Бывший Судья, гетерогенный, человек

Какая смерть может быть страшнее всего? В этот век человеческий, который наполняли лишь ужас и угасающая с каждым днём надежда, можно было предложить сразу несколько ответов на этот вопрос. Отправиться в далёкий путь как наёмник, а затем лежать повёрнутым лицом к равнодушному небу, пока твои конечности медленно съедают мутированные муравьи? Может с трудом вырвать свою жизнь из лап судьбы и вернуться домой, чтобы встретиться с пулей Судьи, чтобы над твоим телом плакала ожидающая семья? Или в момент своей гибели утянуть вместе с собой ещё юного коллегу и разделить с ним его последние мгновения с тяжёлым камнем на душе… Кирилл мог лёгко дать ответ на этот вопрос, лёжа среди холодных камней и обвитый лианами. Лучи солнца не дотягивались до этого места, исходящий от растений тусклый свет не согревал. Выдохнув облачко пара, единственный признак того, что он жив, Судья тускнеющими глазами посмотрел на молодого солдата, что испустил дыхание несколько дней назад. В последний момент ещё юноша попытался оттолкнуть его, чтобы спасти ценой своей жизни, но в итоге они оба оказались похоронены в этой пещере. Закрыв глаза, он чувствовал дыхание смерти на своей шее, что уже готова была сомкнуть свои руки в последний раз. Впрочем, это был закономерный итог для человека, что слишком часто омывал руки кровью тех, кого поклялся защищать. Хотя… не это его главное сожаление. Ему хотелось вернуть домой этого талантливого мальчишку, который зря отдал за него свою жизнь, восхищённый Судьёй и его достижениями. Спустя несколько минут в пещере появилось ещё одно бездыханное тело и на Северной базе список пропавших без вести пополнился, всколыхнув всех упоминанием в нём самого успешного за всю историю Судьи…

***

Когда историк высунулся из окна, сухой ветер и песок начали хлестать его бледное лицо и сидящая за рулём женщина лишь рассмеялась, когда тот залез обратно и откашлялся. Их окружала уходящая вдаль пустыня и было рано говорить о прибытии в пункт назначения, тем более высовываться наружу, когда маленький укус насекомого может стать смертельным. Словно насмехаясь над ним, чёрный кот ловко запрыгнул на плечи и поигрался с длинными волосами мужчины. — Вы так спешили что-то увидеть, связана ли с этим ещё одна неизвестная история? — Мне показалось это место знакомым, — кратко ответил историк, усадив животное себе на колени. К сожалению, он не понравился коту и тот сбежал к своей хозяйке. — Госпожа Нефер, доводилось ли Вам останавливаться в городах прошлой цивилизации? — Оу. Пожалуй, мало кого интересовала история человечества, зачем тратить время на такие бесполезные вещи, когда приходилось бороться за каждый прожитый миг. Но Нефер считала иначе и искала увлечённых своим делом исследователей и историков, которые готовы были рассказать ей всё, что она пожелает, за скромную плату. Она сделала несколько поездок в заброшенные города, оставшиеся от их предков как доказательство процветания человеческой цивилизации, и нашла там пару безделушек. — Я довольно много изучала эту тему… Поэтому Вам придётся постараться, чтобы меня удивить, господин Кирилл. — Боюсь, будет тяжело развлечь настолько эрудированную женщину. Я восхищён тем, что среди наёмников есть подобные Вам люди, — искренне похвалил её историк. — На самом деле я просто задумался о том, живут ли там и по сей день люди, что не пожелали возвращаться на базу. — Тогда это довольно короткая жизнь. В подобных местах любят разбивать свои ульи насекомые, — предположила она. — Отнюдь. Встреченные мне люди умирали в большинстве случаев от голода, а не внешней угрозы. — Звучит как начало жуткой истории. Стоит ли мне теперь рассказывать коллегам, как я подобрала мертвеца из подобного города? После этого вопроса повисла тишина. Будто наконец учуяв нечто странное от мужчины, Ашру зашипел в его сторону, вызвав лишь снисходительную улыбку на бледном лице. Сосредоточившись на том, чтобы не потерять контроль над машиной, Нефер нахмурилась и остановилась посреди дороге, сохранив молчание. Затем с её губ сорвался звонкий смех. — Как хорошо Вы поработали над деталями этой страшилки, я могла бы поверить, будь это мой первый выход за пределы стен, — схватив учёного за рукав, она принюхалась и уловила едва заметный запах разложения. — О, неудительно, что Ашру был насторожен. Похоже, что Вы слишком долго провели в компании своих прошлых спутников. — Рад, что смог получить столь высокую оценку от Вас, госпожа Нефер. Заметив, что машина вдруг остановилась, из грузового отдела вышел их спутник, Дилюк. Его необыкновенные алые волосы пылали в лучах солнца, привлекая внимание. Постучавшись, он спросил о причине остановки. — Просто господин Кирилл увлёк меня рассказом. Через несколько часов мы достигнем базы, поэтому не могли бы Вы продемонстрировать своё мастерство и рассортировать пока вещи, Мастер Дилюк, — женщина передала сопротивляющегося кота со своих коленей коллеге и начала закрывать окно. — И будьте добры, возьмите Ашру с собой. Боюсь, он не сможет больше сидеть спокойно. — Хорошо. Он был немногословен и Нефер завела мотор, призывая Дилюка поторопиться и тому ничего не оставалось, кроме как запрыгнуть назад в бронированную машину, чтобы продолжить путь. Сидя в одиночестве среди антиквариата и разделанных туш мутировавших за столетия животных, он наблюдал за Ашру, стараясь не заснуть после бессонной ночи. Как и обещала Нефер, Северная база показалась совсем скоро. Они подоспели к самому концу проверок машин и, если бы опоздали, пришлось ждать следующего дня. — Вот почему очереди нет. Сегодня дежурит старший Судья. Тогда мы быстро пройдём. — Судья… Этот титул значил так много для человечества, с одной стороны Судья являлся верным стражем страдающих и невинных душ, последним оплотом, ограждающим от ужасов мира, и в то же время по его рукам стекала кровь убитых им же людей, которых он клялся защищать. Занимаясь проверками на входе в Северную базу и застреливая всех, кого посчитает нужным, без права узнать, был ли прав или нет, служащий на этой должности человек медленно сходил с ума и уходил в отставку максимум спустя 4 года. Нужно обладать невероятной решимостью и уверенностью в своих действиях, чтобы не свихнуться. Кирилл взглянул на мужчину в военной форме, что стоял на входе и осматривал каждого внимательным, ястребиным взглядом и мысленно кивнул. Было интересно узнать на что способен этот Судья и насколько долго продержится его маскировка обычного историка, что остался единственным выжившим в исследовательской экспедиции. Покинув машину, Нефер уверенной походкой подошла к мужчине и о чём-то с ним праздно беседовала, указав на свой груз. Это была настолько мирная картина, будто она встретилась со своим старым приятелем и решила похвастаться приобретёнными безделушками, а не проходила проверку на входе человеческой базы. Кириллу стало любопытно и он продолжили наблюдать, пока ему не предложили выйти. — Взгляни, ещё один мой трофей. Подобрала этого бедолагу среди трупов с заселившимися внутри личинками. Такой умный, сумел спрятаться и всё это время ждал подмоги. — Хе-хе, в этом мире иначе никак. Говоришь, он начитанный историк? Яркая и доброжелательная улыбка играла на губах Судьи, и ошеломлённый на миг Кирилл остановился. Это было так необычно, увидеть в этом умирающем мире настолько солнечного и распространяющего тепло человека, особенно когда у того на груди висело особое разрешение на убийство без объяснения причины. Так и замерев, он рассматривал его с любопытством, крепкое телосложение, как у наёмника, и юношеский блеск в глазах… В какой-то момент их взгляды пересеклись, и мужчина разглядел в ярких синих глазах удивление, а затем… что-то, что было трудно разобрать. Нефер уже подняла было руку, чтобы их представить, как услышала знакомый щелчок. Удивлённо она распахнула глаза и обернулась на Судью, стеревшего с лица любой намёк на прежнее веселье, его брови сошлись на переносице, а рука твёрдо сжимала пистолет в руках, без капли сомнений наставленный на живого человека. — Ты… Он больше ничего не произнёс, не