Hard beats make you scream

В гостиной трехэтажного дома было не протолкнуться. Со всех сторон на Оскара наваливались полуголые парни и девушки, ярко-желтая жидкость выплескивалась из их стаканов прямо на пол, к которому через раз приклеивались ботинки. Музыка била по ушам, мигающий свет слепил глаза, футболка неприятно липла к телу. Только в дальнем углу слева от пустующей диджейской стойки Оскар вздохнул полной грудью и закрыл глаза. Почему он решил, что праздновать Новый год с кучей незнакомых людей в снятом на сутки доме будет хорошей идеей? Точно, Шарль. Шарль Леклер, его сосед по общежитию, человек с нескончаемым списком друзей и знакомых, тот, по чьей вине Оскар тут и оказался. И единственное, что ему остается — это потягивать пиво из банки, считая минуты до полуночи. Последний час Оскар всюду следовал за Шарлем. Казалось, что тот знал всех, кто находился на этой вечеринке, потому что они останавливались каждую секунду, чтобы поговорить с новым человеком (Оскар не запомнил ни одного имени). Все это прекратилось, когда на кухне оказался Макс, мешая свой излюбленный джин-тоник, качая головой в такт музыке. Оскар поблагодарил судьбу за эту встречу, потому что за сегодня Макс был единственным, кого он хорошо знал, и с кем правда можно было поговорить. Но, взглянув на Шарля, он понял, что это ему не светит, и уже через десять минут он окажется третьим лишним. — Макс, с наступающим! — улыбка Шарля стала еще шире, а глаза превратились в щелочки. — Шарль! Тебя тоже с наступающим, — Макс развернулся, сияя белоснежной улыбкой, глаза были наполнены теплотой. Но лучезарная улыбка быстро сменилась сдержанной, когда Макс заметил Оскара. — Оскар, тебя тоже с наступающим. Оскар, конечно же, знал про недоотношения Шарля и Макса; первый как-никак делил с ним комнату, и часто случалось так, что Оскару невольно приходилось быть свидетелем сцен, где эти оба это подтверждали на их общем диване в гостиной. Они не переходили границу дозволенного, но Оскару хватало и поцелуев, чтобы несколько дней с малым презрением смотреть на оскверненный диван. Хотя, он сам виноват — всегда забывает стучаться во входную дверь. Но, несмотря на все эти поцелуи и тайно брошенные влюбленные взгляды, никто из них так официально и не объявил, в каких отношениях они находятся. А Оскар не лезет в это, так меньше проблем. Поэтому, спустя десять минут беседы ни о чем на кухне, Оскар, сказав Шарлю, что пойдет осмотрит дом, оказался один в углу у диджейской стойки. Хотелось домой, но Новый год наступал через час, а встречать праздник в такси не хотелось. Оставалось только смириться и пытаться найти для себя в этом что-то приятное. Музыка резко набрала темп, биты били по ушам, а следом послышался такой противный треск и писк микрофона, что Оскар скорчил лицо, пытаясь понять, что происходит. — До самого лучшего праздника в году остался час, а это значит, что пришел ваш самый любимый диджей. Благодарность принимаю не в словах, а в действиях, поэтому вы знаете, где меня искать в конце ночи. А сейчас, начнем! Ландо Норрис. Черт. Окей, Оскар правда не знал, что сегодня будет выступать Ландо, если бы знал — не пришел. Не то, чтобы Оскар его презирал, наверное, все в точности наоборот. Их представил друг другу Джордж. И это было самое ужасное знакомство в жизни Оскара. Он никогда так не краснел и, Боже упаси, не хихикал рядом с другим человеком. За те несколько минут, пока они разговаривали, он пообещал себе миллион раз, что больше не будет находиться в одной комнате с Ландо, потому что здравый смысл мог в любой момент его покинуть. Но у вселенной всегда другие планы, и в тот момент она решила сделать жизнь Оскара невыносимой. Проверить его выдержку, которая