Свет в конце тоннеля.

Полицейский участок среагировал мгновенно. Спустя около тридцати минут подъехала машина. Чона сразу повязали, он не успел ничего сказать. — Вы имеете право хранить молчание… — пробормотал один из полицейских, пока другой держал его руки. В этот же момент к Тэхену подбежали медики. Они ловили панику, проверяли дыхание, ставили капельницы. Каждое движение было точным, сжатым, словно каждая секунда могла решить жизнь. Тэхен едва осознавал, что происходит. Боль жгла, тело не слушалось, а сознание пыталось ухватить хоть одну мысль. Полицейские стояли рядом, наблюдая за процессом. — Мы зафиксируем показания, когда он сможет говорить, — сказал кто-то тихо. Чон тем временем молча смотрел на всё это, скованный наручниками. Похоже, впервые в жизни он понял, что проиграл. Пока в полицейском участке разбирались с Чонгуком, врачи боролись за жизнь Тэхена почти пятнадцать часов. Шансы были минимальными, ожоги занимали половину тела. Каждое вмешательство — как шаг по канату над пропастью. Тэхен потерял счёт времени. Ему казалось, что мир разделился на два: боль и надежду. Но к концу дня сердце всё ещё билось. Он выжил. Лишь спустя шесть месяцев Тэхен смог заговорить. Его голос был тихим, шепчущим, но уверенным. — Это был он… — сказал он, глядя на следователя. — Чон Чонгук. Следователь кивнул, фиксируя каждое слово. — Вы уверены? — Абсолютно, — ответил Тэхен. — Всё, что произошло, видел только я. Дело против Чонгука продолжалось. Свидетели были, доказательства собраны. Суд не занял много времени. Чонгука приговорили к пожизненному заключению. Он стоял, скованный наручниками, и впервые в жизни ощущал полную пустоту. Тэхен не присутствовал на заседании. Он не хотел смотреть, как ломают того, кто причинил ему столько боли. Он выжил, несмотря на боль и пройденный опыт. Жизнь пошла в лучшую сторону. Рак отошёл, и Тэхен вновь задышал полной грудью. Он снова мог ощущать вкус утра, слышать тишину ночи без страха, смотреть на людей и улыбаться. Каждый шаг давался с усилием, но теперь он знал: он сильнее, чем когда-либо. И в этом мире, который когда-то казался пустым, он снова находил свет. Мир в котором был Тэхен, больше не казался чужим; он снова чувствовал, что живёт.