Скромное обаяние чертополоха

Начало учебного года выдалось каким-то заполошным. Из-за новых предметов все бегали, выпучив глаза, почти как на первом курсе. Вероятно поэтому происшествие на первом уроке "Ухода за магическими животными" я пропустила. Сидела себе спокойно в библиотеке, высунув от усердия язык, перерисовывала себе в тетрадку руны. На одну страницу рисовала крупно руну, на вторую рядом, чтобы на развороте видно было - краткое описание. Интересно, аж попискивала от удовольствия. Внезапно в дверях появилась Лаванда, она махала руками, выпучивала глаза, в общем всячески пыталась привлечь мое внимание. Я же пребывала в творческом угаре, ничего вокруг не замечала, только сильный толчок от соседки вернул меня на грешную землю, и то не сразу. - Ты чего толкаешься? - Злобно прошептала я, потирая ушибленный бок. - Подружка твоя сейчас из мантии выпрыгнет, Лонгботтом. - соседка лениво потянулась, - Беги, скрипачка, и не благодари. - Не буду. - Пообещала я, быстро закидывая в сумку свои художества. Неловко собрала книжки, поискала глазами библиотекаря, с трудом вывалила два увесистых тома на стойку. Одно из библиотечных сокровищ едва не свалилось, в последний момент книгу подхватила, больно ударила руку, зашипела. А все спешка, будь она неладна. Соседка за спиной радостно хихикнула. Оглянулась на довольную паразитку. Красивая девица, но стерва первостатейная. Ромильда Вейн, собственной персоной. Помню я ее художества из канона, ничего, поквитаемся еще. Лаванда приплясывала на месте от нетерпения. Едва дождавшись, пока я сдала книги, резво подхватила меня под руку и потянула в сторону общежития. - Ой, Тисл, ты не представляешь, что сейчас было на уроке у Хагрида! Она картинно приложила руки к лицу, как будто пыталась остудить пылающие щечки. - Ах, ты бы знала! Ах-ах-ах! Наученная опытом, я даже не пыталась вставить хоть словечко, это бесполезно. Только брови подняла, как бы в немом вопросе. Она удовлетворенно шмыгнула носом. Давай, Лаванда, рассказывай уже. Разумеется, просто так она не раскололась. Пару минут пришлось вытерпеть заламывание рук, закатывание глаз, бурное дыхание, вздымающуюся грудь и все такое прочее. Надо признать, грудь у нее неожиданно выросла и выглядела весьма привлекательно. И она, зараза такая, знала это прекрасно и вовсю пользовалась. Наконец она исчерпала свой дежурный репертуар ужимок и довольно четко изложила суть истории. Поттер совершил красивый полет, восхитив девочек однокурсниц. Малфой расстроился, что в центре внимания оказался ненавистый гриффиндорец, а не он, психанул и в результате повредил руку из-за собственного хамства в обращении с хищным магическим существом. Как же я могла об этом забыть? Ну да ладно, это необходимый момент. Теперь раненный Малфой стонет в Больничном Крыле, туда даже вызвали колдомедика из Святого Мунго, очевидцы утверждают, что кровища текла рекой. Преувеличивают, конечно, но на несерьезную травму мадам Помфри консультанта бы не вызвала. Тревожненько. Вот же болван Драко, зачем было нарываться! Конечно, поохала, поахала, выражая свое восхищение историей, довольная Лаванда побежала сплетничать дальше, а я потихоньку пошла в сторону Больничного крыла. Просто посмотрела издалека, консультант отбыл, пострадавший остался в замке. Уже хорошо, не настолько тяжела травма, чтобы переводить пострадавшего в клинику Святого Мунго. Мимо меня стремительно прошагал сосредоточенный декан Слизерина, придерживая рукой деревянную переноску с разнообразными звякающими бутылочками. Быть Малфою излеченным и обруганным. Постояла немножко, да пошла себе на обед. Переживания - отдельно, здоровый аппетит - вечен. Рассеянно посетила урок по Древним Рунам, позлилась на неугомонную заучку, получила заслуженное "Великолепно", то есть размеренно и спокойно провела остаток дня. Вечером все-таки не выдержала, захватила