truth or dare

Пожалеть о своём предложении сыграть в «правду или действие» Эдди успел уже на третьем вопросе — задания Стив давал скучные и бестолковые, а вопросы интересные, но не без каверзы. Если о том, что бы он выбрал: музыку или ДнД, ещё прикольно подумать, про самую стыдную историю из жизни — терпимо, но когда в отместку за вопрос о бывших Стив спросил, с кем был у Эдди первый поцелуй, захотелось провалиться под землю. Признаваться Стиву, тому самому Стиву королю школы, который и так считал его фриком большую часть их отдалённого знакомства, что он ни разу не целовался, потому что гей, не входило в его планы. Он, конечно, мог сочинить какую-то историю о несчастной, которая попала под коварные гиковские чары Эдди Мансона, но отчего-то язык сам развязался, и он вывалил правду. Не про гея, конечно. Про поцелуй. Стив умел обезоруживать одним своим взглядом так, что если и захочется соврать, не получится. — Ты ни с кем не целовался? — подавился Стив пивом, которое они распивали, окутанные дурманящим облаком от раскуренной травы. — Как так? — Мне 20, не 60, Стивен, не вижу в этом проблему, — почти не слукавил Эдди. — Были дела поинтереснее. Поморщившись от полного имени (Эдди надеется, что именно из-за этого, а не из-за стыдного признания), Стив протяжно хмыкнул, словно бы о чём-то размышляя. Потом заговорил: — А тебе разве не хочется попробовать? — А что я с этим сделаю, — Эдди риторически развёл руками, — пойти поцеловать первого встречного? Первую, мысленно поправил себя Эдди в надежде, что Стив не обратил внимания на оговорку. Но тому было всё равно на реплику Эдди, у него в голове уже созрел план: — Хочешь я тебя поцелую? Я, конечно, никогда не целовался с парнями, не подумай, чисто по-дружески предлагаю, и мы никому не скажем, — затараторил Стив, при этом очень странно хихикая. Он же не ведает, что говорит. — Стив, ты в хлам уже, хорош, — отмахнулся Эдди, чувствуя, как зачастило сердце в груди. Только этого не хватало: Стив, мать его, Харрингтон предлагает поцеловаться. Может быть это он обдолбался и сейчас в бреду? Эдди ущипнул себя пару раз за руку, проверяя, но всё осталось на прежних местах. Это происходило взаправду. — Я классно целуюсь чувак, тебе пригодится знать, как это делать, когда будешь со своей первой, — уверенно заявил Стив, как будто говорил о домашке, а не о том, чтобы поцеловать парня. — Давай, давай, пока я добрый. — Харрингтон, ты точно не путаешь меня с девчонкой? Типа длинные волосы и всё такое, но я парень. — Мансон, я, может, и тупой, но не слепой. — Стив, правда, не надо, — замялся Эдди. Ему выпал такой шанс, который случается раз в жизни, если не реже, а он отказывается от столь щедрого подарка судьбы. Но если Стив с утра вспомнит, что произошло, это может окончательно разрушить их хрупкую дружбу, основанную лишь на совместном сражении против Векны. Эдди сглотнул подступивший к горлу ком, задержавшись взглядом чуть больше нужного на влажных, пухлых губах Стива, который что-то ещё говорил. Эдди сделал последнюю затяжку и задержал дыхание, позволяя дурману плавно распространиться по каждой клеточки, унося в мягкое небытие. По телу блаженно разлилось чувство покоя, и разум прояснился. — Ладно, давай. Тут уже смутился Стив. Улыбка сползла с его лица, и он угрожающе прошептал: — Только никому ни слова! А то голову откручу. Это секрет. Ш-ш-ш, — он приложил палец к губам. — Конечно, я что, идиот по-твоему подставляться так? Когда Стив приблизился к его лицу, опаляя дыханием губы, Эдди мелко вздрогнул. Он в самых смелых мечтах не мог помыслить о том, что сам Стив мистер гетеросексуальность Харрингтон предложит ему поцеловаться. Что это с ним? Непонятно, то ли трава забористая, то ли выпил много. Пожалеет ли он? Однозначно. Но Эдди зато узнает, каковы они, губы Стива на вкус. А с утра всегда можно прикинуться дурачком, верно? Они просто накурились и совершили глупость. Стив подался вперёд. Ожидая целомудренный чмок, Эдди удивился, когда влажные губы плотно накрыли его, и не оставалось ничего, кроме как поддаться и приоткрыть рот. Стив поцеловал верхнюю губу, мазнул языком по нижней, ладонью зарылся в распущенных волосах под затылком и притянул к себе ближе, снова проходясь горячим языком по губам. Они целовались по-настоящему, нежно, словно