Скромное обаяние чертополоха

Амбридж посмотрела на меня с интересом. — Разочаровались в идеалах Света? — Свет по-прежнему люблю, с методами не согласна. Учиться хочется, подвиги пусть совершают герои, которым по статусу положено. Хозяйка кабинета поправила безупречно выглаженную мантию. — Знакомо. Понимание, что закон и порядок лучше хаоса, приходит только вслед за набитыми шишками. Хорошо, мисс Лонгботтом, я официально издам указ, с первого сентября приступайте к учебе на указанном вами факультете. Вот же я выдала пожелание и сама удивилась. Надо же, вылетело. Впрочем, это все эфемерные мечты. Кто меня на Слизерин пустит? Вернувшийся великий Дамблдор? Ага, сейчас. Ладно, как говорится: «Не жили богато, нефиг начинать». Поклонилась довольной Долорес и нежно проворковала: - Ах, директор! Вы сделали меня счастливой! Конечно, все совершенно официально: надену шляпу и перераспределюсь. Отличные новости. Могу воспользоваться вашим камином? И быстро сбежала к себе домой. У меня действительно не было минуты свободной: я занималась новым персиковым деревом. У меня рос чудесный здоровый персик. Собственный, тщательно подобранный зеленый черенок. Всю зиму над ним ворковала, недавно высадила и носилась с ним, как с писаной торбой. Тем более, было над чем подумать. Зачем я вообще ляпнула насчет возвращения в школу? Да все просто, пыталась сбежать от проблем. Мечта о поступлении в колледж оказалась довольно трудно осуществимой. От меня, как выяснилось, требовалась гора бумажек, достать которые было затруднительно. Две рекомендации, это меньшее из зол. А где взять документ об образовании? Чему я училась с одиннадцати лет? Палочкой махать? Для маггловского музыкального колледжа не аргумент. Посчитала, заочно с наскока сдать все необходимое не успевала, ну никак. К тому же, нерегулярные самостоятельные занятия скрипкой отбросили меня назад по сравнению с потенциальными соперниками на место в колледже. Ну не писала я диктанты по сольфеджио, никто меня никогда не экзаменовал по музыкальной грамотности, истории музыки и прочему. А там большой конкурс. Ну и финансы, как ни странно. У дяди свободных активов практически не было, у меня доступ к основному наследству дедушки появится после совершеннолетия. Минимально тридцать тысяч фунтов стерлингов в год для обучения нужно, не считая побочных расходов. Учиться четыре года. Потом почти девяносто процентов трудоустройства в какой-нибудь оркестр. Мой наставник по музыке подумал и предложил мне подумать над тем, чтобы закончить текущее непрофильное образование, затем год потратить на сдачу необходимых дисциплин, обязательных для абитуриентов, и ежедневную тренировку со скрипкой. И только потом он честно оценивал мои шансы на поступление в районе шестидесяти процентов. Если честно, была о себе лучшего мнения. Думала, что я талантлива и уникальна, проскочу все препятствия, не заметив. Нет, только труд. Расстроилась, конечно. Отодвинула решение и занялась садоводством. Так ли сильно мне нужно профессиональное музыкальное образование? Гербология гостеприимно распахнула для меня свой зеленый волнующий мир. Неожиданно втянулась, понравилось. Дни мои стали плотно заняты. Много играла на скрипке, даже в саду. Еще больше возилась с любимым проектом: растила персик. Результаты похода в школу оценивала скорее отрицательно. Амбридж вот-вот лишится места, вернется директор и отменит ее инициативы. Так что забыли и сосредоточились на том, что можно контролировать. Поэтому написала коротенькую записку с благодарностью Трелони и выкинула Хогвартс из головы. Ага, не тут-то было. В один прекрасный июньский день возилась в саду, даже напевала. Дедушкин персик дал первый урожай, он же волшебный! А мой активно рос, радуя меня и верного домовика. Лурди мне очень помогал, прыгал вокруг ростка едва ли не больше меня. И вот ползала я на карачках в старой застиранной майке и дырявых джинсах вокруг любимого саженца, как