Даже в мире магии, я не могу насладиться жизнью бездельника

На следующий день в Большом зале царило бурное обсуждение того, как звезда пуффендуйской команды «сорвался с лестницы и сломал руку». Чхве Хан сидел за своим столом, с перевязанной рукой, но он спокойно отвечал на вопросы. Кейл, не обращая на него внимания, продолжил есть овсянку, наблюдая за Драко. Тот сверлил взглядом Гарри и Рона, которые, хоть и не выглядели слишком бодрыми, казались вполне довольными жизнью.Они что-то яростно обсуждали между собой. Поодаль от них сидели Гермиона и Невилл. Они не проявляли интереса к разговору и, похоже, не стремились разгадать тайну. Невилл, казалось, мечтал лишь о том, чтобы никогда больше не приближаться к чудовищу. Все гриффиндорцы украдкой поглядывали на Кейла, хотя и считали, что он их не замечает. Однако Кейл явственно ощущал на себе чей-то пристальный взгляд, но решил проигнорировать его. В этот момент в Большой зал снова влетела сотня сов. Эльда села ему на плечо и уронила перед ним письмо. Это было письмо от Виолан и печенье от Бирокса. Кейл прочитал его и решил вечером написать домой, поэтому он свернул письмо и положил его в свою сумку. Затем он подождал несколько минут, ведь в книге в коридоре двое гриффиндорцев должны были встретиться с Малфоем. Кейл старательно избегал его после стычки в поезде. Нет, он не боялся Малфоя, просто тот, вероятно, попытался бы завербовать его в свою свиту. Он вышел из зала и направился к подземельям. Живокост покоился в одном из внутренних карманов его мантии. Внезапно из-за угла выскочили близнецы Уизли и начали одновременно тараторить про что то. -Кейл нужен совет! Мы хотели создать - Создать вещь которую.. -Которая.. -Вы объясните нормально или я буду гадать о чем вы говорите? Они оба перевели дыхание и Джордж начал -Не понимаю! «Перья-невидимки» должны были прицельно цепляться к мантиям Слизерина! А они прилипли к профессору Флитвику, к Профессору Стебль и к собственной материнской сове Дамблдора! -Она теперь неделю будет доставлять ему почту в радужном оперении… -А каким образом перья цепляются к мантиям? - поинтересовался Кейл. -Смотри они должны цепляться за счет заклинания цвета, которое настроено на определённый цвет. -Он настроен на зелёный? -Да! И почему то он цепляется за всех подряд. Кейл не впечатлённо поднял бровь. -Кроме мантии Слизерина на других вещах нет что ли зелёного? Вы забыли учесть, что ученики могут испачкать мантию за едой, в оранжерее, из-за какого-то ингредиента для зельеделья. -Ой-ой. -Мы просто хотели пошутить над Слизеринцами, почему все так сложно!? -Вы должны настроить перья именно на ткань и ещё можете настроить перья на магическую ауру факультета и они перестанут крепляться за все где есть хотя бы капелька зелёного. -Огромное спасибо вам о великий ум Когтеврана! -Желаю вам удачи не спалиться. Кейл быстрым шагом направился в подземелье.