выстрелив, но так и не опустив оружия, будто всё ещё пытался решить человек перед ним или хорошо замаскировавшийся гетерогенный. Неспособный отыграть на своём лице страх, Кирилл лишь широко распахнул глаза и уставился на дуло пистолета, поражённый. Это были его настоящие чувства. Мужчина не думал, что его маскировку раскусят настолько быстро. Так прошли долгие секунды, пока Судья наконец не принял решение, вернув своё оружие в кобуру. Напряжённая Нефер рядом с ним смогла лишь натянуто улыбнуться, давненько ей не доводилось видеть лично, как её друг убивал кого-то. Разглядев блеск наручников, она прокомментировала: — Варка, будь с ним понежнее на случай, если ошибся. Пусть до уровня насмотренности Судьи мне далеко, я его тоже проверила. — Я всегда нежен, ты же знаешь. Небо окрасилось в розовый, предвещая неумолимо подступающую ночь, но, казалось, все уходящие солнечные лучи сошлись на золотых волосах Судьи, они сверкали и не могли не притянуть взора. Он шёл медленно, но шаг был широким и спустя несколько мгновений он достиг подозреваемого историка, нависнув над ним и внимательно рассматривая бледное, будто не живое лицо. Казалось, остановившееся сердце Кирилла могло забиться чаще от этого взгляда, во что бы то ни стало он должен был вернуться на Северную базу и завершить данное им обещание. Не отводя своих глаз от Варки, мужчина желал заставить его заблуждаться и уверовать по маленьким признакам в то, что перед ним человек. … но, похоже, он смог лишь породить смятение в душе Судьи. — Надеюсь, Вы не против пройти проверку, господин… — Кирилл, — подсказал ему сам мужчина, почувствовав, как на его руках защёлкнулись наручники. Такое грубое отношение, несмотря на улыбку, что вновь заиграла на губах Варки. — Тогда приятно познакомиться, господин Кирилл. Надеюсь, Ваш тест будет отрицательным и это знакомство не закончится столь быстро. Под взглядами наёмников и солдат, что с подозрением рассматривали историка, подмечая его опутошённый, неживой взгляд и другие особенности, Судья увёл подозреваемого, схватившись за цепь на наручниках. Пожалуй, единственными, кто не стал бросать осуждающих взглядов, были Нефер и Дилюк, проведшие с Кириллом несколько дней и не увидевших признаков мутации. Им было интересно почему Варка вёл себя столь странно, но особо не переживали за результат теста. — Господин Кирилл, когда войдёте на Северную базу, найдите мой небольшой бизнес по обмену информацией Кураторий тайн. Уверена, что Вы сможете ещё меня развлечь. «Кураторий тайн? Никогда не слышал». — Благодарю, — только успел кивнуть мужчина, когда дверь за ним захлопнулась. Перед глазами открылся светлый и ухоженный коридор, непривычный глазам вид, что долгое время наблюдали лишь за крошащимися камнями в разрушенных городах и дикой природой. Основная часть военных стояла на входе и завершала проверку машин или дежурила на базе, поэтому по пути им никто не встретился, и Кирилл был даже благодарен. Чем меньше людей узнает о его возвращении, тем лучше. Тянувший его вперёд Судья был молчалив, это совершенно отличалось от его поведения с Нефер. Историк не отводил от него взгляда, рассматривая широкую спину и пытаясь припомнить, был ли раньше в рядах подобный солдат. Ну, он его точно не обучал. Стоило этой мысли промелькнуть в голове, вдруг его прижали к стене, высоко задрав скованные руки над головой с помощью цепи. Удивлённо взглянув на Варку, он не понимал, что происходит — навряд ли Судья передумал и решил убить его без свидетелей, в этом не было необходимости. Тогда допрос? — Господин Кирилл, Вы напоминаете одного моего старого знакомого из далёкого прошлого. Настолько похожи, что на миг мне показалось, не явился ли его призрак сюда, — пробормотал Варка, следя за каждым изменением на чужом лице. Это было частью его работы на протяжении нескольких лет. Вот и настал момент, которого Кирилл опасался больше, чем быть раскрытым, как гетерогенный. Впрочем, одно вытекало из другого. Когда был на службе как Судья, он был известен в лицо каждому солдату, его бесстрастное выражение лица приходило во сне всем наёмникам, которым посчастливилось уйти живым из-под его взора. Он прославился благодаря своей 100-процентной точности определения гетерогенных, впервые появившейся за всю историю существования этого поста, а также самым кровавым временем, когда у ворот оставались десятки застреленных тел, что не пересекут порога дома. Проснувшись в обновлённом теле, Кирилл тут же понял свою новую сущность, удивлённый тому, как не утратил разум, и тренировал мимику, чтобы походить на человека во время проверки. Его короткие волосы отросли до самой поясницы, а кожа стала бледной, больше подходящей мертвецу, без военной формы и прежнего внешнего вида навряд ли кто-то мог бы узнать в нём того самого кровавого Судью… но всё же человек перед ним имел блестящую память. — Это не повод для того, чтобы меня задерживать, — прямо ответил ему Кирилл, хорошо знакомый с протоколом действий во время проверок. — Ваши личные чувства должны оставаться при Вас, господин Судья. Боюсь, мне не знаком ни один человек, что походил бы на меня. — Вот как. Варка лишь улыбнулся, что больше походило на усмешку. Он не собирался отпускать подозреваемого даже после того, как его истинные мотивы, не связанные с проверкой на гетерогенность, подтвердили. Его взгляд рассматривал лицо перед собой, подмечая все его особенности, будь то необыкновенно для мужчины длинные ресницы, или слегка приподнятые в вежливой улыбке уголки губ, и сопоставлял с человеком из прошлого. Уже собираясь снова что-то сказать, Варка услышал быстрые шаги вдалеке и обернулся. Кирилл последовал его действиям и увидел солдата, показавшегося ему смутно знакомым. — Господин Варка, у нас проблемы! — увидев своего командующего в компрометирующей позе, Кэйя быстро затормозил и не знал, отвести ему взгляд от этой сцены или смотреть в глаза во время доклада. — Эм… Что происходит?.. — Докладывай, — перебил его Варка, позволив подозреваемому отойти от стены, не отпуская цепи в руках. — А, да! До того, как Вы внезапно поступили на дежурство, на базу проник гетерогенный. Его нашли в поезде. Ситуация не располагала к промедлению и требовала немедленного присутствия Судьи, что имел полномочия разобраться как с гетерогенным, так и со всеми заражёнными без последствий в виде военно суда над ним. Взглянув на Кирилла, он на некоторое время задумался, а затем с улыбкой протянул цепь от наручников и ключи Кэйе. Младший лейтенант рефлекторно взял её и лишь тогда ошарашенно посмотрел вслед убегающему Варке. — Отправь этого историка на тест и не спускай глаз! — Ч-что?.. В замешательстве он посмотрел на мужчину выше него, что в качестве акта поддержки мягко улыбнулся получившему неожиданное поручение солдату. Кэйя мысленно вздохнул, поняв, что ему попался не буйный человек, собиравшийся сбежать всеми возможными способами, и успокоился. Улыбнувшись, младший лейтенант решил даже провести экскурсию и дать небольшое разъяснение. — Вы так спокойны, это не Ваш первый тест, господин историк? — На самом деле, я впервые сталкиваюсь с этим, — честно ответил Кирилл. Кто в здравом уме решил бы досматривать Судью, поэтому он не врал. — О, тогда не стоит волноваться. Этой разработке уже более десяти лет и за это время учёные успели достаточно исследовать гетерогенных, чтобы не допускать ошибок при определении. Наверняка Вы слышали о Куратории тайн. Они тесно сотрудничают с военными и поставляют им останки монстров для изучения. — Какое совпадение, я как раз приехал с госпожой Нефер. — Да, я слышал от кое-кого, что она отправится за стену для разведки… А? Почувствовав, как мужчина за ним остановился, Кэйя растерянно обернулся и его глаза расширились. Без капли сочувствия ему зарядили наручниками в голову, оглушив, и когда он собирался позвать подмогу, Кирилл точным движением в висок вырубил его. Опустившись на колени, он проверил пульс младшего лейтенанта, тот всё ещё был жив. Забрав с собой ключи, Кирилл незаметно для всех покинул знакомый коридор, что за время его отсутствия немного преобразился.

