Скромное обаяние чертополоха

В письме от Оливера Кребба не было ничего неожиданного. Почтенный глава семейства подтвердил сказанное внуком, рассыпался в любезностях и пригласил нас с дядей в гости на свое столетие. Празднование состоится летом, пятнадцатого августа. Также он сообщил, что будет рад лично познакомиться с внучкой. Как он написал, он поддерживал связь с Ильманом и даже имеет две моих детских фотографии. Якобы он предлагал забрать меня к себе, когда Ильман уведомил о своей скорой кончине, но дедушка Лонгботтом предпочел передать меня на попечение своему дальнему родичу, то есть дяде Эзре. По моему мнению, это было правильное решение. У Креббов куча народу, плакали бы мои денежки. Вроде бы за сироткой ухаживают, содержат, вот деньги и потратились. Молодец мой дед Лонгботтом, все правильно сделал. Люблю его и всю жизнь буду благодарна. Немного странно, Ильман ничего мне не рассказал и не оставил никаких указаний на случай интереса со стороны маминых родичей. Хотя, возможно, я еще не все знаю. Так что письмо я переслала Эзре вместе со своей запиской, где указала, что на праздник сходить можем, если дядя посчитает это уместным. С Винсентом я поддерживаю ровные приятельские отношения, но опекун мой - Эзра, и так и останется до совершеннолетия, ибо дед знал, что делал. Про свои особенные отношения с огнем вообще ничего не написала, расскажу при встрече. Да и то, сомневаюсь. Мало ли почему ладошки чешутся? Одновременно поинтересовалась, могу ли съездить в гости к Джинни Уизли в первую неделю каникул. Мне бы хотелось. Тоже без подробностей написала, получится - дядя сам увидит мои косы, а нет, так не буду ему напоминать о прошлогодних событиях. Он и так расстраивается, глядя на мою новую прическу. Потянулись дни учебы. Команда Гриффиндора тренировалась чуть ли не ежедневно, я с тревогой наблюдала, что Гарри и Гермиона выглядели одинаково замученными, хоть и по разным причинам. Мне надоело смотреть, что Гарри еле ноги таскает, поэтому пошла к декану и попросила ее повлиять на потерявшего берега Оливера Вуда. Макгонагал меня выслушала, удивилась и неожиданно прислушалась. Она пошла на поле, отругала капитана команды, после чего бедные спортсмены перестали спать на ходу. Я же решила, что раз взялась помогать, то и заучку нужно привести в чувство. Совсем было собралась устроить ей отповедь, но вспомнила про маховик, его важность для спасения Блэка и прикусила язык. Бедная Грейнджер по цвету сравнялась с обогащенной почвой на гербологии, но упрямо сидела над учебниками с раннего утра до поздней ночи. Я скрипела зубами и молчала. Однажды она забыла книжку в гостиной, которая мне показалась интересной, хотя, на мой взгляд, посторонних рассуждений в книге было многовато. Называлась книга "Быт и нравы британских магглов". Актуальность книги признали бы устаревшей еще во времена первой мировой войны, но написана бодренько, прочитала всю. Наступила весна, яркая в этом году. Ясных дней было на удивление много, весь замок сверкал в лучах солнечных лучей, даже присутствие дементоров ощущалось не так сильно, как в начале учебного года. Ученики приободрились, даже преподаватели улыбались чаще. Короста сбежала, оставив талантливую инсталляцию: кровь в спальне мальчиков, размазанную грязь и кошачьи волоски, выглядело все живописно. Рон обвинил Гермиону в попустительстве, пытался прибить Живоглота, но умный кот успел улизнуть. На следующий день состоялся долгожданный матч Гриффиндор-Равенкло, на который я не собиралась идти. Честно признать, не хотела смотреть на позорный трюк Малфоя с приятелями. Бестолково, по-детски, и как-то очень унизительно для слизеринцев. Пришлось, подружки меня буквально за руки из спальни вытащили. Гермиона появилась на скамейке уже после начала матча, как мне показалось. Она была очень грустной и сидела на самом краешке. Я ее заметила и перетащила к нам, хотя она вяло трепыхалась и пыталась от меня убежать. Куда там, хватка