Тысячи последствий одного выбора

— Время прибытия — тридцать минут, — раздалось по кораблю. Рекс открыл глаза. Он не спал — лишь дремал, пристёгнутый в тесном пассажирском отсеке корабля «Тишина». Дробовик покоился на его коленях, привычно тяжёлый и надёжный. Старая «Лавина» пережила больше схваток, чем большинство наёмников в Терминусе. Этот дробовик разбирали и собирали десятки раз: металл был исцарапан, покрыт микротрещинами и следами перегрева, но механизм всё ещё работал безотказно. Рекс доверял оружию больше, чем большинству разумных существ в галактике. Особенно на таком корабле. Хотя называть это судно кораблём было бы слишком щедрым комплиментом. Небольшой, грубо переделанный транспортник турианского производства — один из тех, что обычно таскают грузы или перевозят отчаявшихся колонистов между забытыми системами. Где Шепард его откопала — загадка. Возможно, вытащила с кладбища списанных судов. Возможно, отобрала у кого-то, кто уже не нуждался в транспорте. Но надо признать — поработали над ним основательно. Большую часть внутренностей выдрали подчистую. Грузовые рельсы, контейнерные крепления, секции вспомогательной брони — всё пошло под демонтаж. Корпус облегчён до предела, силовой каркас усилен на скорую руку, местами — даже слишком грубо. Судно стало заметно быстрее, манёвреннее… и куда более уязвимым. Но скорость здесь значила больше, чем толстая обшивка. Особенно если не планируешь вступать в честный бой. Взамен Шепард вложилась в то, что действительно имело значение. В корпусе были спрятаны две рельсовые пушки с ускорителем массы малого калибра — не для лобовых дуэлей с фрегатами, но вполне способные прошить щиты пиратского корыта. По бортам — улучшенные турели для ближней обороны, снятые с военного челнока Альянса и перепрошитые так, чтобы стрелять без долгого ожидания при перегрузке. Рекс медленно выдохнул, ощущая, как вибрация двигателей проходит через корпус и отзывается в его костях. «Хотя… нет», — подумал он. Этого всё равно было недостаточно. Рядом сидел Кейдзи — человек, напичканный техникой до зубов. Винтовка лежала у него наготове, аккуратно, почти бережно — так держат оружие те, кто действительно знает, как им пользоваться. Забавный контраст его серьёзного вида с нелепой полоской волос на подбородке. Люди — странные существа. Говорили, что раньше он работал на разведку Альянса. Таким Рекс не доверял. И Шепард… девчонка по его, кроганским, меркам. Но крови она не боялась — это он почувствовал сразу. Хороший биотик, мощный, с жёстким контролем. Он видел её Сингулярность. Но её любовь к пистолетам он не разделял. Слишком уж неэффективно. Хотя, возможно, именно на это и рассчитывала девчонка с металлическими глазами: чтобы враги недооценили её до того момента, как пространство вокруг них сомкнётся в смертельный узел. Рекс присоединился к её команде недавно, но Шепард умела располагать к себе. Он даже продал ей информацию — о том, как сумел выбраться из мутного дела и остаться в живых. Причиной его беспокойства был турианский Спектр Сарен Артериус. Рекс успел исчезнуть прежде, чем тот убил всех наёмников, которых нанял для миссии. Информация оказалась ценной, а Шепард платила хорошо. Поэтому Рекс передумал продавать её Церберу, как планировал изначально. В целом Шепард казалась ему неплохим командиром. Но сейчас она была явно не в форме. Постоянно прикусывала губы, слишком часто проверяла что-то на своём омни-туле, словно ждала важного сообщения. Но к текущей миссии это не имело никакого отношения. Это было как-то связано с Сареном. Так продолжалось последние пару месяцев. Рексу оставалось лишь быть внимательнее. Никогда не знаешь, когда слабость напарника обернётся пробитием щитов и пулей в спину. — Сет, — прозвучал голос Шепард. — Сколько ещё? И ещё этот маленький кварианец-пилот. Видимо, недавно отправившийся в паломничество. Рекс так и не понял, чем тот успел провиниться перед Шепард. Парню явно не нравилось то, чем они занимались, но уходить он пока не собирался. — Ш-шепард? — неуверенно отозвался динамик. — Через десять минут будем на одной траектории с противником. — Отлично, — девушка отстегнула ремни. — Кейдзи, проверь ещё раз коды доступа. Мы должны попасть на их корабль без проблем. За последние два часа он проверил их уже три раза, но послушно снова выполнил приказ. — Сет, — снова обратилась она, вставая, — запрашивай связь. Я уже иду. Рекс кровожадно ухмыльнулся. Вот сейчас и начнётся то, за что ему действительно хорошо платили. Насилие.

