Avalanche

      Для Саске время текло медленно. Прям настолько, что было невыносимо. Он смотрел на народ. Ему так хотелось отобрать у кого-нибудь доску и каааак ебануть вниз с разгона… Потом представлял орущего и мчащегося за ним блондина и решил, что ни у кого ничего отнимать не будет.       Каждый раз, когда он слышал голос, глаза находили его сами. Он очень старался не пялиться откровенно и специально держал книгу перед глазами. Но страницы переворачивал слишком редко, чтобы это выглядело убедительно.       — О, а вот и мой спаситель.       Саске тут же поднял глаза.       Парень. Молодой. Лет двадцать максимум. Ну, плюс-минус. В ярко-зелёной, сочной, как весенний склон, парке. И улыбка… слишком уверенная для первой персоналки.       Блондин замер. Саске понял сразу: они уже были знакомы.       — Генма? — выдохнул Наруто, в ужасе глянув в сторону Саске.       — Рад, что запомнил, — протянул тот. — Я бы расстроился, если бы меня забыли после прошлого раза.       Саске демонстративно закрыл книгу одной рукой. Звук схлопывающихся половинок прозвучал для Наруто, как грохот сошедшей лавины.       Он прочистил горло несколько раз, прежде, чем смог нормально говорить.       — Ты на сейчас, да? Не на завтра? — спросил он с мольбой и искренней надеждой, что это недоразумение или, что парень просто проходил мимо по какой-нибудь чудовищной ошибке…       — Ага, — улыбнулся тот. — На завтра, кстати, тоже.       «ДА ЁБАНЫЙ ТЫ В РОТ...» — Наруто залился ледяным потом.       — М-м-м, — только и смог выдавить он. — Ну, тогда… тогда… это… разминка.       — Разогрев, ты имел ввиду? — звонко рассмеялся Генма. — В прошлый раз ты назвал это так.       — Нет! НЕТ! Разминка, сухая, обычная… разминка.       — Я уже хорошенько размялся с утра, — не переставал смеяться тот. — Мне нужна помощь со стойкой. В прошлый раз хромала. Помнишь?       Конечно, блять, помнил. Только представить не мог, что окажется в такой тупой ситуации. Он скрипел зубами, глотал нервные комки и чувствовал, чувствовал, чувствовал… как чёрные глаза прожгли в нём уже не одну дыру.       — Да… да… — нервно усмехнулся блондин, скроив совершенно глупую морду.       Генма  медленно встёгивался в крепления, без конца нагибаясь ниже, чем нужно.       — Вот эта. Сейчас так? — спросил он, приняв нужную стойку.       — Таз… н-н-назад, — заикался Наруто.       Генма оглянулся через плечо.       — А можешь скорректировать? А то я не совсем помню.       Ноздри Саске раздувались как кузнечные меха. Он был очень недоволен. Что это, блять, значит вообще? В смысле стойку корректировать? Ты нахуй сюда пришёл, если не умеешь стоять?       Он метнул испепеляющий взгляд на блондина и думал уже о том, как тот заебись устроился. Стойки он тут корректирует. Иш ты…       — Давай сам, — прозвучал очень невнятный ответ.       — Я предпочитаю точность, — мягко улыбнулся Генма.       Наруто весь раскраснелся. И не от холода.       Особенно хорошо это было видно в контрасте с его синей шапкой. Он сделал шаг в сторону парня и одним пальцем ткнул в бедро. Даже не пальцем, а кончиком перчатки, чтобы ему никто, ни за что не смог предъявить.       — Вот это… чуть назад…       Генма подчинился.       — Ниже.       — Вот так? — голос был слишком тихий для обычной тренировки.       — Ага, ага, норм, — поторопился сказать тот, увидев, что Саске уже не сидел, а стоял и внимательно наблюдал за происходящим.       Причём от и до: каждый проезд вниз, каждый подъём наверх, а главное — расстояние между объектами. Блондин очень старался это расстояние держать, но Генма... Генма вообще не обращал на это внимание, постоянно оказываясь вплотную.       Звук скрежета зубов Саске раздавался на весь склон.       За пять минут до конца тренировки, они уже стояли наверху. Наруто присел на корточки, создавая видимость, что он пиздец как занят проверкой хайбэка на своей доске. А Генма имел неосторожность нагнуться к нему и положить руку на плечо.       Наруто поднял на него ошалевшие от ужаса глаза и озирался по сторонам.       — Не хочешь выпить сегодня? — спросил тот тихо, но всё с той же улыбкой.       Блондин лихорадочно соображал, в какую сторону ему ломануться от ответа. Но случилось кое-что более страшное, чем этот вопрос — над ними навис Саске.       — Почему не было сделано замечание по коленям? Центр тяжести гуляет. Если продолжать так выгибать спину, через час отвалится поясница.       Наруто тут же вскочил перед ним и честно пытался что-то ответить, но Генма заговорил вместо него.       — Я… не выгибал. А вы кто?       — Аудитор, — без эмоций выдал тот. — Проверяю компетентность инструкторов. Спину вы всё же выгибали, когда работали над стойкой. Лишнее действие.       — Мы работали над балансом... — откашлявшись, смиренно начал Наруто.       — Работайте над техникой, — отрезал Саске. — А не над демонстрацией. Это склон, как вас там..?       — У-у-узумаки.       — Вот и работайте над техникой, Узумаки. Я внесу это в комментарии.       — Главный инструктор… будет не рад…       — Это не мои проблемы, — гадко улыбнулся «аудитор» Саске.       Генма стоял вообще не понимая, что тут происходит, но очень быстро осознал, что ему лучше уёбывать подобру, поздорову, пока его инструктора натягивает какой-то важный чел.       — Я тогда… хорошего дня, — попрощался он и скользнул вниз.       Наруто повернулся к Саске с совершенно определённым взглядом, в котором сквозило: «мне пиздец?»       Тот окинул его недовольным взглядом, вернулся к стулу и открыл книгу.       — Работай, — сказал он. — «проверка» растягивается на неопределённый срок, явно выходящий за рамки одного дня.       Но ни одну страницу он так больше и не перевернул. Зато отслеживал каждое движение.       После того как персоналки закончились, Саске смог наконец-то расслабиться и даже повеселиться. Потому что когда на горизонте появились подростки… ну, это была кара, не иначе.       Как же они орали…       ... просто безумие. Шесть галдящих тел в одинаковых ярких куртках и кто во что горазд: два с GoPro; один с колонкой; другой упал, даже не встегнувшись в крепления, остальные просто носились по кругу так, что сотрясалась гора.       Саске, честно говоря, не думал, что они могут быть настолько ебанутыми. Ну типа, когда он был подростком — «снег был белее».       Да и вообще, от того как они орали, башка начала болеть почти сразу же. Он закрыл книгу. Потом снова открыл. Потом снова закрыл. И через десять минут уже не ревновал, а сочувствовал.       Потом подпёр подбородок и наблюдал за тем, как Наруто прикладывает невероятные усилия, чтобы не отвесить кому-нибудь подзатыльник. Честно говоря, до этого момента он и представить не мог, что работа инструктора выглядит вот так.       Его наблюдения то и дело прерывались бесконечными воплями боли — кто-то куда-то вечно врезался; криками — «явсёделаюправильноэтонеправильнаядоска» и вопросами «можно ли катить быстрее, чем инструктор».       Саске медленно выдохнул.       Ладно.       Генма — хуй с ним.              Но вот ЭТО — настоящее испытание.              Однако, блондин умудрялся забегать и к нему. На минутку. Спрашивал как он, как нога и вообще не надоело ли ему здесь. И нет, Саске не надоедало. Наоборот, он готов был сидеть тут вечность.       В обед принесли пластиковые контейнеры, пахнущие рисом и острой говядиной. И к точке стали подтягиваться люди.       Подошла девчонка с длинными белыми волосами. Окинула Саске взглядом, улыбнулась и, в надежде привлечь внимание, несколько раз прошлась мимо. Толку ноль. Потом парень в очках, который тоже рассматривал его, правда ни слова не сказал.       Они забрали свои боксы и ушли.       Потом подошёл Гаара, а следом Киба и Канкуро. И уже самым последним — блондин. Все выглядели так, будто их насиловали без остановки.              — Я ненавижу работать после таких перерывов, — буркнул Киба. — Организм считает, что я заслужил лежать и жрать.       — Бляяя…. Да-а-а, это ужас, — отозвался Канкуро, стаскивая перчатки. — У меня, что не слот, то одни невменяемые. Изоляция придушила всех и народ массово страдает от гипоксии.       Гаара особо не разговаривал. Хлебал кофе и ковырялся в еде.       — Нахуй они сюда это положили, я не понимаю? Блять...фу, — бормотал он себе под нос, отодвигая что-то зелёное на край крышки палочками.       Наруто был вымотан. От перенапряжения у него болели голосовые связки и шея. Охрип. Он взял стул, сел напротив Саске и взял свой бокс.       — Есть будешь?       — Это твой обед.       — Я спросил, будешь ли ты есть.       Он поискал глазами запасные палочки и сунул их Саске.       Остальные лишь косо наблюдали. Киба дёргал Канкуро за рукав. Тот общался с ним выразительными взглядами, кивками и какими-то странными жестами. Гаара делал вид, что ничего такого не происходит. Потом разговор ушёл в какое-то рабочее говно: у кого сколько групп, у кого сколько падений, какие сплетни на курорте и кто что делал в циклон.       Саске слушал вполуха. Они с блондином сидели вдвоем, смотрели друг на друга и, казалось, они могли бы сидеть так вечность. То, что Саске видел в его глазах, давало редкое тепло и ощущение безопасности.       Склон шумел. День тёк. Солнце медленно и лениво ползло к западу. Ребята расходились после тренировок, а блондин сегодня был до конца.       После последней группы, они медленно побрели к подъёмнику.       — Ты даже не представляешь как я хочу тебя обнять, — вдруг шепнул Наруто.       — Тебе что-то мешает? — вскинул бровь Саске.              Наруто усмехнулся. В целом, ему не мешало ничего, но он искренне считал, что если сделает это сейчас — пусть и при редких людях, которые всё ещё сновали по склону — может привлечь нежелательное внимание.       — Нет, — выдохнул он. — Просто… если я тебя сейчас обниму, я… — он помолчал, подбирая слово, и, как обычно, нашёл самое тупое, — …я приклеюсь. А вот вечером…       Быстро провёл рукой по спине, как украл. Саске замер… «а вот вечером» было интересно…       Пока спускались на подъёмнике вниз, рука Наруто лежала на его пояснице.        