у меня хорошая, так что зажала ее между Парвати и собой, сунула в руки спортивную дуделку и заставила болеть по-настоящему. Я сидела около лестницы, печально на нее косилась, одновременно поражаясь спортивному энтузиазму Гриффиндора. Наша трибуна бесновалась, иначе и назвать нельзя. Орали так, что у меня уши заложило. Грейнджер тоже орала как миленькая вместе со всеми. Обе команды красиво играли, по-спортивному зло, но не жестоко. Комментатор аж захлебывался, так хвалил Поттера и его новое приобретение. Чжоу Чанг, кстати, действительно необычно эффектная девица, длинноногая и фигуристая, намертво приклеилась к нашему ловцу, но замечательная метла помогла Гарри, он оторвался и все-таки поймал снитч у самой земли. Его Патронус произвел на меня потрясающее впечатление: светящийся олень вырвался из палочки Гарри и смело ринулся куда-то вниз, трибуны замерли и разразились восхищенным рёвом. Это было невероятно! После матча эйфория охватила факультет смелых и отважных. Праздновали так, как будто победили в смертельном бою. Гостиная ходила ходуном. Все утихомирились только после появления рассерженной Макгонагал в халате. Я ушла в спальню раньше, вместе с расстроенной Гермионой. После очередной стычки с Роном вид у нее был самый замученный. Она вяло порывалась прочитать за вечер все пятьсот страниц того самого «Быта английских маглов», но я в два счета доказала ей, что ничего у нее не выйдет. Заставила ее умыться, отобрала злополучную книгу, заставила выпить зелье "Сон без сновидений" и выпила сама то же самое. Специально это сделала, жалуясь всем вокруг на головную боль, достала нытьем подруг. Мне совершенно не хотелось тратить полночи на очередные разборки из-за появления Блэка. Поэтому мы с Гермионой шикарно выспались, утром я кратенько пересказала заучке нужную ей книжку, она поблагодарила и ушла на занятия спокойная и собранная. Как же люди любят сплетни! Разумеется, мне несколько раз пересказали эпичное ночное приключение, наслушалась про разрезанный полог в спальне мальчишек, причем каждый раз ткань рвалась все сильнее, а Рон сражался все яростнее. Нормально, все любят приукрашивать интересные истории. Все ученики львиного факультета были сонные, замученные, только мы с Грейнджер отдувались за одноклассников, отвечая на каждом уроке. Всеобщая истерия держалась долго, преподаватели обшарили замок сверху донизу, естественно, никого не нашли. Я спокойно училась, вечерами бегала в свой тайный кабинет практиковаться, вернулось некое подобие рутины, что действовало на меня успокаивающе. Еще погуляла по Хогсмиду, купила себе и Джинни утешающих кукол, и даже прическу кукле не испортила. Дядя разрешил поехать в гости к Уизли, Молли прислала мне письмо с приглашением, я ответила согласием. Вот и будет моя благодарность - модная девичья игрушка, Джинни точно понравится. Однажды вечером долго играла на скрипке, разучивала новую композицию, все-таки подобрала ноты, я - умница, но совершенно потеряла счет времени. Поэтому бежала в общежитие после отбоя, конечно, натолкнулась на дежурного преподавателя. Снейп окликнул меня: — Мисс Лонгботтом, стойте. Потрудитесь объяснить, почему вы в коридоре после отбоя? — Извините, профессор, не уследила за временем. Он необычно мягко сказал: — Вам стоит быть осторожнее, в замке, возможно, бродит преступник. Меня это рассмешило: — В замке кто только ни бродит, профессор. То одержимый, то василиск. В этом году поспокойнее, всего-то сбежавший преступник. Блэк - меньшая из наших проблем, поверьте. Вряд ли мы его еще раз увидим в замке. Он искал что-то или кого-то, но не нашел, теперь затаился. Другой, который зависит от луны, тот действительно опасен. Но я спокойна, пока вы следите за тем, чтобы оборотень пил свое зелье, волноваться не о чем. Честно, сэр, жду не дождусь конца семестра. Надоело! Скорее бы год кончился! Проклятье должности сработает и мы с вами вздохнем спокойно. Снейп поднял бровь. — Вы