Любовь к большему

Когда Эренд впервые обнял Вану, его сердце забилось быстро, как никогда раньше. Мужчина провёл пальцами по щеке малышки, сетуя на их грубость. Однако она так сладко причмокнула губами! И это заставило мужчину улыбнуться. Он не любил детей. Ответственность за них не давала ему крепкой уверенности в собственных силах, да и у вольной братии Озерамского Авангарда не было времени на то, чтобы нянчится с малышней. Иногда Эренд вспоминал свое детство, тяжелое и мерзкое, как остывающий бесформенный металл, забытый в кузне. Здесь не было места любви и светлому будущему. Отец... Эренд поджал губы, отмечая крохотный размер малышки. Чувствовал ли он хоть что - то, когда держал его и Эрзу на руках после их рождения? Капитан Авангарда не знал. Однако этот человек был жесток и не щадил собственных детей. Эренда он бил, потому что он не был сильным и храбрым. Эрзу он бил, потому что она была женщиной. Сама его сестра, Эрза, была защитницей маленького, а позже уже взрослого, Эренда. Он был груб, неуклюж, громок и в его крови гуляло слишком много алкоголя. Эренд ощущал, что повзрослел сильно позже ее гибели. И все еще потакал себе в желании пить. Озерам должны пить. Это было частью их глубокой племенной культуры. Пил ли он больше, чем нужно? Возможно. Но сейчас... Первая Кузня его побери! Вану он будет любить до безумия. Это же ребенок его близкого, если не лучшего, друга. И его возлюбленной, тоже ставшей Эренду близким человеком. — Она очень красивая, Зо. Варл был бы счастлив, что у него такой красивый и здоровый ребёнок. Э-э-э... дочь. Красивая дочь. И ты... Молодец? Зо устало улыбнулась. — Спасибо. У Зо была очень красивая улыбка, даже если она грустила или была уставшей. Сердце Эренда встрепенулось и он отвел взгляд, вновь рассматривая крошечный сверток в своих грубых руках. Зо заслуживала иметь супруга рядом. Кого - то любящего и верного. Такого как Варл. Это было несправедливо и Эренд все еще винил себя в том, что друг погиб. В конце концов дети должны были расти с отцом. Сам Капитан Авангарда не имел такой чести - воспоминания о собственном отце опять отозвались болью и разрывали изнутри. Его отец прожил достаточно долго, чтобы навредить Эрзе и Эренду, да и всему их поселению, а вот Варл, достойнейший человек, умер. — Зо. Мы все будем заботиться о ней. Ты же знаешь? Узкая темная ладонь легла на его плечо, заставив мужчину вздрогнуть и чуть крепче сжать малышку, чтобы не уронить ее от внезапно накатившей слабости. — Даже не думала, что будет иначе. И спасибо, что ты рядом. Впереди у них был долгий путь и им все еще нужно было выжить. Немезида была рядом.

