Avalanche

      Утро на втором этаже началось позже, чем на первом.       Наруто проснулся раньше Саске и первым делом отправился в душ. Глянув в окно, он отметил, что циклон отошёл в сторону. И если сегодня ратраки начнут расчищать склон, можно морально готовиться к тому, что завтра нужно будет возвращаться к работе.       Пока стоял в душе, вернулся к размышлениям, что нужно как можно скорее поговорить с Гаарой. Обычно Неджи приезжал по пятницам — это он знал. А значит, было ещё несколько дней на то, чтобы придумать гениальный прототип какой-нибудь ебейшей версии и сформулировать правильные вопросы. Желательно, конечно, записать.       В любом случае, прежде, чем он доберётся до Неджи, ему придётся объясниться с Гаарой. И это тоже будет очень не просто. Ну не мог же он сказать, что у него в доме находится весь бамонд Учих.       Помывшись, он проверил своих уток, которые за эти дни отошли на второй план и, скорее всего, были очень на него обижены. Убедившись, что парни в порядке, вымыл их, насухо вытер и вернул на места, чтобы ни одна пылинка не села на нежный жёлтый латекс.       Выходя, столкнулся в коридоре с Итачи, ожидающим, когда освободится ванная… но слишком уж близко к двери его спальни. Наруто не прокомментировал. Ему стало жаль его. И за это, он очень сильно ругался со своей широкой душой, напоминая ей, что они не имеют права жалеть всяких говнарей, которые сделали плохо не только ему, но и Саске.       Обойдя друг друга, так и не сказав ни слова.       Когда Наруто вошёл в спальню, в одних штанах, Саске медленно открыл глаза. Блондин присел на край и, подёргав козелок уха, сказал:       — Доброе утро.       — Доброе.       — Ты как?       Он не ответил сразу, прислушиваясь к своему состоянию. Они молчали несколько минут. Наруто не торопил.       — Вроде… получше. Хочу в душ.       — Ну, это же прекрасно, — усмехнулся блондин. — Значит, мне не придётся тащить твой труп и обтирать тряпочкой. Только… там сейчас Итачи… столкнулся с ним в дверях.       Саске опустил глаза, но никак не прокомментировал.       — Выпрется и свожу тебя в душ, — продолжил Наруто, пытаясь разрядить. — Дай ногу посмотрю пока.       Саске послушно откинул плед. Мельком заметил, что на его ногах были уже другие носки. И он их точно не переодевал.       Сегодня лодыжка действительно выглядела лучше. Отёка не было вообще, а фиолетовый синяк превратился в жёлто-серый.        — Терпимо? — спросил блондин, осторожно нажимая пальцами.       — Да, — отозвался тот. — Не болит. Возможно, смогу нормально встать.       — Тогда давай пробовать.       Он подал Саске руку. Тот некоторое время рассматривал ладонь, потом всё-таки схватился. Наруто потянул его на себя. Хорошая новость заключалась в том, что он всё таки уверенно стоял и не поджимал колено, пытаясь перенести вес на здоровую ногу, как это было раньше. Так что да, дела действительно шли хорошо.       — Надо спросить у Какаши… — неуверенно начал Саске.       — Он приболел. Ты как свалился, он следом. С Температурой под сорок. Не знаю как он сегодня, ещё не видел его.       В этот момент они услышали тихие шаги в коридоре. Итачи зашел в свою комнату, пробыл там минуту и сразу пошёл вниз.       — Идём? — тихо спросил блондин.       — Мне нужна одежда и бельё… но я…       — Я принесу. Просто скажи, какие предпочтения. Особенно меня интересует бельё, — усмехнулся Наруто. — Кружевные? Или обычные?       Саске закатил глаза не сдержав смешка.       — Такой ты придурок.       — Тебе же нравится, — наклонился Наруто к его уху и слегка приобнял, — не отрицай.       Саске только фыркнул, но задержался в объятиях, вдыхая его запах и скользнув глазами по голому плечу.       — А что… тебя заводит кружевное бельё? — злорадствуя, спросил Саске.       Наруто, прикидывая, вскинул бровь и закусил губу.       — Нет, — выдал честно. — Но посмотреть на тебе — я бы не отказался. Возможно.       Он специально сделал паузу на «возможно», прищурился и демонстративно повёл взглядом вниз.       Саске хмыкнул и снова рассмеялся. Правда настолько тихо, что это больше было похоже на сбившийся выдох.       — Идиот.       Отлепиться от Саске стоило ему колоссальных усилий.       — Пойду я за шмотками, посиди пока.       Он скрылся за дверью и в два шага оказался в комнате напротив, окидывая взглядом помещение. Порядок. Ничего не валялось. Кровать застелена. На полу лежали потрёпанные вещи. Он хмыкнул и устремился к комоду. Выдвинув ящик, сразу нашёл разложенные по цветам стопки однотонного белья. И всё — чёрное, серое, белое. Никаких тебе принтов, никаких полосочек, никакой хуйни.       «Н-дэ…» — подумал Наруто, перебирая пальцами ткань. — «Жопа — огонь, а бельё — как у налогового инспектора. Хули так скучно, Саске?»       Он взял чёрные боксеры, решив, что сегодня на этой заднице должны быть именно они, даже если он их не увидит. Зато… будет точно знать.       Носки лежали в том же маниакальном порядке, разложенные попарно. И та же картина: чёрные, серые, белые. То что подходило под катку — лежало в отдельной стопке.       «Что, блять, за градации уныния?»       На мгновение завис в раздумьях, но всё равно взял обычные, чёрные.       Из соседнего ящика достал мягкий, тёмно-синий лонгслив и свободные штаны. Задумался, не взять ли ему что-то потеплее, но решил, что если что, либо вернётся, либо даст своё, чтобы хоть чуть-чуть разбавить этот бесцветный мрак.       С этой стопкой добра он вернулся к себе.       — Доставка сексуального уныния прибыла, — объявил он, входя. — На ваш вкус — однотонное и депрессивное.       Саске приподнял голову, посмотрел на вещи и фыркнул:       — Ну не всем же ходить в оттенках лимонного чиха.       — Зато меня видно, блять, даже в метель, — гордо сказал Наруто. — И детям, и пьяным, и ратракам.       Он хрустнул шеей и хлопнул в ладоши.       — Так, погнали тогда в душ, пока никого нет. Потом надо тебя покормить.       Нога чувствовала себя настолько хорошо, что он дошёл сам, почти не хромая и без опоры. Наруто донёс ему стопку вещей, положил на выступ плитки и развернувшись, кивнул на дверь.       — Я, если что, там.       Саске замялся, опустил в пол глаза и на выдохе сказал:       — Можешь… — на секунду прикусил губу, — …остаться здесь?       Наруто напрягся. Одновременно с начинающейся в штанах вознёй.       — Эмм… — он осёкся и сглотнул. — Не могу. Если останусь, я… это… короче… я тебя... оттрахаю, — честно посмотрел ему в глаза и ухмыльнулся. — А я всё таки хочу, чтобы ты там стоял на своих ногах, а не в отключке от того, что прижат к кафелю.       У Саске дрогнули ресницы, но он не отвёл глаз.       — Трус, — тихо сказал он.       — Да, — легко согласился Наруто. — Особенно когда дело касается голого тебя в маленьком помещении.       Он провёл костяшками по его плечу и отступил назад.       — Я буду прямо за дверью, — повторил Наруто. — Упал — орёшь. Стало плохо — орёшь. Просто скучно — тоже можешь орать.       Саске хмыкнул и начал раздеваться.       Блондину очень хотелось остаться и посмотреть, но, блять, без вариантов: Саске не был готов к новым эмоциональным переживаниям, а он не был готов к облому на пол пути. Всё честно.       За дверью стоял ещё несколько минут.       «Спокойно. Он моется. Один. Это законно. Всё нормально. Ты взрослый, ты можешь терпеть… хотя бы ещё.... блять... чем меньше — тем лучше... ».       Вернулся в комнату, чтобы не задохнуться от собственных мыслей. Первое, что бросилось в глаза — смятая, пережёванная ночью постель, которая больше напоминала ночные кошмары Саске.       — Ну уж нет, — пробормотал он. — Ты сюда вернёшься чистенький.       Быстро сдёрнув бельё и дав матрасу подышать, он направился к шкафу. Некоторое время стоял и выбирал между обычным белым комплектом и ярко-оранжевым. Но вспомнив царящее в комоде уныние, решил, что другого варианта нет. Выбрал оранжевый.       «Знал бы, купил бы что-то нормальное, с какой-нибудь хуйнёй» — мелькнуло в голове. — «Хотя… зная тебя, ты бы от инфаркта умер, если бы лёг на одеяло с лисой».       Он быстро всё заправил, а заодно разобрал изголовье, вытащив оттуда телефон, какую-то футболку и фантик, не понятно откуда там взявшийся. Сверху застелил пледом. Остановился и, посмотрев на всё это, подумал:       «Вот бы так и было… просто… обычное утро. Душ, постель, завтрак, работа. Без Фондов, без розысков, без этого дерьма».       Он мотнул головой, отгоняя мысли, и услышал, как вода в ванной стихла.       — Так, — сказал он. — Погнали за красавчиком.       Постояв какое-то время за дверью и прислушиваясь к шорохам, тихо постучал.       — У тебя всё там нормально?       — Войди, — глухо отозвался Саске.       Наруто приоткрыл дверь и, на всякий случай, сначала просунул голову. Саске стоял у раковины уже в белье, влажные волосы прилипли к шее и щекам. На зеркале оседал лёгкий пар, стекая каплями по поверхности.       — Ну охуеть… — выдохнул он. — Ты ещё удивляешься, почему я не хотел тут стоять.       Саске фыркнул и протянул к нему руку:       — Поможешь?       — Понятно, — вздохнул Наруто. — Ками меня не любит.       Он подошёл ближе, придержал за талию, пока тот натягивал штаны. Блондин специально уставился куда-то в угол, лишь бы не смотреть на обтянутую чёрным хлопком задницу.       — Всё, — тихо сказал Саске.       Наруто отпустил его и подал лонгслив. Сначала хотел отдать в руки, но в итоге сам его на него и надел.       Когда Саске зашёл в комнату — сразу увидел кровать. Сел на край и провёл рукой по пледу.       — Сам?       — Нет, блять, рабы, — усмехнулся Наруто. — Конечно сам, кто нам застелит-то?       Немного посидев, Саске вернулся на своё место и Наруто понял, что сегодня тот снова не собирается никуда выходить. Тогда залез к нему, но не лёг, а устроился рядом, на коленях, уперевшись ладонями по разные стороны его плеч. Чёрные, чуть покрасневшие от горячей воды, но без следов истерики, глаза смотрели на него с подушки. Усталость осталась, страх — тоже, но что-то внутри явно отпустило.       Он сам не знал, что делает. Просто вытянул руку и зацепив футболку, потянул Наруто на себя. Тот не сопротивлялся.       — Если тебе… — сказал он тихо, — …нужен ещё один безопасный обморок, скажи сразу.       Саске дёрнул его ещё ближе. Между ними не осталось ничего.       — Заткнись, — прошептал он.       И поцеловал первым. Очень медленно и осторожно. Наруто сначала замер, пропуская через себя сам факт, а потом перехватил инициативу: углубил поцелуй и сжал пальцами его затылок, другой рукой опираясь о матрас.       Язык осторожно скользнул внутрь, встретился с его дыханием, и у Саске сорвался глухой, тихий звук — что-то среднее между стоном и облегчённым выдохом.       Целовались неприлично долго. Наруто смог оторваться от него только когда почувствовал, что ещё чуть-чуть — и они оба забудут вообще всё, включая как дышать.       — Ты меня убиваешь… — сказал он тихо.       Саске только прижался сильнее.       — Не уходи, ладно?       Наруто обнял его и просто погладил по голове, борясь со всеми своими бесами. Усевшись на кровать, и прислонившись поясницей к изголовью, он усадил Саске между ног. Тот сполз так, чтобы голова оказалась на плече. Постепенно, их дыхания синхронизировались.       Некоторое время они просто молчали. Снаружи тихо шуршал снег, дом поскрипывал, проживая зиму вместе с ними.       — Если, — первым нарушил тишину Наруто, — ратраки сегодня пройдут — завтра придётся пиздовать на работу.       Он почувствовал, как у Саске напряглись плечи.       — Ага, — глухо отозвался тот.       Он немного помолчал и добавил:       — Не хочу… быть тут один.             Тогда блондин подтянул его к себе и уткнулся носом в волосы.       — Погнали со мной.       — В смысле… «со мной»?       — В прямом. Там у каждой группы инструкторов есть точки со столиком и стульями. Будешь сидеть и изображать мрачного «аудитора», пока я ору на молодняк.       — Ну и вообще… — продолжил он, — тебе будет полезно побыть на воздухе.       — А… так можно? — осторожно спросил Саске.       — Что, стул? — фыркнул Наруто. — Да хоть трон, блять. Конечно можно.       Он наклонил голову, почти касаясь губами его виска.       — Если заскучаешь — там будет Гаара. Канкуро, Киба. Пацаны… — он усмехнулся, — …тебе Киба через десять минут уже будет рассказывать, какой он охуенный райдер. Будешь слушать и думать: «ну да, конечно, чувак».       Саске тихо хмыкнул.       — Я не против, — сказал он. — Я… давно не был… на склоне. Скучаю.       — Ну вот и договорились.       — А если кто-то из других подойдёт и спросит как меня зовут? — вдруг спросил Саске.       — Можешь притвориться немым, — усмехнулся блондин. — Если что, говори — Хатаке Саске, но я буду рядом.       Они уже собирались окончательно провалиться в это спокойное «просто лежим», как снизу, с улицы, донёсся глухой, знакомый звук. Сначала — низкий гул двигателя. Потом характерный визг гусеницы по насту.       Саске повернул голову.       — Это… снегоход? — моргнул он.       — Да, — насторожился Наруто, выцепляя ещё один, более резкий звук. — И… ещё что-то… Тачка? Здесь?       Они сели на колени и прильнули к окну. Картина, которую наблюдали, была примерно следующей: снегоход Какаши замер у дома; Обито притащил жёлтую тачку на территорию.       Когда из машины вышло ЭТО… Наруто прищурился.       Парень в дорогом пальто, в очках, с длинными волосами и мундштуком в зубах. Он чуть согнул одну ногу, облокотившись жопой о капот, и очень лениво затягивался, наблюдая, как Обито разгребает площадку. Судя по всему под тачку.       — Что, блять… — тихо спросил Наруто, — …это такое?       — Это парень, — ответил Саске.       — Я вижу, что не доска, — пробурчал тот. — Но выглядит как… проститутка.       У того на лице была эта неприятно уверенная ухмылка человека, который точно знает, что он красивый, стильный и не боится этим пользоваться.       Саске, всматриваясь, наклонился ближе к стеклу.       — Учитывая наши обстоятельства… — задумчиво сказал он, — … и что Обито рядом с ним не орёт, а просто злится… и то, что на тачке токийские номера…       Он чуть прищурился.       — Это может быть только одно.       — ЧТО? — вскинулся Наруто. — Ещё один брат? ЧТО ЕЩЁ?       — Его айтишник, — спокойно сказал Саске.       — Айтишник-проститутка? — переспросил блондин, не веря своим ушам. — Ты щас серьёзно? Что, блять, у вас за связи такие?       Саске пожал плечами:       — Я не уверен. Я слышал о нём, но никогда не видел.       Парень, вдруг, перестал смотреть за действиями Обито и медленно перевёл взгляд на дом и смотрел прямо в окно второго этажа.

