«Кислый кореец»

      Когда Хёнджин сел подводить итоги года, то понял, что лучшим из случившегося с ним за эти неполные двенадцать месяцев стало его недавнее расставание с альфой. А точнее, с этим ревнивым, эгоистичным и заносчивым парнем.       «На чём вообще держались наши отношения?» — мысленно спросил себя Хёнджин и честно вслух ответил: — На его большом узле.        Сравнив бывшего с чёрной дырой, в которую улетели его последние нервные клетки, он решил начать новый этап своей жизни, сменив привычную стрижку.       Найти мастера с руками из плеч всегда считалось большим везением, и Хёнджин был с таким знаком.       Альфа по имени Лино работал в обычной парикмахерской, устроенной по принципу бьюти-коворкинга. Её услугами бывший никогда не пользовался, предпочитая известный салон в Каннаме, где можно было оставить половину зарплаты, но при этом встретить популярных айдолов и актёров кино.              — Рад слышать, что ты наконец-то избавился от этого грубоватого альфача. Я догадывался, что твои первые седые волосы появились именно из-за него, — услышал Хёнджин, после того как набрал Лино.       Клиенты часто делились подробностями личной жизни со своими парикмахерами, и Хёнджин не стал исключением.       — Представляешь, последнее, что он мне сказал: «В головах омег ещё хуже, чем в их сумках».              — До сих пор помню его презрительный взгляд, когда он впервые заехал за тобой и назвал нас «дешёвой обкорнашкой», — фыркнул в динамик Лино. — Джинни, убираем концы?       — Да. И ещё мелирование. Можно в ближайшие дни?       — Подожди, сейчас уточню.       — Время подойдёт любое, — робко вставил Хёнджин и, затаив дыхание, замер в ожидании ответа.       — Извини, ничем порадовать не могу, — огорошил Лино. — Послезавтра Рождество, и все хотят быть красивыми. Если кто-то передумает, сразу же тебе сообщу.       — Буду ждать, — шумно вздохнул Хёнджин, накручивая на палец тёмную прядь.        По иронии судьбы, он родился с запахом ели, напоминающем о Новом годе, но сейчас радости от этого приближающегося события совсем не чувствовалось.

***

             Следующее утро Хёнджина началось со входящего звонка Лино.       — Джинни, клиент только что отменил запись из-за простуды. Сможешь приехать сегодня к шести вечера?       — Да-а-а-а! — радостно прокричал Хёнджин, и к нему в голову пришла немного безумная идея.       Когда он открыл стеклянную дверь с витиеватой надписью «Ceremony», то вместе с ним внутрь проник бодрящий морозный воздух. Чтобы придать праздничную атмосферу, небольшое помещение на четыре посадочных места украсили развешенными под потолком серебристыми шарами, а на окнах в пол закрепили гирлянду с цветными лампочками.       Поздоровавшись с Сынмином, сидящем при входе за стойкой администратора, Хёнджин, приветливо махнул рукой Чонину и Чанбину, занятыми своими клиентами. Пристроив на рогатую вешалку пуховик, он уселся в свободное парикмахерское кресло и сразу же выпалил:       — Хочу очень короткую стрижку.       — Ты хорошо подумал?       Пальцы Лино пробежались по его отросшим ниже плеч волосам.       — Да! — уверенно произнёс Хёнджин, устраиваясь поудобнее.       — Смелое решение, — присоединился к их разговору незнакомый мастер, арендующий соседнее кресло.       — Наш новый парикмахер-стилист Джисон, — добавив в слова подозрительно много патоки, Лино представил альфу с милыми беличьими щеками.       — А где Крис?       — В прошлом месяце ушёл в барбершоп.              — Кстати, тебе очень идёт этот цвет, — Хёнджин похвалил розовый блонд Лино, разглядывая его отражение в широком зеркале во всю стену.       — Джисон недавно покрасил, — довольно промурчал альфа, беря в руки защитную накидку.       — Кажется, я много пропустил? — вполголоса спросил Хёнджин, когда на его шее сомкнулись застежки.       — После расскажу, — загадочно улыбнулся Лино. — Давай сначала разберёмся с длиной. Я правильно тебя понял: от волчьей стрижки к ёжику?              — Да.              — Насадка на два сантиметра подойдёт?       — Ага. Папа всегда говорил, что у меня красивая форма черепа. Так что родители от меня не откажутся, а моей собаке, думаю, всё равно, что у хозяина на голове.       — Пока я отойду к стерилизатору, у тебя будет ровно минута, чтобы передумать.       — Волосы не зубы, отрастут, — отшутился Хёнджин.       — А как же мелирование?       — М-м… сделаешь такой же оттенок, как у тебя?       — Постараюсь подобрать краску.       — Я подскажу, — отозвался Джисон, нанося плоской кистью голубоватый состав на волосы веснушчатого альфы, сжимающего в ладони стеклянный бокал с напитком.       — Сегодня мы предлагаем постоянным клиентам лёгкий алкогольный коктейль, — спохватился вернувшийся из подсобки Лино. — Будешь?       — Спасибо, не откажусь.       — Сынмин, приготовь, пожалуйста! — Лино обратился к администратору, и тот сразу же направился к двери, за которой пряталась мини-кухня с холодильником и микроволновкой.       — Чем пахнет твой новый стилист? — чуть слышно полюбопытствовал Хёнджин, делая акцент на слове «твой».       — Имбирным пряником, — горячо шепнул в ухо Лино, поправляя на его плечах шуршащую ткань. — Но сегодня он на блокаторах, а то бы я не смог спокойно работать рядом с ним.       Хёнджин понятливо улыбнулся и, сделав несколько глотков из высокого стакана, принесённого Сынмином, удивлённо переспросил:       — Лёгкий, говоришь?       — Ты же не за рулём, и твой фриланс, надеюсь, от этого не пострадает.       — Очень вкусный коктейль, — звучно помешивая трубочкой кубики льда, прервал своё молчание клиент Джисона. — Поделитесь рецептом?       — С грейпфрутовым соджу нужно смешать сок лайма и лимона и влить сахарный сироп, — охотно пояснил Лино, доставая из парикмахерской тележки машинку для стрижки волос.        — Называется «Кислый кореец», — уточнил Джисон.       — Сразу же вспомнился вечно чем-то недовольный бывший, — с невесёлой усмешкой хмыкнул Хёнджин.       — Мой цитрусовый запах обычно вызывает приятные воспоминания, связанные с новогодними праздниками, — разоткровенничался веснушчатый и быстро мазнул по Хёнджину заинтересованным взглядом.       Запахло мандаринами.       — Мой любимые фрукты! Могу навернуть сразу целый килограмм, а то и больше.       Показав острые клычки, альфа радостно улыбнулся на признание Хёнджина и, допив коктейль, поставил пустой бокал на подзеркальный столик.       — Феликс, ещё минут пятнадцать, — обратился к нему Джисон и, присев на диванчик в зоне ожидания, стал скроллить телефон.       Лино наконец-то загудел машинкой, и Хёнджин почувствовал, что вместе с волосами, падающими каскадом на плиточный пол, постепенно уходит весь негатив.       — Прекрасно! — Джисон оторвался от экрана и, вглядываясь через зеркальное отражение в лицо свежеподстриженного Хёнджина, отметил: — Сразу идёт акцент на глаза и скулы.       Чонин с Чанбином развернули головы от своих клиентов и одобрительно закивали.       Довольный Хёнджин понял, что его немного повело от алкоголя, и тихо спросил своего парикмахера:       — Мастер с большим опытом?       — Да, — голос Лино стал пряным, подстать его запаху рождественского пудинга. — Универсал, прекрасно делает массаж и укладывает красиво, — добавил он, собирая шваброй обрезанные пряди.       