ТАКОЙ КОЛЮЧИЙ КОТËНОК

      Юнги был необычным гибридом. Судьба над ним, конечно же, подшутила, дав ему в подарок, гены отца и матери в равных долях. Мама, Мин Даён, была прекрасной дикой лесной кошкой. В то время как отец, Мин Джихун, обычным ежом. А Юнги получился кото-ежом. Брат, Мин Сохун, и сестра, Мин Юндже, получились нормальными. Брат котом, а сестрёнка ежиком. Они втихую посмеивались над Юнги, но никогда не дразнили, любили и очень уважали своего старшего брата.              Жили они в достатке, так как семья имела свою ферму неподалёку от города в лесу. Они обеспечивали работой почти весь ближайший посёлок. И конечно же сами работали там же. Приученные с детства к труду, дети всегда помогали по мере своих возможностей. Работящая дружная семья.              Юнги был старший из детей в семье Мин и, отучившись на ветеринара, открыл свою клинику в городе, но и конечно на ферме здоровье животных было на нём. Младшие уже обзавелись семьями, только Юнги не как не мог найти свою половинку. Семья знала, что он не совсем обычный парень и родители испытали шок, когда осознали, что Юнги не питает нежных чувств к женскому полу и случилось это ещё в школе, когда в один прекрасный день он, придя домой за вечерним ужином рассказывал какой красивый мальчик пришёл к ним в класс.              Нет, его не оттолкнули, не стали меньше любить. Родители в тот вечер, конечно же, поговорили с сыном и всё выяснили. Мама немного попереживала, а отец принял совершенно спокойно и успокоил свою любимую кошечку. Сказав, что ничего страшного не произошло и их сын совершенно нормальный парень, просто с особенностью, с которой им придётся смириться и жить дальше спокойно. Тем более было в кого! Младший её брат был в браке с мужчиной и вот уже как десять лет счастливо живёт с мужем в соседнем городе.              Но не только из-за ориентации Юнги не женился столько лет. Его двойная особенность была препятствием. У брата была шерсть, у сестрёнки хоть и были колючки, но они были мягкими и скрывались в волосах. У Юнги же колючки были на плечах и частично спине, что мешало партнёрам. И всё ограничивалось просто сексом на один раз. Некоторые открыто смеялись над тем, что Юнги был котом лишь наполовину. Всё это сделало Мина колючим и нелюдимым как в прямом, так и в переносном смысле.              Каждый год на рождество семья Мин собиралась в полном составе в доме родителей. Юнги не хотел ехать, но два звонка от брата заставили пересмотреть планы.              Остановив автомобиль у ворот, Юнги посмотрел на дом. Вздохнув в последний раз, Мин решает, что сидеть дольше нет смысла.        — А я уж думал, что ты так и отпразднуешь в машине. — Сохун выходит навстречу брату. — И я рад тебя видеть. — Один? — А тебя это удивляет? — Юнги хён, твои проблемы не от твоей уникальности, а от проблем в голове. — Легко тебе говорить, твоя дуальность не приносит тебе столько проблем.       Сохун подходит ближе. — Сегодня у нас гости. — Какие гости?       Юнги вздёргивает бровь. — Семья Пак. — Опять? — Снова. — Мама всё никак не успокоится. — Мама переживает за тебя. — Мг.       Юнги поднимается в свою комнату. Там уже хозяйничает мама. — Мам! — Приехал? — госпожа Мин подходит к сыну. — Мой прекрасный сынок. — Ну, мам. — Располагайся, а я подготовлю всё для ужина. К нам на ужин придёт семья Пак. Чимин вернулся из Японии. — Мне всё равно, мам.       Мать лишь пожимает плечами и уходит. Уж она лучше понимала Юнги, чем он сам. Семья Пак жила по соседству и у них было два сына. Старший Чихоль, был высок и всегда себе на уме. Младший, Чимин, был пухленьким милым гибридом ящерицы, одного возраста с Юнджи. Отец Чимина и его старший брат работали на ферме Минов, что позволяло семьям дружить уже не один год. Юнги всегда смотрел на Чимина, как на назойливого младшего. В старшей школе Чимин пообещал, что будет парой хмурому коту. Юнги тогда даже не воспринял в серьёз слова Пака и лишь одарил снисходительной улыбкой.       