ДНК на изломе

...хотелось кричать. Выть от поглотившей меня боли. Метаться и цепляться за всё, лишь бы стало хоть на долю легче дышать… Но я сидела. Сердце нещадно ныло, дробя грудную клетку на осколки. А память предательски прокручивала перед глазами воспоминания... Но я сидела и молчала. В ушах звенело, и все звуки были где-то там… Словно за глухой стеной, ограждающей меня от мира и позволяющей упиваться в страданиях. И просидела бы я так ещё, если бы меня не тряхнули за плечо. Моргнула и взглянула на пространство перед собой как будто заново. Знакомый грязный подъезд, кривые ступеньки, а позади открытая дверь квартиры моего близкого человека. Которого я потеряла. Который покончил с собой. Не верится… Я не хочу верить. — Кем вы приходитесь убитому? – грубый голос полицейского вывел из оцепенения окончательно. — Друг, — хрипло отозвалась я. Закашлялась. Горло пересохло. Проглотила скупые остатки слюны. Мужчина средних лет с начавшейся сединой в темных волосах смерил меня внимательно-скептическим взглядом. Да, я немного младше его. На восемь лет. — У него есть родственники? — задал следующий вопрос капитан. Голос мужчины был сухим и деловитым – ни капли сочувствия. Хотя… Чего ещё ждать? У него каждый день службы очередной труп. Это у меня мир рушится… — Да, – тихо и медленно ответила я. Слова давались с трудом, а голос свой я не узнавала. Тот был... Сиплый и глухой. – Младший брат, Шинсукэ. – Хорошо, – мужчина открыл папку и взял ручку в руки. – Продиктуйте номер телефона, госпожа Дазай. — Да, конечно, – я достала телефон из кармана джинсов дрожащими руками и назвала цифры, упрямо двоившиеся. Голова шла кругом, а перед глазами словно плыло. Мужчина едва заметно кивнул в знак благодарности, а потом снова оглядел меня пристальным взглядом. – Отлично, вас отвезут в участок для допроса, — капитан взглянул на одного из полицейских, и меня взяли под локоть, сводя по лестнице вниз. Я не сопротивлялась. Просто потому что без опоры не дошла бы сама. Допрос пролетел мимо меня. Я вроде бы рассказывала о том, как вернулась в Йокогаму из путешествия, как пришла к Тайчи, своему старому другу, как нашла его в ванной с вскрытыми венами… Рассказала, как мы познакомились, и как долгое время дружили… Дорога домой… Тоже как в тумане. И тишина. Оглушающая, звенящая тишина, давящая на уши, оказалась спасением. Жила я одна с шестнадцати лет, поэтому и рыдала в голос, свернувшись на полу в комочек обнажённых нервов. Плакала до той боли, что перебирала зубы, что уж говорить о голове, трещащей по швам от каждого всхлипа. Вырубилась я уже от банального бессилия.

***

Шинсукэ тоже было плохо. Парень был подавлен в связи со смертью своего брата, побледнел и осунулся. Мы, я и другие друзья Тайчи, помогли ему с организацией похорон. Не думаю, что мы с Шинсукэ справились с этим вместе. Я подошла к парню и приобняла за талию, выражая свою поддержку, когда сосуд с прахом положили в землю. Тот мягко обвил руку вокруг моих плеч, крепко прижимая к себе, словно утопающий соломинку. Я чувствовала его дрожь и уткнулась в плечо парня, жмурясь, чтобы сдержать слезы. В конце концов… Мы оба потеряли старшего брата.