***

Если он думал, что будет любить только Вану, то он жестоко просчитался. Не тогда, когда Коталло и Элой с гордостью (которую Элой плохо скрывала, а Коталло выставлял напоказ) подвели его к двум колыбелям. Мальчик, здоровый и крупный младенец, уже не спал. Эренд ухмыльнулся, взял малыша на руки и уложил его так, как помнил: на сгибе локтя. — Как его зовут? — Эренд коснулся пальцем носика и осторожно потрогал пухлую ручку с ниткой - оберегом на ручке. — Расалло, — однорукий мужчина гордо пророкотал имя и протянул руку, чтобы забрать сына. И, Святая Кузница, он был крупным ребенком. Эренд погладил его по пушистой головке, прежде чем перейти ко второй колыбели, где возилась Элой. Она с любовью гладила по щёчке другого ребёнка. По сравнению с братом она была совсем маленькой. — Эллада. — благоговейно прошептала Элой. — Я - мать, Эренд. Можешь ли ты представить это? Я и мои обагренные кровью и болью руки... Мое прошлое... И Коталло... — она обернулась на супруга, который рассматривал их сына с таким же благоговением. — Мы сотворили жизнь. Эренд покосился на подругу, чей взгляд был вновь сосредоточен на дочери. Она подарила жизнь двум маленьким людям и казалось, что выглядела иначе. Мягче. Нежнее. Тише. Коталло и Элой были люди выкованные из одного металла и их сплав стал нерушимым союзом. Люди меняются. Нехотя и редко. А лучшей движимой силой для этих изменений - любовь. Именно поэтому Эренд больше не пил. Он любил Вану, скрывал свою любовь к Зо, а теперь и дети его друзей. — Ты и Коталло будете хорошими родителями. И ты это знаешь, — подтвердил Эренд. Он вновь глянул на маленькую спящую девочку, которую оба новоиспеченных родителя едва не потеряли. Рожденная слабой, крошечной, но все же издавший первый писк. Зо тихо рассказала ему об этом ночью во время их бдения рядом с курганом. Эренд высаживал мальву в горшки, пропуская сквозь пальцы жирную плодородную землю. — А еще у вас очень крепкие дети. А эта малышка... — Эренд вздохнул, проведя пальцем по крошечному кулачку девочки. — Уверен, она будет как и мать. Крепкая и упрямая. Элой слабо улыбнулась, обменявшись взглядами с Коталло. Маршал держал сына на руке и из его горла доносились нежные звуки. Элой протянула руку и снова погладила дочь по щеке. Эренд не мог отвести взгляд от этой маленькой девочки, и они некоторое время сидели так, тихо беседуя. Он уже любил этих детей так же сильно, как Вану. Глядя на заслуженное, спокойное счастье Элой и Коталло, на то, как они устало, но нежно смотрят друг на друга, он испытывал тоску. Увы. Этого счастья он будет лишен. В конце концов, из него получился бы отвратительный отец с таким прошлым. Поэтому он станет для этих детей не просто дядей. А кем-то большим.

***

Эренд держал на руках младенца. Ему было страшно. Ему никогда не было так страшно. А Вана, важно сидевшая рядом с ним, утвердительно сказала: — Он такой красивый! Расалло и Эллада согласно кивнули. Они с интересом смотрели на маленький свёрток, который Эренд держал своими грубыми руками. — Похож на тебя, Эренд! — важно сказал Расалло. — И немного на Зо, — подтвердила Эллада. Коталло согласно заворчал. Как он вообще мог прикасаться к чему-то настолько совершенному своими корявыми руками? Эренд почувствовал, как к горлу подступает комок. Малыш лежал с открытыми глазками, все еще плохо видящими, по утверждению его жены. Его личико было серьезным. И нос. Эренд предполагал, то это его собственный нос, только уменьшенный. А что если он не справится? Что, если он подведет сына? Что, если тот вырастет и возненавидит его?.... Коталло вывел его из этого тесного, удушающего кокона страха и неуверенности, в который он погрузился. — Идите в зал. Дайте Эренду побыть самим с собой. — дождавшись, пока дети выйдут, мужчина продолжил. — Ты в порядке? Это... Потрясает. — Я его отец. — прошептал Эренд. — Как я мог стать ему отцом, зная, что мой собственный отец был самым ужасным человеком на свете? — Эренд. Прошлое не определяет тебя как личность. Тем более... — Коталло покачал головой. — Ты уже отец. Для Ваны. И лучший дядя для Расалло и Эллады. Зо выбрала тебя после такого долгого путешествия, через которое вы с ней прошли. Вместе. Вы обменялись клятвами. Ты стал тем, в ком она увидела поддержку и партнера. Она родила сына, которого вы оба заслуживаете. — Хотя ты всё ещё можешь вести себя как неуверенный в себе придурок. — Элой вошла в комнату вместе с Зо. — Зо, держи его на коротком поводке. Он все еще позволяет себе думать, что у него пальцы - сосиски. — Иногда дереву требуется много времени, чтобы подняться в небеса. Этому дереву понадобится вся его жизнь. — к нему подошла темнокожая женщина, обняла его и погладила по щеке их прекрасного сына. Он наклонился к ней, поцеловав в лоб и прошептал: — Спасибо.