Скромное обаяние чертополоха

Все завертелось, буквально через час мы стояли на симпатичной тихой улочке Лондона и ждали мистера Тейлора. Он появился с хлопком, заверил меня, что будет представлять мои интересы до совершеннолетия по распоряжению деда, и мы пошли в мое новое место проживания. Как собачка на передержке, то там поживу, то здесь. Задержусь ли тут, уже и не представляю. Мои новые опекуны Эдгар, Линда и Лотти нас ждали. Эдгар был совсем не похож на Эзру, высокий блондин, слегка чопорный. Линда, напротив, оказалась улыбчивой невысокой пышкой. Их дочь Шарлотта показалась мне похожей на мать. Нам провели короткую экскурсию по всему дому, особое внимание уделили моей комнате, солнечной и светлой, накормили вкусным обедом, после которого мы вместе обсудили детали. Фамилия у меня остается родовая, я официально буду считаться воспитанницей мистера и миссис Тэйлор, меня уже предварительно записали в школу, пойду туда в первый день осени. Линда профессиональный музыкант, начнет меня учить в ближайшее время, также меня записали на плаванье, туда ходит Шарлотта, я составлю ей компанию, учитель рисования тоже уже найден. Хорошо, значит скучать не придется. Пока мы общались, мои вещи были доставлены. Шарлотта, дома девочку звали Лотти, пообещала помочь все разложить. Неожиданно пришло время прощаться. Незаметное место для аппарации располагалось в маленьком саду за домом, я стояла с Линдой на крыльце, а дед прошел несколько шагов, повернулся к нам, вдруг как-то удивительно молодо весело рассмеялся, сорвал шляпу с головы, шутовски поклонился, лихо подмигнул, крутанулся и пропал. Да, это мой чудесный веселый волшебный дед. С нежностью подумала, он хотел, чтобы я запомнила его таким, полным жизни. Прощай, Ильман Лонгботтом, теперь ты навсегда со мной. Время слез быстро пройдет, останется светлая грусть и тепло от твоей любви. Линда увидела, что я едва сдерживаюсь, чтобы не зареветь, сделала вид, что все нормально, и поманила меня за собой. Мы подошли к красивому персиковому дереву, огороженному со всех сторон: - Это тебе подарок от дедушки. Персиковое дерево, оно особенное. Ильман обещал три урожая за сезон. Он посадил дерево так, чтобы ты всегда могла увидеть его из окна. Срок жизни этого персикового чуда - сто лет. Новый магический сорт он официально зарегистрировал и назвал твоим именем. Он сказал, что персики с этого дерева такие же нежные и прекрасные, как душа его внучки. Тут меня прорвало, я разрыдалась, Линда меня обняла и терпеливо держала на руках, утешая. Признаюсь, проплакала чуть дольше чем нужно, чтобы отследить ее реакцию. Нет, презрения или брезгливости не заметила. Линда действительно меня пожалела. Она и в дальнейшем дарила мне только теплоту и заботу, за что ей искренняя благодарность. С этого дня я стала жить обычной жизнью в новой семье. Меня приняли хорошо, легкие обязанности по дому совершенно не тяготили, дополнительных уроков было много, я с удовольствием занималась музыкой, рисованием, ходила плавать и готовилась к школе. Хотя чего там готовиться, но Линде не перечила, рисовала палочки, учила детские стихи. Мое умение читать, считать и писать она похвалила, но больше ее интересовали мои успехи в освоении игры на скрипке. Сначала мы попробовали фортепиано, но скрипка, казалось, буквально создана для меня. Специально для меня купили детскую скрипку, так называемую одну восьмую от обычной или «восьмушку». Удивительно, как легко мне давался инструмент. Она не могла на меня нарадоваться, добавила к обучению часы, времени свободного почти не стало. Хотя первый разговор об этом инструменте я запомнила на всю жизнь. Линда увидела, как мне нравится скрипка, поэтому завела со мной серьезный разговор. - Дорогая Тисл. Пожалуйста, пойми меня правильно. Скрипка - это удивительно богатый чудесный инструмент. Практически, это целый мир. Но должна тебя предупредить, девочка. Скрипка - очень требовательная подруга. Она предъявит тебе очень высокие требования, будет занимать практически все твое время и не простит лени или невнимания. Ты будешь стирать