Tear you apart

“I want to hold you close,

soft breath, beating heart As I whisper in your ear,

I want to fucking tear you apart”.

She wants revenge – Tear you apart

Вечер пятницы, когда почти все офисные работники разбредались кто по караоке, кто по палаточным кафешкам, чтобы снять стресс и напряжение, накопившиеся за трудовую неделю. Уен с Саном были не исключение. Уен, в отличие от своего парня, менеджера проектов, был айтишником фрилансером. Поэтому почти каждую пятницу он был вынужден посвящать хотя бы пару часов своего времени пятничным посиделкам с коллегами Сана. Сан отказаться не мог. Неэтично. Уену без Сана, который всю неделю пропадал на работе, оставляя первого одного дома, было скучно. Решение, конечно же, нарисовалось само собой. Вот и сегодня «лучшие друзья» и, по совместительству, сожители усердно делали вид, что им невероятно весело слушать одни и те же разговоры офисного планктона за сомэком и токпокки. Но именно сегодня это недолгое времяпрепровождение было как никогда мучительным для Уена. Последний целый месяц корпел над сложной программой для одного из своих клиентов. Этот проект настолько поглотил все время разработчика, что на сон у него оставалось от силы три-четыре часа. Естественно, что мужчинам было не до секса все это время. С повышенным либидо Уена – это был настоящий ад. Вчера он наконец добил свою работу и проспал практически сутки, очень удобно проснувшись как раз к тому времени, когда нужно было выезжать на сегодняшнюю посиделку. И если в квартире все его желания еще были более или менее под контролем, то при виде своего парня вожделение разгорелось ясным пламенем до небес. Уен не мог ни пить, ни есть. Особенно эти чертовы токпокки, которые айтишнику сейчас напоминали мини-пенисы, лишенные яиц. Его парень и так был невероятно горяч со своим натренированным телом, красивыми губами и бездонными глазами. Сегодня же для Уена он был ходячим сексом в кубе. – Уен-а, ты чего не ешь? – тихо, чтобы его слышал только собеседник, обратился к Уену ничего не ведающий Сан. Тому алкоголь уже немного дал в голову, хоть и в его напитке соджу было всего-то на один палец. Но ни слегка поплывший взгляд, ни раскрасневшееся лицо, ни чуть заплетающийся язык не умалили сексуальность мужчины в глазах Уена. – Я не голоден, – соврал Уен, задумчиво перекатывая палочками рисовую палочку на своей пластиковой тарелке. О, нет, Уен умирал с голоду, но его голод был совершенно другого характера. Воспользовавшись тем, что Сана отвлек каким-то вопросом его коллега, разработчик принялся как в первый раз разглядывать своего мужчину. Он очень хорошо знал, на что способны эти горячие губы. А эту мощную шею так приятно обхватывать, пока ее обладатель вытрахивает из тебя всю душу. Мускулистые руки так вообще творят чудеса. Как-то раз Сан отымел Уена у стены, удерживая того на одних только руках. У Уена до сих пор перед глазами стоят эти вздувшиеся вены и бугры мышц. Но самое интересное невидимо пряталось сейчас в брюках свободного кроя. Здесь взгляд мужчины просто напросто примерз. Сколько всего он бы хотел сейчас сделать с этим толстым небольшим пенисом. – Сан-а, мне нехорошо. Отвезешь меня домой? – с пробивающимся наружу отчаянием прошептал Уен на ухо своему парню, пока его собственные узкие джинсы не только предательски сдавали мужчину, но и усугубляли и без того нелегкую ситуацию. – Что случилось? Ты заболел? – встревоженно ответил все еще пребывающий в неведении Сан и прикоснулся ладонью ко лбу своего любовника. Шумная компания не обращала никакого внимания на этих двоих, давно привыкнув к тому, что те были очень близки. – Неважно. Мне нужно срочно домой, – сквозь стиснутые зубы чуть ли не прошипел Уен, выразительно посмотрев на Сана. И до последнего, наконец, дошло, что тот лихорадочный блеск в глазах, что он спутал с начинающейся болезнью, был ничем иным как возбуждением. Сан хотел было попросить Уена потерпеть хотя бы полчаса, потому что они только