Благодаря тебе, Байерс.

Все ответы были и вправду в нем. Всегда. В том самом зажатом парнише. Кем он только не был: зомби-мальчик, голубой, нытик. Но он никогда не был чем-то важным или чем-то зрелым в чужих глазах. Иными словами — самостоятельной, а самое главное, отдельной личностью. По крайней мере, ему так казалось. До появления в жизни Байерса Робин Бакли, шатен никогда не думал, что услышит чье-то честное мнение о себе. Он привык к тому, что все были уж слишком добры, он привык видеть эту натянутую улыбку остальных. Парень давно раскусил всех ребят, и что самое худшее — сам начал вести себя так же. Потому что думал, что никому нету дела до него.

***

— Если не будешь уважать самого себя, то и никто не будет относиться к тебе... ну, типа, с уважением, — девушка попыталась произнести что-то умное. Сразу за этим последовала неловкая улыбка. — Я понимаю, это прозвучало смешно? Наверное... но прислушайся, пожалуйста. Я не имею в виду, что ты... — не успев договорить, ее перебивает юноша. — Хлюпик? — резко произнес он. — Я понял, о чем ты. Он нервно перебирал рукав своей кофты. Он не хотел, чтобы это прозвучало как-то агрессивно или напугало Бакли. Но он не мог сдержаться. Ведь рядом с ней он чувствовал себя уж очень свободно. Этот диалог произошел после одной из вывозок. Найдя общую тему, Уилл с радостью выслушивал рассказы девушки. Юноша и молодая девушка пытались сблизиться еще давно. Он набирался опыта, даже иногда перенимал ее личные привычки. Будто это все общение — именно то, что ему не хватало. Но он все еще не знает, что их объединяет одна общая «проблема». Но не будем забегать вперед. Она не знала его до этого. И не считала Байерса каким-то уж слишком особенным. Со стороны это может показаться грубо, будто бы это неуважение к прошлому парубка. Но все эти годы обычного дружеского, а самое главное — живого времяпровождения не хватало Уиллу. Иногда он думал, что если бы Генри не вернулся, то про парня бы забыли. И наверняка так бы и было. Демопсы опять бушуют? Какая-то веточка из изнанки шелохнулась? Ах да, Уилл так резко всем стал нужен. И это ужасно бесило. Но Робин не была такой. Она сама лишь недавно втянулась в эту тему. И то поспешно. На улице была теплая погода. Солнечные лучи пробивались через ветви деревьев. Листья только недавно начали приобретать желтовато-оранжевый оттенок. Синоптики обещают, что эта осень будет довольно солнечной. Наступал вечер, Робин и Уилл ходили вместе и выполняли мелкие поручения. Болтали о своем и не обращали внимание на остальных. Будто так и должно быть всегда. Стив иногда мельком подсматривал за ними, чтобы контролировать работу этих безнадег. Тогда и произошло то недопонимание. Это нельзя было назвать ссорой. Вовсе нет, эта перепалка даже близко не напоминала конфликт. Просто кто-то слишком волновался, а второй неправильно понял. — Нет, подожди, я не то имела в виду. Просто пойми, ты будто не уверен в своих собственных силах? Особенно когда остальные начинают говорить об той же Оди, к примеру... — спокойным тоном объясняла девушка. Обычно она предпочитала не смотреть в глаза собеседнику, но иногда бывают исключения. Она внимательно следила за ореховыми глазами дружка. — Ты чувствуешь себя «недостаточным»... будто не полноценным, да? — она медленно произносила эти слова, чтобы получить полное внимание со стороны шатена. И что самое главное, намерение. Оно было искренним. Она так хотела ему помочь. Просто потому что ей никто не говорил таких слов, когда девушка в них нуждалась больше всего. Новая подруга и вправду была заинтересована в личности Байерса. Не та оболочка, которую он показывал окружающим. А внутренний мир. Уильям опустил