пальцы в кровь, у тебя навечно поселится мозоль на шее, подушечки пальцев навечно станут плоскими и грубыми. Никакого длинного маникюра, и это меньшая из проблем. Тебе придется заниматься каждый день долгие годы и нет никаких гарантий, что ты добьешься успеха. Талант без упорства стоит не много. Каждый день нужно работать. Каждый день повторять, разучивать новое, упражняться. Скрипка не из тех инструментов, что позволит тебе заиграть как профессионал через неделю. Понадобятся годы, Тисл. Долгие годы. И хороший учитель рядом. Кроме того, от инструмента тоже многое зависит. Пока тебе нужна обычная ученическая скрипка, даже ее придется менять по мере взросления, но когда-нибудь придется серьезно потратиться. Имей в виду, хорошие скрипки дороги, а лучшие - запредельно дороги. Уход за скрипкой тоже расточительная штука. К примеру: профессиональная канифоль стоит недешево, а даже от такой мелочи, казалось бы, зависит чистота и глубина звучания. Я уже не говорю о струнах, мостике, сурдине, футляре и всем остальном. Деньги будут уходить как в черную дыру. Потянешь ли? После совершеннолетия сможешь рассчитывать только на себя, ты же понимаешь. А вот заработать большие деньги, играя на скрипке довольно сложно. Классика не так популярна, как современная музыка. Гонорары модных звезд эстрады несоизмеримо выше, чем доходы музыкантов из оркестра. Ты будешь жить музыкой, а вот сможешь ли заработать, большой вопрос. К тому же люди будут считать твое занятие несерьезным хобби, а не работой. К примеру я часто слышала от отца, как я могла устать, не мешки же весь день таскала. Близкие еще и ругаться будут, вечные упражнения не слишком мелодичны и часто раздражают посторонних. Ты будешь работать с утра до ночи. Всем будет плевать, что у тебя репетиция с раннего утра, а потом концерт до одиннадцати ночи. Твои кровь, пот и слезы никто не заметит. Все будут видеть только результат - некое пиликанье на легонькой игрушечной скрипочке девицы в красивом концертном платье. О длинном маникюре забудь, зато поздоровайся с шейным остеохондрозом и болями в спине. Ну как, еще хочется играть?* Я рассмеялась, легко и беззаботно: - Линда, я услышала главное. Это целый мир. Мой мир, который зовет и ждет меня. Там царит красота и гармония. Там нет боли, страха или предательства. Я диктую правила. Если я не предам скрипку, если смогу, напрягусь изо всех сил, то приду туда. Туда, куда рвется мое сердце. И я смогу играть лучшую музыку на свете, ту, что созвучна струнам моего сердца. Я сделаю все, Линда. Видишь, теперь я знаю, чем наполнить годы моей жизни. Долгие годы у меня будет верная подруга и достойная цель. Теперь я никогда не буду одна, а что еще нужно запутавшейся сироте? Я больше не одинока. Теперь я знаю, почему не погибла с родителями. У мироздания для меня припасена хорошая награда - я стану скрипачкой. Настоящей скрипачкой. Я чувствую, что все мое естество стремится к музыке. Спасибо, Линда. Ты подарила мне счастье. Линда обняла меня, мы обе немного расчувствовались. С того дня я стала много тренироваться. Дед больше не приходил, да я и не ждала, ясно чувствовала, что больше не увидимся, он и так постарался держаться, пока полностью не устроил мою дальнейшую жизнь. Так что я совершенно не удивилась, когда примерно в конце марта 1984 года непривычно серьезный Эдгар вызвал меня в кабинет. Там меня ждал мистер Эзра Тэйлор, он поздоровался, я присела и он сказал: - Тисл, три дня назад мой друг Ильман Лонгботтом упокоился с миром в родовом склепе семьи Лонгботтомов. Прими мои искренние соболезнования, - Эзра шумно высморкался и продолжил, - он был хорошим человеком, это большая потеря для всех нас. По его распоряжению я отдаю тебе ключ от детского сейфа, документы на недвижимость – коттедж в магическом поселении, его любимую картину, его волшебную палочку в футляре, его военную медаль, кортик в ножнах и сову.  