это был не первый и не последний их поцелуй. И вдруг всё закончилось. Так же быстро, как началось. Стив отстранился и засмеялся. Эдди распахнул глаза и остался недвижим. Ему показалось, будто душа отлетела, и смотрит он на себя, замершего статуей, со стороны и на Стива, нашедшего нечто смешное в этой ситуации. Или это всё было шуткой? Каким-то коварным планом, ловушкой? — Почему ты смеёшься? — беспокойно поинтересовался Эдди, вот-вот ожидая где-то увидеть скрытую камеру. — Прости, Мансон, я не знаю. Мне просто так весело, тебе понравилось? Запомнил? — Д-да, пожалуй, — Эдди растерянно пожал плечами. — Отлично, тогда теперь ты мне вопрос. Стив так быстро переключился, будто ничего необычного сейчас не произошло, но Эдди стоило большого труда сфокусироваться и придумать стоящий вопрос. То ли последняя затяжка, то ли поцелуй совершенно выбили почву у него из-под ног. Все вопросы показались бестолковыми и бессмысленными, потому что единственный, который хотелось задать, он не смог из себя выдавить. Тебе когда-нибудь нравились парни? Голова наутро раскалывалась. Разлепить веки оказалось героическим подвигом. Ещё большим — приподнять голову и осмотреться. Они со Стивом вырубились на его кровати и заснули практически в обнимку. От этого сразу бросило в жар и затошнило. Нет, нет, нет. Эдди отчаянно простонал. Картинки ночи накануне стали постепенно вылезать в памяти. Собрав все силы в кулак, Эдди выполз из-под руки Стива, лежавшей поперёк его груди и стёк на пол. Потом, проползя на четвереньках пару ярдов, он не без труда поднялся и поплёлся в туалет, где его тут же стошнило в унитаз. Обычно наутро такого не происходило, но то ли он действительно перебрал с пивом и травой в этот раз, то ли воспоминание о произошедшем скрутило его в узел. Откашлявшись и умывшись, Эдди продолжил своё заторможенное путешествие по трейлеру и добрёл до кухни. Выпил залпом стакан воды и обрушился на стул. Они целовались. Они со Стивом целовались. И это было по инициативе Стива, мать его, Харрингтона. Его маленькой-большой слабости с восьмого класса. Всё тело сотрясало внутренней дрожью, морозило. Эдди взглянул на часы: 7:43 утра. Ещё такая рань. Но возвращаться в кровать к Стиву ему не хотелось. Точнее хотелось, но было страшно. Однако ничего же не будет, если он просто посмотрит? На ватных ногах Эдди прокрался обратно в спальню и заглянул туда. Стив был в абсолютной отключке. Раскрасневшиеся щёки лоснились от жары и застоявшегося воздуха, волосы, уложенные вчера со старанием, растрепались и падали на лицо, пухлые губы манили к себе. Эдди задержал на них взгляд и вспомнил поцелуй, ощущение этих губ на своих. Наверное, Эдди вчера умер и попал в рай. Может, он не выжил после столкновения с демоническими летучими мышами и находится сейчас коме или умирает? Он снова себя ущипнул, но ничего не произошло. Да и должно ли? Как он узнает наверняка, что это не сон? Стив мило всхрапнул и перевернулся на другой бок. Эдди мысленно простонал: нет, ну это мука, видеть его в своей кровати и не мочь прикоснуться, убрать волосы с его лица, пробежаться пальцами по губам, поцеловать в лоб. Не выдержав, Эдди вернулся на кухню и начал заваривать кофе. Стив проснулся только спустя два часа, которые Эдди от нечего делать провёл за уборкой и проветриванием помещения. Он вышел сонный и помятый из спальни, тёр глаза, при этом зевая. Явно выспался не больше Эдди. — Кофе? — Не откажусь. Эдди заварил две кружки, выбрав для Стива поновее и без тёмных колец от напитков. Поставил на стол, и сам сел за него. — Та ещё ночка, да? — усмехнулся Стив, всё ещё пытаясь продрать глаза. Он с удовольствием глотнул кофе и наконец проморгался. — Да, давно так время хорошо не проводил. Это уж точно. Можно даже сказать никогда. — Ни черта вообще не помню, — пробормотал Стив и сделал ещё глоток. И слава богу. Нечего там помнить. — Я тоже, — на трезвую голову и не глядя в глаза Стива, врать, оказывается, проще. — Не знаю, как я поведу обратно, вообще не соображаю. — Хочешь, подброшу тебя? — Неа, не надо, а то потом тебе возвращаться придётся, — покачал головой Стив, — я скоро приду в себя. Надеюсь. Эдди кивнул и уткнулся носом в свою кружку. Он решил не добавлять сахар в этот раз, словно в наказание на то, что натворил ночью.