***

      Утро Итачи началось во всех смыслах хуёво.       Во-первых, он чуть не умер от инфаркта, когда рёв Обито вытащил его из беспокойного сна. Сел рывком, судорожно хватая воздух и с бешено колотящимся сердцем. Пару секунд мозг искал угрозу — пожар, потоп, засада, копы, очередной циклон…       Ничего. Только ор Обито, который глушили стены и двери.       Итачи выдохнул, когда понял, что лично его это не касается, и медленно рухнул назад, накрыв голову подушкой.       Доспать уже, конечно, не удалось.       Голоса внизу не стихали. Он не слышал слов, скорее только тембры и один из них был определённо чужой. Точно не Обито. Точно не Какаши. Точно не блондин и уж тем более не Саске. Но совершенно точно городской и до хуя самоуверенный.       «Блять…», — мрачно подумал он, — «… пожалуйста, только не ещё кто-то, кому я успел сделать что-то хуёвое…».       Он полежал так ещё минут пять, а потом сдался. Внутреннее беспокойство о наличии нового субъекта угрозы не отпускало. Сел, потёр ладонями лицо и откинул волосы назад.       Нервничал. Натянув первый попавшийся свитшот и штаны, тихо двинулся к двери. Коридор был пуст. Да и вообще, в доме, в целом, было тихо, если не считать приглушённого бубнежа снизу.       Он вышел на антресоль, воровато озираясь по сторонам. Скользнул в угол, с которого было очень хорошо слышно, а вот видно примерно ни хуя. Уселся на корточки, облокотившись спиной о стену, и прислушался.       Сначала — просто голоса: раздражённый Обито, сиплый — Какаши. И третий… этот. Новый. Чёткий, уверенный и насмешливый.       Через пару секунд, звук стал складываться в слова:       — …если тебя всё-таки возьмут за жопу, первым делом полезут в сервера. А там — я. За мной — мои проекты, мои клиенты и уже моя жопа. САМОЕ главное — моя жопа. Мне это нахуй не надо, Они. Я не люблю когда меня ебут не по моей просьбе.       Итачи застыл на одном: «сервера?»       Обито что-то отвечал, но он не слышал, гоняя по кругу единственное слово, за которое зацепился.       — …лучше расскажи, что, блять, у тебя происходит…       Голос — наглый. До неприличия. В нём не было ни тени раболепия перед его неадекватным родственничком, которого все, обычно, боялись. Нет, тут было ровно наоборот.       «Кто ты, блять, такой?»       Он чуть подался вперёд, надеясь хоть что-нибудь увидеть.       — Раз… всё так сложилось… и ты здесь… ты можешь быть полезен.       — Конечно, могу, — самодовольно отозвался незнакомец. — Я вообще редкая полезная тварь.       На этом месте, внутри Итачи что-то неприятно дёрнулось.       «Редкая тварь?… Ещё одна? Блять».       Он почувствовал, как подступает странная смесь тревоги, злости и… усталости. Ему не хватало ни сил, ни ресурса слушать ещё про что-то. А уж знакомиться с ещё одним человеком, который знает слово «сервера» в связке с «возьмут твою жопу» — тем более.       Потом, что-то сказал Какаши и на этом моменте Итачи выдохнул, встал, отступил от края и так же тихо направился к двери крыла.       «Нахуй… потом» — решил он. — «Не хватало только «редкой твари»».       Тихо прикрыв дверь в крыло, вернулся в комнату, прислонился спиной к косяку и закрыл глаза. Внизу — незнакомый голос, который уверенно разговаривает с Обито о серверах. Сбоку — Саске, у которого рухнул мир. В голове — розыск, Фонд, флешка, подставы…       Он вдруг очень остро захотел оказаться не здесь, а в их с Саске квартире. Где не было этого горного дома, чужих голосов, и всего, что приходило в комплекте с фамилией Учиха.       От этого желания стало горько. Сел на кровать и, уткнувшись локтями в колени, какое-то время просто дышал.       Через некоторое время по коридору прошуршали шаги. Потом, скрип двери в ванную и струя воды. Итачи понял, что если останется тут — окончательно зарастёт своими мыслями. В душе, по крайней мере, можно было сделать вид, что всё это смоется водой. Он встал и вышел в коридор, застыв между дверей как полудурок.       Прислушивался к звукам из спальни Наруто. Почему-то зародилась надежда, что… вдруг Саске встанет и выйдет? Но там было тихо.       Спустя какое-то время, вода в ванной заглохла. Дверь приоткрылась и в коридор вывалился блондин вместе с облачком пара, тянущемся за ним.       Итачи пропустил его и скрылся в ванной. В душе был достаточно долго, подставив свои голову, затылок и шею под целебную, горную воду. Стоял так, пока кожа не покраснела, а мозг не превратился в ровное шипение, как у старого телевизора без сигнала.       