***

Шепард и её команда преследовали батарианский контрабандистский корабль уже довольно долго. Пираты должны были что-то заподозрить, но Рекс их переоценил: они разделились с парой других транспортников. Получить коды доступа тоже оказалось несложно. Некоторое время назад на Омеге Шепард столкнулась со старым знакомым из Кровавой стаи, у которого — совершенно удивительно — нашлась нужная информация. Батарианцы могли бы обновить коды безопасности, но, разумеется, не сделали этого. Это позволило «Тишине» выдать себя за пиратский корабль и провести экипаж на борт батарианцев. Группа оказалась небольшой — ровно такой, как и рассчитывал Кейдзи. Две батарианские головы оторвало биотическим импульсом почти мгновенно. Для Шепард это заменяло предупредительный выстрел, которым ограничился бы любой обычный наёмник в их случае. Рекс по достоинству оценил эффективность такого подхода. Особенно если следом он прострелит дробовиком очередного четырёхглазого и расчистит проход. — Сколько живых нам нужно для задумки? — спросила девушка, стирая кровь с забрала шлема. — Один точно, — отозвался Кейдзи, перегружая щиты какому-то бедолаге за ближайшим укрытием. — Тогда… — Понял, — прокряхтел Рекс. Один из батарианцев успел дать несколько выстрелов из дробовика, но наткнулся на барьер Шепард. Взрывная волна едва не смела её, но девушка удержалась и удержала биотику. Взрывчатые патроны. Рекс неодобрительно покачал массивной головой. Использовать такое на корабле, на котором ты летишь… Что ж, они явно не ожидали нападения, раз решили действовать настолько неосмотрительно. Шепард подняла несчастного в воздух, и Рекс мощным выстрелом пробил ему череп. Постепенно они продвигались по кораблю — от кабины пилота всё глубже внутрь. Пираты пытались использовать импровизированные укрытия, но это мало им помогало. Кейдзи перегрел очередную «Катану», обезоружив двух оставшихся. Рекс приложил одного биотикой о стену. Второго взяла на мушку Шепард. Тот попытался достать что-то похожее на гранату, но наёмница неодобрительно покачала головой. Пираты взяли за привычку ставить самоуничтожающиеся программы на свои омни-тулы — чтобы скрыть маршруты, сделки или незаконные перевозки. В худшем случае враг не получал ничего. В лучшем — сам носитель информации мог откупиться, став информатором. Этот уничтожить свой омни-тул не успел. Пока Шепард удерживала на прицеле последнего выжившего, Рекс с Кейдзи быстро прочёсывали корабль. Взломщик вскрыл дверь в грузовой отсек — панель доступа сменила цвет с тревожно-красного на зелёный, раздался глухой щелчок сервоприводов, и створки разъехались, впуская их внутрь. Из отсека ударил запах — застоявшийся, кислый, с примесью испражнений и ржавого металла. Чего и следовало ожидать от батарианского судна. — Шепард, — повысил голос старый кроган, — тут трое. Дети. За сотни лет наёмничества он видел многое. Но к такому привыкнуть не удавалось. Никогда. Рекс опустил оружие. В центре отсека стояла большая металлическая клетка, грубо приваренная к палубе. Внутри — трое детей. Человеческих. Лохматых, грязных, слишком худых по меркам их вида. Они сидели, прижавшись друг к другу в углу, насколько позволяли кандалы и наручники, врезавшиеся в тонкие запястья. Биомониторы, закреплённые на стенке клетки, мигали тусклым жёлтым — живы, но на грани. Кейдзи бросился к клетке сразу. Его пальцы мелькали над замками и интерфейсами слишком быстро даже для опытного Рекса — чистая, отточенная работа. Омни-тул издавал короткие импульсные щелчки, отключая одну систему фиксации за другой. В этот момент в отсек вошла Шепард, на ходу снимая шлем. Серые глаза казались нечеловеческими, холодными — словно в них собралась вся тьма, что жила в ней последние месяцы. Темные губы были плотно сжаты, челюсть напряжена. — А как же наш последний недожмурик? — спросил Рекс, бросив взгляд в коридор позади неё. Шепард ничего не ответила. Она сделала короткое резкое движение рукой — почти отмахнулась — и сразу подошла к клетке, помогая Кейдзи освобождать детей. Рекс опустил взгляд на свою ладонь. В ней было что-то маленькое, скользкое от крови. Он медленно разжал пальцы — и неверяще ухмыльнулся. Чип омни-тула. Вырезанный прямо из руки последнего батарианца. Пока Рекс убирал чип, в эфире снова раздался голос Сета. — Ш-шепард… — пролепетал он. — Слушаю, — она прижала пальцы к микронаушнику, одновременно помогая выводить детей из отсека, закрывая их собой от тел и пятен крови на палубе. — Тут н-новости. Странные. — Сет, — раздражённо сказала она, не сбавляя шага, — говори уже чётко. Что произошло? Рекс, проживший слишком долго, уже знал, что хороших новостей ждать не стоит. В голове невольно всплыл образ Сарена. Корабль волусов. — Поступила и-информация, — снова начал пилот, голос дрогнул, — Найлус Крайк… пишут, мёртв.