Чтобы ты знала, он очень гордился твоими успехами в музыке, сказал, что это наследственное, его матушка в свое время чудесно музицировала. Он передал тебе ее скрипку. Также на твое имя открыт счет в обычном банке, ты сможешь им воспользоваться по достижении двадцати одного года. По сути, это твое приданое. Тебе все понятно? - он дождался моего кивка и продолжил: - Также он оставил распоряжения на случай, если у тебя проявится магия, мы поговорим об этом в свое время. Родовой дом перешел согласно завещанию леди Августе в безраздельное пользование, после ее кончины домом будет владеть наследник мужского рода по линии младшего брата Ильмана. Ты к этому отношения более официально не имеешь. Все ли понятно? – он протянул мне клетку с моей знакомой совой. Я забрала обрадованную сову и остальные вещи, а потом спросила: - Что стало с его личным домовиком? Он был к нему нежно привязан. Мистер Тэйлор спокойно ответил: - По их обоюдному желанию домовик упокоился с хозяином. Логично, что-то такое я и предполагала. Вечерами я ревела в подушку целую неделю, чтобы не тревожить домочадцев, попросила повесить картину в комнате, спрятала в комод футляр с палочкой, кортик и медаль, и стала собирать свою новую жизнь из кусочков. Скрипку попросила спрятать в сейф, я еще маленькая для нее. Сова получила постоянную прописку на чердаке этого гостеприимного дома, Эдгар иногда пользовался ее услугами, отправляя весточки семье, а я просто баловала маленькую хитрюшку, принося вкусняшки. Позже я попросила Эзру собирать для меня старые экземпляры «Воскресного Пророка», сова теперь честно носила их мне раз в неделю, мы с Эдгаром их читали. Линда и Шарлотта не видели движущихся картинок, для них газета превращалась в напыщенную «London gazette» с бесчисленными объявлениями о свадьбах, крестинах, и прочих событиях высшего общества. У меня был целый альбом с фотографиями Ильмана, Алисы и Френка, но смотреть на них было тяжело, спрятала альбом в тот же комод, старалась приспособиться к новым реалиям. Скрипка оказалась старинной, Линда сказала, что она весьма дорогая. По моей просьбе Линда сыграла для меня пару красивых мелодий. Мне очень нравилось звучание этой скрипки. Пусть пока полежит в сейфе. Время шло, меня стали водить в школу для самых маленьких, там был специальный класс для одаренных детей, мне там было скучновато, но старалась особо не выделяться. Поддерживала с одноклассниками ровные дружелюбные отношения, близко сойтись ни с кем не пыталась, все же была слишком другой, дети это тоже чувствовали, но уживались мы вполне мирно. Тэйлоры исправно покупали мне одежду, водили на курсы, интересовались успехами и заботились. Больше всего мне нравилась музыка, могла практиковаться днями напролет, хотя и спорту уделяла внимание. Познакомилась со старшим сыном Тэйлоров – Филиппом, он был очень занят своими друзьями, своей девушкой, своей жизнью, так что мы мало общались. Глава семьи Эдгар обязательно проводил воскресенье дома, мы часто куда-то выбирались вместе, Рождество проводили обычно у родителей Линды, в Гренобле, неофициальной столице Альп. Летом летали в Рим, Париж, побывали в Италии. Обычно в будние дни глава семьи уходил рано, возвращался поздно, очень много работал. Линда занималась с учениками, Шарлотта училась, я тоже. Дед не обманул, персиковое дерево исправно приносило три урожая в год, мы всей семьей объедались нежными сочными плодами, готовили компоты и пироги, варили конфитюр. Меня все устраивало, некому было только играть со мной в шахматы, но и тут, можно сказать, повезло. У соседа, пожилого мистера Брауна умерла жена, меня случайно отправили к нему с персиковым пирогом. Отдав пирог, принялась осматриваться, сосед попросил подождать, пока он переложит пирог в другую посуду, заметила расставленные на доске фигуры, партия показалась мне интересной, подошла и стала смотреть, как ее завершить, сосед заметил мой интерес и предложил присоединиться к игре. Так я нашла партнера по шахматам и нового друга. Тэйлоры и Брауны были знакомы много лет, соседу доверяли и разрешали мне заходить к нему в гости. Меня это здорово радовало, с Джи не нужно было притворяться ребенком, мы играли, решали этюды и болтали обо всем на свете. Он отличался добрым