***

Судья всегда выглядел уставшим, будто не спал несколько ночей, и многие шептались за спиной и говорили, что это невинно убиенные утаскивают его в загробный мир. Впрочем, это были не более, чем сплетни. В тот день Кирилл как и обычно проводил проверку на свободном рынке и люди, бледные то ли от того, что давно не видели света дня, то ли от страха, избегали его тяжёлого взгляда. Двое мужчин в военной форме выделялись и спустя время каждый знал об их присутствии, спрятав все вещи, которые могли вызвать вопросы и были попросту нелегальны. Даже если суть патрулирования состояла в выявлении гетерогенных. Внезапно глаза помощника Судьи расширились, и он едва успел произнести слово, когда Кирилл поймал острый камень у своего виска и медленно посмотрел в сторону тёмного переулка. «Ребёнок», — лишь одна мысль промелькнула в голове. Нельзя было сказать каким был его изначальный цвет волос, они стали настолько грязными после жизни на улице, лишь заставляя гадать. Одежда же давно превратилась в лохмотья, казалось, этот ребёнок провёл несколько лет в скитаниях… а может просто любил создавать неприятности, к примеру, бросал камни в голову высокопоставленным лицам с ордером на убийство. Лишь его яркие, как драгоценные камни, синие глаза сверкали из переулка, полные гнева, что странно смотрелся на детском лице. Возможно он был ребёнком одного из наёмников, который погиб перед входом на Северную базу. Ну, это было уже неважно… — Полковник, — умоляюще взглянул на него синеволосый помощник рядом. Он не имел полномочий указывать, лишь хотел заступиться за эту израненную жизнью юную душу. — Он ребёнок. — Да, он ребёнок, — повторил за ним Кирилл и не изменил своего намерения. Кирилл был высоким, а его шаг тяжёлым. Чёрная униформа делала его тонкую фигуру жуткой для столь юного создания и напуганный ребёнок попятился, но не отступил перед лицом убийцы своего отца. Лишь шумный щелчок доставаемого из кобуры пистолета заставил замереть. Он посмотрел прямо на Судью, чей взгляд был пуст, повидавшим слишком много смертей за три прожитых десятка. Это был человек, которому доводилось убивать мужчин и женщин, а также их детей и если придётся беззащитных животных. Монстр, взращенный человечеством для его же защиты. Кирилл испустил уставший вздох.

***

Северная база разделялась на внутренний и внешний города и в последнем проживали все наёмники и те, чья жизнь не удостаивалась особого внимания, за исключением уполномоченных лиц, занимающихся охраной. Кирилл стоял посреди тихой станции, ещё не имея представления куда ему нужно отправиться, чтобы выполнить свою последнюю миссию. Главное сбежать быстрее, пока его не догнал тот странный Судья. Жаль, что поезд был остановлен из-за чрезвычайной ситуации. Подавив желание взглянуть на работу Варки, он спустился со станции и отправился бродить по улицам города, что не вызывали чувства ностальгии, скорее затянувшуюся тоску. Казалось, Кирилл вернулся домой спустя долгое время и мог увидеть лишь тень знакомых мест, возвышающиеся серые здания с номерами на каждом были намного более обветшалыми, чем он помнил, какие-то вовсе не узнать, но никто из толпы не останавливался и с удивлением не обнаруживал эти изменения. Лишь он один. Из внутреннего кармана он достал свёрток, бережно развернув его и взглянув на старое кольцо внутри. Оно окислилось за время, проведённое вне стен базы, и вряд ли бы кто стал использовать его по изначальному замыслу. Проходящие мимо редкие прохожие принимали его за вдовца. Красивое лицо вызывало сочувствие и они вздыхали, но это место было наполнено отчаянием и никому не было дела до чужой трагедии настолько, чтобы подойти и помочь. Убрав кольцо назад, Кирилл прошёл мимо общежитий и направился прямо к свободному рынку. Он не регулировался базой, благодаря этому можно было как хорошо заработать на нелегальной работе, так и быть опрокинутым работодателем без возможности подать жалобу. Но мужчина здесь был не для поиска вакансии, а торговли. Ему не нужно было целое состояние, лишь небольшая сумма для съёма комнаты в общежитии. — Какая тонкая работа… Не могу не восхититься трудом, который проделал мастер, — его взгляд упал на бусы из тонких чёрных камней, выложенных в несколько рядов. — Нанизывать на нить столь маленькие камни требует терпения и намётанности глаза. Услышав лестные слова, уже немолодая торговка не была тронута. В уголках её губ показались складки, когда она улыбнулась клиенту и спросила: — Выбираете подарок для своей подруги? Сейчас время более спокойное и, как Вы заметили, такая тонкая работа ценится. — На самом деле я здесь для продажи. Из кармана он достал довольно старое колье, но взгляд торговки блеснул, явно заинтересованный. Пусть поверхность камней была шероховатой, можно было с уверенностью сказать, что это натуральный агат, в отличие от подделок на прилавке. Подобная драгоценность не для такой маленькой лавочки. — Есть заметные повреждения, но общее состояние хорошее, — подсчитав итоговую стоимость на счётах, женщина достала несколько монет и кинула на прилавок. — Это вся его стоимость. Но можете попытать удачу в других местах. — Я доверяю Вашему суждению, госпожа. Не думал выручить так много за эту находку. Это не было ложью. Кирилл знал, что ему следовало обратиться в более профессиональное место и тогда бы он смог заработать больше монет, но это колье было в кармане одного из наёмников, тело которого уже начало разлагаться… Он не знал кому оно принадлежало, поэтому не хотелось привлекать внимания. И несмотря на его сложную ситуацию, смог получить сумму больше запланированной. С этими мыслями покинув лавочку, историк вдруг столкнулся с реальностью. А именно — с повышением цен. «Сколько лет прошло, чтобы съём одной комнаты стал почти в 3 раза дороже?» Общежития принадлежали базе и стоимость проживания контролировалась ей, слегка повышаясь из года в год. Кирилл попытался в голове прикинуть процент, но в прошлом у него было так много забот и место для ночлега не являлось одной из них. Вздохнув, он отправился назад на свободный рынок, скитаясь и раздумывая, где теперь ему переждать ночь и заработать. Из воспоминаний Кирилл вытянул несколько видов деятельности, доступных здесь: готовка в прилавке, торговля, бандитизм, проституция, обмен информацией… «Господин Кирилл, когда войдёте на Северную базу, найдите мой небольшой бизнес по обмену информацией Кураторий тайн. Уверена, что Вы сможете ещё меня развлечь». Если так подумать, у него уже был один знакомый здесь? Расспросив несколько человек, Кирилл быстро разузнал о «небольшом бизнесе», о котором говорила Нефер и упоминал тот несчастный младший лейтенант. Женщина слишком преуменьшила масштабы её деятельности, с такой сетью информаторов она могла бы спокойно сидеть на Северной базе и жить в достатке, хотя для переезда во внутренний город этого всё ещё недостаточно. Не покидая свободного рынка, историк поднялся по лестнице на второй этаж здания, расположенного в центре. Оно было ничем непримечательно, серое