пришли. Но он слишком хорошо знал своего парня. Целый месяц воздержания для такого сексоголика был сродни пожизненному обету безбрачия для нормальных людей. Да и по Уену явно было видно, что еще немного промедления и он сам бесцеремонно утащит Сана в ближайшую подворотню. А за то, что там произойдет, они простым штрафом не отделаются. Пришлось придумывать историю о том, что Уен страдает перепадами давления, и никак не доберется самостоятельно до дома. И уж точно его нельзя оставить в таком состоянии одного. Благо, стояк айтишника никто из коллег Сана не заметил, как гетеросексуальные мужчины, будучи более сосредоточенными на болезненном лице симулянта. Корявая походка Уена из-за небольшой проблемы между ног только сыграла на руку. В вызванном Саном такси Уен отсел от него к противоположному краю заднего сиденья, потому что в замкнутом пространстве естественный аромат мужчины беспрепятственно концентрировался, действуя не хуже афродизиака. Добавить к этому жар, исходящий от соседнего тела, если сесть слишком близко, и получится непоправимая катастрофа. Хорошо, что при выборе квартиры, они ориентировались на расположение офиса Сана, а коллеги мужчины всегда выпивали рядом с работой. Уже в квартире, едва за мужчинами захлопнулась дверь, Уен моментально пригвоздил Сана к ламинированному дереву. Сан был выше и гораздо крупнее Уена, но напору этой настойчивой хрупкой фигуры противостоять не смог. Разработчик же впился в губы своего мужчины таким жадным поцелуем, словно хотел высосать из него все внутренности. Тонкие пальцы с выкрашенными черным ногтями и массивными серебряными перстнями лапали скульптурное тело без грамма жира с остервенением, как оголодавшее животное в неволе, которому дали долгожданную еду. – Уен, давай хотя бы до дивана дойдем, – запыхавшимся голосом предложил Сан, когда кое-как оторвал от себя буквально присосавшегося к нему Уена. Еще в процессе поцелуя мужчина пытался как-то обнять или хотя бы обхватить лицо своего парня, но Уен, как с цепи сорвавшийся, позволял только занять пассивную принимающую роль, хотя в сексе всегда был снизу. – Нет, у меня очень срочная встреча с твоим дружком. И я чертовски опаздываю, – безапелляционно отрезал Уен, успевший уже опуститься на колени перед Саном. Последнему осталось только пораженно возвести глаза к потолку, как всегда, давая карт-бланш своему одержимому сексом любовнику. Не то чтобы мужчина жаловался. Конечно же он любил и хотел Уена не меньше, чем тот Сана. Но менеджер значительно уступал своему парню в страстности. Уен хотел везде и всегда. Редко удовлетворялся одним раундом и не отставал от Сана, пока не выжимал его досуха во всех смыслах этого слова. Как-то в гей-клубе сердобольный мужчина в годах прямо при Сане сказал Уену, что ему нужно быть поосторожнее со своим спутником, намекая на большую разницу в габаритах мужчин. Уен вежливо поблагодарил старшего, а сам потом весь вечер умирал со смеху возле Сана, которому как раз было совсем невесело. Потому что, если кто в этих отношениях и мог быть изнасилованным, так это однозначно не тот, кто целыми днями был занят написанием программ. Уен же на полу, наконец, добрался до своего самого главного сокровища, с блаженством прикрыв глаза, пока кончик его крючковатого носа и обветрившиеся губы проходились по каждому миллиметру горячей, слегка влажной и уже начавшей затвердевать плоти. Терпкий мускусный аромат мужчины был божественен. Если бы его можно было собрать и расфасовать по пузырькам, Уен бы сутки напролет, как наркоман, сидел только на этом дурмане. Но лучше этого запаха мог быть только вкус. По какой-то иронии любимым вкусом Уена действительно был соленый. Однако, ни один продукт на свете не мог сравниться с той вкусной солоноватостью, взрывающейся во рту, стоит просто провести шершавым языком по гладкому, испещренному выпирающими венами стволу. Чего Уен не преминул сделать и сейчас. Он ждал этого целый чертов месяц, оттого набросился на