голову. Он задумался, что и вправду будто «сереет» на фоне других. Может, это было связано с теми издевками Лонни в раннем детстве. Он не предпочитал вспоминать эти времена, но решение самой проблемы почти всегда кроется в ее первоисточнике. Ранее Джойс упоминала, что отец и сам подвергался издевкам в юношестве. Особенно со стороны родителей. Она рассказывала это, чтобы хотя бы как-то оправдать его предвзятое отношение к своим сыновьям. Чтобы успокоить. Но ему никогда не забыть того, как он сравнивал малыша с другими. Постоянно. Тем же страдает и Джонатан. Как бы он не скрывал этого. Критиковал, когда того не просили, выставлял быт на показуху. А в случае чего просто аргументировал правоту своего мнения тем, что он единственный зрелый мужчина в семье. Тогда мать уводила чадо куда подальше от этого отброска. Да и сама не хотела, чтобы кто-то слышал, как она злится. Бакли заметила, что Байерс погрузился в свои мысли. Улыбнувшись, она слегка его ущипнула за щеку. — Ха. Неужели мои слова так сильно врезались в твое сознание? — еще одна очередная попытка исправить ситуацию. Может, она слишком рано начала говорить о таком. Да, наверное... — Я просто вспомнил. Кое-что. А так ты права. Я на серьезе очень сильно задумался о твоих словах, — Уилл решил рассказать все как есть. Сбавив темп, они начали этот разговор по душам. Они шли обратно на «базу». Юноша начал все сначала. Конечно, он не так сильно углублялся в детали, ибо он не хотел переводить этот разговор чисто на себя. Это не имело смысла. Спустя минут 15 он подвел итог. Робин замолчала, делая свои выводы. Она выглядела очень уверенно, потому что в какой-то степени ей было знакомо это чувство. Чувство увядания не в той среде. Младший ввел разговор не только про свое детство, но и про свои эмоции сейчас. — Я уверена, он просто перенес свои комплексы на тебя. Может, он думал, что ему так станет лучше. Но точно могу сказать, что твой отец — тот еще мудак, — она отреагировала спокойно, никакого осуждения. — Просто не воспринимай это так близко к сердцу. — Легко сказать, сложнее сделать, — он опустил свой взгляд вниз. Вздохнув, он продолжил идти вперед. — Спасибо, что вообще выслушала. — Ухмылка промелькнула на лице Байерса. *** Наверное, это были самые счастливые и беззаботные деньки за последнее время. Все развивалось слишком быстро, предугадать следующие события было невозможно. Например, то, что одна из последующих вывозок заберет с собой Хоппера. Да что уж там говорить, если сейчас бессмысленно все это вспоминать. Ты без сознания, Уилл. Пойми это. ТЫ НИЧЕГО не можешь сделать сейчас. Тебе только и остается вспоминать прошлое. Ты думаешь о прошлом под предлогом найти решение проблемы. Но ТЫ никогда не признаешь, что застрял в этой временной петле, ты сам не желаешь выходить из нее. Пламя разгоралось все больше и больше. Осколки от гранат военных лежали абсолютно везде. Впрочем, как и окровавленные трупы солдат. Дышать было нечем. Гул вертолетов, крики людей, треск пламени. Привкус металла на языке, губа была полностью искусана от стресса еще давно. С носа текла кровь струйкой. Организм был на пределе. Перенапряжение, стресс, плохие условия для жизни дали о себе знать. Остальные органы чувств никак не отзывались. Глаза открыть было невозможно. Уши заложило почти сразу от резких шумов. Ощущался лишь вкус. Сердце бешено билось. Но он был все еще жив. Уилл Байерс. Он чувствовал, как его несут. Как его поднимают с окровавленного асфальта. Чувствует касания. Он чувствует учащенное дыхание Джойс на себе. Он чувствует холодную руку Майка. ОНИ переживают. Шатен всегда знал, когда волновался Уиллер. Его бледные руки становились такими холодными. Майк...