Хёнджин словил в зеркале мягкую улыбку Феликса, явно на эти хвалебные слова, и внимательно присмотрелся к его небольшим пальцам, обнимающим гладкое стекло бокала. Обручальное кольцо на безымянном отсутствовало.       «Наверняка губы альфы сейчас кисло-сладкие на вкус», — подумал он и представил, как лижет их языком.       От этих мыслей Хёнджин не по-детски разволновался, устраивая вокруг себя хвойный беспредел, наверняка не оставшийся незамеченным. Мгновением позже его рецепторы уловили сгустившийся мандариновый дух, словно на плодах надорвали терпкую кожуру и сняли её неровными оранжевыми завитками.       — Парни, ещё по коктейлю? — встав с диванчика, спросил Джисон и огладил Лино влюблённым взглядом, отразившимся в Зазеркалье.       Хёнджин быстро закивал головой вслед за Феликсом.       — Мы сами справимся, — кинул Джисон вставшему со стула Сынмину, и они с Лино скрылись за кухонной дверью.              Хёнджин вдруг почувствовал странную неловкость и уткнулся в остатки «Корейца», втягивая один подтаявший лёд и стараясь не смотреть в сторону Феликса.       Джисон с Лино вернулись слегка раскрасневшиеся и, жуя припухшие губы, протянули им по бокалу с тонкой долькой лайма на стеклянном ободке.       Работа вновь закипела: Лино завис у выдвинутого ящика тележки, выбирая краску для волос, а Джисон стал водить острым концом кисти по голове Феликса, проверяя его корни.       — Ликс, из-за частого окрашивания твои волосы переживают сейчас не лучшие времена.       — Я заметил, — низко прогудел парень и несколько раз глотнул коктейль, двигая острым кадыком.       — По-хорошему, нужно убрать повреждённые волосы и сделать такую же стрижку, как у клиента Лино.              — Его зовут Хёнджин, — с лёгкой улыбкой вставил Лино, принимаясь смешивать в плошке голубоватый порошок и жидкость с резким запахом.       Сынмин открыл верхнюю фрамугу на проветривание, и в помещение сразу же ворвался уличный шум.       Город жил своей предпраздничной жизнью: где-то вдалеке разорвалась хлопушка, и звонко залаяла собака, послышался телефонный рингтон «Jingle Bells» и чей-то заливистый смех, мимо проехал автобус, весь обмотанный фиолетовой светодиодной лентой.       — У меня не такая идеальная форма головы, как у некоторых, — подал голос Феликс, и этот незатейливый комплимент заставил Хёнджина просиять.       Бывший отмечал лишь его недостатки и часто потешался над его лёгкой шепелявостью.       — Идём смываться, — произнёс Джисон, и они с Феликсом направились к мойке, разместившейся в дальнем углу помещения.       — Хочешь, сделаю тебе лёгкую волну и слегка брызну лаком с блёстками? На сегодняшнем корпоративе будешь в центре всеобщего внимания и наконец-то с кем-нибудь поближе познакомишься, — перекрывая шум бегущей воды и включённые фены Чонина и Чанбина, громким голосом предложил Джисон.       После этих слов у Хёнджина под рёбрами неприятно заныло, когда он представил, как на симпатичного альфу жадно пялятся какие-то посторонние омеги.       — Это лишнее, — отказался Феликс, — но я хочу подбрить виски.       — Как скажешь. — Джисон накрыл голову Феликса сложенным в виде барашка полотенцем и снова усадил в кресло.              — Джинни, с кем будешь встречать Новый год? — спросил Лино, продолжая помешивать осветляющий состав.       — Скорее всего, с Кками. Натянем с ним свитера с оленями и рóжки, посидим до полуночи, посмотрим салют и встретим первый рассвет.       — Твой пёс — замечательный. — Лино сделал первый мазок кистью. — И ёлку никогда не роняет, в отличие от моих котов.       