с каждой новой встречей с Ландо трещала по швам. Джордж тоже не делал его жизнь легче. Если Оскар приходил к тому в комнату, то там всегда каким-то магическим образом оказывался Ландо, хотя жил в соседнем корпусе. Сидел, развалившись на диване с джойстиком в руках, прикусывая губу, чтобы сосредоточиться на игре. И Оскар не мог просто взять и уйти, это было бы, во-первых, некультурно, во-вторых, он не хотел. Потому что ему нравилось проводить время с Ландо, смеяться с его шуток, заглядывать в глаза, невзначай сталкиваться коленями или локтями. Нравилось смотреть, как тот зарывался в свои волосы рукой, делая их объемнее, и мечтать, что когда-нибудь он сам сможет оттянуть эти непослушные кудри, вырывая из груди Ландо томный вздох. Ландо хотелось до такой степени, что иногда приходилось уходить в туалет, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, приводя себя в чувство. Иначе Оскар набросился бы на того в любой момент, и было бы уже не так весело. Как оказалось, только ему. Потому что Джордж, видимо, наслаждался каждым моментом. Оскар не раз ловил его ухмылку и беглые взгляды, которые тот бросал, если Оскар и Ландо сидели слишком близко. Несколько раз Джордж делал вид, что ему надо было срочно уйти на полчаса, чтобы решить вопросы в клубе дебатов. Оставаться наедине с Ландо было неловко и опасно, потому что Оскар начинал смеяться с каждой его шутки в два раза больше, а румянец на щеках медленно опускался все ниже и ниже. А Ландо, кажется, этого даже не замечал. Все так же улыбался своей красивой широкой улыбкой, которая была похожа на сердце, смотрел завораживающими зелеными глазами и укладывал огромную ладонь на ляжку Оскара. И в такие моменты сердце билось чаще, а держать себя в руках становилось сложнее. Но Джордж всегда приходил раньше, что спасало Оскара от стояка. Одним словом, Ландо — потрясающий. И именно поэтому Оскар так не хотел видеть его в этот вечер. А три выпитые банки пива делали ситуацию только хуже. Толпа из пьяных и заведенных людей сразу завизжала и засвистела. Каждый пытался оказаться ближе к диджейской стойке, кто-то уже залез на ступеньку, закинув руку на плечи Ландо. Музыка стала громче. Оскар смотрел только на Ландо, следя за каждым движением пальцев, как они ловко переключали кнопки и двигали колесики на стереосистеме. Как парень закусывал нижнюю губу на каждом припеве, как подпрыгивали его кудри, как рубашка прилипала к телу. Оскар очерчивал взглядом каждый изгиб его тела, следил за капельками пота, стекающими по массивной шее, пожирал глазами выступающие вены на руках. Ландо его не замечал, он прыгал за стойкой, купаясь в овациях и криках толпы, откидывал голову на грудь стоящих сзади людей. Оскар хотел так же трогать Ландо, запустить руки под его рубашку, провести дорожку поцелуев от уха до плеча, прикусить разгоряченную кожу на шее, вдыхать одеколон вперемешку с запахом парня. Он хотел быть там. Неожиданно чья-то рука легла на его плечо, отчего Оскар вздрогнул всем телом, чуть не выпустив из рук помятую банку пива. Он хотел было рявкнуть на человека, который посмел подойти к нему в такой момент, но его рот захлопнулся сразу же, как только он увидел Джорджа. Ему конец. — А что это мы стоим в углу и пожираем кое-кого взглядом? — какая же недобрая усмешка была на лице Джорджа, это точно не принесёт ничего хорошего. — Смотри, даже пиво свое до какой степени сжал. — Это ты меня испугал, — Оскар проигнорировал вопрос, ему не нравилось, что его друг вообще это заметил. — Ой, не ври, а. Я на тебя смотрел несколько минут, пока не подошел, ты эту банку все это время сжимал, аж пальцы красные. Оскар молился, чтобы тот ушел, не донимал его. Хотел дальше смотреть на Ландо и