Попытка открыть глаза не увенчалась успехом.

***

Майк сидел рядом. Байерс чувствовал пристальный взгляд брюнета. Тот явно был на взводе. Парень все еще не мог открыть глаза. Но он прекрасно чувствовал и понимал, где он. Этот родной запах. Дом семейства Уиллеров. Он не мог забыть этого. Никогда. Легкие были забиты кровью, очевидно, что из-за этого дышать было довольно сложно. Векна не пожалел юношу и отбросил его с большой силой на землю. Повезло, что спина была в целости. Он не чувствовал огромной боли в области позвоночника, однако гарантий, что там нет повреждений, нету. Но ссадины на спине остались. Кофта слегка порвалась, прежде мягкая и чистейшая ткань была очень испачкана. Кровь смешалась с землей и, вероятно, потом. Волосы были мокрыми. Лицо запачкано в саже. Ладони были в небольших ранках. В целом, ситуация оставляла желать лучшего. Но жить можно. Контроль над телом постепенно возвращался, что не могло не радовать. Надежда на лучшее всегда кипела в теле юноши. Прошло уже минут 15, если не больше. Счет времени полностью потерялся. Он не желал вставать, хотя ему явно надо было откашляться. Парень проворачивал варианты последующих событий. Проблема была в том, что он только сейчас осознал, что произошло. Он... получил силы? Был под контролем Генри? Что это могло быть? Это странное чувство, и пару минут желания власти. Эта мания. Желание защитить близких, желание причинить боль тем, кто угрожал друзьям, семье, знакомым. Неужели это та внутренняя сила, о которой говорила Робин? Но разве сила — это жестокость? То, что он сделал с теми демогорганами, это было ужасно, даже для них. А что если остальные подумают, что я стану таким же, как этот монстр? Как Векна? Таким же ужасным, устрашающим. Дыхание участилось. Уилл. Успокойся. Вдруг они сейчас держат меня в подвале, как какого-то озверевшего психа? Пару минут назад он был оптимистичнее некуда, пока оценивал состояние своего тела. Куда же делась вся эта сила? Но одним резким движением близкий друг, который сидел все это время рядом, вывел неуверенного юношу из этого потока тревожных мыслей. Майк взял Уилла за руку, брюнет улыбался. Впервые настолько искренне за последнее время. Учитывая то, что произошло часами ранее, это было... удивительно. Мать и отец в реанимации, сестры пропали. Дом частично разрушен, близкие друзья так же под угрозой. Про Оди даже говорить не стану. Не думаю, что он переживает за меня, но все же. Учитывая, как он отстранился. Отстранился после того, как мы начали общаться с Робин. Видимо, ему не придется вновь притворяться, что все хорошо, и он снова сможет беззаботно проводить время со своей возлюбленной. Наверное, он этого и хотел. На глазах шатена появились маленькие слезинки. После того как он перевел тему в своих же раздумьях, им больше не двигал страх осуждения со стороны других. Им двигала чистая обида на другого парня. Медленно открыв очи, он убрал руку Уиллера. Майк с недопониманием посмотрел на своего друга, который только очнулся после всего этого ужаса. Глаза будто начали отражать волнение брюнета, брови поднялись, обнажая щенячий взгляд. Не ожидая такой реакции, он сразу загрустил, но пытался не выдавать это. Как Уилл и предполагал, он и вправду находится в доме Уиллеров. Ожидаемо. Подвал не потерпел больших изменений после атаки демопса. За стенами был слышен топот, шум и прочие голоса. Но их было не так уж и много. Лукас, видимо, пытается взять ситуацию под контроль, ведь Уиллу отчетливо слышно его лидерский тон. Видимо, остальные тоже тут, Робин, Эрика и остальные ребята. Обсуждали новый план, пока Майк, видимо, предпочел следить за покоем друга детства. До этого он, судя по всему, накрыл пледом Байерса. На столе стояла кружка с не полностью выпитым кофе. — Сколько времени прошло? — грубым тоном спрашивает шатен. Брюнет отреагировал моментально, зажмурив глаза, он пытался вспомнить, как давно они пришли. Ему было не до этого, поэтому он не брал это во внимание. — Часа... два, наверное? — парень вскочил. — Что-то не так? Уилл? — его голос был уставшим. А внешний вид еще больше давал понять, что темноволосому пора отдохнуть. Тот явно упустил из виду свою главную проблему. Он всегда переживал за других больше, чем за себя, но при этом порой его все еще называют эгоистом на порыве эмоций. Потрепанные, слегка кудрявые волосы так же были мокрыми. Нос был испачкан в копоти. А веснушки, которые будто стали виднее? Это мило. Глаза взволнованные, брови все еще приподняты. Однако большее внимание Байерса привлекли кровяные следы на кофте «друга». Штаны были так же порваны в некоторых местах, на коленках особенно. — О боже, Майк... ты себя в зеркале видел? — быстрыми движениями зеленоглазый парень наклонился ближе к Уиллеру. Он попытался снять кофту, чтобы осмотреть тело товарища. Ему уже было плевать на то, как это выглядит со стороны. Плевать на все. Но его остановили. Брюнет быстро среагировал на попытку Уилла снять с него эту грубую и запачканную ткань. — Почему ты остановил меня? — спрашивает он. — Черт, что ты делаешь? — Майк явно смутился такому поведению со стороны приятеля. — Нет, ты прости, конечно, но почему сразу после пробуждения ты начал меня раздевать? — на лице брюнета читалась ехидная улыбка. — Ты ранен? Не время для шуток, просто скажи мне правду. Ты обещал, — Уилл опустил взгляд на пол. Возможно, это прозвучало слишком грубо? Он задал этот вопрос самому себе, пока между друзьями царила неловкая тишина. — Все нормально. Да, у меня есть раны. Но они не такие глубокие, не волнуйся, — спокойным тоном ответил Майкл. Пожалуй, самое глупое в этой всей ситуации то — что они оба сидели на полу. Как маленькие дети. А Уилл, не веря словам Майка, пытался снять с него эту дурацкую кофту. — Хватит! Щекотно ведь, — не выдерживая, ляпнул Уиллер. — Да, сниму я ее. Угомонись. Слова не оказались ложью. Как только парень напротив убрал свои ладони с торса и плечей темноволосого, он сразу же снял ее. На нем была легкая футболка. — Ты совсем страх потерял, Уиллер? — неожиданно для самого себя возгласил Байерс. — На улице стужа, ладно, днем бы еще одевался так... но сейчас? — Ооу... так ты теперь будешь моей мамочкой? — насмешливо произнес брюнет. — Не беспокойся за меня так сильно, мне не было холодно. Самое главное, ты доволен? Я же говорил, глубоких ран нету. — Вздохнув, он произнес последние слова: — ...благодаря тебе. Этот тон голоса был раньше знаком Уиллу. Но он услышал его впервые за последнее время, что просто позабыл о том, насколько голос его друга может быть приятен. Щеки будто залились свинцом, осознание всех действий со стороны Байерса пришло только сейчас. Он вел себя так свободно рядом с ним? Будто, как раньше. — Чего молчишь? — спрашивает темноволосый. — Пару минут назад ты был готов содрать с меня всю одежду... — Майк толкнул приятеля в плечо. А ведь Робин была права. Только после того как я почувствовал внутреннюю силу, только когда я стал увереннее. Только тогда я смог снова увидеть такого искреннего Майка перед собой. Я впервые почувствовал, как заслужил видеть его улыбку. Мне ведь было плевать, как он отреагирует на мои действия?