и потрёпанное, с оборванными листовками на стенах. После того, как открыл дверь, его тут же встретил знакомый чёрный кот Ашру, который, лишь завидев его, припомнил старую шутку в машине и убежал. — Госпожа Нефер, Вы здесь? Стоило вопросу только прозвучать, как из-за шторки послышался цокот каблуков и взору предстала женщина с роскошной фигурой, подчёрнкутой блузой и юбкой-карандаш. Поймав Ашру на руки, она успокаивающе поглаживала шёрству кота, и бросила свой хитрый взгляд на стоящего в дверях гостя. — Вот мы и встретились вновь. — Вы не выглядите удивлённой, — подметил Кирилл. — Хах, могу ли я заниматься торговлей информации, если не узнаю о странном джентльмене, продавшем настоящие драгоценные камни в небольшой лавочке? Прошло не более часа или двух с момента продажи, но об этом уже было известно? Кирилл долгое время занимал должность Судьи и военным было мало известно о свободном рынке, он и не подумал, что привлёк столько внимания своими действиями. Хотя хозяйка Куратория тайн и Варка были дружны, так мог ли и он знать?.. — Беспокоитесь о том, что я связалась с Судом? — предсказала женщина ход его мыслей. Невероятная проницательность. — Я не продаю информацию о своих клиентах… Поэтому у Вас есть ещё больше причин стать им. — Тогда, если Вам всё ещё интересны мои услуги, могу ли я просить об услуге? Вместо того, чтобы выгнать бродягу из Куратория тайн, Нефер заинтересованно взглянула на него и пригласила присесть, как одного из своих дорогих гостей. Выслушав затруднительную ситуацию спасённого ей историка, она некоторое время помолчала, раздумывая, а затем, поставив чашку с горячим чаем на стол, сделала предложение: — Недавно один знакомый мне механик потерял за пределами базы свою помощницу. Сейчас ей не хватает свободных рук, можете попробовать обратиться к ней. — Благодарю за проявленную доброту. — Как хозяйке Куратория тайн, мне нравится делать инвестиции, — раздумывая, добавила Нефер: — Но можете считать это небольшим исключением. Можно сказать, были некоторые люди, с которыми женщине было приятно иметь дело. Варка также входил в этот небольшой круг, будучи первым Судьёй за всю историю существования Северной базы, кто заработал доверие самого крупного информатора на неподчинённом закону свободном рынке. Ещё раз поблагодарив женщину, Кирилл отправился к Айно, по чужим словам гениальному механику, которой требовалась помощь с работой. Пройдя несколько домов, он спустился в уединённый подвал и шум оживлённого рынка тут же отдалился, постепенно затихая. Влага скапливалась на поверхности протянутых у потолка труб и капала на пол, звоном отдавая в ушах. Но несмотря на общий вид заброшенности, здесь не поселились мелкие грызуны и на стенах не было видно большого количества плесени. Наконец он увидел приоткрытую дверь, из-за которой шёл тусклый свет, и вежливо постучался. Детский голосок зазвучал из комнаты, введя его в недоумение. — Да-да, уже иду, — на пороге появилась невысокая девчушка, что с некоторым страхом и недоверием взирала на мужчину выше себя. Но стараясь не показать этого, уставила руки в бока и повысила голос. — Мастерская сейчас не работает, приходите в другое время! — Госпожа Нефер сказала, что Вам требуется помощник. — Помощник?.. Когда былая настороженность пропала, на лице Айно можно было разглядеть следы горя. Уголки её глаз покраснели и распухли от частых рыданий, а голос казался немного сонным. Раздумывая, она некоторое время смотрела на Кирилла и, всё же приняв решение, запустила его в комнату. — Я и правда делала запрос в Кураторий тайн. Не думала, что они так быстро пришлют человека. А-а, только ничего не трогай, пока я тебе не объясню! Несмотря на столь юный возраст, механик руководила им, на ходу проводя допрос о роде его деятельности до прихода сюда. Крайне удивлённая тем, что он был простым историком, она лишь надула губки и пожаловалась на Нефер. — У меня есть некоторый опыт в сборке специфических вещей, — например, пистолет. — Если это не сложная работа, прошу нанять меня, как Вашего помощника, госпожа Айно. — Хорошо-хорошо! Всё равно у меня нет сейчас другого варианта. Возможно её подкупило то, насколько Кирилл был уважителен в отношении неё, а может юный гений просто не желала тратить время на поиск подмастерья. Кто знает. Мастерская разделялась на несколько комнат и главная из них была захламлена, историк и не знал, что из этого является мусором, а что выполненным заказом. Краем глаза он увидел брошенную упаковку от еды и подумал, что Айно всё ещё была ребёнком, за которым требовался уход, несмотря на её гений. Возможно именно для этого хозяйка Куратория тайн отправила его сюда. Остановившись перед дверью, Айно дала именно то задание, о котором он думал: — У тебя есть некоторые знания о деталях, так что не выкинешь лишнее. Наведи здесь порядок. Кирилл не успел ничего разглядеть из содержимого комнаты внутри, механик прошмыгнула туда и заперла дверь то ли пряча что-то от гостя, то ли скрываясь сама. В любом случае, похоже, он был принят на свою первую работу помимо его службы Судьёй. Повернувшись к сваленным в кучки деталям, сложенным высокими стопками газетам, останкам еды и прочему беспорядку, мужчина снял свой пиджак и закатал рукава водолазки. Его руки спокойно касались гнили, он привык к этой противной мягкости и тошнотворному запаху, остающемуся на коже, ведь сам некоторое время был трупом. Температура тела всё ещё была ниже человеческой нормы. Из комнаты доносились стуки, тишина и вновь стуки… В такой странной идиллии они провели несколько дней. … Порой Айно покидала своё уединение и давала ему новые поручения, при этом не выходя за рамки разумного. В обязанности Кирилла входили уборка, выдача или доставка до дома заказчика готовых заказов, а также ему оставили строгий запрет на посещение мастерской, где заперлась его начальница. Поэтому у мужчины оставалось достаточно свободного времени на личные дела, к примеру, посещение Куратория тайн или чтение старых и уже потёртых газет. Он не мог даже сказать какого они были года. Расположившись на диване, он как раз пролистывал одну из них, рассказывающую о назначении нового Судьи, Варки, когда механик вновь вышла в главную комнату, выглядя ужасно уставшей. — Вау, здесь стало так чисто… Её глаза распахнулись, неверяще рассматривая вмиг ставшую пустой комнату, когда весь мусор и заказы были вынесены, даже заляпанный диван выглядел теперь более опрятным. Но вдруг что-то вспомнив, она возмущённо сложила руки на груди и отвернулась. — Достаточно неплохо. — Благодарю за похвалу, госпожа Айно. Кирилл вежливо кивнул с улыбкой на губах, и механику стало стыдно за её враньё. Проделанная работа заслуживала высшей оценки. Прокашлявшись, как взрослая, она протянула рука и спросила: — Похоже, я оставила свои запасы шоколада здесь. Помоги мне его найти. Сладости являлись редкостью во внешней городе, и оно было понятно. Лишь лучшие наёмники, такие как Нефер, могли вести безбедную жизнь и позволить себе роскошь, остальные