одну из немногих оставшихся плиток хорошего шоколада, рванула в Больничное крыло. Больных надо навещать и дарить что-нибудь вкусненькое, тогда они быстрее выздоравливают. Часы посещений соблюдались строго, все знали, что пускают навестить только с семи до девяти вечера. Потом можно скрестись под дверью хоть всю ночь, засов не откроется. Поэтому в восемь двадцать вошла в палату. Малфой страдал. Очень качественно страдал, видно хорошо прокаченный навык, отточенный на маменьке и фамильных домовиках. Он лежал бледный, откинувшись на высоко взбитых подушках, утомленно прикрыв глаза здоровой рукой, пострадавшая же конечность была бережно и живописно размещена на отдельной пронзительно голубой подушке. Белоснежный бинт ярко выделялся на бирюзовом фоне, придавая несчастному больному подходящий случаю благородный сдержанно страдающий вид. Для закрепления результата Драко периодически негромко постанывал. Весьма музыкально и в хорошей тональности, должна признать. Напряженная Панси Пакинсон кормила страдальца виноградом с руки, нежно просовывая виноградинки в приоткрытый рот несчастного больного. Малфой жевал и сглатывал. Кребб и Гойл сидели рядом, вздыхая и грустно переглядываясь. Ну что же, за антураж и построение сцены от меня твердая пятерка. Молодец, Драко. За пафос - неуд, меня дико потянуло ржать. Сдерживалась изо всех сил, аж слезы из глаз потекли. Проморгалась, откашлялась. - Добрый вечер всем. Могу я войти? Панси зашипела было, но воля больного священна, а Малфой заинтересованно приоткрыл глаза, оживился, увидев меня, но потом опомнился и тихо прошептал: - Подойди, Лонгботтом. Дурачок, надо было прошелестеть "Дозволяю", сопроводив разрешение коротким взмахом здоровой длани, получилось бы в тему. Подошла, медленно и печально. Я тоже творческая натура, настроение подхватываю моментально. Малфой удовлетворенно вздохнул, но тут заметил следы слез на моих глазах и громко удивленно спросил: - Ты чего, плакала? Да нормально все, Тисл, немного зацепило. Тут он понял, что прокололся, запаниковал, бросив быстрый взгляд на злющую Панси, и попытался как-то исправить свой косяк, но меня как будто что-то обожгло изнутри. И запах. Почувствовала отвратительный запах, мокрой псиной воняло. Не так уж нестерпимо, но чувствовалось знатно. Нетерпеливо отмахнулась от Драко, заозиралась. К моему удивлению, встрепенулся Винсент Кребб. Он стремительно поднялся с соседней кровати, на которой до этого сидел вместе с Гойлом, тихо выругался и покрепче схватил палочку. Увидев мои телодвижения, ухмыльнулся и неожиданно обратился ко мне: - Ага, я так и думал. Я не нашлась, что ответить, все еще тревожно оглядываясь. Он расслабленно продолжил, глядя на меня: - Ну и как ощущения? Как наждаком по хребту, скажи? Ошеломленно кивнула, нервно потирая ладони. Он удивленно приподнял брови: - Даже так? Чешутся, да? У меня тоже. Кребб вытер ладони о мантию. - Ну что, привет, кузина. Чувствуешь, значит. Вот дед обрадуется. Малфой ошеломленно переводил взгляд с Винсента на меня. Он даже забыл о своей травме, заинтересованно открыл рот. Панси машинально закинула туда очередную виноградинку, Малфой выплюнул, возмущенно закашлялся, потом просипел: - Винсент, хочешь сказать, что Лонгботтом... Кребб улыбнулся, широко и радостно: - Ага. Порода, брат. Кровь - не водица. Наша она. Чует. Панси заторможенно молчала, лупая глазками, Гойл слегка улыбался, а я совершенно ничего не понимала. Решила прояснить: - Что происходит, ты о чем, Кребб? - Давай на ты, не чужие люди. Я Винсент, кузен твой. Из рода загонщиков. Из нашего общего рода. А чуешь ты темную тварь, как и я. Ему довольная ухмылка щеки рвала. Решив пока не вдаваться в родственные дебри, спросила главное: - Какую темную тварь? Мне в один голос приглушенно ответили все слизеринцы: - Оборотня. И точно, из каморки за палатой вышли вдвоем мадам Помфри