Your nature

Всё было бесполезно, даже можно сказать, бессмысленно. Люди всегда начинают ёрзать и ломаться под столь сильным давлением. Однако этот маленький лорд… Он был очень интригующим. Прекрасно послушный. Он всё равно ёрзал. Обычно такое поведение выводило его из себя, но с этим человеком это превращалось скорее в некое развлечение. И лорд побежал, бесполезно, но Он оставил всё как есть. Поцарапанные доспехи беспорядочно скребли по полу. D3rlord3 спотыкался, стараясь отбросить давление в голове. Следуя по следам, которые, как он знает, всегда заканчиваются одинаково. Земля под ним не слушается, качается, скользит и кружится. Его дыхание прерывистое? Когда он начал так задыхаться? Как долго он уже бежит? Сколько времени прошло с тех пор, как он понял, что не сможет сбежать? Сквозь шум он, спотыкаясь, вернулся обратно к той проклятой дыре, с которой всё это началось… Резкий наплыв смеха наполняет пространство. Точно, точно, дневник. Нужно предупредить Эвери- Эвери, Эвери... Головная боль звенит громче его собственного имени. Ничего не осталось, кроме как пытаться игнорировать её. Когда он наклоняет голову, он чувствует, насколько она тяжёлая. Всё его тело стало падать вперёд, словно кто-то стал управлять силой гравитации. «Вот же ж дрянь…» - слова с трудом слетают с его губ. Он ухватился за деревянный сундук посреди комнаты. Мир лорда лихорадочно кружится вокруг. Ему что-то пришло в голову, что-то знакомое. Что-то простое и приземлённое. Всё вокруг скручивается в спирали, думать об этом вдруг становится невыносимо больно. «Это последние обеты, маленький лорд…» Насмехается? Слова едва различимы, голос говорящего множится, появляется ощущение, что говорят несколько человек сразу. На мгновение ему показалось, что среди этих голосов он слышит голос своего друга. Он высоко возвышается над D3rlord3, высокий и невозможный. Обёрнут в золотую ткань, мерцающую и блестящую. Одеяние в желтых оттенках, всё выцветшее до охровых тонов. Пытаться понять это, было бы равносильно смерти, поэтому D3rlord3 устремляет свой взгляд в пол. «Я не… молюсь.» D3rlord3 выдавливает из себя презрительную усмешку. Воздух затихает от его уверенности. Движения Его Величества тонкие, едва заметные, но звон, который следует за ним, сам по себе является достаточным показателем. Молчание повисает в комнате, тихое и оценивающее. То немногое, что осталось от окружения, меркнет под взором солнца. «Даже мне?» Ожидаемая тишина. Тонущим нельзя разговаривать, но у короля есть большие надежды на своего будущего рыцаря. Поэтому он продолжает размышлять. «Ты пробудился.» Это не похвала, но кажется именно, что это именно она. D3rlord3 напрягается. Свет становится ярче по мере Его приблежения. Стены тянутся ближе, словно жаждущие свидетели. Вопреки самому себе, вопреки всем инстинктам, D3rlord3 поднимет свой взгляд вверх. Воздух вокруг сгибается. Или это он гнется. Трудно понять, кто из них движется. Присутствие Его Величества - словно ласка дьявола. Рука медленно ложится на его разум и давит его вниз. Давление за его глазами нарастает, распускается, как пылающие лепестки. Все мысли рассеиваются. Он падает на колени, даже не осознавая, что падает. «Вот она…» - в голосе короля звучит удовлетворение. И чувствуется голод. - «Твоя природа.» D3rlord3 пытается подняться, но пол под ним кошачьим движением крутится и извивается, словно является живым существом. Его конечности перестают его слушать, становятся мягкими под тяжестью Его внимания. «Ты убежал,» - комментирует король. - «Стоило ли это того?» D3rlord3 тяжело сглатывает, его дыхание дрожит. «Я не… поклонюсь.» «Ммм.» Тихий гул, вибрирующий по позвоночнику. Страшно, человечно звучит в ушах D3rlord3. Что-то шепчет в глубине его разума о том, как ему, возможно, повезло... «Но ты уже». Рука висит над его щекой. Одно её присутствие вызывает дрожь и теплоту, пульсирующую внутри. - «Не играй на дуде глупца, мой рыцарь.» шепчет король. - «Твой разум извивается. Я чувствую каждое трепетание.» Это не предложение и не уверенность, а констатация факта. «Ты так же, как и я, знаешь, что всё закончится тем, что ты будешь стоять подле