же жили чуть лучше простых рабочих. В условиях, когда люди сражались за свою жизнь изо дня в день мало кого интересовали шоколад или красивые безделушки, но такие обеспеченные люди находились и для них провозили контрабанду из внутреннего города. Однажды Кирилл пробовал шоколад вместе со своими коллегами, это именно то, что понравилось бы каждому ребёнку. Но взглянув на измотанную Айно, незамечашую синяков под глазами и потрёпанного внешнего вида, он покачал головой. — Для поддержания здорового тела требуется соблюдать режим, как во сне, так и в питании. Сначала плотный завтрак и лишь после долька шоколада. — Ха?! Но я твоя начальница! — Айно недовольно топнула ножкой, но это не выглядело грозно. — И вообще, ты звучишь как… Её звонкий голосок затих, и взгляд упёрся в пол. Сжимая свои маленькие кулачки, механик всё же нашлась со словами, бросив их напоследок и быстро умчавшись обратно в свою комнату. — Потом обязательно помоги найти мне мои запасы! Хлоп!.. Кирилл ласково улыбнулся в сторону закрытой двери. Впервые ему довелось проводить время в обществе с ребёнком и это было… довольно интересно. Пусть Айно любила капризничать, в её компании не было необходимости думать о работе Судьи в прошлом или о долге, который ему предстояло выполнить, можно сказать, что вызываемые её действиями улыбки вновь заставляли его почувствовать себя живым. Будто ему вновь была доступна вся палитра человеческих эмоций. Натянув на половину лица чёрную маску, используемую наёмниками в пустыне, чтобы сухой песок не попадал в их лёгкие, историк покинул внезапно ставший для него уютным подвал, единственное, что не напоминало ему о прошлом, и направился за едой для Айно и себя. «Мне платят раз в два дня сумму, на которую можно месяц снимать комнату в общежитии. Нужно поблагодарить ещё раз госпожу Нефер за предложенную мне подработку». Взяв свежий хлеб и горячий картофель, только что вытащенный из углей, Кирилл прижимал к себе пакет с завтраком, слившись с толпой. Ему не нравилось ходить по свободному рынку, потому что за время отсутствия здесь произошло больше всего изменений, ларьки, некогда знакомые здания и продавцы — пусть он не хорошо знаком с этим местом, странное чувство дискомфорта не могло оставить его. Этого следовало ожидать. Если прошло пять или даже семь лет, множество людей успело погибнуть за это время и смениться другими. Непривязанные же к определённой территории лавочки переезжали со сменой хозяина. Но что было неизменным — проверки военных. — Это Судья?.. — Сегодня не день проверки… Пусть Варка был известен своими тёплыми отношениями с хозяйкой Куратория тайной, покровительствовавшей свободному рынку, и не вмешивался в нелегальные дела местных торговцев, внутренний страх перед Судом заставлял людей прятать всё, что могло бы вызвать проблемы. Лишь завидев знакомую светлую шевелюру, поверх которой красовалась фуражка, Кирилл спрятался в узком переулке и рефлекторно проверил маску на лице. Все его знакомые из прошлого ограничивались военными и учёными. Этих групп людей нужно было избегать любой ценой. В этот раз Судью сопровождал тот же младший лейтенант, которого историк оглушил на входе пару дней назад. Идя следом за Варкой, он осматривался и вёл записи, девушка же рядом с ним в той же должности выглядела скучающей. Казалось, она не была заинтересована в проверке, когда её взгляд внезапно обратился к переулку, где прятался Кирилл и тот затаил дыхание. Ужасающие рефлексы. — Розария, увидела что-то интересное? — поинтересовался Кэйя. — А, ещё один пустяк… Говорят, здесь подают неплохое пиво. После недавней суматохи мне необходимо несколько дней отдыха. — Ха-ха, разве ты не спала всё это время, пока мы разбирались с последствиями? Они обменялись парой ничего не значащих фраз, когда им пришлось внезапно остановиться. Повернувшись к ним, Варка сложил руки на груди и склонил голову, улыбнувшись, и холод пробежал по позвоночнику его подчинённых. Обыкновенно этот человек был озорлив и казался ненадёжным, но когда дело касалось работы нельзя и продохнуть рядом с ним. — Возможно вы уже научились определять гетерогенных и можно проводить экзамен? А что, я давно подумываю о пенсии, — он задумчиво потёр свой подбородок, и Розария с Кэйей засуетились. — Н-никак нет, капитан! — Тогда продолжаем проверку. Наблюдающий за развернувшейся сценой Кирилл был удовлетворён. Как бывший Судья, он не мог отбросить ответственность перед Северной базой, на которой служил, и ему было интересно посмотреть на нынешнее поколение военных и как они справлялись со своей работой. Пусть та девушка только что упустила гетерогенного, не похоже, что она была безалаберна настолько, насколько выглядела. Покинув поверхность, он вновь вернулся в уютный подвал, где его уже ждала голодная Айно, важно сложив свои ручки на груди. Её глаза заблестели от приятного аромата, коснувшегося носа, а желудок заурчал. — Ты же делал покупки на свои деньги? Нужно всё возместить, я же твоя начальница. Как ни посмотри, она была милым и добрым ребёнком. Отправив своё подмастерье помыть руки, механик сама нашла посуду и подготовила всё к трапезе, явно чувствуя вину перед Кириллом за холодное отношение к нему. После нескольких дней интенсивной работы и голода, уталяемого консервами и сладостями, Айно с аппетитом набросилась на картофель с маслом и её лицо приобрело прежний здоровый румянец. Кажется, это первый раз, когда он кормил кого-то столь юного. Хотя… В голову мужчине пришёл один случай, но он отмёл его в сторону. После «воскрешения» память по-прежнему не восстановилась в полной мере и такие мимолётные эпизоды из прошлой жизни неожиданно всплывали в мыслях. Ещё не успев прикоснуться к своей еде, Кирилл ошеломлённо распахнул свои глаза. Он не смел сказать и слова, не зная, почему по щекам Айно текли слёзы. — Она тоже всегда отчитывала меня… хнык… И запрещала есть сладкое. Но если я очень просила, шла на уступки… всхлип… — поняв, что её лицо выглядело неблагоприятно перед собственным подчинённым, механик попыталась утереть слёзы и сопли, но вновь вспомнив с нежностью зовущий её знакомый голос разрыдалась лишь больше. — Инеффа, почему ты ушла от меня-а… В голову пришли слова Нефер, которую мужчина навещал несколько раз в свободное время. Несмотря на то, что была торговкой, она очень заботилась об Айно, пусть и издалека, то ли из-за её выдающихся способностей, то ли из добрых побуждений, а может всё вместе. «Её бывшее подмастерье звали Инеффа. Надеюсь, эта информация Вам не понадобится, но на самом нижнем этаже этого здания расположился бизнес, занимающейся проституцией. Она принадлежала ему до того, как заразилась сифилисом, и Айно по случайности судьбы забрала её, обучив основам своего ремесла… Зачем я это рассказываю? Не волнуйтесь, я не возьму платы. Просто хочу, чтобы Вас не мучал вопрос, почему та девушка ушла, несмотря на хороший достаток». Этот мир был на грани уничтожения и с каждым днём, с каждым прожитым поколением жизнь становилась тяжелее. В глазах выживших