полагаете, мисс Лонгботтом? — Уверена, профессор. Доброй ночи! Он задумался и забыл снять с меня баллы, а я не стала напоминать. Время шло, Поттер с компанией были очень заняты, они вновь сплотились с целью спасения гиппогрифа, или, на худой конец, утешения Хагрида в случае провала. Да все равно, главное они привычно таинственно шептались и держались снова вместе. Меня все устраивало, в гостиной теперь царила прекрасная спокойная атмосфера. Ну, насколько это возможно для Гриффиндора. Пятый и седьмой курс громко готовились к предстоящим экзаменам, первачки носились, но это был нормальный, домашний шум. И все было почти хорошо, но ожидание чего-то тревожного ощущалось в воздухе. Когда подружки принесли новую правдивую историю о том, как бешеная заучка дважды ударила Малфоя на глазах у одноклассников, я прям разозлилась. И так каждый день как на пороховой бочке, поводов полно: неадекватный после тюрьмы Блэк, дементоры, придурковатый оборотень, а тут еще и ПМС у подростка. В общем, выловила довольную Грейнджер, когда она возвращалась вечером из библиотеки, затащила в пустой класс. — Все, Грейнджер, мое терпение лопнуло. Нам надо поговорить. Она так удивилась, аж рот разинула. — Лонгботтом, ты чего? Я накинула на нее связку чар, совершенно не сомневаясь. Заклятие онемения и веревки, слабенько, на полчаса максимум. Подошла к ней вплотную и честно ответила: — Бесишь ты меня, сильно. Я тебе не Драко Малфой, если кинешься, с радостью отвечу. Пока хочу только поговорить. Дура ты, Грейнджер, хоть и шибко умная. Не кривись, не поможет. Придется выслушать. Первое. С Роном мы хорошие друзья, он очень славный. Романтического интереса нет с обеих сторон, пойми и прими. Прекрати рыдать и истерить! Или задвинь свои хотелки, или постарайся его очаровать. Хотя о чем это я? Где ты, а где очарование. В разных галактиках. Смирись, ты для него пока тоже отличный друг. Так что молча завидуй Лаванде. Вот где виртуозное стреляние глазами и ненавязчивый сексапил. Ну, или учись у лучших. Следующий пункт. Инцидент после УЗМС. Малфоя ты ударила, но он не ударил тебя в ответ. Не потому, что ты крутая, а потому что он умный. Попробуй он защититься, какой бы вой поднялся, только представь! Слишком много свидетелей. Все бы приплели: и его высокомерие, и твой статус крови, и твою потенциальную слабость. Да-да, слабость. Чтоб ты знала: мужчина всегда сильнее женщины. Мы так устроены. Ударь он тебя в ответ, ты бы отлетела. Он все правильно просчитал и предпочел отступить. Хотя запомнил, будь уверена. Дальше. Твоя вечно задранная рука - фу, это дурной тон. Здесь много умных ребят, Равенкло тебя за пояс заткнет. Хватит самоутверждаться за чужой счет. Твой снисходительный тон, который ты себе позволяешь в общении с окружающими, бесит всех. Ты совершенно не чувствуешь людей, ты бесцеремонна и отвратительно высокомерна. А еще у тебя банальный дисбаланс гормонов, характерный для подросткового возраста. Ничего уникального, истерики у подростков происходят сплошь и рядом. И последнее: тебе придется взять себя в руки прямо с этого момента, иначе будут проблемы. У поступков есть последствия. Кивни, если поняла, я сниму чары. Она кивнула, я развеяла заклинание. Только я развернулась, чтобы выйти из кабинета, она меня окликнула, привлекая мое внимание. — Стой! Моя очередь для откровений, Лонгботтом. Просто так ты не сбежишь. Ты меня до дрожи бесишь, Лонгботтом. Скрипочка твоя, финтифлюшки, мальчики вокруг - маска все это, я чувствую! Внутри у тебя тьма непроглядная, ты - хитрая манипуляторша, Лонгботтом. И противно, все ведутся, как крысы за дудочкой за тобой бегут, даже Гарри, даже Рон! Непонятно, что тебе нужно, это еще больше раздражает! А может, ты просто меркантильная, да? Малфоя богатенького хочешь получить? Ты же пришла со мной поквитаться, чтобы ему похвастаться, так? Кажется, я недооценила Грейнджер. Видимо, за время моего довольно короткого монолога она достаточно себя накрутила, потому