пенис Сана, как заблудший путник в пустыне приникает к отыскавшейся воде. Хоть в похоти Уена и были свои неудобства, но главным достоинством этой черты было то, что мужчина довел свой навык делать минет до совершенства. Он точно знал, под каким углом запрокинуть голову и расположить язык, чтобы член не так сильно таранил чувствительные стенку гортани и корень языка, тем самым снижая накал рвотного рефлекса. Знал, когда лучше втянуть щеки и успеть сделать вдох. Знал, что, если еще параллельно несильно сжать яйца в одной из ладоней, не опирающейся на ноги стоящего, Сан обязательно дернется и ругнется матом. И, действительно, все манипуляции мужчины возымели свой эффект над его парнем. Сан уже давно потерял всякий контроль над собой. Его крепкие пальцы вцепились в короткие черные волосы Уена, зачесанные сегодня назад. Или, точнее сказать, которые были ранее зачесаны назад. Теперь же руки его мужчины превратили аккуратную прическу в воронье гнездо. Но разработчик был совсем не против. Особенно, когда стоящий перехватил инициативу. Теперь Уен не столько активно отсасывал, сколько пассивно принимал в себя член Сана, который тот в безжалостном ритме вдалбливал ему в глотку. Негромким прерывистым стонам мужчины вторили гортанные булькающие стоны Уена, своими вибрациями приближающие его мужчину еще ближе к разрядке. Несмотря на льющиеся из глаз слезы, сведенную от напряжения челюсть, саднящее горло, невозможность сделать полноценные вдохи и ноющие колени Уен был на седьмом небе от счастья, потому исходящие из него звуки были настоящей манифестацией бескрайнего удовольствия. Запертый в тесной ткани член айтишника уже бы, наверное, оставил влажный след на джинсе, если бы не ее плотная текстура. Полнейший экстаз наступил, когда Сан наконец излился прямо в горло Уена, с силой прижав того на несколько мгновений носом к эпилированному лобку. Усилия коленопреклонного мужчины явственно проглядывались на его шее, где мышцы ритмично работали в попытке успеть проглотить все поступающее и не подавиться в процессе. Когда Сан, в конце концов, отпустил своего парня, тот сделал шумный долгожданный вдох и освободившимся ртом, и замученным носом, словно вынырнув с большой глубины. – Полегчало? – с беззлобной усмешкой поинтересовался менеджер, наблюдая привычную картину, как растрепанный Уен с опухшими губами и залитым слюной подбородком кончиками пальцев одной руки стирает со своих уголков губ оставшуюся сперму Сана. – Немного… – интригующе ответил сидящий на полу, тщательно слизывая с большого и указательного пальцев пролитое семя. Он мог бы сделать это менее демонстративно, но Уен был бы не Уен, если бы не проделал все действо, многозначительно глядя в разомлевшие глаза Сана и запихивая указательный палец гораздо глубже, чем требовала ситуация. – Неисправимый, – без какого-либо недовольства цокнул стоящий мужчина и на желейно подрагивающих ногах направился в спальню, хотя бы раздеться. Сан знал, что Уен высчитал его рефрактерный период до секунд. Потому у него было около 10 минут, прежде чем на него снова нападут. И хотелось бы, по крайней мере, успеть избавиться от офисной одежды, которая может непоправимо пострадать в процессе. Обнаженный мужчина едва успел разобраться с тем, что можно повесить обратно в шкаф, а что нужно бросить в корзину для белья, как его со спины обхватили две тонкие оголенные руки. Что же, по крайней мере, ему дали раздеться. Сан почувствовал прикосновение влажных горячих губ на своей широченной спине и прохладных рук на подтянутом животе без ярко выраженных кубиков пресса. Эти действия спровоцировали у мужчины табун мурашек, пробежавших по спине и осевших внизу живота, но недавно выдоенный пенис пока признаков жизни не подавал. – Уен-а, давай хотя бы дойдем до кровати, – как в начале Сан попытался воззвать к рассудительной части своего парня. – Зануда, – чуть раздраженно бросил в ответ не менее обнаженный Уен и потянул более крупного мужчину к упомянутой