стариков давно пропал блеск надежды, в них стоял лишь отпечаток тоски по ушедшим людям и прошедшим временам, дети же вырастали на улицах, не зная, когда их родители вернутся домой и вернутся ли они. Это был ужасный мир, который не стоило защищать и тем более цепляться за него. Так почему же в прошлом Кирилл из раза в раз поднимал пистолет на тех, кто некогда был людьми, и охранял этот маленький островок человеческой надежды? Потому что были такие люди, как Инеффа, что лишь на краткий миг ощутили чужое тепло, шагают прочь из безопасности ради другого. Потому что у него были товарищи, которые желали вернуться домой, где горел очаг и ждала семья, даже если им останется прожить лишь день. … потому что в приоткрытой двери виднелся человекоподобный силуэт с нежным лицом девушки, на котором застыла улыбка. Пусть её туловище было создано из механический деталей, мастер вложил в это творение всю свою любовь, воссоздав по памяти ушедшего человека. Даже если это бессмысленного, даже если это затратно, даже если это не принесёт пользы. Люди совершают множество бессмысленных вещей, движимые своими эмоциями и амбициями. И по этой же причине Кирилл вернулся на Северную базу, хотя сформированная за года личность Судьи внутри отвергала эту идею, отвергала присутствие гетерогенного среди людей. Потому что у него было незаконченное дело. Пусть мужчина не мог успокоить плачущую Айно и, возможно, через день или неделю они больше никогда не увидятся, теперь она будет в порядке и рядом всё ещё оставались те, кто за ней присмотрит… Это больше не было его заботой. Ведь так? Тусклый свет падал на лицо Кирилла, на нём застыла непонятная тоска. Тоска мертвеца по тёплому миру живых.

***

Прошло несколько часов после того, как Айно уснула. Несмотря на свой гений, она по-прежнему была ребёнком и образ жизни последних недель, а также разъедающие её одиночество и скорбь истощили юный организм. В подвале было достаточно сыро, поэтому он отнёс механика в Кураторий тайн, где за ней приглядывала Нефер, конечно, за небольшую плату. В итоге он оставил у женщины все заработанные за эти дни деньги. Впрочем, они пойдут на лекарства. Впервые с момента трудоустройства у Айно он покинул свободный рынок, чтобы найти здание, где жил его бывший подчинённый, проведший с ним в пещере несколько дней. В прошлом он никогда не интересовался где жила остальная часть военных, пусть им выдавалось специальное общижитие, некоторые предпочитали заводить семьи и обосновываться среди гражданского населения. И это был как раз такой случай. Собрав по кусочкам свои разрозненные воспоминания, он всё же вспомнил когда-то невзначай названный адрес, но лишь сейчас отправился туда. Правда, возникла другая проблема… «Разве здание 51 не в этом районе?..» Он бродил по улицам, но не находил их более знакомыми. В сознание постепенно закрадывалась мысль, что могло пройти не пять и не семь лет, а намного больше… Но сосредоточившись на поиске, Кирилл решил обратиться к самому простому методу — спросить у ближайшего человека. Всё же, он снял с себя погоны и более не был Судьёй, способным напугать кого-то простым вопросом. На улице стоял день и сейчас было трудно встретить праздно прогуливающегося прохожего. Но, к его удаче, один такой нашёлся и со всей вежливость он спросил: — Здравствуйте. Из-за плохого состояния моего прежнего жилья, база выдала мне новое, но я никак не могу найти его… Не могли бы Вы подсказать где здание под номером 51? — Конечно, пойдёмте! По какой-то причине новый знакомый был полон энтузиазма и решил лично проводить его до места назначения. Мог ли этот мужчина зарабатывать на грабеже? Решив, что это странно, Кирилл всё же последовал за ним: если тот был бандитом, он немедленно разберётся с проблемой, если же нет, его приведут к нужному зданию. Но всё оказалось куда проще, чем историк подумал изначально. Есть лишь несколько групп людей, свободных в это время… — Не заблуждайтесь! Несмотря на торжество науки, Судья по-прежнему убивает наших братьев и сестёр. Они говорят, что нам не хватает продовольствия, но после строят больше оборудования. Зачем оно? Явно не для наших нужд, лишь способ пустить пыль в глаза! Встреченный им прохожий взял рупор, чтобы кричать знакомые лозунги, которые ему не раз до этого доводилось слышать в прошлом. В руках же Кирилла был всученный плакат с призывом отстранить нынешнего Судью с его поста. Увидев нечто знакомое, пусть это и был митинг, он нашёл в этом что-то успокаивающее… Хотя как бывшему военному ему не следовало об этом думать. Возможно вся его удача была потрачена на побег от Судьи в тот день. Вдруг на горизонте появилась группа людей, идущая ровным рядом, во главе которых был мужчина с золотистыми волосами, кончики которых развевались на ветру. Кирилл находился в окружении двух десятков людей на пустынной улице с кричащим плакатом в руках, у него просто не было шанса сбежать. Осматриваясь по сторонам, он ждал, когда это все беспокоятся при виде военных и сами разбегутся, чтобы смешаться с толпой. Тем временем Варка с новичками, который обучал, как раз возвращался со свободного рынка. Он потратил время, чтобы нагрузить их заданиями, а самому улизнуть на встречу с Нефер, чтобы расспросить женщину, приходил ли к ней тот историк… Но его ждал лишь один ответ. «Приходил ли… Как странно, неужели ты упустил гетерогенного и теперь судорожно разыскиваешь? Или он прошёл проверку, но тебе так понравилось его лицо, что ты продолжаешь его разыскивать… О, неужели я ошиблась. Не волнуйся, если он появится среди проститутов, первым делом расскажу тебе, за хорошую плату, разумеется». Из этих слов было не ясно, объявился её временный попутчик на свободном рынке или нет. Порой, если Нефер желала скрыть информацию, даже ему было трудно разговорить эту женщину. Вдруг, он вышел из задумчивости и уставился на толпу митингующих. — Это санкционированный митинг, поэтому мы ничего не можем сделать… И почему база допускает это? — крайне уставший после напряжённой работы и допросов в последние дни, Кэйя был раздражён шумом. — А лучше было бы разгонять их? Пустая морока, — Розария поморщилась от криков мужчины с рупором. Она тоже не спала последние дни, разбираясь с отчётами во внутренний город после проникновения гетерогенного. Но им всё же пришлось задержаться, потому что внезапно Варка остановился и не собирался идти дальше. Прежде чем его успели о чём-то спросить, Судья сбросил свою фуражку и пиджак на Кэйю, а Розарии отдал своё табельное оружие. Даже не взглянув на своих растерянных подчинённых, он побежал в другую сторону от толпы, чтобы зайти за здание и незамеченным обойти её. — Увидимся завтра! — К-капитан?! Они уже привыкли к таким странным порывам Варки, но ещё несколько солдат, которые лишь пару месяцев назад начали свою службу, лишь озирались по сторонам и не знали что им делать. Они были обязаны следовать за старшим, так что… им нужно было оставаться на месте до утра? Или последовать сейчас за Судьёй?.. Вздохнув, Розария и Кэйя взяли