меня.» И так идут его слова, без права на дыхание. D3rlord3 сжимает челюсть. Но он держится недолго. «Я не твой.» «Да? Но ты уже, ты был и ты будешь.» Король смещается, его рыцарь выглядит ужасно легкомысленным. Напряжение от его величавости порождает, что D3rlord3 ещё не потерял сознание. «Милый, ты станешь послушным рыцарем.» Какое милосердие, думает рыцарь оцепенело. Его дрессируют, словно дворнягу. Напряжение обволакивает и давит на его рёбра, проскальзывает внутрь, как незваный вдох. Больше ничего не имеет смысла, даже простые вещи утратили чёткие границы. Дрожь заставляет его искать опору, находя её в жёлтых складках его одеяния. Король тихо посмеивается, довольный собой. Хватка D3rlord3 в лучшем случае шаткая. Он неуклюже шатается, дыхание короткое и перебитое. «Отпусти, маленький лорд.» D3rlord3 матает головой. Тело всё равно изгибается, влекомое голосом, словно волна, сдающаяся луне. Пальцы Короля касаются его подбородка. Прикосновение лёгкое, но оно давало такое чувство раскрепощённости, какое он никогда раньше не чувствовал. Ни алкоголь, ни наркотики не смогут сравниться с Его глубинами. «Ты дрожишь,» шепчет Король, смакуя каждое слово. «Тебе нечего бояться, дорогой.» «Я не позволю тебе добраться до...» Он не знает, что пытается сказать. Он только знает, что ему всё равно не удается. «Я знаю.» Интимный шепот. «Мне нравится наблюдать за твоими попытками.» Пол поднимается. Или он опускается. Присутствие Короля окутывает его, пронизывает, проходит сквозь него. Он чувствует момент, когда перестает сопротивляться. Где-то глубоко в его сознании открывается дверь. «Прекрасно.» Его голос скользит по горлу D3rlord3, пробуя на вкус его пульс. Жар низко сгущается, постыдно сладкий. «Говори,» - шепчет Король, дыхание касается его губ. «Расскажи мне то, что ты уже знаешь.» Король ждет, бесконечно терпелив. В конце концов, уверенность рождает уверенность. Трепет пробегает по D3rlord3. Его голос захлебывается на конце. «Я…» - Слово рассыпается на куски. Тепло остается в осколках. Он ненавидит, как легко тепло ускользает от него. Большой палец в перчатке скользит по его нижней губе. Больше намек, чем прикосновение. Всё его тело отзывается, словно его дернули за грудину крюком. Король шепчет: «Не скрывайся от Меня.» Лоб D3rlord3 опускается на тёплое золото. Он закрывает глаза. Но это только усугубляет ситуацию. Его сердце грохочет о рёбра в груди, будто оно задыхается. «Я… знаю, что я твой,» - шепчет он, тихо, с ощущением стыда. Свет, кажется, одобряет. Стены наклоняются всё ближе. «Мой рыцарь,» - поправляет Король, мягко, как нож, скользящий по шелку. Его пальцы остаются у основания шеи D3rlord3 окончательно. «Ты предлагаешь гораздо больше, чем владение.» Эти слова пронзают его, и его разум кажется неспособным понять всё сразу. Его голос, однако, звучит искренне. Над всем этим Владыка сидит рядом со своим послушным рыцарем. «Посмотри на Меня,» - улыбается Король. Тело D3rlord3 становится жестким. Пальцы впиваются в ткань. Он не поднимает головы. Не может. Его пульс учащается от воспоминаний… «Честный бой,» - мурлыкая напевает Его Величество, словно церковные колокола во время мессы. Дыхание D3rlord3 прерывается. «Нет,» - тихо шепчет он едва слышно. «Чёрт бы побрал всё это.» «Ты меня забавляешь,» - отвечает Король, и это звучит вполне добродушно. Прикосновение скользит, просачиваясь под доспехи. Сковывает так, как не мог бы сковать даже металл. D3rlord3 мотает головой: «Это… погубит меня.» Он открыт Его милосердию. Жестокая судьба для всех тех, кто не был избранным. К счастью для рыцаря или, возможно, к своему вреду, Король весьма наслаждается их играми. Низкий гул удовольствия всё ближе. «В этом-то и суть.» Его подбородок поднимается, словно ведомый невидимой рукой. Паника, да, но она сплетается с чем-то соблазнительным. В тот момент, когда взгляд поднимается выше груди Короля, воздух сжимается вокруг него. Сердцебиение скачет. И когда занавес задергивается… Свет рассыпается. Комната наклоняется. То, что раньше было четырьмя стенами, теперь кажется ничем. Воздух становится застойным. Его дыхание прерывается тонким, перебитым вздохом. В