вдруг на меня спикировала бешеная сова с красным конвертом, из которого доносился истеричный крик Трелони: — Тисл, милая! Прошу тебя, умоляю! Помоги! Долорес утащили в Запретный лес, я ужасно боюсь за ее жизнь. Камин открыт в Больничном крыле, пароль «Чабрец». Я бы не трогала тебя, но мне не к кому обратиться. Вопрос жизни и смерти! Очень жду! Так, приехали. Чертова заучка, провернула свое темное дельце! Значит, гриффиндорцы на пути в Министерство, Амбридж у кентавров, а мне придется идти на помощь Сибилле. У меня не так много подруг, чтобы ими разбрасываться. Тем более, я ей должна, как земля колхозу. Она меня вылечила прошлой весной. Бегу! Накинула школьную мантию, схватила палочку и мешочек кускового сахара, вроде готова. Давным-давно дед рассказывал, что кентавры обожают рафинад, это их любимое лакомство. Может, хоть немного облегчу переговоры. Через минуту выпала из камина Больничного крыла. Меня ждали Трелони и мадам Помфри. Сибилла сразу полезла обниматься: — О, Тисл! Ты пришла! Мы уже хотели сами отправляться в лес, но с тобой будет лучше. Спасибо, спасибо! Я обнимала плачущую подругу и недоуменно рассматривала решительную медсестру, воинственно сжимающую палочку. Заметив мой взгляд, она сказала: — Мисс Лонгботтом, чему вы удивляетесь? Первый раз за все время моей службы в Больничном крыле есть все необходимые медикаменты! Северус, конечно, всегда помогал, но теперь у меня вдоволь сертифицированных зелий, и умолять никого не надо. Я пойду с вами, и не вздумайте меня отговаривать! Я помотала головой: — И не думала даже. Вперед, времени нет. Чем дольше Долорес в руках кентавров, тем хуже ее моральное состояние. Они кивнули, и мы двинулись. Про физическое состояние Амбридж решила не упоминать, ссадины и синяки – ерунда, заживет. Помнится, она даже в каноне не сильно пострадала. Крепкая тетка, хоть и подлая, конечно. Интересно, вот эти две взрослые волшебницы понимают, что отдали руководство спасительной операцией подростку, да еще домашней нежной девочке? Крепко их прижало, бывает. А мне-то что делать? Нужно не только кентавров найти, так еще уговорить. На минуточку, здоровенных волшебных тварей! Что я им смогу предложить? Сахара тонну? Это же несерьезно. Хотя прикольно, меняю Амбридж по весу на кусковый сахар. Обхохочешься. Ну да ладно, импровизация - наше все. Когда мы уже вышли из замка, сзади раздался родной голос: — Сестричка! Обернулась, по дорожке быстро шел кузен. — Винс, привет. Извини, немного занята. Амбридж где-то в лесу, ее утащили кентавры. Вот, иду договариваться об обмене. Тороплюсь, потом поболтаем. Кребб улыбнулся. — Переговорщица ты моя. Вот, это моя кузина: всегда защищает сирых и убогих. То с помойным избранным возилась, теперь на директоров перешла. Растешь, сестрица. Ладно, с тобой пойду. Тебе Амбридж сильно нужна? А то у нее крышу сорвало на святом Поттере, трудновато с ней стало. Должна будешь. Обещаешь играть на дне рождения деда? Он спрашивал, я уж думал тебе писать. А ты сама пришла. Натурально, у меня челюсть отвисла. — Ты дурак, Винс? Я бы и так сыграла, дед и мне не чужой. Но если пойдешь со мной, буду рада. — Знаешь, она правда заигралась. Профессора трансфигурации по ее приказу поранили. Хагрида загоняла, как кабана. Мне не нравится, когда так делают. Но и смерти ей не желаю. Так и быть, идем. Дальше я почти перестала волноваться. Кребб уверенно тащил нашу процессию за собой, в процессе рассказывал какие-то байки о жизни в Слизерине, сам хихикал, хвастался. Молодец, отвлек испуганных женщин. Незаметно мы оказались на какой-то поляне. Тогда кузен остановился, знаками приказал нам замереть и как-то особенно залихватски свиснул. Пару минут ничего не происходило, но потом на поляну прискакала пара кентавров. — Магориан, Бейн, здорово. Как оно? Рослый мускулистый кентавр выглядел раздраженным. — Наследник Кребб, сегодня не лучший день для визита. Винс кивнул: — Да, слышал. В