И незаметно для самого себя Уилл улыбнулся.

— Я просто переживаю за тебя, идиот. — Обида будто бы прошла. Не полностью, но стало легче. На душе теплее, телу спокойнее. Парень и вовсе забыл, как переживал, что его будут считать монстром. Все его переживания испарились. — Ты промыл раны? Просто скажи, что хотя бы это сделал. — Да, все хорошо, — Уиллер посмотрел на потолок. — Они переживают за тебя, как и я переживал за тебя все это время, пока ты был в отключке. Ты как? — Ребята успокоились, наконец встали с пола и присели на мягкий диван. — Если прям очень честно... — Уилл специально сделал акцент на слове «очень», — ...так себе. — Взгляд опустился. — У тебя, наверное, голова трещит, ну, после того что ты сделал. Типа, это так круто было, — глаза темноволосого горели от интереса. — Что сделал? — зеленоглазый и вправду не понимал, о чем идет речь. На этот вопрос Майк не спешил давать ответа. Но своим телом он будто чувствовал что-то иное. Приятное чувство расползалось по всему телу. Посмотрев на Уилла своими карими глазами, будто изучая тело своего лучшего друга, он убедился, что раны не критические. Так что он без вопросов просто взял и обнял его. Положив свою голову на его плечо, он пытался сдержать слезы. Уиллер ужасно боялся, что Уилл услышит его учащенное сердцебиение. — Боже, ты притворяешься? — он прижался сильнее к крепкому телу. Заметив дрожь собеседника, он обхватил его руками. Может, так ему будет спокойнее. — Ты буквально спас всех, спас меня. И ты выглядел... ужасно круто. Я просто не могу подобрать слов. Я знал, что ты силен, но не думал, что настолько... — последние слова он произносил медленно. Не уверенный в своих действиях Майк впервые высказал все как есть. Почти все. Он не скажет ему о своих странностях. Как он специально пытается привлечь внимание Байерса-младшего. Как он наблюдал издалека. Как он ревновал. Какие эмоции он чувствовал рядом с ним. Как он не находил себе места, пока тот был вне сознания. — Ты глупыш. — Шатен отреагировал на хват темноволосого. Он погладил того по спине, прижал его ближе к себе. Он желал, чтобы Майк растворился в нем. И только сейчас Уилл понял, что практически все его тревожные домыслы были лишь паранойей. Его сердце желало одного сейчас — поцеловать его в лоб. Успокоить. Сбежать от этого мира. Прислушаться к Робин вновь. Почувствовать вкус его губ. Прижаться к Уиллеру. — Не двигайся, — прошептал Байерс. В следующее мгновение Уилл наклонился. Нежными, не торопливыми движениями он приподнял голову Майка, который слезно выжидал действий со стороны друга. — Вытри свой нос позже. Прошу, — прошептал шатен. Уиллер хотел ответить, но не смог. Он почувствовал, как его лба коснулись уста его «тайного» возлюбленного. Он не спрашивал разрешения, он просто сделал то, чего не решился бы сделать кареглазый. По всему телу прошлась волна мурашек. На душе стало свободно, будто то, что они копили в себе эти долгие года, выбралось наружу. Но это всего лишь дружеский поцелуй, верно? Тишина в подвале давила. Не успев осмыслить все, Уилл просто встал и поспешил выйти на кухню, к остальным ребятам. А парня оставил наедине с мыслями. — Ты идиот, Байерс, — в прежде уставшем голосе Майка впервые послышались прежние силы. — Он серьезно оставил меня наедине после такого? — Не возмущайся, — выкрикнул шатен. Он был уверен в себе настолько, пожалуй, впервые?

...