что внезапно бросилась на меня. Неожиданно, но вполне в духе ее последних выходок. Мы подрались по-женски бестолково, как-то стремительно и зло. Опомнилась я тогда, когда Грейнджер громко застонала. Оказывается, мне тоже досталось. Правая рука стреляла болью, а в кулаке был намертво зажат клок каштановых волос. Во рту стоял вязкий привкус крови, один зуб ощутимо шатался. Да у меня разбиты губы! Вот это да, вот так заучка! Хотя могу собой гордиться - ей тоже досталось. Она привалилась к стене и действительно постанывала. — Грейнджер, поднимайся. Пошли в Больничное крыло, воительница. Похоже, ты мне руку повредила, без мадам Помфри не обойтись. Губы разбитые болят, идем уже. — Лонгботтом, ты сама виновата. Ты об стену ударилась, я тебя просто оттолкнула, хрустнуло что-то, но ты сама кинулась. Волосы у меня вырвала, рычала. Ты просто больная, знаешь об этом? Ты меня чуть не убила! Пыталась мне ухо откусить, зубами у лица клацала! Так что в расчете, лады? Кстати, что говорить будем? — Вообще-то ты первая начала, но это несущественно. Согласна, без обид. Скажем коротко, Грейнджер, все как всегда. Упали с лестницы. Пытались удержать друг друга, свалились вместе. Случайно, разумеется. Мы дошли до Больничного крыла, поддерживая друг друга. Под конец даже хихикали вместе. Гермиона выглядела как панда, сверкая черными кругами вокруг глаз. Похоже, я пробила-таки ей коронной двоечкой Джи, хоть и мне досталось. Губы саднили, рука сильно болела, я постаралась ее зафиксировать, повесив ремень на шею и просунув туда руку, но боль раздражала все равно. А у нее сотрясение, тошнит ее, симптомы характерные. Радует. Волосы ее тоже пострадали, но ее растрепанный вид и так выглядел неважно, особо ничего не изменилось. Я специально подгадала похищение отличницы поближе к отбою, потому никого по дороге не встретили. Двери Больничного крыла были заперты, но распахнулись при нашем приближении. Заспанная мадам Помфри засуетилась, я вздохнула с облегчением. Несмотря на неоднозначный исход нашего столкновения, чувствовала я себя морально гораздо лучше. Неужели и у меня гормональный подростковый взрыв? Похоже, так и есть. Физически же я «наслаждалась» вкусом зелья «Костерост», предвкушая последующие двенадцать часов. Лечение у магов быстрое, эффективное, но очень неприятное. К утру я была совершенно измотана, как и моя соседка. Ей тоже пришлось пить зелье, два ребра оказались треснуты. Так что стонали мы на пару, ругаться не было сил. Зелье очень вязкое, а пить нельзя. Потому грустно мычали в унисон. Утром пришли директор с деканом, явно все поняли, но правды от нас не добились. Пришлось провести в Больничном крыле три дня, Грейнджер сильно страдала по поводу пропуска «Защиты от темных искусств», меня сие только радовало. Вот зельеварение пропустила, это грустно. Ничего, напрошусь на отработку, буду счастлива. А с оборотня хватит очередного эссе. Посетителей мы обе в один голос попросили не пускать и мадам Помфри пошла нам навстречу, она понимала, что девочки очень зависят от внешнего вида. Так что нам пришлось общаться исключительно друг с другом три дня, должна сказать, это нас немного примирило. Нас выписали в субботу, когда начались пасхальные каникулы. Никто не поехал домой, факультет встретил нас встревоженным гулом. Народ паниковал, профессора завалили заданиями. Мы вернулись домой. Наше появление вызвало всеобщее оживление, все-таки случай необычный. Все точно знали, что мы жестоко подрались, причины драки разнились, только Флитвик или Филч или директор с трудом нас растащил, мы обе были при смерти, но целитель из Мунго или лично Министр нас спас, нам дали ментальную установку и мы все забыли, а теперь дружим, потому что так велел отдел Тайн из министерства. Я была рада согласиться со всеми этими бреднями, но моих подружек такой банальной ерундой не обмануть. Вечером Лаванда мне подмигнула, тихо прошептала: — Отомстила за Малфоя, да? Ну, лихо ты