За гранью жизни

Так скоротечны живые моменты

Так скоротечна жизнь

Нам далеко не уйти от смерти

Мы для неё рождены

Как вы считаете, что происходит после того, как человек умирает? Существуют ли рай и ад? Живые, скорее всего, никогда не узнают этого с полной уверенностью, но мертвые вряд ли смогут поделиться своими знаниями. Тем не менее, за пределами науки загробный мир на самом деле существует и всегда будет. Это пространство, где души, покинувшие свои тела, находят покой после тяжелой и порой лицемерной жизни. Следует помнить, что жизнь часто бывает лицемерной. Такой удел ждет душу лишь в том случае, если за пределами жизни оказывается рай. Прекрасный рай с белоснежными облаками, благоухающими садами и певчими птицами. Это место, где исполняются желания, награда за смирение и добродетель. В то время как ад представляет собой полное противоположное. Ад – это место, где человек сталкивается с последствиями своих грехов, будь они сознательными или нет, серьезными или легкомысленными. Здесь холод проникает до самых костей тех, кто терпеть не может холод, и души мучаются в бездне, если при жизни они не могли вынести жару. На другой стороне жизни действуют свои законы и правила. Главный закон и высший грех человека — это самоубийство. Убийство карается вечным нахождением души в аду. Но есть и «незаслуженно благословённые». Души, которые всегда будут в раю, — это дети. Дети — чистые души, еще не испорченные жизнью. Но что, если ребенок сам решит покончить с собой? Эндрю Джозеф Миньярд оказался на скамье подсудимых в свои девять лет. Он помнил лишь жгучую боль и ветер, треплющий его волосы и одежду. Открыв глаза, он увидел перед собой двери. Хотя они казались темными и тяжелыми, ручки их светились, озаряя хмурое лицо Миньярда желтоватым светом. Эти двери будто вели в бесконечность. Эндрю отступил, чувствуя недоверие. Он проклинал себя за то, что не заметил, когда попал в «новый дом». В его мыслях уже прокручивались варианты, как можно скрыться и избежать удара. Его голова все еще ныла; похоже, приемный «братец» сильно толкнул его. «Черт, Дрейк» — проскользнуло в голове, вызывая сжатие сердца. Дрейк Спир — старший «брат» Эндрю, появился в их семье, когда ему было семь лет. Сначала Эндрю показалось, что он попал в нормальную семью. Он будет счастлив? Но нет, жизнь снова подбросила новое испытание. Из тьмы собственных мыслей его выдернул спокойный мужской голос, доносившийся сзади. Обернувшись, Эндрю увидел лишь яркий, светящийся силуэт мужчины с бородой и венком на голове. В его руках была книга, которую Эндрю сразу узнал — это была Библия, с темным переплетом и золотым крестом на обложке. Миньярд видел эту книгу несколько раз в стеклянном шкафу у приемной матери. «Касс» — вспомнил он, и снова почувствовал сжатие в груди. Мужчина, говоривший спокойным голосом, вызывал у Эндрю недоверие. Он искал подвох и ощутил, как его брови нахмурились, когда фигура начала становится более четкой. — Кто ты? — спросил Эндрю, и его голос отразился эхом в этой странной комнате. — Помнишь ли ты что-нибудь, Эндрю? — ответил невозмутимо мужчина. — Нет, — буркнул мальчик. — Откуда вы знаете мое имя? — Я знаю многое. А ты способен вспомнить мое имя? — Мужчина открыл Библию, страницы перелистнулись и остановились. В зале воцарилась тишина. — Я Иисус, — проговорил он, и это прозвучало слишком громко в этой темной комнате. Эндрю прикусил губу, вспомнив о своем грехе — самоповреждении. Он не знал, кто это, но помнил, как Касс читала молитву в какой-то праздник. — Тот, кого распяли на кресте? — уточнил он. Мужчина углубился в текст книги, переворачивая страницы. — Да. — На этом разговор в памяти Эндрю обрывается. В ушах зазвенело, а глаза закрылись черной пеленой. Тело вдруг содрогнулось, и он ощутил тяжелое чувство, будто погружаясь в пустоту. Когда он снова открыл глаза, вокруг него было темно. Стены и пол были черными, лишь черные кристаллы на потолке слегка светились от