ответственность за этих неоперившихся цыплят. Тем временем Варка улыбался, выловив пару минут назад в толпе знакомую фигуру. Он с первого взгляда понял, что историк был достаточно высоким, как наёмник или военный, поэтому ему будет трудно затеряться в толпе простых работяг, которые редко видели мясо или хорошие продукты. И вот, это сыграло свою роль. Ему понадобилось время, чтобы прошмыгнуть незамеченным в толпу, которая сосредоточилась на своей ненависти к Судье и не обращала внимание на окружение. Подкравшись сзади к знакомой фигуре, он не придумал ничего лучше, чем схватить Кирилла за талию, пока тот не сбежал от него вновь. — О, неужели я оставил такое плохое впечатление о себе, что Вы здесь, господин историк? — … Кирилл промолчал, когда тёплое и дыхание ошпарило его ухо. Чужие руки крепко сжимали его за талию, не давая и возможности вырваться, даже если он перестанет заботиться о благополучии людей вокруг и применит боевые приёмы. Поэтому он решил работать языком. — Как видите, я не гетерогенный, — указал историк. — Прошло несколько дней, но моё тело не изменилось. — О, это я хорошо вижу, — задумчиво пробормотал Варка. — Мне кажется, или твоя талия стала толще? Похоже, Нефер о тебе хорошо заботится. Почувствовав раздражение, Кирилл удержался от того, чтобы обернуться и задушить Судью плакатом в руках. На его памяти все люди, которые занимали этот пост, сходили с ума или совершали самоубийство… Неужели Варка стал слабоумным от шока? Не похоже. Расслабившись, он решил спросить, почему же его продолжают так навязчиво преследовать. — Дело в том, что я похож на Вашего старого знакомого, господин Судья? Как я и говорил, Вас я не знаю и память не терял. Поэтому не создавайте эти случайные встречи, не хочу привлекать лишнего внимания. — Может я заинтересован в тебе? Тогда есть повод для столкновения. Они стояли в шумной толпе, тихо переговариваясь, и никто не обращал внимания ни на Судью, ни на гетерогенного, которые были здесь лишними. Постепенно жар чужого тела согрел Кирилла и его температура стала ближе к человеческой, разве обычные люди могут быть настолько тёплыми? Его слуха касалось сердцебиение Варки, он был настолько близко, что можно было ошибиться и решить, что его собственное замершее сердце забилось вновь. Тук-тук… Тук-тук… На мгновение убаюканный этим тихим стуком, более незнакомым ему, Кирилл пришёл в себя и постарался забыть об этом чувстве. Чувстве, что побуждало его стремиться к живому. Для гетерогенного это проявлялось в слишком извращённой форме — к примеру, желании сожрать бьющееся и тёплое сердце. Сосредоточившись на своей цели, он решил перестать ходить кругами и увиливать, прямо спросив: — Вы знаете где здание 51? Хотел спросить у прохожего, но оказался здесь, — разрешил он недопонимание в добавок. Но Варка замолчал, не отвечая ему, но при этом и не уходя. Уже было решив, что Судья просто хочет насильно его увести с собой для своего неизвестного дела и странной помешанности на внешности историка, Кирилл всё же услышал тихий вопрос. Он звучал странно неуверенно. — Это здание… зачем оно тебе? — Мой друг погиб во время вылазки за пределы города. Хочу вернуть последнее, что уцелело, кольцо его жене, — не соврал Кирилл, не совсем уверенный, что этот мужчина со странно хорошей интуицией не подловил его на лжи. — Вот как… Больше Варка не шутил. Он спокойно объяснил маршрут, по-прежнему держа Кирилла на месте, пусть в этом и не было необходимости, и в конце всё же отпустил его. Это поведение было странным, но историк не обратил внимания, ему оставалось лишь вернуть кольцо его бывшего подчинённого домой, возможно одним глазком увидеть его семью… И после он покинет Северную базу, словно этих нескольких дней и не было. В любом случае его здесь больше ничего не держит.

***

Судья никогда не будет иметь хорошую репутацию, насколько чиста его совесть ни была. Лишь при виде ордера на убийство без военного суда люди дрожали в страхе и невольно смотрели на чужие руки, держали ли те пистолет. Возможно лишь два раза Кирилл позволил холодному оружию покинуть пределы своей досягаемости. В момент смерти и… — Если тебе хватит смелости, попробуй отомстить мне. … однажды встретившись с нищим ребёнком, чьего отца или мать он по видимому убил, Судья совершил самый странный и спорный в его жизни поступок. Опустившись на одно колено перед юной душой он вручил в его руки свой пистолет и поддержал маленькие ладошки, наставив дуло прямо себе на сердце. Возможно это было вызвано его усталостью и желанием закончить службу, как предшественники, — самоубийством. Может он лишь запугивал ребёнка перед ним… Кирилл уже и не помнит, что чувствовал в тот момент, а всё его окружение, которое могло вспомнить выражение лица мужчины, давно погибло. Но ребёнок не выстрелил. И Судья лишь медленно прикрыл глаза, вновь открыв их и предприняв попытку мягко улыбнуться. К сожалению, она вышла слишком официальной и холодной. — Похоже, марать руки не твоё. Поэтому оставь это мне. Поднявшись с колен, он вернулся к подчинённому и оставил ему своё табельное оружие. Сняв также громоздкое пальто, делавшее его фигуру более устрашающей, он вернулся к ребёнку и предложил ему прогуляться. Эта сцена была настолько сюрреалистичной, что оставшийся стоять с одеждой и оружие капитана военный не мог и слова сказать, чтобы остановить его. Неужели в Судье проснулось желание завести семью и стать отцом или он уже сошёл с ума?.. Кто знает. В тот день Кирилл впервые сел в небольшом забегаловке, купив себе и ребёнку картофельный суп с кусочками мяса. Все люди, что встречались с ним взглядом, испуганно опускали его вниз, лишь юный попутчик больше не боялся исподтишка наблюдать за ним с любопытством и непониманием. Он был всё ещё наивным ребёнком, пусть и некоторое время провёл на улице, и ему было трудно считать плохим человека, который дал ему еду… Но всё же коллеги отца говорили, что его убил именно Судья. Они почти не говорили, впрочем, им и нечего было обсуждать. Ребёнок и убийца его родителей. Судья и ещё один человек, которого он мог убить. Ничего более. — Ты мне напоминаешь моего коллегу, если присмотреться, — внезапно сказал Кирилл. — Он недавно умер. — Мой отец тоже умер…. Их скорбь была такой разной. Судья сухо констатировал факт, но он мог с точностью вспомнить, как нажимал на курок, когда заметил, что с его подчинённым что-то не так. Ребёнок же перед ним готов был расплакаться, но даже этот печальный вид не колыхнули очерствевшего за несколько лет сердца. Если оно целиком покрыто шрамами, ещё один будет незаметен. Больше они не обмолвились и словом и тихо разошлись без прощания. Возможно тот ребёнок продолжил скитаться по улицам и умер из-за своего вспыльчивого характера, а может спустя несколько лет нашёл работу… А может он всё же был незнакомым сыном его почившего товарища. Это не имело значения, ведь навряд ли они увидятся вновь. У Судей всегда был короткий срок жизни. Он продержался на этом посту уже семь лет. Скоро настанет и его черёд.