В голове стало почти пусто.       Немного расслабившись, решил, что здесь он всё сделал. Зашёл на минуту в комнату и решил спуститься вниз. Оставаться в этих давящих стенах было невыносимо.       Выйдя на антресоль, он, вдруг, осознал, что внизу никого нет. Это было прекрасно. Ни редких тварей, ни Обито, ни даже полубольного Какаши. Только потрескивающий камин.       Итачи налил себе кружку кофе, сел за стол и обхватил её ладонями. Горячая керамика приятно обжигала пальцы и не давала просочиться мыслям. Но они всё равно лезли, хотел он этого или нет.       И пёрли как всегда: к Саске. К тому, как тот лежит сейчас наверху, вместо того, чтобы орать на него или швыряться чем-нибудь. Он перебирал в голове фразы, с которых мог бы начать разговор: «прости», «я долбоёб», «я хотел как лучше», «я не имел права решать за тебя».       И каждая звучала жалко.       «Он вообще не обязан меня слушать… я бы, на его месте, послал в жопу».       Кофе закончился быстрее, чем варианты самобичевания. Итачи поднялся, налил ещё и пересел на подоконник, захватит кружку с собой. Снаружи стояла белая, тупая стена сугроба, прижавшаяся к стеклу. Вид «зимней сказки» был такой унылый, что хотелось истерично смеяться. Сидел, прислонившись плечом к деревянной раме и медленно пил.       Сам не заметил, как мысли перескочили к странной «твари».       «Кто это такой?»       Он зацепился за слово «сервера» и подумал, что этот кто-то явно что-то в этом шарит, потому что он говорил это таким тоном, будто эти самые «сервера» — какие-то церковные служки, а сам он — великий жрец.       Вздохнул.              Глотнул.       Ещё.       И, разумеется, на очередном задумчивом глотке дрогнула рука. Горячая жидкость плеснула через край и растеклась по футболке.       — Бляяя… — тихо выругался он, отдёргивая ткань от кожи.       Пятно расползалось как клякса, обжигая грудь.       «Прекрасно. Ещё и это...»       Он поднялся, поставил кружку на стол и поплёлся наверх — искать что надеть. И это «что-то» придётся позаимствовать из вещей брата.       Открыв комод, он взял тёмно-серую футболку из мягкого хлопка. Посмотрел на неё и, вдруг, очень чётко услышал в голове: «хочу домой».       В свою комнату. К своему шкафу, где всё разложено по цветам и сезонам. К своим чёрным водолазкам, своим любимым худи, своим джинсам. К своим постерам над кроватью.       Он стянул мокрую футболку и услышал снаружи какой-то звук. Низкий, ровный рёв мотора. Как будто кто-то дал газ и остановился перед самым домом. Итачи нахмурился и направился к окну. Отодвинув край штор так, чтобы было видно, он уставился вниз.       Во дворе стояла ярко-жёлтая «игрушечная» тачка. Мини. От неё тянулся трос, соединяющий её со снегоходом.       А ещё там был… он.       Парень… в длинном песочного цвета пальто, в тёмной водолазке, узких чёрных джинсах и… кроссовках. Белые, дорогие и явно не для этих сугробов.       Он стоял, облокотившись задницей о капот Мини, с сигаретой в чёрном мундштуке. Носок кроссовка упирался в снег.       —… в кроссах… здесь… дурачок что ли?       Он почти беззвучно засмеялся впервые за очень долгое время. И даже, как будто бы ненадолго забылся, рассматривая незнакомца. Пальто, надо признать, было охуенное. Фасон, посадка, цвет…       «Редкая тварь... на редком стильке…», — отметил про себя.       В этот момент, тот, внизу, вдруг повернул голову к дому. К окнам.       Точнее… к одному. Тому, за которым сейчас стоял он.       Итачи не сразу понял что происходит и даже не сразу подумал, что стоит голый по пояс и с растрёпанными, ещё полусырыми, волосами. И в этот момент, чужие, голубые глаза за линзами таких же пиздатых, как и пальто, очков очень внимательно его разглядывали.       Взгляд был очень конкретным. Не просто «о, кто-то в окне». А «о, нихуя себе что у вас в окнах».       Он буквально почувствовал, как этот взгляд медленно проходит по нему снизу вверх: по животу, по грудной клетке, к шее и, наконец, к лицу.       Губы у того растянулись в удовлетворённой улыбке хищника, который нашёл в меню блюдо, о котором не знал, но всегда хотел попробовать.       У Итачи в животе неприятно скрутило. Он отшатнулся от окна так резко, что чуть не упал. Сердце вдруг опять лупануло в горло. Прижимая к груди, как щит, сухую футболку, выругался вполголоса:       — Пиздец.       Быстро натянул её через голову, провёл ладонью по волосам, собираясь стянуть их в хвост, но так и остался стоять не понимая вообще ни хуя.