тусклого света сверху. Страх начал пронизывать его, словно иголки били изнутри. Эндрю вздрогнул, услышав тяжелые шаги. В памяти снова возникли ужасные моменты: обжигающие руки на его теле, сжатое горло. Он задыхался, дрался, кричал о помощи, но его голос гас в черной пустоте. Все, что он знал, это одно: он хотел сбежать, скрыться, исчезнуть. Но его заткнули еще две года назад, поместив подушку на лицо, чтобы не слышать его крики. Мысли кружили в его голове, но он схватился за одну из них — сконцентрировавшись на ней, он вновь и вновь прокручивал в голове тот момент. Крыша. Запах сигарет. Он курил, выдыхая дым в морозный зимний воздух. Кровь зажила на коленях, а под глазом возник синяк от удара родителей — третий приемный набор их опекунов. Он знал, если вернется, все повторится снова. Он устал. По щекам скатились слезы, почти незаметные. Он покачнулся вперед, руки его соскользнули, а ветер запутался в его волосах. Удар в грудь — и все закончилось. Прохладная дрожь пробежала по телу, когда он осознал: этот мужчина, Иисус, Библия, комната с темнотой — теперь все стало ясно. Он умер. И теперь предстоит бежать. Бежать, не оглядываясь. Он мчался, перепрыгивая через камни заброшенной территории. Подросток – на вид ему было около тринадцати, с множеством шрамов на бледной коже рыжеволосого юноши. Рука сама бросила камень в окно, и его маленькая фигура проскользнула внутрь. Ноги его скользнули с подоконника, а бок пронзила резкая боль, оставляя в памяти лишь руку матери, сжимающую его плечо перед тем, как в здание ворвались люди его отца. Натаниэль проснулся в темной комнате. Его глаза хаотично бегали по периметру, но он не знал, что делать, если оказался в подвале отца. Это место не походило на тот подвал. Яркие пятна мелькали перед глазами, когда кто-то схватил его за плечо и встряхнул. Вокруг показался парень с карими глазами и светлыми волосами, не старше Натаниэля. — Значит, Натаниэль, — произнес он с ухмылкой, — поздравляю, ты умер. Натаниэль вздрогнул, но поднял взгляд, окончательно сосредоточив внимание на своем собеседнике. — Ты прямолинеен, — заметил рыжий, — где я нахожусь? — "Смерть" оставила тебя до своего возвращения. У неё много дел, может, слышал? — голос парня был тихим, но уверенным. Натаниэль выдохнул — ему больше не нужно спешить и прятаться. Это должно облегчить жизнь, хотя тяжесть в горле оставалась. — Что с моей матерью? — спросил он, не зная, зачем это делает. Знал ли этот парень о его матери? Парень на мгновение приподнял бровь. — "Смерть" сказала, что заберет её немного позже, — произнес он. Натаниэль кивнул, не желая дополнительных ответов. — Если меня забрала "Смерть", почему ты здесь? Кто ты? — вопросы возникали сами собой, разговор становился вялыми. — Я? Воспитанник. Теперь ты тоже, — парень подошел ближе. — Эндрю Миньярд. — Ты знаешь моё имя, — произнес Натаниэль, — и что мы должны делать? — Мы помощники "Смерти". Мы ходим с ней, можем предупреждать людей о скорой смерти. Помогаем заблудшим. — Теперь уже Эндрю поправился. — Двое? — удивился Весниски, хотя ему должно быть грустно. Он был мертв, его мать тоже скоро уйдет. Но внутри него внезапно стало легко. Возможно, он просто принял это. — Нет, нас пятеро. Ты вскоре узнаешь, — ответил Эндрю с ухмылкой. Натанель заметил, что улыбка Эндрю не была столь суровой, и сам расслабился, делая то же самое. — Ты тоже мертв? — тихо спросил он. — Да, шесть лет назад, в девять. Натаниэль замер и уставился в потолок, вдруг осознав, что жизнь его закончена. — Прости, — произнес он позже, — но где я? Это все еще неясно. — Это — фойе, — произнес Эндрю, лениво осматривая комнату, — Пойдем, остальные ждут там. Дверь закрылась, оставив только тихий звук шагов. Дети, оказавшиеся за пределами жизни, но смогут ли они создать свой идеальный мир? Это странное чувство, которое они не могли понять. Может, это и есть надежда? Они могут создать свой новый мир, гораздо лучше того, что был у них на земле.