Юнги не очень хотел спускаться к ужину, гомон голосов внизу свидетельствовали, что семья Пак уже пришла. Однако не спуститься, значило огорчить маму, а этого Юнги не хотел ещё больше. Поэтому выдохнул и пошёл вниз.       Голос мамы звучал бодро. — Чимини, ты потрясающе выглядишь. — Вы намного прекраснее, тётя.       В гостиной появляется Юнги. — О! Сынок.       Юнги смотрит на розовую макушку. Парень поворачивается и кот замирает. Перед ним парень невероятной красоты. Того угловатого, слегка полноватого паренька можно узнать с трудом. Нет юношеского задора в глазах, но есть внутренний стержень уверенного молодого человека. — Привет, хён. — П-привет, Чимин? — Я что так изменился?       Пак встаёт и Юнги понимает, что пропал окончательно. Джинсы скини, словно вторая кожа обтягивают упругий зад. Белый кроптоп открывает вид на идеально плоский живот. Пухлые губы намазаны прозрачным блеском. — Немного. — Тренировки. — Ты танцуешь? — Да, я в Японии хореографом работаю, готовлю будущих айдолов к дебюту. — Надо же. — А ты, хён? — Чимин улыбается. — Стал ветеринаром, как и хотел? — Да, у меня практика в Сеуле. — Тётушка говорила. — Давайте сядем за стол. — госпожа Мин улыбается. — Стоя разговаривать не очень удобно.       За столом Юнги оказался напротив Чимина. Младший вёл беседы со старшими и, казалось, не смотрел на Юнги. Редкие фразы и ещё более редкие взгляды. Юндже тоже видела это и лишь улыбалась с реакции брата на, практически, холодность со стороны Пака. — Чимин, — Сохун тоже всё видит. — А как у тебя на личном фронте? Девушка есть? — Сохун хён, я… не по девушкам. — Правда? — Мг. — Ну, да. Учитывая, что ты собирался замуж за моего Юнги хёна. — В старшей школе, хён. Думаю, много воды утекло. Да и Юнги тогда… не важно.       Юнги даже напрягся. Неужели… всё прошло… Не то чтобы он рассчитывал на что-то, но в те времена Чимин так уверенно говорил, а потом, как будто отдалился. — Какие твои годы, — госпожа Мин пнула сына. — Мало ли по планете достойных парней ходит, верно? — Вы как всегда правы, тётя.       Через пару часов Паки покинули гостеприимный дом, а Юнги засел в комнате, куда через пару минут постучала Юндже. — Спишь? — Время детское. — Ну, да.       Юндже села на край кровати. — Что думаешь? — О чём? — Ни о чём, а о ком? Я про Чимина. — А что я о нём должен думать? Вырос. — Братишка, не строй из себя не понимающего. — Юндже… — Ты весь ужин с него глаз не сводил, в то время как он только пару раз на тебя глянул. И хочешь сказать, тебя не волнует этот момент? — С чего вдруг? — Хён. — Юндже, иди спать.       Сестра лишь хмыкнула и ушла.       Три дня спустя мама отправила его к Пакам, чтобы передать своё фирменное кимчи. — Тётушка? — Проходи, Юнгия.       Госпожа Пак суетилась на кухне. — Мама просила вам передать. — Спасибо, поставь на стол.       Юнги ставит банку с кимчи на стол и тут заходит Чимин. — Привет… хён. — Привет, на пробежке был? — Да, мам, госпожа О сказала, что завтра всё будет готово. — Отлично. — Я приму ванну и перенесу, что ты просила. — Спасибо, мой родной.       Чимин бросает взгляд на замершего Юнги и уходит. — Госпожа, могу я задать вопрос? — Конечно. — Почему Чимин уехал в Японию? — Поступил он тут, а потом перевёлся. Сказал, что так будет лучше для всех. — Могу я поговорить с ним? — Конечно.       Юнги поднялся на второй этаж и зашёл в комнату. — Чимин?       Ответом была тишина. Только тихое пение со стороны ванной. Что двигало Юнги в тот момент он не знал, но он словно заворожённый пошёл на это пение. Словно моряк на песню сирены. Он открывает дверь в ванную и его взору предстаёт Чимин, в пене. Только острые ключицы и розовая макушка.       Чимин не сразу замечает замершего Юнги, а когда тянется за губкой, то замечает Мина. — Чёрт, напугал, хён. Почему ты тут?       