представлять, что будет с ним делать. — Так, дай мне эту несчастную банку сюда, — он выхватил из его рук уже пустое пиво и вложил новое, еще холодное. — А теперь, мы идем танцевать, до Нового года полчаса, ты не будешь встречать его в этом углу. Пойдем повеселимся. С прихода Ландо прошло тридцать минут, а Оскар даже не заметил. Получается, все это время он не отрывал от другого глаз, и никто до этого момента не сказал ему об этом. Какой позор. Это открытие настолько выбило его из колеи, что он не заметил, как оказался прямо под диджейским пультом. Оскар поднял голову и встретился взглядом с Ландо. «О нет». Ландо улыбнулся. «О нет». Ландо все еще смотрел на него. «О нет». Ландо ему подмигнул. «Блять». Джордж толкнул его в бок, от чего Оскар резко повернул голову, скривив рот. — Все, он увидел тебя. А теперь танцуй, — и поднял руку вверх, двигая бедрами из стороны в сторону. Оскару надо было успокоиться, ни в коем случае больше не смотреть на Ландо. Если несуразные движения телом могут его отвлечь, то так тому и быть. Мелодии менялись плавно, но с силой, биты были мощные, иногда закладывало уши, но громкие крики толпы прорывались сквозь пелену. Все качались и подпрыгивали в такт музыке, Оскар почувствовал себя одним целым с толпой. Алкоголь разливался по венам, и он чувствовал себя так хорошо, что подпевал на припевах, хватал Джорджа за руку, подымал сцепленные ладони вверх, отбивая ритм. Ландо был превосходным диджеем. В какой-то момент их окликнули. Оскар поднял свой взгляд наверх и увидел Шарля, а рядом с ним Макса. Они стояли позади Ландо и подзывали его и Джорджа рукой. Хотели, чтобы они поднялись на ступень выше. Кровь резко застыла в жилах, пришло осознание. Оскар будет там, за диджейской стойкой, позади Ландо. Ландо, может, так же откинет голову, прижмется спиной к его груди, кудри будут щекотать подбородок. Он будет с Ландо. Ландо. Ландо. Его потянули за руку, и в следующий момент он оказался за Ландо. Тот смотрел в его глаза и одаривал своей прекрасной улыбкой. Оскар не смел моргать. Он не мог, пока перед ним находился объект его бессонных ночей и дополнительных пяти минут под душем. До боя курантов оставалось десять минут. И эти десять минут Оскар будет помнить всю жизнь. Пальцы Ландо осторожно коснулись его предплечья, повели вверх, соединяя родинки на бледной коже, чтобы получились созвездия, а потом резко впились в запястье, перекидывая руку на плечо так, чтобы ладонь касалась оголенной смуглой кожи, и не отпускали, удерживали на месте. Ландо сделал шаг назад и прижался спиной к груди Оскара, кудрявые мягкие волосы и правда щекотали подбородок, как он и представлял. Это больше не больное воображение, это реальность. Оскар не дышал. Ландо убрал руку с чужого запястья, зная, что Оскар не уберет свою, будет цепляться за ворот расстегнутой рубашки, пытаясь положить на открытую кожу всю свою маленькую ладонь, чувствуя разгоряченное тело под ней. Сердце стучало в висках, пол ходил ходуном, но Ландо наконец-то был в его руках, их тела прижимались друг к другу. Песни сменялись одна за другой, слова уже не различались, все смешалось в мыслях, на кончике языка было только одно слово. «Ландо. Ландо. Ландо». Кто-то принес шампанское. Начался обратный отсчет. — Двенадцать! Одиннадцать! Десять! Ландо отошел от пульта. Кто-то встал на его место. — Девять! Восемь! Семь! Их тела прижались ближе. Оскар вдохнул одеколон Ландо. Они встретились взглядом. — Шесть! Пять! Четыре! Шампанское оказалось в руках другого. Он чуть открутил пробку и потряс бутылку. На губах такая широкая улыбка. — Три! Два! Один! — С Новым годом! Закричал Ландо, и шампанское выстрелило в потолок, заливая людей под ними. Брызги летели во все