***

На самом деле он всё вспомнил. Чуть позже, да, но в деталях. Каждое мгновение с начала игры и до того момента, когда сделал страшную глупость: предложил Эдди Мансону поцеловаться. Что это вообще было? Ещё уговаривал его, блин! От отчаяния, только переступив порог дома, Стив по двери сполз на пол и простонал. И что ему теперь делать со знанием, что ему понравилось? Всё началось с того дня, как Мансон чуть не вспорол ему горло «розочкой». Отчего-то эта ситуация оказалась более будоражащей, чем должна была, и не тем образом, каким следовало бы. Обдумывая тот эпизод многим позже, Стив пришёл к выводу, что за испугом за свою шкуру, ведь кто знает этого психа Мансона, спряталось воспоминание о его лице, находящемся предельно близко. И оно было красиво, это лицо. А потом они стали чаще видеться, помогать Эдди отсиживаться в безопасности, привозили ему еду и развлекали. Сам не заметив того, Стив упал в него. Конечно, он не сам это понял, Робин упомянула как-то, что он пялится. Куда? На Эдди, конечно же. Порой слишком часто, чем следовало бы. Размышлять над этим Стив отказался и просто отмахнулся: что за бред. А потом его чуть не загрызли эти чёртовы мыши, и Эдди одолжил ему свою джинсовку с отрезанными криво рукавами. Отчего-то такое маленькое проявление заботы приятно кольнуло сердце. А разговор в лесу о его чувствах к Нэнси только спутал все карты — никакого влечения к Нэнси у него и в помине не было, откуда Мансон это взял? Окончательно вляпался он, когда Эдди назвал его «большим мальчиком». Так по-идиотски, но улыбка, с которой Эдди это сказал, глядя ему в глаза… Стиву ещё не раз она снилась, и только за воспоминание о ней он держался, пока Эдди находился в коме. Он много над этим думал. Если Робин нравятся девочки, то почему ему не могут нравиться парни? Или хотя бы один конкретный. Придурковатый фрик, таким его считали все, включая Стива в прошлом, а на деле временами пугливый и странный, но смелый и верный друг. Теперь Стив понял, почему Хендерсон не мог заткнуться, когда трещал Эдди то, Эдди сё. Свой кризис ориентации Стив пережил в одиночку: он решил не сообщать об этом Робин официально, хотя она и догадалась раньше него, и тем более никому другому, ведь они все друзья. Испортить дружбу недомолвками и секретами желания не было. Эта тайна будет похоронена вместе с ним. Возможно, уже довольно скоро, учитывая неясность ситуации с Векной. А потом Эдди пригласил его выпить и раскурить травку. И Стив согласился, жаждя любого времени наедине. Ну не идиот ли? Он ни разу прежде не пробовал накуриться, только с обычными сигаретами экспериментировал, и совершенно не знал, чем это аукнется. Мысль, что его может размотать как от сыворотки правды даже не теплилась в его пустой голове. Хорошо ещё, что не признался Эдди в любви. Но поцелуй с ним заполучил. Стив прикоснулся к губам, вспоминая, как это ощущалось. У Эдди губы были сухие, он только что сделал затяжку и оттого остатки дыма вмешались в их поцелуй. Но при этом мягкие и легко сминались под напором Стива. А ещё он довольно-таки уверен, что Эдди ответил. Или это показалось? А потом он испугался, сбился и расхохотался, как последний идиот. Это было ужасно и наверняка пугающе. Одна надежда, что в отличие от Стива Эдди не соврал, что ничего не помнит. И лучше бы не вспоминал.