Добравшись до снегохода, блондин пристегнул доску и сходил за кофе. Они уселись на сиденье (которое очень располагало к тому, чтобы сесть вплотную). Наруто вытащил сигареты. После тяжёлого дня на склоне, это было блаженство — табак и медленно растекающееся по телу тепло.       — Давно не курил, — сказал Саске, затягиваясь.       — Ну так… может и не надо?       — Не… мне нравится, — улыбнулся тот. — Кайф в том, чтобы не делать это слишком часто, иначе перестаёшь замечать.       — Я кайфую каждый раз, — затягиваясь, пожал плечами блондин.       — И, когда была первая?       Наруто задумался, вспоминая.       — Лет в тринадцать.       Саске уставился на него, как на дурачка.       — Кошмар. На чём держится твоя дыхалка?       — Не знаю, — засмеялся тот. — Но меня это никогда не останавливало. Я стал много курить, когда впервые приехал сюда. Подцепил от Какаши, — снова смешок. — Уж кому переживать за дыхалку, так это им с Обито.       — Особенно Обито, — отозвался Саске, выпуская дым.       Они долго смеялись, потом замолчали на некоторое время.       — Я, — аккуратно начал Наруто, докурив и метко швырнув окурок в урну неподалёку, — сейчас отвезу тебя в шале и мне нужно уехать на некоторое время. Но я скоро вернусь…       — Внеплановая тренировка? — переспросил Саске с явной подъёбкой и сделал глоток.       Блондин несколько секунд смотрел на его профиль, пытаясь понять что это было. Потом толкнул в плечо.              — Ха-ха-ха. Очень смешно. Нет.       — Просто уточняю, — пожал плечами Саске. — Вдруг у тебя там расписание. Сам понимаешь, над стойкой надо работать правильно. Особенно в вечерне-ночное время.       Наруто быстро оглянулся и не обнаружив никого вокруг, обнял за талию.       — Ты, оказывается, ревнивый, а, Учиха? — гадко улыбнулся ему в ухо.       — Нет, — выпалил Саске, — просто не переношу когда моё трогают руками…       Он тут же прижал руку ко рту, как будто это помогло бы забрать слова назад.       — М-м-м, — протянул Наруто ехидно, — ещё и собственник?       — Закройся, — процедил тот. — И лучше расскажи куда собрался.       Наруто смотрел на него некоторое время, думая и оценивая что же ему делать. Соврёт — придётся потом признаваться… Дальше тонны недоверия, потом ещё какая-нибудь хуйня.       Он вдохнул поглубже, понадеялся, что этого будет достаточно, чтобы обойтись без лишних вопросов и ответил:       — К Гааре.       Но, разумеется, как обычно, ошибся.       Саске же боялся только одного: остаться в шале без блондина, со всеми остальными. А взаимодействовать с ними один на один, он, по-прежнему, готов не был. Хоть и понимал, что рано или поздно придётся. Но лучше бы чтобы это произошло как можно позже. Однако, признаваться в этом тоже не хотел. Не хватало ещё, чтобы Наруто решил, что он слабый.       — Зачем?       «Затем, блять… Зачем ты спрашиваешь? Я НЕ МОГУ ТЕБЕ ВРАТЬ…».       — Сегодня приедет Неджи, — выдохнул он.       Саске напрягся.       «Что это ещё за Неджи, а? Мы только что закончили с Генмой и теперь какой-то Неджи».       — Это… его парень, — продолжил Наруто. — И он юрист.       — Не понял связку, — отрезал Саске.       — Послушай, — повернулся к нему Наруто. — Я… думал эти дни. Всё ведь гораздо серьёзнее. Мы не можем действовать без юриста. Эскортник — это прекрасно. Кажется, он реально знает чё делает. Ты видел письмо вчера. Но нам нужен человек, который может ответить на вопросы.       Здраво.       — Ты… — тихо и задумчиво продолжил Саске после продолжительной паузы, — знаешь, что конкретно спрашивать?       Наруто лишь честно и не очень-то весело хмыкнул.       — Нет. Плана у меня нет. Я… — он замолчал, подбирая слова, — …я даже толком не знаю, с чего начать. Но знаю одно наверняка: Неджи — матерый, принципиальный и вроде как пиздец какой толковый. Ну Гаара так говорит во всяком случае. Но главное — он честный. Ну… не сдаст. Ему можно верить.       — С чего ты так решил?       — Потому что… Гаара — мой друг и я готов доверить ему свою жизнь. Он бы… не связался с Неджи, если бы тот был гандоном. Поверь.       Саске некоторое время смотрел в одну точку и думал. С одной стороны — он не верил никому, кроме блондина. С другой… этот же блондин говорил правильные вещи и думал он, тоже правильно. Им был нужен кто-то, кто знает законы. Без этого — шансов не было вообще.       — Ты точно ему веришь? — переспросил недоверчиво Саске.       — Да, — ответил тот сразу. Без паузы.— Я ему верю.       — И он… точно надёжный?       — Точно.       — Я еду с тобой.       — Ты что, с ума сошёл? — выдохнул Наруто. — В смысле… а если кто-то…              — Ты сказал, что ему можно верить.       Потёр лицо рукой и добавил:       — Я хотя бы сориентируюсь, что конкретно спросить. К тому же… это не твоя война, Наруто…       Тот бегал глазами по склону...       Как в человеке, в Неджи он был уверен. И в тоже самое время не понимал какая будет реакция, учитывая, что всё это было про мошенничество.       — Ладно, — сказал он и посмотрел на часы. — Они уже должны быть дома. Едем.