общем, род Кребб принимает на себя обязательства, о которых мы говорили в прошлый раз, взамен на услугу. Интересно? Кентавр Бейн заинтересованно запрял ушами. Второй кентавр недовольно вздохнул. — Вот, взял с собой на свою голову. И не поторгуешься теперь. Этот дурень уже спалился. Интересно, еще как. Что, бабу вернуть? Магориан наградил тяжелым подзатыльником своего спутника. Кузен засмеялся. — Ага, тащи ее сюда. Сделка. Старший кентавр прошипел младшему: — Сам схожу. Стой тут и молчи, понял? Бейн кивнул с самым несчастным видом. Он стоял и натурально водил ножкой, ну то есть копытом перед собой. И такой он грустный был, что захотелось его подбодрить, просто так. Удачно вспомнила о мешке сахара, вытащила из кармана. Аккуратно развязала тесемку, предложила: — Сахар, подарок. Кентавр был еще молодым, видимо. Он покосился на сахар, подумал, а потом поинтересовался у кузена: — А чего это человеческая самка мне сахар предложила? Заманивает? Винс хлопнул рукой по лицу, сдавленно прошипел: — Можешь брать, Бейн. Это сестричка моя, она у нас глупенькая немного. Всех вокруг осчастливить пытается. Ничего не значит, подарок и подарок. Бейн захрустел отобранным у меня сахаром. — Блаженная? Это бывает. У нас тоже один такой есть. Ох и дурной, но безвредный. Довольный кентавр обратился ко мне, громко и медленно сказал: — Спасибо, сестра Кребб! Вкусно! От злости на братца покраснела, двинуться не могла. Только моргала. — Совсем трудно, да? Ну смотри, ам-ам, хорошо! В доказательство он показал универсальный жест, большой палец вверх. Пришлось кивнуть. Винс уже смеялся в голос, даже мадам Помфри улыбалась. Только Трелони нервно вглядывалась вглубь чащобы. Наконец показался кентавр, он тащил бессознательную Амбридж на вытянутых руках. Сгрузил на траву довольно аккуратно. — Сделка, наследник Кребб. Потом неожиданно посмотрел на меня: — Та самая ночь. Звезды сложились, Марс сегодня очень яркий. Я замерла, понимая, что мои приключения на сегодня не кончились. Винс и Трелони деловито грузили Амбридж на трансфигурированные носилки, мадам Помфри вливала ей какие-то зелья. Процессией двинулись обратно. Носилки несли магией, мы просто шли. Около избушки Хагрида остановилась. Аккуратно приблизилась, подергала Трелони за рукав. — Сибилла, ну как? Я помогла? Извини, мне идти надо. Дальше справитесь? Она кивнула, я помахала рукой медсестре, Винсу быстро пообещала играть на дне рождения у деда Оскара и скоренько рванула к границе аппарации. Черт, вот как я и прикидывала, сегодня тот самый день, точнее вечер уже. Точно как у Декстера, ТА самая ночь. Только навыков судмед эксперта мне не хватает. Ага. Волдеморт гарантированно появится в Министерстве. Поттер должен справиться, но в оригинале Невилл тоже сражался, хоть и кое-как. А что там сейчас творится, даже предположить не получается. Все же минус боец. Неправильно это, вдруг косорукий Невилл был той самой соломинкой, что удерживала баланс. Решено, иду. Атриум Министерства магии я запомнила совсем другим. Там всегда было шумно. Кто-то бежал, кто-то спорил, фонтан булькал, чиновники делали вид, что заняты чем-то важным, а на самом деле просто создавали фон. Живое место. Дышащее. Сейчас — нет. Пусто. Не просто пусто — неправильно пусто. Как будто из пространства вырезали людей, звук, саму жизнь, оставив только декорации. Слишком чистый пол, слишком высокий потолок, слишком неподвижный воздух. Высокий потолок терялся в полумраке, золотые фонтаны, обычно тихо журчащие, сейчас стояли неподвижно, как будто сама магия затаила дыхание. Пол, выложенный темным камнем, отражал вспышки заклинаний, превращаясь то в зеркало, то в трескающуюся ледяную гладь. Куда мне теперь? Надо отдышаться и подумать. Где там бой? Вдруг услышала приглушенные голоса. Оглянулась и увидела их. Гарри стоял в нескольких шагах от Беллатрикс. Он дышал тяжело, плечи ходили вверх-вниз, руки дрожали — не от слабости, нет, от ярости, от