нравом, его пес Барки тоже был милейшим существом. Я часто забегала после школы, моя школа располагалась очень близко к дому, буквально пара кварталов. Кстати, попасть в нее было не просто, у данной школы высокий рейтинг, выбирали из почти десятка семей, но мои навыки впечатлили комиссию и меня взяли. Так что моталась я в школу и обратно сама, даже улицу переходить не надо было, буквально пять минут и дома. Время было наполнено событиями, незаметно мне исполнилось уже девять лет. Волшебный дом, дорогой дедушка, чудеса магии стали зыбкими воспоминаниями, новая жизнь захватила меня, я привыкла к опекунам и нормальной реальности без колдунов. Однажды осенью 1989 года я немного засиделась после занятий, сначала помогала однокласснице с групповым заданием, а потом зачиталась, в общем выскочила из школы на полчаса позже расчетного времени. Как обычно, быстрым шагом пошла по тихой улице, но потом все пошло наперекосяк. Я почти уже добралась до нашего поворота, как вдруг на моих глазах случилась трагедия. Машина сбила собаку насмерть, я услышала короткий отчаянный визг, который сразу же захлебнулся. Я отличалась довольно спокойным нравом, но тут буквально всю заколотило от бешенства. Я знала эту собаку, видела ее. Добрый пес Барки дружил со всей округой и почти ежедневно приводил к себе друзей, которым меньше повезло в жизни, у мистера Брауна всегда находилась лишняя косточка для этих бедолаг. Тэйлоры тоже отдавали остатки еды соседу для собачек. Конкретно эта собака жила где-то неподалеку и частенько прибегала за бесплатной едой. Это было безобидное славное создание непонятной породы, ласковое и добродушное. Вот и сейчас, она решила перебежать дорогу, весело махая хвостом, единственная машина на дороге ехала медленно и была довольно далеко, но автомобиль неожиданно ускорился и сбил пса совершенно сознательно. Водитель сидел лицом ко мне, я ясно видела злобную удовлетворенную гримасу на его толстом красном лице. Ощущение несправедливости стало настолько сильным, что я вытянула руку в его направлении и от души пожелала негодяю на родном языке: - Чтоб ты сдох, тварь! Чтоб ты сдох! Ох, а ведь последний раз такие сильные чувства я испытывала в глубоком детстве, и последствия были, мягко говоря, нестандартные. Стоило бы мне держать себя в руках, наверное. Мысли пронеслись в голове галопом, но действия было уже не отменить. А последствия… Ну, они были. Синее пламя вырвалось из моих рук и молнией вонзилось в переднее стекло автомобиля. Водитель разинул рот, дернулся и упал на руль, а машина вильнула, пару раз перевернулась и со всего хода влетела в большой дуб на обочине дороги. Грохот в ушах стоял страшный. Боже мой, я же его убила. И убила магией. Я вообще не хочу в Азкабан, в дурку, и вообще никуда не хочу. Если я буду тут торчать, меня заметят, а потом… Додумывать не хотелось. Дальше я действовала на чистых инстинктах. Рванула с сторону дома, молнией пронеслась оставшиеся пол квартала, забежала сзади, перемахнула через забор и тихонько прошмыгнула в дом соседа через заднюю дверь. Там была хитрость, можно было подхватить собачку замка чем-нибудь острым и дверь легко и тихо открывалась. В доме я прекрасно ориентировалась, часто здесь бывала, так что в гостиной подбежала к часам и легко крутанула стрелки на двадцать минут назад. Потом так же тихо выскочила из дома и позвонила в звонок. Мои передвижения основывались на простых знаниях: в это время обычно мистер Браун находился наверху, одну из двух спален он переделал в своего рода мастерскую и частенько клеил там макеты военных кораблей, но с удовольствием встречал меня и прерывал свои занятия ради нашего общения. Также он был весьма глуховат, поэтому звонок был проведен прямо в его мастерскую, он сделал это специально, чтобы точно услышать мое появление. Как я и надеялась, он меня встретил, шума на улице не услышал, я прошла в дом и мы расположились в гостиной, чтобы решить новый интересный шахматный этюд. Я сделала вид, что волнуюсь, успеем ли мы разобрать то, что запланировали, поэтому громко порадовалась, что сейчас