***

      Вам никогда не приходилось отправляться на Фудзитен зимним вечером с главного железнодорожного вокзала Токио?       Нет?       Ну тогда и не следует начинать.       Уверяю вас — это тот ещё пиздец.       Как и в любой другой месяц, это всё так же похоже на муравейник, в который кто-то курнулся своим огромным сапогом, но с тем отличием, что толпа двигается ещё плотнее из-за своих безразмерных пуховиков, огромных баулов, кейсов со сноубордами или лыжами, детей на «поводках» и стаканами кофе в руках, размером с ведра.       Всё это гудит, орёт, толкается и матерится на пяти языках одновременно. Вентиляция не справляется и воздух вечно пропитан сырой одеждой, жареной курицей из ближайшего комбини и слишком сладким вейпом, который кто-то втихарца курит в углу.       Но нам нужно не это. Нас интересует во-о-о-он тот молодой человек…       Ага, да, тот, в чёрном пальто, и строгом, сидящем по фигуре, чёрном костюме.       Он пробирался мимо турникетов с сумкой на плече и чёрным портфелем в руке. Другой рукой он держал телефон возле уха и последние три минуты объяснял собеседнику, что тот не прав. И по его подсчётам, у собеседника оставалось максимум несколько минут его терпения.       Он ненавидел этот вокзал. Как, впрочем, и любой другой. Но выбираться сегодня на машине — означало провести в дороге на несколько часов больше. А у него абсолютно не было на это времени.       — Нет, —  сказал он. — Вы путаете «добровольное раскрытие информации» с «процессуальным давлением». Это разные вещи. Если ваш клиент этого не понимает — это его проблема, не моя.       Он выбрался на платформу и нашёл глазами нужный поезд.       — Нет, — терпеливо повторил он, шагая вдоль вагона. — Сам факт добровольного согласия не отменяет злоупотребление доминирующим положением. Вам же известен прецедент по делу «Shirogane vs. Takeda Holdings»? Вот именно. Тогда не тратьте моё время.       Но собеседник явно нервничал и не хотел сдаваться.       Он слушал его ещё секунд десять и прервал.       — Если ваш клиент полагает, что я испугаюсь встречного иска — передайте, что я люблю, когда мне угрожают. Это добавляет мотивации.       Пауза.       — Увидимся в суде.       Он сбросил вызов, засунул телефон во внутренний карман пальто и наконец-то позволил себе коротко выдохнуть.       — Долбоёбы, — пробормотал себе под нос, заходя в вагон.       Синкансэн нетерпеливо шипел, отсчитывая последние минуты до отправления. Люди суетились, размещая свои чемоданы и ручную кладь. Кто-то пытался засунуть лыжи в специальную стойку, думая, что это их личный сарай и другим это место не нужно.       Он прошёл к своему месту, поставил портфель на сиденье, сумку пихнул наверх, снял пальто и сел, искренне радуясь, что ему не надо было возить с собой экип, потому что тот надёжно хранился там, куда он направлялся.       Его поглотила тишина… Нормальная, железнодорожная тишина с ровным гулом под ногами.       Через пару часов всё это говно — иски, угрозы, «доминирующее положение»,  и неадекватные клиенты — растворится. Минимум на пять дней. Пять прекрасных дней без угроз, телефона и сраных бумажек…       Поезд мягко тронулся и он повернул голову к окну. Город потёк назад: серые коробки домов, рекламные экраны, бесконечные провода, куда-то бегущие люди, заведения, которые никогда не закрывались…       Вчера купил вино. Усмехнулся и вспомнил, как всё началось.       Тогда он был на грани. Четыре дела подряд. Два корпоративных конфликта. Один уголовный процесс. И одно дело, которое до сих пор снится — потому что там он выиграл, но проиграл человеку.       А выгорание не приходит красиво. Оно не предупреждает. Оно просто однажды заставляет тебя смотреть в экран и понимать, что ты больше так не можешь. Он даже просыпался уже уставшим.       За обедом, коллеги посоветовали взять отпуск. Да не просто отсидеться дома, а поехать в горы и подышать воздухом, покататься. В довесок к совету об отпуске, ему порекомендовали инструктора.        Семь лет, блять. Семь лет он не стоял на этой дурацкой доске, и вот, он, юрист, который мог цитировать кодексы наизусть, записался на урок, чтобы снова научиться не падать на жопу.       Ладно. Оформил отпуск, букнул отель, достал отлично сохранившийся экип, с которым так и не смог расстаться… и, уже через три дня стоял на точке встречи, натягивая перчатки и думая: «Это бред… что я вообще тут забыл?»       А потом подошёл и сам инструктор.       «Персоналка?» — спросил он, но вместо ответа получил лишь кивок, потому что Неджи забыл как разговаривать.       