забрали, дядя по папиной линии усыновил меня. Как ты мог заметить, живу я один, потому что он вечно попадает на работе, да и живёт вообще в другом районе. Я сам попросился в старой квартире остаться, типа в школу ближе ходить. Но вообще я не жалуюсь. Спать есть где, дядьку не обременяю, деньги с умом трачу, в школе стараюсь сильно не ебланить. Как-то так. Вместо слов Пак встаёт из-за стола и заключает Юнги в объятия. — Ну, сильно ты рад или нет — это в целом никого не волнует, но у тебя есть мы! Бешенный Чонгук, заучка Техён, лпшка Хосок и я! Юнги смеётся и закидывает голову вверх. — Почему себя без эпитета назвал? — Ну, это уже тебе решать, как меня… о нет, убери эту ухмылочку, — Юнги произносит первый слог «Ко». — Нет, хватит. Я тебе и так дал слишком много возможности на это, — звучит второй — «Ян». Бог знает, с чего вдруг Юнги решил, что он котик, потому что мозги у него явно куриные. Не смог человек ничего лучше придумать, чтоб заткнуть этого нахала, чем поцеловать. И главное, когда шёл на это, даже страха не почувствовал. Спасибо, Юнги не растерялся, улыбнулся — так довольно, что даже Пак почувствовал — и перехватил инициативу, не то от стыда потерял бы Чимин две жизни разом. Эх, что только любовь с людьми не творит!