***

      Когда они вернулись в дом, в гостиной никого не было. Обито стянул с себя куртку и тяжело выдохнул.       — Ну? Всё? Заечка спасена? Больше не предвидится никаких пиздостраданий?       — Предвидятся, — ответил Дей, вылезая из кроссовок. — Меня всё ещё не разместили. А без комфорта я работать не могу.       Обито стоял, думал, думал, ещё думал и придумал:       — Может оттащить тебя в горную хижину?       Дей перевёл на него заинтересованный взгляд.       — Это далеко? Там есть свет? Ванная? Кровать кинг сайз? Если да, то едем сейчас же.       Обито уставился на него и раскатисто заржал в голос.       — Там есть кинг сайз нары и спальный мешок.       Тот поморщился и, вскинув бровь, ответил.       — Ты — больной. Я — красивый, тонко организованный девопс, а не тушёнка для твоей лесной берлоги.       Затем прошёл к дивану и сел на него, закинув ногу на ногу.       — Ладно, — сменил он тон на пассивную агрессию. — Раз уж у тебя тут нет ни одного приличного варианта, придётся хотя бы понять, с кем я, блять, застрял.       — И чё ты хочешь знать? — спросил Обито, усаживаясь на подоконник, напротив него.       — Что за хуйня происходит в этом доме и кем заняты все роскошные комнаты?       —… тут никого нет. Я, Какаши и пацан, который снимает крыло.       Дей зажмурился и помотал головой.       — Не пори, Они. Ты не тому пиздишь. Тебе же знакомо слово «логика»? Так вот, я из неё состою. Давай расскажу тебе, что это такое.       Он начал загибать пальцы и перечислять.       — Во-первых, твой человек — так себе конспиратор. Его кашель не скрыл шорохи на антресоли, когда мы разговаривали, а только подчеркнул. Во-вторых, ты, наверное, думаешь что я слепой? Расстрою — нет. Поэтому, мне интересно, что за мышки сидят наверху. В одном окне я насчитал парочку: беленькую и чёрненькую. А во втором — ещё одну чёрненькую. И все эти мышки, очень внимательно наблюдали за котиком. И котик — не ты. Этого пока достаточно.       Обито сжал челюсть.       — Тебе не похуй, а?       Дей снял очки, потёр переносицу и вернул на место с усталым выдохом.       — Короче так, я уже раз двести объяснил на разных языках. Если сейчас ты мне не говоришь как есть, я встаю, сажусь в заечку, возвращаюсь в Токио и удаляю нахуй любое упоминание об oni_gear из своей жизни.       Он упёрся локтями в колени.       — Поясню, что это значит для тебя: говноскан сразу доберется до твоих бэкапов, переписок, реальной локации подключений и прочему. Дальше, полагаю, сценарий ясен. И ты знаешь, что я не шучу.       Обито грозно задышал, но, кажется, вариантов и правда не было.       — Ладно, — сказал он. — Есть Фонд. Фамилия Учиха ведёт туда. Кое-кого подставили и теперь этот кто-то в розыске. Но вина не только на нём. Это всё, что тебе надо знать.       Дей цокнул, поднялся и направился на выход.       — Ты куда это? — вскочил следом Обито.       — В Токио, — ответил Дей, накидывая пальто.       До Обито наконец-то дошло, что тот реально не шутит. А раз не шутит, значит сделает как сказал. А раз сделает — всему пиздец.       — Сядь, блять… — рявкнул он, но Дей даже бровью не повёл. — ПОЖАЛУЙСТА. СЛЫШИШЬ? Я опустился до слова «пожалуйста».       Дей остановился, ухмыльнулся и глянул на него.       — Готов говорить?       — Готов, — устало провёл рукой по лицу Обито.       — Сделай-ка мне кофе, — ответил тот разуваясь, — вещать можешь параллельно.       Обито закатил глаза, но наливать пришлось. Блять.       Дей снова закурил, встав возле вытяжки.       — Короче… тот скандал, который связан с фамилией, относится к Фонду поддержки молодых райдеров. Я не буду прям углубляться в детали, потому что сам не до конца знаю, но… там всё жестко. Человека обвиняют в хищении бабок и подделке документов…       — Ты что, блять, тихой сапой организовал какой-то Фонд?       — Нет Дей… — Обито выдохнул и подал ему кружку, — … у меня на это мозгов бы не хватило. Для такого я туповат.       — На хуёвом Нетфликсе я бы это не досмотрел до конца первой серии, — лениво ответил тот. — Мне насрать, честно. Ваши элитные камеры хранения райдеров меня волнуют только в двух случаях: если там что-то взрывается или если они платят за хостинг.       Он сделал глоток и затянулся.       — Перематываем. Где в этой прекрасной истории слово, которое меня реально интересует?       — Какое? — не понял Обито.       — «Учиха», — спокойно ответил Дей. — При чём тут ты?       — Блять, да я вообще тут не при чём.       — Тогда кто «причём», любимый? — сделал глоток. — Дед? Батя? Ещё какой-нибудь «уважаемый старший», который всех доил, а теперь плачет, что его не поняли? Сколько вас, блять?       — Какой, нахуй, дед, Дей? Какой батя? Нет. Итачи. Итачи Учиха, — выдохнул он. — Основатель.       Дей глянул куда-то в сторону.       — Ладно… что за старый, жадный пидорас этот твой Итачи Учиха? Кто он вообще?       — Он… не жадный, в том-то и дело. И не старый он, блять. Его подставили. Частично, так точно.       Он поднял глаза и посмотрел на Дея.       — Это мой брат.       — Ну, допустим, — выдохнул тот и затушил окурок, вынув его из мундштука, — Тогда поправка: не престарелый жадный пидорас, а молодой, не жадный, но пидорас, да?       — Молодой — да, — кивнул Обито. — Не жадный — да. Пидорас — тоже да.       Обито упёрся ладонями в поверхность кухонного гарнитура и приложился лбом к верхнему ящику.       — Потому что, блять, если бы он был просто жадной тварью, всё было бы даже проще. А он — не жадный. Он… — он поморщился, подбирая слово, — …он идеалист.       Дей тихо усмехнулся:       — Охуенный набор.       — Ну короче… его подставили, но в чём-то виноват и сам.       — Они… раз по твоему сайту шляются такие ребята, значит тебя потеряли и зачем-то ищут.       — Блять…. — он тяжело вздохнул. — Если бы только меня… судя по всему, вместе со мной потеряли и моего племянника.       — Я так понимаю, тоже Учиха?       — Да. Саске.       — Он кто?       — Райдер. Был в программе Фонда.       — Где он?       — Наверху.       Дей раскрыл глаза и  уставился на него.       — О-ХУ-ЕТЬ, Они. Просто ОХУЕТЬ. То есть, вы съебались на пару?       Обито кивнул.       Дей отошёл с кружкой к окну, разглядывая снежную стену за ним. Он думал некоторое время, а потом медленно заговорил:       — Значит так. У нас есть Фонд, который в жопе. Есть госы, которые нюхают твой сайт. Есть Саске Учиха, твой племянник, который тоже здесь.       Обито кивнул.       — В этом доме есть кто-то ещё, — зло усмехнулся Дей: — Не люблю сюрпризы, в которых сюрприз — не я. Кто ещё здесь есть? Давай же. Я теряю терпение.       — Ну… как я и сказал. Все тебе известны: я, Какаши, Саске и пацан, который снимает крыло.       — Нет, блять, не все. Мышек было трое. И пока что ты сказал только о четырёх переменных. Не хватает ещё одной. Где Итачи Учиха, Они? Где эта переменная?       Обито закрыл глаза, очень громко выдохнул и понял, что ему придётся вывалить всё как есть, надеясь только на то, что Дей их теперь не кинет.       — Наверху.