Первый спуск был позорным. Второй — терпимым. На третьем, он уже злился на себя, что не может сосредоточиться. На четвёртом — жёстко упал.       Позже вечером, сидел в баре, пил саке и смотрел на снегопад за окном. На соседний табурет подсел тот самый инструктор. Не сказав ни слова, просто кивнул бармену. Они сидели молча минут десять, пока он не выдал: «Я, кажется, сломал себе спину в четырёх местах». Тот усмехнулся и ответил: «Позволь, я посмотрю».       Не посмотрели. Но добрались до квартиры инструктора быстрее, чем прилично. И пока в голове летали мысли о том, что это ужасная ошибка и он совершил профессиональное самоубийство, тот уже стягивал с него штаны.       Утром, лежа в чужой постели и глядя в потолок, думал, что да, это точно была ошибка. Глупая, импульсивная, но единственная за последний год, от которой не болела голова.       В пятницу первой же недели после отпуска, он снова сел на этот поезд. И ещё раз… и ещё раз… и ещё…       Он открыл глаза и посмотрел в окно. Поезд уже мчался сквозь пригороды, которые сменялись лесами, а леса — снежными полями. Достал телефон, чтобы посмотреть время, и улыбнулся, глядя на их фото на заставке. Его инструктор смотрел в камеру, но на краю кадра был виден и он сам — Неджи. Неджи Хьюга. Улыбающийся и смеющийся. Совсем не такой, как в суде.       Подобравшись к станции, поезд замедлился. Он встал, взял свои вещи, накинул пальто и вышел на платформу в холодный, чистый воздух. Гаара уже ждал у выхода. Как только он подошёл, тот сразу забрал сумку, пробегаясь пальцами по его руке.       — Тяжёлая неделя? — спросил он с улыбкой.       — Не хочу об этом вспоминать вообще ничего в ближайшие пять дней, — махнул рукой Неджи.       До квартиры добрались быстро. И как только дверь за ними захлопнулась, сумка упала на пол, портфель отправился следом, раскрылся и оттуда вывалился одинокий блокнот с логотипом фирмы. Но никто на это не обратил никакого внимания.       Гаара прижал его к стене, стягивая пальто.       — Сколько у нас дней, говоришь? — прошептал в ухо, целуя.       — Пять, — Неджи расстёгивал его куртку.       Разувались, не отрываясь друг от друга. Снятый пиджак так и остался валяться в прихожей. Они тихо смеялись в поцелуи и медленно продвигались к комнате, останавливаясь на каждом шагу.       С пуговицами рубашки, обошлись по-свински и абсолютно не церемонясь. Гаара вцепился в его шею, развернув к себе спиной и поглаживая бёдра, мучительно медленно пробирался к ремню.       — Скучал по своим стонам, когда я тебя вот так держу? — тихо спросил он, прикусывая мочку уха. — Или по тому, как ты пытаешься командовать, пока я тебя трахаю?       Неджи хрипло засмеялся.       — Я скучал по тому, как кончаю тебе в рот.       С ремнём и ширинкой было покончено. Неджи упёрся ладонями в стену и с тихим стоном выгнул спину. Брюки вместе с бельём сползли до середины бёдер. Колени подогнулись, когда горячая ладонь обхватила его член и медленно провела по всей длине.       — Уже не можешь терпеть? — спросил Гаара, прижимаясь сзади.       Неджи толкнулся назад и потёрся об него.       — Я итак слишком долго терпел, — выдохнул он.       Гаара медленно опустился, проводя языком по позвоночнику. Неджи задрожал, пытаясь не потерять опору. Развернув к себе, Гаара сжал его бёдра и притянул ближе. Губы, дразняще и невыносимо медленно, скользнули по низу живота.       — Скажи, чего хочешь, — промурлыкал он, глядя снизу вверх. — Вслух. Как в прошлый раз.       Неджи сглотнул, закрыл глаза и запрокинул голову.       — Хочу твой рот. Хочу, чтобы ты взял… очень глубоко. А потом оттрахал меня… стоя… здесь… у стены… сзади… грязно… волосы на кулак…       Гаара хищно улыбнулся. Наклонился ближе, обхватил губами головку и…       … раздался звонок. ЧЁРТОВ, СУКА, БЛЯДСКИЙ ЗВОНОК!!!       Они замерли.       Неджи раздражённо выдохнул сквозь зубы.       — Мы кого-то ждём?       Гаара медленно отстранился и посмотрел на дверь, потом на Неджи, потом на часы на руке и выдохнул, закатывая глаза.       — Наруто, — сказал он глухо. — Я, блять, про него забыл.       — Это… не ждёт?       — Боюсь… нет… он не ко мне.       — Не понял? — переспросил Неджи, натягивая бельё и брюки.       — К тебе… я должен был сказать, но… думал только о том, чтобы ты побыстрее приехал… извини.       Неджи подал ему руку.       — Если причина окажется не веской, придётся его убить и закопать в сугробе до конца сезона.       Тот лишь солидарно кивнул, ещё раз поцеловал и направился к двери.