Хёнджин улыбнулся в зеркало и стал смотреть, как Джисон кружит вокруг своего клиента, наводя ему красоту. Быстрое щёлканье и позвякивание ножниц сменил гул машинки, а когда с Феликса сняли накидку, Лино изрёк:              — Ни мраморные стены, ни модные дайсоны не помогут, если за ними стоит «кое-какер». Отличный результат, Сони!       Когда Феликс подошёл к стойке, Хёнджин понял, что сейчас альфа расплатится с Джисоном за оказанные ему услуги и уйдёт.       Так всё и случилось.       Выслушав советы Джисона о лечении волос, Феликс недолго потоптался у вешалки и, натянув шерстяное пальто, вышел за дверь.       На душé Хёнджина отчаянно скребли кошки, пока он с грустью провожал в никуда подсвеченный яркими уличными фонарями силуэт. Он готов был поверить в Санта-Клауса, Деда Мороза и Йоулупукки и попросить у них новую встречу с веснушчатым незнакомцем, вкусно пахнущим мандаринками.       Но жизнь на этом не остановилась, и на опустевшее парикмахерское кресло сел другой клиент.              — Джинни, понравился Феликс? — осторожно спросил Лино, когда пришло время смывать краску.       — Да, — честно признался Хёнджин и прикрыл глаза, млея от тёплой воды и рук, приятно массирующих голову. — Расскажешь про свой служебный роман?              — Сони целый месяц ненавязчиво намекал мне о чувствах своим имбирём, а однажды набрался смелости и после работы пригласил в бар. Когда все разошлись, он снял фартук, и под ним я увидел сделанную на футболке надпись — «Твой тайный поклонник».

***

      — Чем хороши короткие волосы, так это простотой ухода, — порадовался Хёнджин, когда они переместились обратно к креслу, и его голову высушили буквально за две минуты. — Сколько? — спросил он, любуясь своим отражением.       Сделав перевод на карту Лино, он стряхнул со щеки мелкий волосок и вдруг к нему в голову пришла очередная безумная идея.       — Извини, Джисон! — он метнулся обратно в зал. — Неудобно просить о таком… Феликс же твой постоянный клиент? Можешь мне сообщить, когда он придёт сюда в следующий раз?        — Неудобно штаны через голову надевать, — заулыбался Джисон и, извинившись перед сидящим в его кресле омегой, отвёл Хёнджина к диванчику. — Одевайся и иди к нему. Ликс ждёт тебя в кофейне напротив.       — Сони, я так рад, что их время так удачно совпало! Я же говорил, что всё получится! — взволнованно затараторил подошедший к ним Лино.       — Вы это о чём? — не понял Хёнджин.       — Когда в прошлом месяце Феликс сказал, что остался без пары, я случайно это услышал, — начал Лино. — Вчера ты поделился со мной, что тоже расстался, и я решил вас познакомить, но так, чтобы это выглядело ненавязчиво и естественно.       — Ликс очень скромный, можно сказать, застенчивый. Я даже придумал эту акцию с коктейлем, чтобы он немного разговорился, — признался Джисон.       — Вы всё подстроили?! — Хёнджин сделал круглые глаза.       — Мы только красили и стригли, а то что вас потянуло друг к другу — не наших рук дело, — оправдался Лино, подняв ладони вверх.       Джисон молча полез в карман фартука и протянул визитку «Ceremony».       «Хёнджин! Жду вас с ёжиком в кофейне напротив. Буду рад, если разрешишь его погладить. Феликс», — прочёл Хёнджин на её обратной стороне и быстро сдёрнул с крючка пуховик.       — Джинни, Сони предложил мне с нового года жить вместе, — уже в дверях поделился радостью Лино. — И намекнул, что на меня у него большие планы.       — Главное, конечно, не размер, но хотелось бы, чтобы и мне крупно повезло! — Спасибо вам!!! И с Наступающим!       Выбегая из парикмахерской, Хёнджин понял, что подводить итоги года он поспешил — до тридцать первого декабря могло произойти ещё много хорошего.