Юнги наконец-то отмирает и старается не смотреть на капли, что стекает по медовой коже. — Мне нужно поговорить с тобой. — И это настолько срочно, что ты вломился ко мне, когда я принимаю ванную? — Чимин…       Чимин выдыхает и начинает выбираться из ванной. Юнги быстро выходит, чтобы не смущать парня. Спустя пару минут Чимин выходит в халате, подсушивая волосы. — Что происходит, хён? — Я у тебя хотел спросить. Ты не тот Чимин, что я знал. — Да ты что? А может ты меня таким сделал? — Чего? — А ну, да. Вряд ли ты помнишь. Твой разговор с кем-то из друзей, про невзрачного паренька, что прилип к тебе, как банный лист. У которого слишком живая фантазия.       Юнги замирает, а в голове всплывает воспоминание разговора, который состоялся сразу после того, как Чимин сказал, что Юнги будет его парой. Мин тогда и правда наговорил много того, о чём в последствии сам жалел, но он и подумать не мог, что Чимин слышал всё. — Я… не… — Раз мы разобрались, то прошу, покинь мою комнату. Я иду на свидание. — Какое свидание? — Обыкновенное, хён. — Чимин бросает полотенце на кровать. — Ну, знаешь, когда люди нравятся друг другу они ходят вместе гулять.       А в душе Юнги вдруг проснулся протест. Как Чимин может идти на свидание с кем-то кроме него. Но в слух он не решается высказать, а просто выходит из комнаты парня.       Чимин садится на край постели и начинает плакать. Он так старался не выдать внутреннего напряжения. Те слова всё это время звучали в голове Пака. Со временем злость на Юнги уменьшилась, но осадок иногда давал о себе знать. Когда мама пригласила его к Минам он сначала сомневался, но захотелось взглянуть в глаза человеку, которого… так и не смог разлюбить. Пак берёт телефон с тумбочки. — Какие люди, привет мой мальчик. — Хоби, можешь выручить? — Для тебя всё что хочешь. — Можем сейчас встретиться в парке и погулять, будто у нас свидание. С Феликсом я поговорю. — Ты говорил с ним, да? — Именно. — Буду через час. — Нет, жду тебя к пяти, я маме обещал помочь. — Договорились. — Спасибо.       С Хоби и Феликсом Чимин познакомился в первый день в своей жизни в Японии. Чон и Ли взяли под крыло скромного паренька. Вот и сейчас его хён поможет.       Юнги сидел у окна и раз за разом перебирал прошлые слова, сказанные им и тем, что говорил ему Чимин. Он поднял голову и увидел, как Чимин идёт по улице с высоким и довольно симпатичным парнем. Мин, не думая зачем? Выбегает на улицу, накинув куртку и идёт следом за парой. Они явно обсуждают что-то весёлое, потому что с лица Пака не сходила широкая улыбка. — Ты же понимаешь, что он следит за нами?       Хосок заметил Мина, что шёл позади. — Мне всё равно, хён. — Мне кажется, что ты ему понравился. — Ну, да. Я же больше не угловатый парень с пухлыми щёчками. — Даже тогда ты был милашкой. — Дурак ты, хён. — Лекси предлагает встретиться на выходных и обсудить вопрос открытия собственной школы в Сеуле. — А разве мы не решили? Или что-то поменялось? — Нет, что ты, просто он хочет обсудить варианты с помещением и может даже посмотреть пару вариантов. — Конечно, я приеду… — К трём. — К трём часам, с тебя тортик. — Сладкоежка.       Хосок притягивает парня к себе и чмокает в висок. В висках Мина же в этот момент пульсирует негодование. Как этот парень вообще может прикасаться… Юнги даже тормозит. Это ревность? Не мог же он влюбится с первого взгляда. Он тормозит и быстрым шагом возвращается домой.       Сохун сидел на кухне помогая своей жене в приготовлении ужина, когда входная дверь хлопнула и в кухню пулей влетел Юнги. — Мы можем поговорить? — Чёрт, напугал. — Так можем?       Сохун посмотрел на супругу, получил кивок и вышел в след за старшим. — Что случилось? — Сохун садится на кровать. — На тебе лица нет, хён. — Скажи, как ты понял, что любишь Саён? — Странно слышать такой вопрос от тебя. — Просто ответь. — Сложно сказать, — Сохун слегка улыбается. — Когда я её только встретил, то просто замер. Потом меня бесил всякий парень что подходил и заигрывал с ней, а уж когда я увидел её на свидании, то в меня слово бес вселился и я на следующий день предложил ей встречаться, а через полгода позвал замуж. — Так просто? — Не так просто. Я три раза сделал предложение, прежде чем она согласилась. — Спасибо.       