мебели. Уену только дай волю, и он будет рад быть оттраханным хоть на голой земле. Сан же беспокоился за своего партнера. В конце концов, не его самого же будут елозить по жесткому полу до ссадин и синяков. Но все беспокойства и чуть раздраженные ремарки мужчины потонули в бурных ласках Уена, больше похожих на нападение хищника, в которых тот утопил Сана, едва они успели откинуть покрывало и расположиться на простынях. Айтишник действительно так и не утолил свой бешенный голод. Он осыпал все, что было в его поле зрения на любимом теле, исступленными поцелуями и ощутимыми укусами. Без внимания не осталась ни веснушчатая массивная шея, ни мощная грудь, ни непропорционально стройные бока. Уен будто хотел съесть своего парня, откусить по кусочку и заглотить, не прожевывая. И если возбуждение Сана все еще не проявляло видимых признаков, выдавая себя только редкими отрывистыми низкими стонами, то Уен был просто воплощением слова «желание». Расширившиеся зрачки, придавшие взгляду маньячность, учащенное дыхание, легкий тремор в руках, но самое главное – эрегированный раскрасневшийся пенис. По набухшим яйцам мужчины было понятно, что надолго его не хватит. Сквозь туман вожделения, плотно окутавший его сознание, Уен тоже четко понимал этот факт. Потому, оторвавшись от растерзания Сана, на котором он уже оставил с десяток отметин, рисковавших завтра превратиться в полноценные засосы, Уен потянулся за смазкой, лежавшей в выдвижном ящике прикроватной тумбочки. У него не было времени на тщательную подготовку, а его любовник точно бы не стал торопиться в таком деле, поэтому айтишнику ничего не оставалось, как подготовить себя самому. Сразу с двух пальцев. Сразу на все фаланги. – Уен! – протестующе воскликнул, приподнявшийся на локтях Сан, которому пришлось наблюдать эту картину над собой. – Не твоя задница – не твои проблемы, – резонно отреагировал напряженный с чуть скривившимся от боли лицом Уен. Посчитав бессмысленным продолжать спор со своим парнем, пока тот пребывал в состоянии аффекта, Сан только тяжело вздохнул и опустился обратно на кровать. Если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, то было нечто эротичное в том, чтобы наблюдать за растягивающим себя мужчиной. То, как он отчаянно насаживался на собственные пальцы, как красиво заламывал брови, как приоткрывал свой аккуратный рот с уже не настолько распухшими губами. Неудивительно, что подобная сценка вернула к жизни член Сана, что не осталось незамеченным его любовником. – Как всегда вовремя, – довольно прокомментировал Уен с предвкушающей улыбкой на губах. Ему бы хотелось посвятить этому занятию все свое время, тем более, когда Сан так томно стонал от дразнящих действий. Но лучше, чем ощущать скольжение твердого горячего члена в своей покрытой смазкой ладони, было аналогичное ощущение в своем анусе. Растянул Уен себя, конечно, не ахти как, что дало о себе знать, когда пенис Сана с сильным жжением и небольшим сопротивлением вошел в возвышающегося над ним на коленях Уена. – Ну и как себя чувствует не моя задница? – не упустил возможности подколоть прекрасно все ощущающий мужчина, который в своем лежачем положении мог помочь разве что только поддержкой бедер своего любовника. – Просто, – с напрягом ответил Уен, с силой насаживая себя на скользкую головку, – охуенно, – с болезненным стоном выдохнул мужчина, в один присест погрузив в себя упругий ствол до самого основания. От жаркой узости, тесно обволакивающей его возбужденный орган, Сан не сдержал тихого шипения. Только будучи внутри своего парня до мужчины дошло, что он сам неимоверно соскучился по этому ощущению чувственного единения. Уен же с каждой секундой все больше дурел от того, как идеально заполнил все пустоты погруженный в него пенис. В этом состоянии хотелось остаться навечно, но еще сильнее хотелось продолжения. Несмотря на превалирующие неприятные ощущения, Уен приподнял таз, позволяя обильно покрытому смазкой члену выскользнуть