***

      Подъезд встречал их холодным бетоном и ужасным запахом пережаренной рыбой. Они быстро поднимались наверх и остановились на четвёртом этаже, перед чёрной, матовой дверью.       Наруто нажал на кнопку звонка. Потом ещё раз. И ещё.       — Да где ты, блять… —  прошипел он сквозь зубы, теряя терпение.       Нервно глянул на часы и с каждой секундой напрягался всё сильнее. Наконец, замок щёлкнул и дверь открылась.       В проёме появился его растрёпанный друг. С красным лицом и самодовольной рожей. Джинсы сидели низко, пуговица растёгнута, ремень болтался. И было очевидно — задержался не просто так.       Наруто окинул его взглядом и тут же зажмурился, откидывая голову вбок и закрывая рукой нижнюю часть тела Гаары.       — Да ебаный в рот…       — Я забыл про тебя, — усмехнулся тот. — Заходи.              — Я не один, — сухо отозвался Наруто.       Гаара чуть вытянулся вбок и увидел Саске, стоявшего за плечом блондина.       — Ну… заходите.       Разувались и рездевались на нервяке. Обменялись кивками, глянув друг на друга, и медленно двинулись в комнату.              Неджи уже ждал их. Он был также растрёпан, в брюках… и футболке? Саске повёл взглядом по комнате и обнаружил ремень, галстук и рубашку без части пуговиц в разных местах. Но на него произвело впечатление другое.       Даже не смотря на то, что Неджи был в таком виде, он внушал уважение своей ровной осанкой, прожигающим насквозь взглядом и охуеть какими длинными волосами. Выглядел… опасно. И дико.       С Наруто они поздоровались по свойски, за руку, без дистанции. Саске вышел из-за спины блондина и тоже протянул руку, видя как Неджи его сканирует:       — Хатаке Саске, — спокойно сказал он.       — Хьюга Неджи, — прозвучало в ответ с небольшой заминкой.       Рукопожатие было кратким, но достаточным для того, чтобы «пощупать» хребет. Неджи указал рукой на диван:       — Итак?       — В общем, — начал Наруто, — дико извиняюсь, что… помешали… но… нужна консультация.       Неджи молча ждал.       — Короче… есть фонд. Спортивный. Всё было нормально, пока не стало пиздец как не нормально. Там всё сложно. И есть спортсмен. Который… ну… допустим, немного занимался хуйнёй. И если фонду конец, что вообще делать? Спортсмену. Теоретически.       Из-за того, что звучит как долбоёб, он нервничал всё сильнее.       Гаара стоял у стены и переводил взгляд с одного на другого, начав понимать, что тут что-то «на серьёзном».       Лицо Неджи оставалось нейтральным, но внутри орал красный, жирный алярм от того, насколько с этим идиотским объяснением всё было не так. Ощущал корнями волос, что это, блять, не просто теория.       Некоторое время назад, он слышал об одном крупном скандале, связанном со «спортивным фондом». Переодически посматривал за новостями по этому делу и в этот приезд собирался поделиться с Гаарой. Но когда услышал имя того, кто пришёл с Наруто, увидел его лицо, мысленно сравнил с фотографией подозреваемого… ну тут уж…       — Если ты хочешь получить юридически корректные ответы, формулируй юридически корректные вопросы.       Наруто потер виски, закатил глаза и перевёл взгляд на Саске.       — Так… Давайте пойдём иначе. Задавать вопросы буду я, — сказал Неджи, увидев замешательство и то, что оба избегали смотреть ему в глаза.       — О какой конкретно организации идёт речь?       — Про фонд, — отрезал Наруто. — Не важно какой.       — То есть, — продолжил Неджи, не меняя интонации, — я правильно понял, что речь идёт о фонде, по которому был выявлен ряд нарушений и теперь, в его отношении ведётся проверка, а руководитель объявлен в розыск?       — Да. Но он не полностью виноват, — отозвался Наруто.       — Частичная ответственность не исключает процессуальных последствий, — спокойно заметил Неджи. — Ты утверждаешь, что обвинения необоснованны либо носят спорный характер?       Наруто замялся.       — По крайней мере… не всё так, как выглядит.       Неджи прищурился.       — Наруто… а ты хоть понимаешь, что ты только что говорил про N-спортсмена, но когда я переформулировал вопрос, речь пошла вообще про другое?       Как он их, а?              Блондин замер и сглотнул. Саске моргнул и хотел было вступить в разговор, но Неджи не дал.       — Я правильно понимаю, что это, теоретически, как-то связано с Фондом поддержки молодых сноубордистов и фамилией Учиха?       И в этот момент он посмотрел вовсе не на Наруто, а на… Саске. В упор, блять.       Гаара отлип от стены и тоже смотрел на Саске.       — Подожди… что?       Неджи тяжело выдохнул. Встал с дивана, сунул руки в карманы и отошёл к окну, внимательно разглядывая вечерний пейзаж за ним.       — Ну… что сказать, друзья мои, — усмехнулся и мотнул головой. , — в Токио, за последнее время был только один крупный скандал, связанный с какой-либо спортивной организацией. В силу своей деятельности — я в курсе того, что пишут и говорят. Если учесть, что Наруто только что сам проговорился не понимая что говорит… и что ленты пестрят информацией о розыске родственников подозреваемого и одно из имён — Саске… редкое, кстати, не находите?       Он помолчал и добавил.       — Очень забавное совпадение.       — А второе… имя?  — тут же спросил Гаара, ощущая как дрожат коленки, потому что до него, вдруг, тоже кое-что дошло.       — Второе? — Неджи задумался. — Что-то на «О»… Обито? Да, Обито Учиха. А что?       — Да… так... — отозвался Гаара, переглянувшись с блондином.       — А вы что, — повернулся к нему Неджи, — вообще тут не следите за новостями?              — Да… как-то не до того, — потёр шею Гаара. — Интернет вообще сбоил последнее время. Да и циклон. Сам знаешь, короче.       Тишина повисла плотной плёнкой. Наруто почувствовал, как кровь стекает в пятки. Саске не шевелился.       Неджи выдохнул, повернулся к ним обоим и тихо сказал:       — Я очень устал за прошлую неделю. Если вы хотите обсудить что-то конкретное… начинайте с правды. Потому что, если я понял правильно… то мы говорим не о гипотетическом фонде.       Наруто и Саске переглянулись. Гаара стоял в дверях, абсолютно охуев от того, что всё это — не абстрактная юридическая консультация, а один и тот же пиздец, только с разных сторон.       — Допустим… ты прав… — начал было блондин.              — Нет, Наруто. Либо я прав, либо вы начинаете говорить нормально.       Только вот сказать было нечего, пиздеть — бессмысленно, юлить — тоже.       Саске заговорил после продолжительной паузы.       — Меня зовут... Учиха Саске. Учиха Обито — мой дядя, точнее брат. Точнее… у нас сложная семейная история. Мы родственники. Он и Итачи считают друг друга братьями. Я — как бы племянник, хотя... по логике должен быть братом. Разница в возрасте. Не важно. Простите, что изначально ввёл в заблуждение. Это… меры предосторожности.              Неджи не моргнул. Гаара шумно выдохнул. Наруто закрыл глаза.       Приплыли.       Блять.       Кто знал-то, что их раскроют на первом же слове? Наруто был готов откусить себе язык, хотя прекрасно понимал, что Неджи всё равно бы понял. Не сейчас, так через десять минут.       — Они у вас странные, Саске, — усмехнулся Неджи. — Продолжайте, пожалуйста.       Он сглотнул.       — Мой брат, Итачи Учиха. Он объявлен в розыск.       — Это я уже понял, — сухо заметил Неджи. — Вопрос в другом. В чём конкретно проблема, помимо публичного скандала?       — Его подставили. Не полностью, но… там всё не так просто, — не выдержал Наруто.       — Наруто, если ты ещё раз добавишь «не полностью», я попрошу тебя выйти, — посмотрел на него в упор Неджи. — Итак. Саске, вы скрываетесь?       — Да.       — От следствия?       — От последствий, — ответил тот.       Неджи отметил формулировку.       — Хорошо. Теперь конкретно: вам что-то известно о финансовых нарушениях Фонда?       — Нет. Меня в финансовую часть не посвящали.       — Вы получали средства, помимо официальных выплат?       — Нет.       — Подписывали документы, связанные с движением средств?       — Нет.       — Тогда в чём ваша потенциальная ответственность?       Саске молчал очень долго. Но его никто не торопил.       — Я выступал вместо других спортсменов. Под их именами. На официальных стартах.       Гаара у стены опешил, подавился и закашлялся.       — В смысле — вместо?!       Неджи не повернул головы.       — Повторите, — спокойно сказал он. — Вы выступали под чужими именами?       — Да.       — Сколько раз?       — Пять… шесть.       — За деньги?       — Призовые шли в фонд. Я… получал только фиксированный процент как ассистент.       Неджи кивнул и стиснул челюсть.       — И вы понимали, что это фиктивная подмена участника?       — Да.       — Результаты фиксировались на другое лицо?       — Да.       — И ваш брат знал?       — Да.       Неджи медленно выдохнул.        — Если следствие докажет, что Фонд получал финансирование, гранты или коммерческие контракты, опираясь на результаты соревнований, где выступали не заявленные лица — это мошенничество. Причём уже не просто спортивное нарушение.       Саске молчал.       — То есть, если в параллель с этим существует ещё финансовый блок — переводы, обнал, фиктивные договоры… — Неджи сделал паузу, — то ваш брат для следствия будет уже организатором схемы.       — Он не строил это как схему. Он… латал дыры... — поднял на него глаза Саске.       — Все так говорят, — спокойно ответил Неджи. — Почти дословно.       Снова повисла тишина. Он прошёлся по комнате, поднял с пола ремень, свернул и аккуратно положил на спинку кресла.       — Теперь вопрос, который вы упорно игнорируете. Почему вы скрываетесь? Вас официально объявили в розыск?       — Нет.       — Тогда почему?       — Потому что… мы не уверены, что это ограничится только Фондом…       — Объясните.       — Вчера, хостеру одного ресурса пришёл официальный запрос из полиции…       Неджи не перебил.       — Сайт принадлежит Обито. Он никак не связан с Фондом, надеюсь. Но если они капнут инфраструктуру глубже… они увидят пересечения.       — Какие пересечения? — голос стал жёстче.       — Если я верно понял — точку реального подключения… то есть Фудзитен.       Неджи несколько секунд просто смотрел на него.       — То есть… хостинг-провайдер прислал уведомление, что у них официально запросили данные?       — Да. Семьдесят два часа на ответ. Письмо пришло вчера.              — И… кто занимается этим вопросом?       — Один айтишник.       Неджи задумался. Их ищут. Допустим. Но их же не объявляли в официальный розыск…       — Кто администрирует сервер?       — Он же.       — Он понимает юридические тонкости?       — Он понимает что делает… кажется…       Неджи усмехнулся.       — Ну, в таком случае, он должен знать, что «уведомление» и ожидание комментариев, а они наверняка пошли именно этим путём, по факту, означает просто утвердительное предупреждение. Какие действия он предпринял?       — Ну… он запросил у них копию этого запроса. Больше — не знаю.       — Главное, чтобы не принялся подчищать хвосты… Если ордер официально зарегистрирован у хостера — уничтожение или перенос данных после получения уведомления могут быть квалифицированы как воспрепятствование правосудию. И это уже отдельная статья.       Саске побледнел.       Неджи тяжело выдохнул. Внутри него шла страшная война. Он просто хотел приехать и заниматься с Гаарой всеми непотребствами на свете. НО НЕ ЭТИМ. НЕ ЭТИМ, БЛЯТЬ! Если он вписывается — он становится соучастником стратегии защиты. Если не вписывается — за них никто не возьмётся. Слишком херовое дело. Если полиция получит сервер — круг расширится. Если в процессе выяснится, что данные хоть как-то связывают Фонд и Обито — следствие получит новую ветку.       — Я задам последний прямой вопрос. Ответьте честно.       — Хорошо.       — На сервере могут быть данные, которые доказывают умысел? Переписки, инструкции, договорённости?       Саске смотрел в пол.       — Вряд ли… это просто маленький магазин досок. И всё.       Неджи кивнул и продолжил размышлять. В плотном молчании они провели ещё минимум пол часа.       — Я, — наконец заговорил он, — не могу «прикрыть» мошенничество. И я не буду участвовать в сокрытии доказательств…       Саске весь сжался в ожидании вердикта.       — Но, — продолжил Неджи, — я могу оценить риски и выстроить стратегию защиты. Законную. Если вы готовы действовать в правовом поле, а не бегать по горам с ноутбуками.       — Что это значит? — спросил Наруто хрипло.       — Это значит, что если хостер дал семьдесят два часа — у нас есть семьдесят два часа. Точнее, уже плюс минус сорок восемь, раз письмо пришло вчера. Важный нюанс — надо зафиксировать текущее состояние сервера. Ничего не удалять, ничего не трогать, ничего не переносить и ничего не чистить.       — А если там пиздец? — выдохнул Наруто.       — Тогда нужно работать с пиздецом, а не с фантазией о том, что его нет.       Он перевёл взгляд на Саске.       — И да. Вам придётся решить, что вы делаете с признанием. Потому что если вы участвовали в подменах — это нужно учитывать в стратегии. Отрицать — бессмысленно.       — А с этим... — влез Гаара, — ... вообще реально что-то сделать?       — Реально — уменьшить масштаб катастрофы. Вопрос в том, готовы ли они перестать врать. В том числе самим себе.       Неджи взял свой телефон, что-то сделал и отложил в сторону.       — Мне нужно посмотреть письмо от хостера.       Наруто смотрел на него как утопающий.       — Ты… возьмёшься?       Неджи выдержал паузу.       — Предварительно… да. Но окончательное решения я ещё не принял. Если выяснится, что вы продолжаете что-то скрывать — я выйду из этого в ту же секунду.       Гаара смотрел на Неджи, будто впервые видел его в суде. Не в постели. Не на склоне. А настоящего. Холодного, матёрого ублюдка, который умел резать без ножа.       — Ты… — у Наруто сел голос, — ты реально вписываешься?       — Я уже ответил, — сухо ответил Неджи. — Не заставляй меня повторять.       Он посмотрел на Саске.       — Саске… вы понимаете, что мне нужно поговорить с вашим братом? А также с владельцем сервера и, возможно, Обито.       Неджи снова видел сомнения и добавил:       — Времени у вас нет. Поэтому… будет лучше если вы скажете мне где все эти люди.       — Здесь, — тихо ответил Саске.       — Конкретнее.       — В шале. У Какаши Хатаке.       — … да. Он с нами, —  добавил Наруто глядя в пол.       Неджи закатил глаза, медленно провёл рукой по лицу и сказал:       —… укрывательство лица, объявленного в розыск, — это отдельный состав. В зависимости от классификации  — до трёх лет. А если следствие докажет осведомлённость и содействие — больше.       Гаара замер.       — Что, блять, и это статья?       — Статья, — отрезал Неджи. — Особенно если речь идёт о тяжком составе основного преступления.       Он снова посмотрел на Саске.       — Кто ещё знает, что он там?       — Только те, кто там находится.       — Прекрасно. Значит у нас уже: предполагаемое мошенничество, возможное незаконное получение финансирования, подмена участников соревнований, потенциальное воспрепятствование правосудию в случае попытки чистки сервера… и теперь укрывательство. Это… просто… пиздец… Вы усложнили себе всё, что только можно.       — Мы не планировали так, — ответил Наруто.       — Никто не планирует преступные составы,  — сказал Неджи. — Они просто складываются.       Он прошёлся по комнате и остановился напротив них.       — Поезжайте ко всем…       — А ты? — перебил его Наруто.       — А я закончу свои дела, — сухо ответил Неджи, — и потом мы придём к вам. Через час. И подготовьте всех морально.       Они тут же встали и пошли собираться. Квартиру покинули уже через две минуты.       Неджи прислонился к стене. Прямо там, где их и прервали. Гаара закрыл дверь, вернулся к нему и, целуя спросил:       — Всё очень плохо?       — Очень, — выдохнул Неджи, расстёгивая его ширинку и пробираясь рукой внутрь.       — Ты… поможешь им?       — Я попробую. У нас осталось пятьдесят восемь минут и я не хочу терять ни одной…