нем есть какой-то изгиб, что может быть улыбкой, хотя теперь всё кажется гораздо менее определённым. И зрение D3rlord3 плывёт. «Ты чувствуешь это?» - спрашивает Его Величество, голос, ласково щупающий пустоту внутри D3rlord3, будто перестраивая пространство. «Кем ты становишься в Моём присутствии?» Из него вырывается звук, неуверенный и слишком кроткий. Он ненавидит это, но всё равно тянется к Королю. «Что ещё… есть?» «Есть то, что ты отдаёшь,» - замечает Король, позволяя своему голосу разнестись. «И то, что я забираю.» «И, Мой рыцарь,» - тихо и интимно шепчет Король ему в губы, - «Я ещё не взял своё полное право.» Воздух сжимается вокруг них. Его ладони касаются пола, и он ощущается мягким, неправильным, как будто он опирается на поверхность сердцебиения, а не на камень. Рука Короля скользит вокруг него, поддерживая. D3rlord3 не знает, что думать, внутри ощущение странной нежности... В этой хватке есть нежность. Он знает, или, может быть, скоро узнает. «Успокойся,» шепчет он, хотя его искусство разрушения, его особенность. «Ты прекрасно распускаешься.» D3rlord3 хочет ответить, но мысль проскальзывает, ускользает. Всё идёт наперекосяк. Его собственное имя кажется слишком большим в его черепе, скребется по стенам разума, словно пытается вырваться. Король наклоняется. Ткань струится по плечам D3rlord3, словно тёплый свет, словно утопающий в мёде. Мир за пределами этого золота перестаёт существовать. «Оно опьяняет, та форма, в которую тебе предназначено упасть.» Он должен сопротивляться. Он знает, что должен. Какая-то часть его всё ещё пытается - пальцы вгрызаются в мерцающую ткань, дыхание задерживается в протесте. Но даже этот крошечный бунт был похищен. «Замечательно,» мурлычет Король. «Борись со мной. Позволь мне услышать, как ты сломаешься.» D3rlord3 не из тех, кто быстро сдаётся. Никогда не был, но его локти сгибаются. Он падает вперёд, прижимаясь лицом к груди Короля, едва удерживая равновесие. Его голос срывается на беспомощный звук, который смущает его, даже когда вырывается. «Пожалуйста…» Слова исчезают, мягкие и бессмысленные. «Ты знаешь лучше, милый лорд,» завершает за него Король, и слова застывают, как печать на горячем воске. Давление разливается по нему, проскальзывая под кости, цепляясь за что-то древнее - за какой-то инстинкт, более древний, чем язык. Пальцы Короля тянутся вверх, вплетаются в его волосы. D3rlord3 вздыхает, его зрение затуманивается. Казалось, комната дышит вместе с ними. «Позволь мне войти,» - шепчет Король, и слова искрятся, сплетаются в истину перед затуманенным разумом D3rlord3. Ткань закручивается вокруг него, вьется, словно дым, просачивается через трещины в его мыслях. Его пульс синхронизируется с чем-то великим и древним. Реальность рвется, словно вышивка. Он чувствует, как присутствие Короля пробирается внутрь него. В кожу, затем глубже, в архитектуру его воли. D3rlord3 резко задыхается, захлебываясь от ощущения переписывания собственной сущности. Его личность тонко натянута, затем переплетена с чем-то невыносимо ярким. Король смеется, будто наслаждаясь моментом, когда лорд перестает быть отчуждённым. «Ты теперь понимаешь?» - тихо шепчет Его Величество. - «Каково послушание, когда оно выбрано?» Выбранно. Это слово не должно казаться правильным. Но оно кажется. Голова D3rlord3 запрокидывается назад без его ведома. Его горло обнажено. Тихий, прерывистый звук вырывается из него. Когда он снова приходит в себя, под ним ощущается что-то мягкое, а воздух тёплый, с ароматом корицы. «Говори,» - побуждает его Король. «Прими от меня твой истинный обет.» Губы D3rlord3 расплываются по инстинкту. Обет льётся из него, словно кровь из раны. «Я… твой.» Слова вырываются сквозь прикушенную губу, но улыбка Короля цветет остро, как любой клинок. «Нет.» Большой палец нажимает ему на язык, заставляя замолчать. «Этого недостаточно.» Всё ещё не встало на свои места, где-то между здравомыслием и глупостью. Дыхание D3rlord3 дрожит. Глаза жгут. Вокруг нет ничего, лишь море золота. Оно плотно обвивает рыцаря, вытягивая из него чуть ли не последнюю силу сопротивляться. «Я клянусь себе,» - выдыхает он. - «служить Ему.»