почти до самой головки, чтобы затем резко вогнать в себя весь орган по самые плотные яйца. Еще пара аналогичных манипуляций под различными углами и мужчину сверху насквозь прошила первая наэлектризованная волна экстаза. В этот раз одновременно вырвавшийся у обоих мужчин стон был равномерно пропитан удовольствием. Сан принял это как руководство к действию и согнул ноги в коленях, чтобы было легче толкаться на встречу скачущему на нем Уену. Последнего уже начали подводить ноги, с трудом удерживающие своего хозяина на себе, из-за непрекращающихся точечных атак на простату. Поэтому Сану опять пришлось делать всю работу, агрессивно вколачиваясь в уже поплывшего Уена, который только и мог, что громко стонать с запрокинутой назад головой. Благо, что мужчинам повезло еще и с толерантными соседями, иначе из-за несдержанных порнографических стенаний всегда громогласного Уена арендодатель бы точно их выселил. – Да, да… Глубже… Сан, глубже! – ожидаемо, в преддверии оргазма, Уен сорвался на горячечный крик, прося своего любовника о невозможном. Абсолютно красный, взлохмаченный, во всю пыхтящий и придавленный весом другого мужчины Сан и так разве что собственную мошонку не вгонял в пошло хлюпающий анальный проход Уена. У мужчины вдобавок свело руки от того, как сильно он впился пальцами в стройные бедра Уена, что дополнительно помогало ему насаживать последнего на свой член. Но Сан не остановился ни на секунду, пока мужчина над ним не сжался до боли на его плененном органе и не кончил с протяжным «Сан» на губах. Вырвавшаяся неравномерными толчками сперма заляпала животы мужчин, а несколько капель даже долетели до лица Уена. – Почему ты остановился? – хрипло вопросил тяжело дышащий Уен, скошенный мощной и долгожданной разрядкой прямо на грудь своего мужчины. У него не осталось сил даже просто открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы приподнять голову. Лежащее в какой-то недопозе ребенка тело все еще слегка потряхивало от несошедших волн оргазма. В Сане самом сил оставалось ровно на то, чтобы как-нибудь выйти из распластавшегося на нем Уена, и обслужить себя самому. – Уен, ты же только что кончил… – укоризненно выдавил из себя не менее запыхавшийся Сан. – А ты нет… Не вздумай останавливаться… До тех пор, пока во мне не останется моей ДНК… – невнятно пробубнил Уен, каждую новую фразу произнося чуть тише предыдущей. Сан счел, что у его парня обычный посткоитальный бред. Откуда ему было знать, что последнюю фразу все еще очень активный мозг не очень активного Уена выудил из его многочисленных сохраненок в инстаграме. Но когда мужчина попытался выйти, у его любовника словно открылось второе дыхание. По-другому нельзя было объяснить то, с какой силой он хватанул накачанный бицепс Сана. – Не смей, – угрожающе прохрипел Уен и резко выпрямился, ладонями в грудь пригвождая оторопевшего Сана с все еще стоящим внутри Уена членом к кровати. На лице верхнего мужчины было явственно написано, что в его поступательных движениях было настолько крышесносное удовольствие, что оно начало переходить в ощутимую боль. От болючего наслаждения или упоительной боли, настолько их невозможно было отделить друг от друга, Уен издал звонкий вскрик, побивший все его рекорды до этого. Тоненькое, по новой взмокшее тело затрясло в конвульсиях, когда он опять сжался, отправляя обоих мужчин за грань одновременно. Второй, как для Сана, так и для Уена, оргазм за ночь получился менее взрывным. Но последний все же добавил к уже покрывшейся зудящей корочкой сперме на их коже свежую обжигающую порцию. Первый же, как того и хотел его парень, добавил его телу еще своей ДНК, которая теперь приятным теплом растекалась внутри. – Чертов психопат… – ошалело выдохнул абсолютно измотанный, насквозь мокрый, весь липкий и пахнущий слабым потом Сан. – Но ведь ты меня любишь именно таким… – слабо рассмеялся снова свалившийся на Сана Уен, в ответ на голос мужчины посылая волны вибраций по его груди.