***

Когда Кирилл подошёл к искомому зданию, он обнаружил, что уже проходил мимо него. Оно обветшало и номер был снят, потому что то больше непригодно для жилья. Пройдя через предупреждения и оградительные знаки, Кирилл поднялся по лестнице к тому времени, когда солнце уже клонилось к земле. Постепенно сумерки опускались на Северную базу и в здании стало темно. Ботинками мужчина наступал на стекло, хрустящее под его весом, и запинался о разбросанные кирпичи или оставленные вещи. Наконец он достиг последнего этажа и без колебаний открыл дверь. — … Его встретил пустая комната, в которой едва ли мог кто жить последние пару лет. Окно было разбито, а по ошибке оставленные вещи уже разграблены мародёрами. — Ха-а… Он испустил лишь вздох. Даже последнюю волю своего подчинённого не получилось исполнить должным образом. … Ещё с того момента, как увидел историка, Варка с точностью знал, что с него нельзя спускать глаз. Нет, он не обнаружил и следа гетерогенного в нём, просто его лицо с точностью напоминало одного знакомого ему мертвеца. Нельзя было сказать, что они были близки с прошлым Судьёй. Они встречались лично лишь раз, в его детстве, и спустя полгода Варка попал под опеку друга отца, также служащего военным и тот, так или иначе, рассказывал ему о Флинсе Кирилле Чудомировиче. Даже после того, как его объявили пропавшим без вести, а пост занял новый человек, разговоры не утихали. Спустя ещё 3 года, когда Варка стал старше и впервые примерил форму для студентов военной академии в пятнадцать лет, он уже был полон восхищения Кириллом вопреки убийству его родителей. Просто потому, что новый Судья был отвратительным человеком. Примерно в то же время с приходом восхищения появилось и желание стать Судьёй. Таким, кто купит дымящуюся тарелку супа ребёнку-бродяге без причины. И таким образом, пусть они пересеклись с прошлым Судьёй лишь раз, он оказал большое влияние на формирование личности нынешнего Варки. Тот день был таким запоминающимся, что ему не составляло проблем вспомнить лицо Кирилла, его слова или интонацию, с которой те были произнесены. Поэтому, пусть тот изменился за 23 года, Варка мог с точностью его узнать. — Девушки хранят секрет поддержания своей молодости, но ты ведь поделишься со мной, а, господин предшественник? Облокотившись на косяк двери, Варка сложил руки на груди. Пусть выглядел игриво, у него уже был подготовлен пистолет, если бывший Судья начнёт сопротивление, чтобы застрелить его. Но, вопреки всяким подозрениям, тот продолжал стоять в центре комнаты, освещённый лунным светом. Его бледная в свете дня кожа казалась теперь полупрозрачной, почти сказочной, как у тех фей из сказок, которые любят рассказывать взрослые. Кирилл сухо сказал: — Я гетерогенный, сохранивший сознание, — медленно обернувшись, он взглянул на всё ещё не шелохнувшегося Варку и спросил: — Разве ты не должен убить меня? Как человек, что занимал этот пост до тебя, я отдаю тебе такой приказ. — Что, неужели после смерти господин предшественник решил думать о старшинстве? При жизни ты был не таким человеком, Кирилл. Несмотря на то, что подтвердил личность бывшего Судьи, Варка сделал акцент на том, как фамильярно произносит его имя. Улыбка исчезла с лица, на замену ей пришла серьёзность настоящего военного, но сейчас и это не могло поколебать желание Кирилла закончить всё самым быстрым способом — самоубийством. Это не был знакомый ему мир, в котором он вырос. Он не был больше человеком. Так зачем ему жить? — Я не буду убивать тебя, — строго сказал Варка, смотря прямо в глаза напротив, пустые и неживые. — И не по этой причине преследовал тебя. Оттолкнувшись от косяка двери, он прошёл к центру комнаты и навис над Кириллом, что не отводил от него взгляда — так смертник наблюдает за направленным на него оружием, страшась и в то же время не в силах перестать смотреть. — Если в тебе осталось хоть крупица того Судьи, которого я знал, мы отправимся к моей знакомой и изучим твой случай. Если появился один осознанный гетерогенный, значит будет и другой, и кто знает насколько хорошо расположенный к человечеству. Слова Варки звучали очень благородно. Раз ему была не нужна его жизнь, то почему бы не лечь под скальпель во имя человечества, что он поклялся защищать? Но вспомнив лицо товарища, который умер от его руки, разложившееся тело подчинённого, не сумевшего вернуться домой, тысячи трупов под его ногами, тянувшими его за собой… он почувствовал себя ужасно уставшим. Было принесено столько жертв и пролито рек крови, чтобы спустя два десятка лет люди продолжали страдать. — … если ничего не осталось? — Что?.. — Когда человек обращается гетерогенным, мозг отмирает и все эмоции и желания вместе с ним. От прежнего Судьи ничего не осталось, лишь оболочка. Можешь застрелить меня здесь и отнести тело в лабораторию или дать уйти за пределы базы, мне без разницы. Умерев однажды в страшных муках, не будешь бояться смерти снова. Но вопреки всему здравому смыслу, его внезапно схватили за плечи и тепло жизни распространилось по телу, обжигая. Подняв глаза, Кирилл столкнулся с непоколебимым взглядом Варки, который, похоже, прослушал речь смертника или не придал ей значения, имея свой план в голове. — Тогда почему ты здесь, Флинс Кирилл Чудомирович? — словно наконец разглядев страх в чужих глазах, но не от приближающейся смерти, а разжигаемого желания жить, Варка склонился ниже, не давая сбежать. — Хочешь убить кого-то? Нет. Попытался убить меня, потому что надоедал? Нет. Тогда не вижу разницы между тем человеком, которого я знал, и тем, кто стоит передо мной. … его слова звучали странно. Будто Судья оправдывает существование гетерогенного, чтобы было немыслимо. Открыв было рот, Кирилл тут же плотно сомкнул губы. Как и в прошлые их встречи, попытайся он сказать слово, Варка ответит пятью. — Мне нужен человек с такой же волей, как у тебя. Поэтому иди со мной и вновь служи в интересах человечества, господин предшественник. И вновь у него не получилось сделать всё правильно. Кирилл опустил взгляд, чтобы скрыть промелькнувший в нём огонёк эгоистичного желания, которое присуще всем живым существам — жить несмотря ни на что. Даже если мир находился на грани уничтожения, даже если с каждым днём становилось всё труднее и надежда угасала, этот инстинкт никогда не исчезнет. — … хорошо. Тихий ответ сорвался с его губ, закрепив союз между последним оплотом человечества, Судьёй, и тем, кто должен был уничтожить людей, гетерогенным. Иногда у судьбы было дурное чувство юмора.