Сохун не стал лезть с вопросом, с чего вдруг Юнги такие вопросы задаёт. Он ведь видел и первую реакцию на Чимина и то, как старший выскочил за ним, когда тот явно ушёл гулять с кем-то.       На то чтобы осознать реальность Юнги потребовалось три дня. Рождество, можно сказать, прошло мимо него. Когда он принял для себя, что чувства к Чимину приняли другой окрас, он решительным шагом подошёл к дому соседей. На его удачу госпожа Пак, как раз выходила. — Юнгия, сынок, какими судьбами? — Тётушка, — Юнги кланяется. — Чимин дома? — Чимин вчера в Сеул уехал, — мама Пак даже расстроилась. — Он с друзьями школу танцев открывает. Будет теперь там жить. — Уехал, вчера.       Как заторможенный повторяет Мин. Он снова кланяется и с опущенной головой возвращается к себе. — Когда-то, — говорит стоящий на крыльце старший Мин. — Твоя мама тоже уехала, думал, что смогу справится, но уже через пару часов купил билеты и рванул за ней. — Пап?       Господин Мин подходит к сыну и обнимает за плечи. — Может природа и пошутила над тобой, дав тебе двух гибридов, но ты сам должен ковать своё счастье, сынок. Юнги, я не лез в твою личную жизнь, но если ты что-то к нему чувствуешь, то не лучше ли бороться?       На секунду Юнги задумывается, а потом убегает к себе. Через полчаса он прыгает в свою машину. — Доберусь до дома позвоню, скажи маме, что я люблю её.       Мин старший лишь кивает, наблюдая, как автомобиль сына уносится в сторону Сеула.       Чимин осматривает помещение. Этот вариант ему нравится больше всего. Если уж менять устойчивую работу в Японии, то на вот такое. — Мне нравится.       Пак осматривает пол. — Мне тоже. — Феликс согласен с другом. — Тогда я звоню хозяину, и мы договоримся о встрече.       Ким Сокджин рад, что удалось сразу продать новый объект. — Прекрасно. — Хоби обнимает Лекса за талию.       Чимин бесконечно рад за друзей. Осталось только купить машину и определиться с жильём в Сеуле, но он уже договорился с Сокджином о просмотре трёх удачных вариантов. — Через полчаса хозяин будет тут.       Два часа спустя вопрос с залом был решён. Владельцами были записаны трое. Далее Чимин проехал по квартирам и его устроил вариант, который был всего в двадцати минутах от зала. Затем они с Хоби поехали выбрать ему машину. Вернувшись в квартиру Чимин, выдохнул. Маленькая и уютная, как раз то, что нужно холостому мужчине. Правда в голове мелькнуло ведение, как он сидит на диване с Юнги и… Не уместную картинку Чимин постарался прогнать от себя.

Месяц спустя

      Найти Чимина в огромном городе было делом не простым, но Юнги вступил в сговор с тётушкой Пак, и она выдала о сыне всю нужную Юнги информацию. Однако заловить Чимина на работе или дома Юнги никак не удавалось. Чимин мотался по городу организовывая свой бизнес и домой или совсем не приходил или возвращался далеко за полночь. Юнги тоже не мог бросить своих подопечных. Домашних питомцев в Корее заводили охотнее, чем детей и естественно это давало возможность Юнги жить в достатке.       В один из вечеров Чимин вернулся домой рано, припарковал машину и уже собирался зайти в подъезд, как вдруг его окликнул знакомый голос. — Чимин!       Пак обернулся и увидел Юнги. — Хён. — Долго же тебя ждать пришлось. — Как ты… мама. — Тётушка золотая женщина, помогла непутёвому Мину добраться до её гордого сына.       Чимин вздыхает. — Ужинал? — спрашивает Пак, поворачиваясь. — Нет, тебя ждал. — Пошли.       