***

Как Эдди и предполагал, их общение испортилось. Трудно было сказать, кто кого чаще избегал, потому что было весьма очевидно, как едва Эдди заходил в «Family Videos», решившись поговорить в безопасной зоне, Стиву внезапно что-то требовалось в подсобке, и болтать оставалось разве что с Робин или с кем-то другим из коллег. Но и сам Эдди был не лучше: постыдно слился с пары общих тусовок, ссылаясь на дела, которых у него конечно же не было. Чтобы они появились, он даже начал подыскивать работу, но никто не хотел к себе опасного преступника и главу сатанинской секты даже после снятия обвинений за неимением доказательств. Наверное, он так и умрёт от голода, когда дядя перестанет одалживать деньги. Так прошло немногим больше месяца. Эдди достаточно накрутил себя и смирился, что дружба не только со Стивом, но и с остальными безвозвратно утеряна. Но, сидя однажды тихим августовским вечером на пороге своего трейлера, он увидел знакомый BMW. Сердце дрогнуло. Что если Стив приехал не с хорошими новостями? Да даже не что если. Скорее всего. Наверняка. Точно он приехал сообщить что-то плохое. Иначе бы предупредил, позвонил бы. — Привет, — Эдди поднялся со ступеньки и шагнул навстречу вышедшего из автомобиля Стива. — Что-то случилось? — Привет, нет. Просто заехал. Я не вовремя? — он засунул руки в карманы джинсов и странно ссутулился, на «ничего не случилось» похоже не было. — Нормально всё. Хочешь кофе? Я как раз вскипятил воду. — Не откажусь, — Стив коротко улыбнулся и проследовал за Эдди. — Что привело тебя в мои далёкие края? — поинтересовался Эдди, ловя себя на чувстве дежа вю. Опять они вдвоём на кухне, опять Эдди готовит кофе, а Стив молча наблюдает. — Я хотел бы поговорить, — помедлив, заговорил Стив. Сердце ухнуло в желудок, во рту пересохло. Это случилось. Размешивая в кофе сахар — две ложки, как любит Стив, а себе одну, он стоял к нему спиной и чувствовал прожигающий в ней дыру взгляд. — Да? О чём? — Эдди обернулся с улыбкой и двумя кружками в руках. Передал одну Стиву, и они сели за столик друг напротив друга. Не притронувшись к кофе, Стив неловко сложил руки на столе и спросил: — Ты меня избегаешь? — Я? Вовсе нет. Извини, занят был просто, не было времени пересечься. — Ты же даже не работаешь и школу закончил, — скептически заметил Стив, на что Эдди изобразил глубоко оскорблённые чувства: — И что, у меня дел нет? Я руковожу «Адским пламенем», я всё время ему посвящаю! — Понятно, прости, — Стив смущённо почесал шею. — Я, наверное, ошибся. — Вообще, — испытывая удачу проговорил Эдди, — мне казалось, это ты меня избегаешь, Стив. — Да, возможно, — неожиданно согласился тот и уткнулся носом в кружку, обхватив её ладонями. Покорябал немного керамику ногтем. — Возможно, так и есть. — Он вздохнул так, будто нёс на себе великое бремя. — Могу я узнать… почему? — Я не знаю, как об этом сказать, — честно признался Стив и поднял на него глаза. В карих омутах плавало что-то напоминающее страх и… немного надежды? Эдди был плох в чтении чужих эмоций, но как будто бы ему показалось правильно. Потому что Стива явно напрягала эта беседа. Впрочем, Эдди тоже. — Если это из-за той ночи, то давай просто забудем, — поторопился сказать он. Не хочется выслушивать речи о том, что Стив вообще не такой, что ему противны парни в этом смысле, что он не хочет больше общаться и всё такое. Он не готов к гомофобному Стиву прямо сейчас. — А… да я об этом. Хорошо. Сказано было без облегчения, и Эдди это напрягло. — Что-то ещё?.. — Нет… хотя, — Стив замешкался. Пальцы, сжимавшие кружку, сжались. — Я должен признаться кое в чём. — Да? Ну давай же, бей побольнее, Стиви. — Возможно… возможно, мне понравилось. То, что произошло. Кажется, мне понравилось, — прошептал Стив и прикусил губу. Он не смотрел на Эдди, а сверлил взглядом стол. Повисло молчание. Эдди не ослышался? Стиву Королю женских сердец понравился поцелуй с ним, изгоем Мансоном? Приятная дрожь мурашками прошлась по всему телу, сердце взволнованно зашлось. Стив… Такой красивый в тусклом свете лампы и такой неуместный в его видавшем лучшие времена трейлере казался галлюцинацией. Но после последнего употребления, Эдди только пил пиво периодически, никаких больше наркотиков. Так что это? Наваждение? Сон? — Это сон? — случайно уронил он вслух. — Нет, — Стив, наконец оторвал взгляд от стола и посмотрел несмело в ответ. — Но если ты не помнишь, что тогда случилось, я… — Помню. — Ты злишься? — Нет, я просто не верю своим ушам, — признался Эдди. — Мне кажется, что ты шутишь. — Не шучу, — гораздо менее уверенно или совсем не уверенно ответил Стив. Он заёрзал на стуле. — А если тебе понравилось то, о чём мы говорим, то тебе, возможно, нравлюсь… я? — Да, — одними губами признался Стив. Сердце замерло.