боли, от всего сразу. Он был как оголенный нерв. Белла же… смеялась. По-настоящему. Очень знакомо, я на секунду перенеслась в нору под деревом в старом саду. Очень страшно. Снова этот смех. Да, так она хохотала тогда. Громко, хрипло, с наслаждением. — Давай, — протянула она, чуть наклонив голову. — Попробуй, Поттер. Попробуй еще раз. Он вскинул палочку. — Круцио! Заклинание сорвалось с его губ — правильно, чисто, почти без запинки. И… ничего. Белла лишь дернулась, словно от слабого удара, и тут же снова засмеялась. — Нет, нет, нет… — она покачала головой, почти ласково. — Так не работает. Она шагнула ближе. И он не отступил. Глупый. — Чтобы причинить боль, — сказала она, понижая голос, — нужно хотеть ее причинить. По-настоящему. Нужно ненавидеть. Она почти прошептала последнее слово. — А ты умеешь ненавидеть, Поттер? Он молчал. И в этом молчании было всё. Сомнение. Боль. И что-то еще. Что-то, что не давало ему сделать шаг дальше. Мне такой роскоши не полагалось. Надо, значит - иду. Ноги подкашивались, но я удержалась. Несколько быстрых шагов — и оказалась рядом. Гарри даже не сразу меня заметил. Схватила его за плечо и резко отодвинула в сторону. Он дернулся, обернулся, но не успел ничего сказать. Я уже стояла между ним и Беллой. Она замерла на мгновение. Рассматривая. Узнавая. И ее улыбка стала шире. — О, — протянула она. — Мисс Лонгботтом. Как здоровье мамы и папы? Я дернулась и подняла палочку. Рука больше не дрожала. Совсем. — Круцио. Слово вышло тихо. Заклинание ударило сразу. Без сопротивления. Получи, мой главный кошмар. Беллу выгнуло. Резко. Как будто ее дернули за невидимые нити. Смех оборвался, о это музыка для моих ушей. Ее крики, полные боли. Оказывается, в этом есть гармония. Сделала шаг вперед, держа палочку крепко. Не моргая, смотрела, как ее трясет. Как она теряет контроль над телом, как ломается ее осанка, как из безумной уверенности остается только боль. И внутри — не было сомнений. Ни секунды. Я чувствовала это. Я хотела, чтобы ей было больно. Чтобы она почувствовала хотя бы часть того, что сделала тогда. — Зато я умею ненавидеть, чувствуешь? Она пыталась что-то сказать — не получалось. Пальцы дергались, ногти скребли камень. Хороший звук, правильный. Рука у меня затекла, пора остановиться. Что будет дальше? Она нас убьет? Или придет помощь? К кому быстрее? Где-то за спиной я услышала всхлип, потом звук шагов. Что Гарри хочет сделать? Он же не собирается? Ох, он импульсивный, а сейчас потерял единственного родного человека. Ой! — Авада Кедавра! Мальчишеский голос сорвался. Заклинание — нет. Вздрогнула, как будто меня выдернули из воды. От неожиданности чуть не задохнулась. Палочка завибрировала в моей руке, чудом удержала. Беллатрикс дернулась в последний раз, и замерла. Она лежала на камне, не двигаясь. Поттер спокойно подошел к ней вплотную и сильно пнул. Ожидаемо, Лейстрендж не ответила. Гарри так и стоял рядом с телом. Он тяжело дышал, глаза были красные, мокрые. Он смотрел на меня. И я точно знала, что сказать. — Как у тебя с трансфигурацией? Сможешь превратить ее в веточку или резиновую уточку? Поттер удивленно переспросил: — В уточку? А знаешь, смогу! Он хрипло рассмеялся и навел палочку на тело. — Даклифорс! Секунда, и на месте мертвой женщины, которая пугала меня до икоты, лежит себе страшненькая резиновая уточка. Тут уже мой выход. Схватила жуткую игрушку руками и спалила за считанные мгновения. Гарри следил за моими действиями с интересом, а потом засмеялся: — Все-таки мы с тобой маглы, Тисл. Нет тела - нет дела, да? Кстати, мы - соучастники. Никуда тебе от меня не деться, сбегай - не сбегай. — Придурок ты, а не преступник. Я оттащила Гарри к камину, наплевав на его истерику, запихнула внутрь и назвала адрес. Надеюсь, проход там открыт. Потом залезла сама и уже в зеленом пламени услышала далекий нечеловеческий вой Волдеморта: — Кто посмееееел… Уф, успела. Здравствуй, знакомая улица.