всего половина четвертого, на дом задали немного, могу задержаться у Джи до шести вечера. Он кивнул, подтверждая, и бросил взгляд на часы. Это мне и было нужно. Сначала сидела как на иголках, но постепенно успокоилась. Никто в дверь не ломился, странные люди в нелепых одеждах палками не размахивали, все было как обычно. Мы прекрасно развлеклись, этюд оказался очень необычным, с несколькими одинаково ценными вариантами решения, я ушла домой, как и обещала в шесть. Даже удалось часы обратно незаметно перевести, пока Джи сервировал нам чай в кухне, часы вновь стали показывать верное время. Дома спокойно поужинала, занялась домашним заданием, меня никто не искал. Обливиаторы не пришли. Вечер прошел как обычно, немного потусовалась у телевизора с Лотти, потом погладила форму, подшила свежий воротничок, поулыбалась опекунам. Только глубокой ночью, заперев дверь и закутавшись в одеяло с головой, позволила себе проанализировать события. Матка Бозка! Магия у меня есть, сугубо разрушительная, появляющаяся только на фоне сильных негативных эмоциональных переживаний, работающая почему-то без палочки и только на русском языке, но есть. Что же, меня надо запугивать и выпускать на врагов? А если мне отработку в школе несправедливую назначат? Был учитель – стоял, разговаривал, а потом бах, упал и умер? Был и весь вышел? Кошмар какой. И значит ли это, что мне все-таки придет письмо из Хогвартса? А что шляпа прочитает в моем сознании? Не отправлюсь ли я с распределения прямиком в магическую тюрьму? Как много вопросов и ответов никаких. Как быть? Что делать? Ночь я провела без сна. Про аварию вся улица говорила еще неделю, полицейские поделились, что водитель внезапно скончался за рулем от инфаркта, потому собаку какую-то сбил и в дерево врезался, хорошо без человеческих жертв обошлось. Я составила себе план, возможно и наивный, но это все, что я смогла придумать. Я решила самостоятельно медитировать, контролировать эмоции всегда и везде, строить заслон в собственном сознании. Все, теперь я Снежная королева. Мои эмоции только в музыке. Неизвестно сработает или нет, но лучше я попытаюсь, легиллиментов в окружении у меня нет, и это, на самом деле, к лучшему. Поразмыслив, попросила помощи, на мое счастье Линда увлекалась восточными практиками, дома было много литературы по йоге, асанам, осознанным сновидениям и прочему, мне помогли подобрать пару книг. Пыталась вспомнить книгу по окклюменции, которую читала давно, еще в дедушкиной библиотеке. Какие-то обрывки, очень уж язык архаичный. Теперь стала по вечерам очищать сознание, проваливаясь в одинокую свечу на фоне чернильной темноты. Почему-то огонь представлялся легче всего. Дело шло очень медленно, но я старалась. Совсем без последствий моя выходка не осталась. Через пару недель после неприятного происшествия я в очередной раз зашла в гости к Джи. Все было, как обычно, но перед моим уходом сосед вдруг завел разговор: - Тисл, тебе надо научиться защищать себя. Девочкам тоже нужно защищаться. Всякое в жизни бывает. Конечно, лучше драки избежать, или убежать, если получится. Но иногда приходится давать отпор нехорошим гражданам. В юности немного увлекался борьбой, покажу пару приемов. Тебе навыки драки пригодятся, вот прям чувствую. Растерянно кивнула. Ну да, нужно. Он подмигнул: - Молодец. Ты в школе набедокурила? Бывает. Я бы тебя и так прикрыл, даже без фокусов с часами. Друзей надо выручать. Мне хватило совести покраснеть. - Видела, как собачку сбили. Испугалась почему-то сильно. Извини, Джи. Сосед задумался: - Ага, то есть этот водитель не сам в дерево влетел? Видела кого-то? Тогда понятно. Убежала, но решила, что про тебя узнавать будут, все же нежелательный свидетель? Тогда все правильно сделала. Вот что, хочешь я тебя из школы встречать буду? - Нет, никто меня не видел, я перестраховалась, - решительно отказала я, - не надо. А вот самообороне очень хочу научиться. *этот монолог я взяла дословно и с разрешения автора, моей дорогой подруги, преподавателя музыкальной школы. Мнение, высказанное в монологе, сугубо личное.