стороны, люди смеялись и кричали, целовались, были слышны звоны бокалов и поздравления. На их головы опустились руки и взъерошили волосы, спутывая их. Джордж что-то кричал, улыбался, снимал на камеру. Справа целовались Шарль и Макс, оба мокрые от шампанского. Оскар ничего не слышал. На его подбородке оказались липкие пальцы и заставили повернуть голову. Перед ним Ландо. Он смеялся. Большой палец дотронулся до нижней губы, чуть проникая внутрь, заставляя рот открыться. Холодная бутылка прикоснулась к губам, шампанское заполнило рот. Оскар примкнул к горлышку и начал жадно глотать алкоголь, смотря в голодные глаза парня. Капли стекали прямо на его руку, все еще обхватывающую подбородок. Холодное стекло пропало, но его сразу же заменили пальцы, они касались языка, желая, чтобы с них слизали всю липкость. Оскар послушался. Губы обхватили большой палец, посасывая, язык обвел всю подушечку несколько раз, прежде чем рот снова открылся. Глаза Ландо горели, в них плясали искры, взгляд стал жестче. Что-то изменилось. — Оск, пойдем со мной. Он снова послушался. Ландо тянул его за руку через всю толпу, отталкивая людей, сразу же извиняясь. Кроссовки прилипали к полу. Оскар споткнулся на ступеньках, но парень все так же тянул его вверх за собой. Два лестничных пролета. Десять шагов. Два поворота ключа. Один щелчок выключателя. Один резкий толчок, и вот Оскар уже у стены. Он до сих пор пытался понять, что произошло. — Ох, Оскар, Оскар, — томный голос разнесся по всей комнате, — что же ты со мной делаешь. Руки проникли под футболку, очерчивая линии пресса, сжимали бока, то поднимались, то опускались. — Оскар, смотри на меня. Ландо впился в него жадным взглядом. Больше не было той беззаботной улыбки, морщинок у глаз. Были только хищный оскал и усмешка в голосе. Оскара начало потряхивать. — Ты знаешь, почему мы тут? — спросил Ландо, наклоняя голову на бок. Под футболкой рука поднялась выше. — Нет, — неуверенно ответил тот, сглатывая остаточный вкус шампанского. — А не ты ли на меня смотрел весь вечер, раздевая взглядом, — губы Ландо прикоснулись к уху, прикусывая мочку. Щетина щекотала шею, посылая мурашки по коже. Из Оскара вырвался жалобный стон. Тело стало податливым. — Знаешь, это немного отвлекало. — Я не… — Не оправдывайся. Я попросил Джорджа сходить за тобой, чтобы ты был ближе. А то так и смотрел бы из того угла. Оскар зажмурил глаза. Джордж, предатель, специально это сделал. Тем временем Ландо спускался поцелуями все ниже, в некоторых местах прикусывая кожу. — Ты так жадно на меня смотрел. Даже когда мои пальцы были в твоем рту, не мог оторвать взгляд. Оскар хотел что-то сказать, но Ландо укусил кадык, где находились две родинки, сразу зализывая место укуса. Оскар не смог сдержать стон. — Давно хотел это сделать. Твои родинки не дают мне покоя. Оскар резко открыл глаза, смотря на парня. «Давно хотел это сделать»? Не может быть. — А что ты на меня так смотришь? Думаешь, я ничего не заметил? — рука под футболкой нашла сосок, указательный палец медленно обвел ореол. — С самого первого дня все понял. Ты думаешь, почему я всегда был в комнате Джорджа, когда ты приходил? Почему он исчезал на полчаса, якобы решая вопросы с клубом? Почему я всегда клал руку на твою ляжку, касался тебя. А то, как ты каждый раз убегал в туалет? За тобой было так интересно наблюдать. Ландо сжал сосок, аккуратно прокручивая его между пальцами. Губы вернулись на шею, в этот раз засасывая кожу, оставляя красные заметные следы. Оскар больше не мог сдерживать стоны. Он издал жалкий звук, похныкивая, хватаясь пальцами за чужую рубашку. В голове все смешалось. — А ты думаешь, почему Шарль потащил тебя сегодня в этот дом? Он же знает, как ты не любишь