и молодой мужчина в потертом костюме. Вид мужчина имел самый кроткий, говорил что-то своей собеседнице тихим спокойным голосом, но меня чуть не скрючило. Точно, наждачкой по позвоночнику. Кребб неожиданно положил мне руку на спину, где-то в районе лопаток. - Спокойно, дыши, Тисл, дыши на счет. Это только в первый раз так, потом легче будет. Типа принюхаешься. Четыре на вдох, задержи, четыре на выдох. Мы его потом убьем, позже. Все хорошо будет. Как из школы выпустимся, вместе на него пойдем. Я загоню, ты упокоишь. Пока нельзя, не поймут. Я покорно дышала, ошалело прислушиваясь. Куда пойдем? С кем, зачем? Хотя загнать и упокоить оборотня хотелось. Винсент продолжил тихо говорить. - Мне тоже очень хочется сейчас с ним разобраться, нельзя, он же у нас профессор, прикинь? Ну, ему с нами тоже несладко придется. Твари, они загонщиков тоже чуют и боятся. Ох и сладко боятся. Директор, люби его Основатели разом, еще бы вейлу учительствовать пригласил. Ох, мы их тоже чуем, ой чуем... Ремус Люпин вышел, наконец, а мадам Помфри развернулась к нам. - Всё, на выход. Больному надо принять вечерние назначения и отдыхать. Я была слишком ошарашена, чтобы возражать. Покорно потрусила к двери. Удивил Малфой. Он обратился к медсестре: - Мадам Помфри, буквально одну минуточку. Я пару слов только мисс Лонгботтом скажу, и она уйдет. Он дождался недовольного кивка от медсестры и взглянул на меня. - Задержись на минутку, пожалуйста. Слизеринцы вышли, отошла и мадам Помфри. Подошла к Драко, заинтересованно посмотрела. Он тихо сказал: - Ты это, в общем, зря я тебе гадостей перед отъездом наговорил. Извини, Тисл. Не были у тебя волосы как пакли, мне твои косы всегда нравились. Не надо было меня слушать. Не обижайся, тебе идет новая стрижка, но радикально стричься было не обязательно. Я болтаю всякое иногда. И играешь ты на скрипке здорово, мне очень понравилось. Мир? Я даже об оборотне забыла. То есть он решил, что я из-за него косы обрезала? Вот это самомнение, мне даже завидно стало. Вот же… принц прекрасный! Ну раз человеку хочется быть виноватым, мешать не стану. Натянула на лицо вымученную улыбку, вздохнула. Хорошо вздохнула, качественно, в стиле подруженьки Браун. - Ладно, Драко, так и быть. Мир. Протянула ему ладошку, он ее радостно пожал здоровой рукой. Погрозила ему пальчиком и вышла из палаты. Гойл и Паркинсон уже ушли. Как я и думала, Кребб ждал, прислонившись к стене. Он поигрывал палочкой, быстро крутя ее между пальцами. Заметив, что я вышла, он неторопливо приблизился, махнул подбородком в сторону лестницы и пристроился рядом. Некоторое время мы молча шагали, потом он заговорил. - Мы с тобой родня, Тисл, по кудели, не по мечу, - он увидел, что я не поняла, закатил глаза. - По материнской стороне значит, не по отцовской. Историю своего рода, конечно, не знаешь. Вот какая девичья фамилия была у твоей матери, в курсе? - Розье, кажется. А что? - Не знаешь. Это фамилия ее матери. А фамилия отца - Кребб. Жили-были два брата, Оскар и Чарли Кребб. Хорошо жили, вместе выросли, Хогвартс с разницей в один год закончили. Вместе семейное дело открыли, жили одним домом, жены вели домашнее хозяйство, воспитывали деток, приглядывали за стариками. Когда Чарли Кребб погиб на охоте, его жена Мэри, в девичестве Розье, плюнула на порог общего родового дома и ушла, забрав свою годовалую дочь Алису. Складывается что-то? Так вот, скандальная Мэри была, собачиться умела, только держись. Ну, сам не слышал, конечно, матушка много рассказывала. Оскар отослал ей долю погибшего мужа с последней охоты, помянул Салазара защитника и забыл о вздорной бабенке. Оскар с женой воспитали пятерых сыновей, я - старший сын его старшего сына. Ты - единственная дочь Алисы, которая тоже была у родителей одна. Вот и получается, что мы - троюродные, Тисл. Когда Алиса подросла, дед внимательно за ней