Они поднялись в квартиру. Чимин быстро приготовил ужин, и они сели за стол. Пару минут ели в тишине, а потом Юнги всё же заговорил. — Ты прости меня Чимин, — Мин откладывает палочки в сторону. — От слов отказаться не могу, так как я уже их сказал, а ты запомнил. Хочешь верь, хочешь не верь, но я потом тысячу раз пожалел о том, что сказал. Ты же помнишь про мою особенность. Я был очень нелюдимым до того, как поступил в университет, потом просто принял себя, но никого не подпускал. В университете я часто вспоминал тебя, но ты тогда уехал в Японию. — Зачем ты мне это сейчас говоришь?       Чимин тоже откладывает палочки. — Потому что я влюбился, с первого взгляда, когда увидел тебя. Нет, не так, меня всегда тянуло к тебе, но ты был младше, а я был занозой, что не подпускала к себе. — Юнги…       Мин встаёт и садится у коленей Чимина и берёт его маленькие ручки в свои и нежно поглаживает тыльную сторону. — Ты прости. Моя особенность не даёт мне подпустить к себе. Я обжигался, дальше одного раза как правило не заходило. Столько раз за это время я вспоминал твоё брошенное тогда: «Я буду твоим мужем, хён!». Как горели твои глаза. А когда я встретил тебя, то блеска уже не было. Думал, кто же тот урод, что погасил, а оказалось, что я сделал это.       Юнги хотел продолжить, но вдруг услышал тихий всхлип. Он посмотрел и увидел, что по милому лицу текут слёзы. — Ну, что ты. — Юнги поднимается ближе. — Не плачь, твои слёзы сердце мне разрывают.       Юнги начал осыпать лицо Пака поцелуями. Не заметили оба когда мелкие поцелуи с лица перешли на губы. И вот уже кот целует властно, оглаживая стройное тело. — Хён…       Чимин стонет в поцелуй и Юнги останавливает свой порыв. — Малыш, ты…       Чимин не даёт опомниться и тянет старшего в спальню. Чимин толкает Юнги на постель и седлает бёдра сразу сбрасывая свою футболку и срывая такую же со старшего. Поцелуй возобновляется с новой силой.       Казалось, все грани стираются всего лишь за мгновение. Ни у Юнги, ни у Чимина не возникает даже мимолётной мысли, что это неправильно. И вот уже Мин растягивает Чимина подготавливая его под свой не маленький размер. Чимин стонет от каждого точного попадания по простате. — Юнги… да… да… прошу… агрх… войди в меня…       И кто Юнги такой, чтобы сопротивляться. Он заменяет пальцы на изнывающий член и входит размашисто, заполняя младшего сразу, даёт время привыкнуть и начинает вбиваться в податливое тело. Чимин прижимается всё ближе и пальцами скользит по спине, перебирая колючки. От такой стимуляции Юнги сносит крышу. Он никогда не думал, что его колючки эрогенная зона. Это срывает последние цепи и Мин начинает буквально втрахивать Чимина в кровать. — Юни… ох… да… чёрт… я… сейчас…       И Чимин с громким стоном кончает себе на живот. Юнги ещё пару раз толкается и заполняет младшего. Мин заваливается на бок тяжело дыша. Чимин укладывается ему на грудь слушая бешенный ритм сердца. Оба не замечают, как проваливаются в сон.       Утром Юнги проснулся один. Однако звуки с кухни говорили о том, что Пак просто встал раньше и сейчас готовил завтрак. Мин находит несколько чистых вещей на стуле у кровати и выходит к своему Чимину.       Пак тем временем выкладывает на тарелки омлет. Юнги подходит сзади и целует младшего в затылок. — Доброе утро. — Доброе.       Чимин кладёт свои руки по верх Мина и кладёт голову на плечо. — Осторожнее, колючки.       Чимин усмехается и разворачивается в кольце рук. — Ты не понял вчера? — Чего не понял? — Я гибрид ящерицы, Юни. Моя кожа более плотная чем у других. Плюс мозоли от танцев. Так что мне не страшны твои колючки Мин Юнги.       Юнги молча утягивает Чимина в ленивый поцелуй. — Будешь моим парнем?       Спрашивает Мин разрывая поцелуй. — Буду. — И с другими больше не будешь ходить на свидания. — Хосок хён мой друг, Мин ревнивец Юнги, тем более у него пара есть.       Юнги притягивает ближе своё сокровище и ласково целует в нос.       Юнги всё же сделает Чимину предложение в следующее рождество на глазах у всей семьи. И счастливый Чимин тогда прошепчет ему в губы. — Я всё-таки стал твои мужем.       И теперь особенность Юнги больше никогда не будет проблемой.