***

Эдди выглядел таким домашним в атмосфере своего жилища в майке Iron Maiden, с бесчисленными кольцами и браслетами на руках, в свободных спортивных штанах, что хотелось его сгрести в охапку и прижать к себе. Растерянный, он глядел на Стива, признавшегося в своих чувствах и не шевелился. Было непонятно, это хороший знак и Эдди так рад, что даже забыл как двигаться, или так не рад, что обомлел от ужаса. — Эдди, скажи что-нибудь, — попросил Стив. Сердце колотилось уже столь долго, что вот-вот сдастся от перенапряжения. Признаться в своих чувствах парню в 1986-м это не за хлебом выйти, вообще-то. — Да, прости, — пробормотал Эдди. — Я просто не ожидал. — Тебе неприятно? Я всё понимаю, я сам не разобрался ещё, просто подумал, что нечестно тебя избегать и не объяснять, — Стив торопился сказать мысль быстрее. Это же как пластырь оторвать, верно? — Так что ты не виноват, вот, я надеюсь, ты захочешь продолжить дружбу, но если нет, я всё пой- — Нет!.. В смысле да, — перебил Эдди, — Я хочу дружить, я хочу… ты мне тоже нравишься, Стив. Стив растерялся от волны облегчения, которая окатила его. — Правда? — Да. Давно вообще-то, — Эдди усмехнулся. — Насколько давно? Мне интересно, — Стив подпёр подбородок кулаком и заглянул в глаза Эдди. Какие они у него большие и красивые, чёрт возьми. — Это неважно, я не скажу. Стив понимающе кивнул. Это личное. Но всё ж было интересно, раньше ли него Эдди осознал свои чувства? — Могу я… могу я тебя поцеловать? — затаив дыхание, спросил Стив то, что вертелось на языке. Глаза Эдди округлились. Всего лишь поцелуй, даже не в первый раз, но он выглядел действительно изумлённым. Однако быстро его глаза потемнели и губы приоткрылись в немом ответе. Стив, надеясь, что всё правильно понял, перегнулся через стол, и… опрокинул свою кружку. — Блять… Прости, я- — Ничего страшного, — торопливо заверил Эдди. — Я сейчас уберу. — Нет, прости, это я должен убрать. Стив вскочил со своего места. Сердце бешено стучало в ушах, какой же он дурак неуклюжий. Такой момент спугнул, ещё и беспорядок устроил. Но Эдди взял тряпку и отмахнулся от него — кыш-кыш — и сам вытер устроенное бедствие. — Ты ходячая катастрофа, Харрингтон, — со сквозящей в голосе улыбкой прокомментировал Эдди. Пришлось несколько раз мыть тряпку, чтобы убрать всё, пока Стив, переминаясь с ноги на ногу стоял поодаль. Более неловкой была только ситуация, когда он случайно захлопнул платье своей тогдашней благоверной дверью машины и порвал его. Она тогда такую истерику закатила, что Стив пожалел о всём своём существовании в принципе. Неловкие ситуации и косяки просто преследовали его. — Прости, — машинально Стив снова повторил обмусоленное слово, Эдди только закатил глаза, бросил тряпку в раковину и подошёл ближе. — Так что ты хотел сделать? — склонив голову, Эдди улыбнулся одними уголками губ. Обхватив лицо Эдди ладонями, Стив притянул его к себе и долгожданно поцеловал.