ее! Ой, об этом я не подумала. Бедный Драко, что же я творю? То волосы обрила из-за его слов, то девицу избила из-за двух тумаков, да я же, вероятно, влюблена в него по уши! Ладно, его тонкий задранный нос я переживу. Он славный, хотя заносит его иногда. Гарри и Рон прыгали вокруг своей Гермионы, на меня косились издалека, явно не зная, как себя вести. Я облегчила мальчишкам муки выбора, прилипнув к подружкам. Действительно соскучилась по легкой болтовне и обсуждениям модных новинок. На следующее утро впервые посетила завтрак, все косились, перемигивались и перешептывались. Ничего, надо перетерпеть пару дней, все забудется. Малфой отсутствовал, видимо, уехал домой на каникулы. Зато присутствовал очень деятельный Кребб. Винсент наплевал на все условности, сел рядом со мной и пытался кормить меня с ложечки, он откуда-то знал, что у меня травма руки. — Тисл, не упрямься, поешь творога с вареньем. Когда я с дерева упал, сломал ногу, так дед меня месяц творогом кормил. Вот, я вспомнил и попросил, мне из дома свеженького творожка прислали, жирненького, скушай ложечку, сестренка. Эльфы варенья выдали и большую нарядную тарелку с розочками, специально для тебя. Он мне ласково улыбался, не обращая внимания на ошарашенные лица гриффиндорцев. Я покорно проглотила полную ложку творога, он реально полезный, там куча кальция. — Винсент, а почему ты назвал меня сестренкой, может я тебя старше? Он лучезарно улыбнулся, сразу сильно похорошев. Добрая у него улыбка, красит его. — Нет, я тебя старше, на целых четыре месяца с хвостиком. Так что терпи мою душную заботу, младшенькая. Я у твоего Поттера спросил, теперь знаю твой день рождения. Жди сову с подарком. Кушай, Тисл, сейчас еще молочка тебе налью. К моему удивлению, Парвати, сидевшая рядом, вдруг попросила: — Тисл, пожалуйста, представь меня официально. Я хочу присоединиться к вашей беседе, но как-то неудобно. Хотелось закатить глаза, что за церемонии, но вглядевшись в глаза Парвати, вдруг осознала: ей нравится Кребб. Ну и ну. — Винсент, позволь тебе представить Парвати Патил, мою однокурсницу и близкую подругу. Парвати, это Винсент Кребб, мой троюродный брат. Мы родственники со стороны моей мамы, наши деды были братьями. Винсент повел себя красиво, он встал, коротко поклонился, заявил что счастлив, сел на скамью обратно и завел общую светскую беседу. Мы обсудили целебную силу натуральных молочных продуктов, поговорили еще о витаминах. Когда мы вернулись в общежитие, кстати, Винсент нас проводил, Парвати утащила меня в душевую, завела в кабинку и вдруг схватила за руки: — Тисл, помоги мне выйти за него замуж! Я могла только удивленно спросить: — Зачем? Парвати, рано думать о браке, ты чего? — Ты не понимаешь! Мы с Падмой из семьи охотников, но родились без огня. Это редкий дар, ты наверное не знаешь. В общем, дар огня иметь очень круто, в Индии охотники сплошь уважаемые и обеспеченные люди. А в Винсенте дар есть, я почуяла, сама не знаю как. Если я и Винсент сойдемся, ну если у нас будут дети, то с большой вероятностью у них будет огонь. И тогда папа будет счастлив. И дедушка будет гордиться, а то сейчас даже не пишет нам. А еще, Тисл, твой кузен чудесно улыбается. От его улыбки у меня сердечко замирает. Большой и добрый, именно такой, как надо. Я знаю, это ОН. Она мечтательно закатила глаза, прижала руки к груди. При этом мои руки из своих она отпустить забыла. Так мы и стояли, в дурацкой позе и тесной душевой кабинке. Подождав пару секунд, аккуратно высвободилась из захвата, и не сказать, чтобы это было легко. Вздохнула, рассматривая ее одухотворенную мордашку, и мягко ответила, потирая онемевшие запястья: — Ладно, давай так. Пока начните общаться, я буду брать тебя с собой, а дальше будет видно. Постараюсь замолвить словечко. Еще много времени до совершеннолетия. Ладно? Парвати порывисто обняла меня и даже в щечку чмокнула. И сразу убежала. Подростки такие странные, а уж их порывы и гормоны…бесят!