такие мероприятия. Ты мог бы остаться дома, отпраздновать Новый год, сидя в кровати, мечтая, чтобы мои руки блуждали по твоему телу, губы оставляли поцелуи на твоей коже, — колено Ландо протиснулось между его ослабленных ног, прижимаясь к явному возбуждению. — Ох, Оск, это ты так рад тому, что я попросил Шарля притащить тебя сюда? Как мило. Знал, что ты оценишь. Ноги Оскара подкосились, он теперь полностью сидел на бедре Ландо, подрагивая от возбуждения. — Ты же хочешь этого? Рад, что я делал это все ради тебя? Оскар приоткрыл глаза, смотря затуманенным взглядом на Ландо. Руки легли на плечи, цепляя цепочку, что так красиво обвивала шею, потянув на себя. Он так давно этого хотел, что готов был хоть сейчас упасть на кровать и снять с себя всю одежду, полностью доверяя свое тело парню. — Безумно хочу, Ландо. За этим моментально последовал жаркий грубый поцелуй. Никто из них не хотел чрезмерной нежности. В них пылала страсть и дикое желание отдаться другому с головой. Ландо прикусил нижнюю губу Оскара, втягивая ее, посасывая. Рука перебралась на щеку, поглаживая большим пальцем скулу, другая сильнее сжала сосок, тем самым заставляя Оскара простонать, чуть приоткрывая рот. Ландо сразу этим воспользовался, проталкивая язык внутрь, полностью захватывая контроль. Язык очертил передние выступающие зубы, на которых всегда задерживался взгляд, когда тот улыбался. Оскар зарылся пальцами в волосы Ландо, наконец-то перебирая такие манящие кудри, чуть отросшими ногтями царапая кожу головы. Ландо прошипел, сильнее прижал колено к паху парня, который начал ерзать, пытаясь добиться большего трения. Как же долго Оскар об этом мечтал. Поцелуй разорвался с громким причмокиванием, губы у обоих опухли, на подбородках блестели капли слюны. Два парня жадно глотали воздух, пытаясь перевести дыхание. — Оск, смотри, что ты со мной делаешь. Ландо аккуратно отцепил одну руку парня от своих волос и прижал к своему паху. Ландо был большой — больше, чем представлял Оскар, когда дрочил в душе под горячими струями воды, представляя, как берет всю длину в рот. Оскар за секунду высвободился из плена рук, сильными руками поворачивая Ландо к стене, слезая с бедра. И сел на колени между его ног. Ландо резко втянул воздух через сжатые зубы, зарываясь рукой в волосы парня. — Блять, Оскар, — промычал тот, прикусывая покрасневшую губу. — Я чистый. Но ты уверен? Его ответом послужила череда быстрых кивков головы и миллион ответов «да». Оскар чуть подрагивающими пальцами потянулся к ширинке брюк, цепляя застежку, расстегивая молнию. Быстрым движением рук он приспустил брюки вместе с нижним бельем. И застыл. Рот наполнился слюной. Ладонь медленно опустилась на горячий чуть подрагивающий член, большой палец собрал с головки выступающий предэякулят, поднося к губам, чтобы слизать всё языком. Ландо даже тут был таким же красивым и вкусным. — Открой рот, — скомандовал Ландо, крепче хватая того за волосы. Оскар без раздумий выполнил команду, в добавок высовывая язык, с которого тонкой струйкой стекала слюна. — Такой послушный для меня, — указательный и средний пальцы проникли в открытый и влажный рот, проталкиваясь все глубже. Оскар покорно сидел на полу, пытаясь дышать через нос, пока Ландо трахал его рот пальцами, которые вскоре быстро сменились головкой члена. Она приятно давила на язык, на котором медленно собиралась бесцветная жидкость. Оскар обхватил всю длину рукой, проводя несколько раз, чтобы почувствовать габариты, которые ему нужно будет уместить в рот. — Оск, блять, твои руки такие маленькие на моем члене. Член скользит внутрь, заполняя собой все тесное пространство. Оба застонали одновременно. Ландо откинул голову на стену, рукой оттянул