приглядывал, но семейный дар в ней не пробудился. Да и характером мамаша твоя в Мэри уродилась, злющая, крикливая, что твоя банши. Не подходили мы к ней, сторонились. Да и обиделся дед, Алиса же фамилию матери взяла. А вот у тебя, похоже, дар имеется. Тварей чуешь, первый выброс был наверняка с огнем связан. Так? Я отрицательно замотала головой. Нет уж, надо открещиваться всеми лапами, что-то он близко подобрался. - Ошибаешься, я солонку случайно уронила, она не упала. Никакого огня. Винсент не повелся. - Да ты не помнишь, скорее всего. А рассказать тебе некому. Едва сдержала неуместный смешок. Точно некому. Свидетелей-то и нету. - А я, представляешь, оленя спалил. Причем, уже дохлого. Дядьки подстрелили, притащили, хотели на вертеле зажарить. А я маленький был, вышел на крыльцо, увидел его огромного с рогами ветвистыми, испугался и сжег. Дед на них ругался, ужас. Остался без жареного мяса. Мне тогда ведро мороженого от Фортескью папаня на радостях подарил. Я удивленно посмотрела на собеседника. - За что ведро? Он сразу ответил: - Так не у всех огонь есть. Из моих братьев только у двоих и есть. У меня тринадцать братьев и пять сестер, с тобой - шесть. Наш фамильный огонь сильный, без всяких заклинаний дается, синий, непростой. Если постараться, можно огненных зверей из огня творить. Удержать только трудно. Вот дед твой не удержал. До этого нормально было, он загордился и не справился. Дед рассказывал, что у Чарли из огня саламандры прыгали, еще и гонялись за тварями. Но там концентрация нужна, ого-го. У тебя вон ладошки зачесались, я это сразу заметил. Огонь дорогу ищет, ты уж его держи. Не дай Мерлин, не удержишь. Сгореть можешь. В общем, Тисл, держи себя в руках. Сторонись тварей, впрочем, они сами тебя бояться будут. Хотя дед говорил, что творчество помогает от огня, суб-ли-ми-ру-ет, вот. Он на старости лет фигурки начал вырезать, из дерева. Свистульки всякие малышне дарит. Мне нравится. В доказательство Винсент вытащил из кармана резной свисток, дунул разок, убрал обратно и развернулся, прощаясь, но у меня остался еще один вопрос: - Винсент, а загонщики, это кто? Это же не про квиддич? Он опять рассмеялся, улыбка ему шла. - Нет, конечно. Загоняем мы тварей, понимаешь? Работа такая. Хорошо у нас получается, заказов полно. Тебе необязательно, ты девочка, нежная такая. У одной из теток огонь тоже есть, но она на охоту не ходит. Такие дела. Он посмотрел на меня мечтательно, ласково добавил. - Ты играй, Тисл, играй на своей скрипке. У меня душа с тобой пела, когда ты играла на ужине. Если обидит кто, только скажи. Уж я его... Он показал мне большой сжатый кулак. Я впечатлилась, но решительно отвела в сторону его руку. - Винсент, рада узнать, что мы родичи. За меня не волнуйся, я справляюсь. Скажи пожалуйста, меня так всегда от Люпина трясти будет? - Нет, говорил же, это только в первый раз, типа знак. Потом легче, пованивать будет, конечно. Пора идти, скоро отбой. Пока, сестренка! - Спасибо, что объяснил. Пока! Мы разошлись, он пошел в подземелье, я - в башню. Смотря вслед неожиданному родственнику осознала, что новой родне рада. Хороший парень, мне нравится. Что-то крутилось на краю сознания, что-то незавершенное. Точно, я же шоколад забыла Малфою отдать! Ничего, обойдется. Пусть виноград от Панси жует, витамин С полезен. Как раз для него, болезного. Так, что там еще царапнуло? Точно, в каноне Кребб погиб в Выручай комнате, когда не смог справиться с заклинанием Адского Пламени. Блин. Не удержал, выходит. Нет и нет, не погибнет он. Родичами, тем более лояльно настроенными, разбрасываться не собираюсь. Вот если бы Диана или Филипп, пальцем бы не пошевелила. И чего только вспомнила, да ну их к лешему! Не до них. Вот теперь про хоркруксы вспомнила. Тем более, один тут, в замке. Значит, начинаю искать эту комнату "по требованию". Посмотрю, понюхаю, подумаю.