Чай не согреет

      Каминари зло шипела, бросала обвинения ему в лицо, а глаза девушки горели гневом. Но Кадзуо знал, что дело не в злобе. Она без Торы. И не нужно быть прокурором, чтобы разглядеть: Сэйери в ужасе, на грани отчаяния.       Парень украдкой взглянул на Хинату. Девушка хмурилась, пазл у неё явно не складывался, да и от беспочвенных — если подумать, то именно такими они и были, — обвинений в его адрес была не в восторге. Она уже набрала воздуха, но, прежде чем заговорить, всё-таки поймала взгляд парня. Кадзуо едва заметно качнул головой и тут же глянул за плечо Хинаты.       Не вмешивайтесь.       Девушка поняла правильно. Она обернулась и тронула Кандзаки за руку. После недолгих переглядываний Йоко кивнула, и её плечи чуть опустились. Никто больше не порывался заговорить, хотя Ивасаки и сжимал челюсти, а на лице Хикару сквозила тревога.       Кадзуо вернул взгляд к Сэйери.       Настроение переменилось, когда она сказала, что случилось с Торой. И без того было ясно, как день, что мужчина ни за что не отпустил бы её одну, пока за каждым углом поджидают ёкаи. Но это... Кадзуо не дрогнул, но слышал, как ахнула позади Йоко, а Хината посмотрела на него очень уж пристально.       — Мне жаль.       А что ещё он мог сказать? Промолчать после всего казалось неправильным — из одного ада приходится выбираться.       Брови Каминари дрогнули. Но она сдержала все эмоции, какие бы ни возникли. Девушка лишь выплюнула ядовитый ответ. И это было лучшим исходом "разговора". У Кадзуо было лишь одно объяснение тихому облегчению от того, что за всю встречу Сэйери не перешла на крик, не обронила достоинства, и он точно не хотел думать об этом. Холод пробежал вдоль позвоночника. Нет, не при нынешнем положении дел, когда любой страх, до которого доберутся ёкаи, сыграет с ними злую шутку.       — Спросишь, или так и будешь ждать, что вместо меня тебе ответить чай? — Кадзуо облокотился на стол и подпёр голову. От окна веяло прохладой.       — Я всё думаю... — медленно начала Хината, но вновь замолчала.       — Похвально.       Парень едва успел отодвинуть ногу и усмехнулся. Хината пнула воздух совсем близко. Чуть вздёрнув подбородок, она наконец сделала глоток чая. Что ни говори, а последние дни измотали их обоих. Кадзуо просто не удержался. Беззлобные подшучивания, в отличие от барабанящего по стеклу ливня, всё-таки немного успокаивали натянутые до предела нервы, которые никак не хотели приходить в норму. Хотя что вообще теперь для них норма?..       — Я всё думаю над той встречей с Каминари, — поёжившись быстро проговорила Хината, не давая снова поддеть себя на какой-нибудь мелочи. Она, несомненно, вернёт парню должок при первой возможности. — Почему?       Кадзуо приподнял бровь.       — Я имею в виду... — Хината покачала головой, так и не сумев подобрать слов.       — Почему он так поступил? — рассеянно предположил Кадзуо, переводя взгляд на окно, за которым нещадно хлестал дождь.       — Почему ты слушал обвинения в том, к чему не имеешь отношения? — поправила Хината, но голос её едва уловимо изменился.       Парень потёр переносицу и медленно выдохнул. Не стоило ему этого говорить...       — Что ты поняла из её слов?       — Что в них не было реального смысла, — сведя брови, ответила девушка.       Кадзуо кивнул.       — Потому что и причины реальной для них не было. Она хотела выплеснуть эмоции, и было не так уж важно, на кого. А так как мы с Торой... не ладили, чтобы обвинять меня, у неё был хотя бы какой-то... повод...       От парня не укрылось, что Хината уставилась в стол и поджала губы. Долго ждать, пока девушка что-нибудь скажет, не пришлось.       — После Кагомэ... — Хината запнулась. — Я... ударила Тору.       Кадзуо усмехнулся.       — Что смешного? — раздражённо буркнула девушка.       — Ничего. Просто представил. — Губы парня изогнулись в дразнящей ухмылке.       Хината несильно пнула его ногу. На этот раз он не стал увиливать. Сам воздух словно стал чуть легче. Девушка вернулась к кружке с остывшим чаем, но взгляд её быстро помрачнел. Кадзуо неторопливо вытянул ноги под столом, мягко толкнув её щиколотку. Хината подняла глаза.       — Хотя причины у тебя были более реальные, суть примерно та же, — несколько нехотя добавил Кадзуо.       Парень предпочёл бы закрыть эту тему, но от него не утаилась игла иррациональной вины, кольнувшая Хинату из-за произошедшего с Торой. Девушка чуть кивнула, принимая ответ. Некоторое время она покачивала кружку, прежде чем произнести:       — Ты поступил бы так же.       Это не было вопросом, и Кадзуо не хотел отвечать.       — И уже поступал, — добавила Хината, гипнотизируя взглядом чай.       Парень же не отрывал взгляд от окна. В узорах дождевых капель он невольно узнавал образы из прошлого. Кагомэ был не тем же самым, у Кадзуо имелись вполне реальные, хоть и неизвестные шансы выжить, но что было толку замалчивать то, что и без того очевидно?       — Надеюсь, не придётся... А то у меня грандиозные планы на жизнь, — с ухмылкой добавил он.       Конечно, Хината понимала, что Кадзуо просто уводил её от мрачных мыслей, которых им обоим вполне хватало. То ли она сама была не против отвлечься, то ли просто не собиралась усложнять ему задачу.       — Да? И какие же?       Кадзуо перегнулся через стол. Они оказались нос к носу.       — Например... — в голосе парня зазвучала лукавая ухмылка, он заглянул девушке в глаза, — сделать тебе тёплый чай.       Хината не успела отреагировать. Кадзуо вытащил кружку из её рук и поднялся из-за стола. Щёлкнул чайник. Девушка моргнула парню в спину и спохватилась, только когда парень вылил остатки холодного чая в раковину.       — Я не допила! — Она аж подскочила из-за стола.       — Ты пила его полчаса. Он тебя не согреет.       — Это был мой чай.       Кадзуо картинно заглянул в раковину, и, если бы у Хинаты под рукой была подушка, она бы определённо кинула бы её в парня. Но подушки не было, поэтому она с самым грозным видом встала перед ним, уперев руки в боки. Это не остановило Кадзуо от того, что бы сказать совершенный абсурд.       — Кажется, чаю понравилось на свободе.       — А тебе?       — Из нас двоих я прокурор. Или я что-то пропустил?       Откровенное дурачество и лукавство вопроса всё-таки помогали развеяться, но Хината не торопилась выходить из роли.       — Пропустил. Я тебя осуждаю, — задрав голову повыше, сказала она.       Это выглядело смешно. Нелепо. Но дышать становилось легче. В конце концов они не для того отбили у ёкаев своё настоящее, чтобы жить прошлым. Кадзуо наклонил к ней голову. Тёплое дыхание щекотало.       — Есть ли у меня шанс смягчить приговор?       Тон изменился, стал теплее и тише. А сердце Хинаты ускорилось. Девушка даже не пыталась изобразить задумчивость. Но Кадзуо не стал дожидаться ответа. Ласково коснулся её щеки.       — Есть, — наконец почти беззвучно произнесла девушка. — Раз чай не согреет...       Кадзуо улыбнулся в поцелуе.       Мир со всеми его непогодами, ёкаями и прочими проблемами перестал иметь значение. Чайник закипел.