волосы, заставляя Оскара всхлипнуть и зажмурить глаза. Вес члена приятно давил на язык, парень старался вобрать всю длину, чтобы носом уткнуться в пах. — Тебе понравились песни, которые я ставил? Они все были для тебя, — Ландо начал медленно толкаться в открытый рот. Губы Оскара приятно обхватывали толщину, передние зубы чуть задевали кожу, но Ландо это только больше возбуждало. Оскар что-то невнятно промычал, посылая вибрацию, отчего член дернулся. — Конечно не заметил. Был занят тем, что представлял, как я трахаю твой рот, да? Умничка, — от похвалы Оскар свел колени, зажимая свое возбуждение между бедер, которые через раз толкались вперед, стараясь найти хоть какое-то трение. — Ты сейчас так жалко выглядишь, пытаясь трахать воздух. Можешь потрогать себя. Оскар тут же надавил основанием ладони на свое пульсирующее возбуждение и низко застонал. Движения головы стали более резкими, нос при каждом толчке зарывался в подстриженные волосы. Глаза слезились, щеки покрылись алым румянцем. Было так хорошо, что он долго не протянет. — Молодец, так хорошо сосешь. Мой член создан для твоего прекрасного рта. Так глубоко заглатываешь. Головка с каждым толчком упиралась в глотку, слюни стекали по подбородку, падали на ковровое покрытие. Ладонь Оскара все сильнее давила на член, что так сильно ныл и истекал под несколькими слоями одежды. Оскар заскулил, понимая, что может кончить именно так. — Оск, Оск… Я близко. Толчки стали хаотичными, бедра дрожали, Ландо сильнее оттянул волосы. Оскар выпустил член изо рта, сразу вбирая головку и втягивая щеки, посасывая. Гортанный стон вырвался из груди Ландо. Он попытался оттолкнуть Оскара, но тот крепко сжал его бедро рукой и притянул к себе, приоткрывая затуманенные слезами глаза. — Блять, Оскар! Пара грубых толчков и Ландо содрогнулся, кончая прямо в рот Оскара, сжимая волосы в пальцах до белых костяшек. Сперма стекала по корню языка прямо в глотку. Оскар старался не задохнуться, глотая все до последней капли. Были слышны тихие поскуливания, которые заглушались похвалой. — Ты такой молодец, — прошептал Ландо, вытаскивая член из разгоряченного рта. Он приподнял Оскара, захватывая его красные опухшие губы в нежный поцелуй. На языке все еще оставался солоновато-горький вкус спермы, но никто не обращал на это внимание. Они оба были уставшими и потными, руки зарывались под одежду, исследуя каждый миллиметр тела. Ноги подрагивали от напряжения, колени саднили. — Тебе нужна помощь? — поцелуй разорвался, и взгляд Ландо упал на переднюю часть штанов парня. — Я… нет, я уже… — промямлил Оскар, отводя взгляд в сторону. Щеки пылали, дыхание тяжелое и рваное. Если присмотреться, можно было заметить мокрое пятно на черной ткани. Ландо только усмехнулся, целуя каждую родинку на лице Оскара. — С Новым годом, — прошептал Ландо куда-то в шею, нежно обхватывая руками узкую талию, притягивая ближе. — И тебя, — Оскар улыбнулся, показывая выступающие переднии зубы. Их телефоны завибрировали, уведомляя о новых сообщениях. Ландо потянулся рукой к заднему карману и достал телефон, тыкая на дисплей. Через несколько секунд он засмеялся и повернул экран к Оскару. В их общем с чате с Джорджем было трясущееся видео, на котором можно было разглядеть пожирающих друг друга Шарля и Макса. Следом посыпались ругательства, требующие ответа, куда все пропали и почему оставили его одного. — Так ему и надо. Нечего было соглашаться на твои просьбы провести больше времени со мной, знал, к чему приведет, — фыркнул Оскар, зарываясь носом в шею Ландо, вдыхая остатки одеколона, нежно целуя. Следом в чат прилетела фотография, где было видно широкую счастливую улыбку Ландо и запутанные волосы Оскара. И одно сообщение. «С нас должок».