***

Он сидел в глухом углу библиотеки, зарывшись в фолианты, и дописывал последние строки эссе по истории магии. Тишина вокруг была густой, нарушаемой лишь шелестом пергамента да отдаленным скрипом пера. До отбоя оставался едва час, и он знал - вот-вот строгая библиотекарша начнет обход, разгоняя засидевшихся студентов по факультетским гостиным. Поэтому Кейл спешил, выводя буквы чуть более размашисто. Вскоре рядом с ним, на противоположной стороне стола, кто-то бесшумно опустился на стул. Кейл не поднял глаз, продолжая писать, но его спина напряглась — он почувствовал на затылке чей-то пристальный, неотрывный взгляд. Этот взгляд не просто скользил по нему — он будто прожигал ткань мантии, пытался прочесть что-то между строк напряженных плеч. Минуту, другую они сидели в тягостной, звенящей тишине, пока Кейл, не в силах больше терпеть это незриное давление, резко не поднял голову. Перед ним сидел вчерашний пуффендуец. Тот самый. Он смотрел на Кейла странно - не с открытой враждебностью, но и не с простым любопытством.Его губы чуть шевелились, будто он мысленно перебирал и отбрасывал первые слова. - Что хотел? - спросил Кейл сухо, прерывая молчание раньше, чем это успел сделать незваный сосед. Тот вздрогнул, словно пойманный на чем-то, и неловко почесал затылок. - Прости, просто…- он запнулся, выдохнул. - Спасибо тебе. За вчерашнее. - Слова вылетали сбивчиво, будто он долго репетировал эту фразу про себя. - Я… чем-нибудь могу тебе помочь? Отплатить, или… - Пожалуй, я откажусь, - парировал Кейл почти мгновенно, его голос был ровным и непроницаемым, как лед на Черном озере. Внутри же его мысли крутились с куда большей яростью. "Прости, конечно, но без единого заклинания разнести того монстра в пух и прах - это не каждый сможет. Так что сделай одолжение, отойди от меня подальше и просто забудь. Забудь этот случай, забудь мое лицо. Мне не нужны твои благодарности и уж тем более - долги„. - Ну правда, - не унимался пуффендуец, его настойчивость начинала раздражать. - Ничем? Совсем? - Правда, - отрезал Кейл, уже возвращаясь к своему пергаменту, всем видом давая понять, что разговор окончен. - Ну… если что - обращайся. Я в долгу не останусь, я помогу. - Хорошо, - это прозвучало как формальная вежливость, автоматически, просто чтобы отвязаться. - Правда, спасибо, - парень наконец встал, кивнул на прощание и засеменил между стеллажами, растворившись в толпе. Кейл проводил его отсутствующим взглядом и с облегчением вернулся к домашнему заданию. Что-то за эти несколько дней все к нему так и липнут. То троица «золотых героев» норовит заговорить у коридора, то главные шутники Хогвартса с их дурацкими предложениями, теперь вот этот настырный пуффендуец. Словно сама судьба, которую он так тщательно обходил стороной, решила сыграть с ним злую шутку, тыча ему в лицо обществом и обязательствами. Он искренне надеялся, что на этом поток назойливого внимания иссякнет. Ведь если это продолжится, его тихая, спокойная жизнь законченного бездельника, о которой он так мечтал, начнет необратимо отдаляться. И тогда, чего доброго, придется снова ввязываться в истории, брать на себя ответственность, батрачить — короче говоря, проживать не свою жизнь. А он этим уже пресытился сполна в жизни предыдущей. Слишком сполна. С последним, решительным росчерком пера он дописал эссе, аккуратно свернул пергамент, собрал свои вещи в потрепанную сумку и вышел из библиотеки, едва успев к началу обхода. Спокойной, почти ленивой походкой он направился в сторону гостиной Когтеврана, наслаждаясь вечерней прохладой каменных коридоров и редкой тишиной. Уже почти доходя до потанной двери, он услышал назойливые, растянутые голоса из-за поворота. Из-за угла, будто по сценарию плохой пьесы, вынырнули Малфой и его неизменная свита -Крэбб и Гойл. Малфой замер, увидев его, и на его бледном лице расплылась ядовитая, узнаваемая усмешка. -О-о-о, кто же у нас тут? -хмыкнул он, растягивая слова, будто пробуя их на вкус.- Неужели тот самый… бездарный наследник славного рода Хенитьюз? Слыхал, твои предки величайшими магами были, доблестно сражались на поле боя, а тебя считали сквибом пока тебе не пришло письмо из Хогвартса. Небось выдохнул с облегчением, а? Кейл даже не повернул головы. Он просто продолжил идти, намеренно замедляя шаг, будто обходя невидимую лужу на пути. - Эй! Я с тобой разговариваю! - высокомерный тон дрогнул, в него прокралась злоба. -Как ты смеешь меня игнорировать?! Кейл остановился. Медленно, очень медленно повернулся. Его лицо было абсолютно бесстрастным. - А что мне будет, -спросил он тихо и четко,- если я тебя проигнорирую? - А?- Малфой на мгновение опешил от такой прямой реакции. -Малфой, -продолжил Кейл тем же ровным тоном, будто объяснял очевидную теорему на уроке зельеварения.- Мы оба прекрасно знаем, что я - один из наследников одной из самых богатых и старинных семей.- который точно им не станет по своей прихоти- Мои родителя, между прочим, являются ключевыми поставщиками редких компонентов для… хм, семейного бизнеса твоего отца. И если со мной, их драгоценным сыном и наследником, здесь, в этих стенах, случится хоть малейшая неприятность… Репутация твоей семьи, столь дорогая сердцу Люциуса, пострадает куда сильнее, чем моя мантия от твоих детских колкостей. Драко Малфой застыл, как изваяние. Бледность его лица сменилась легким, болезненным румянцем. Он не нашел, что возразить. Кейл воспользовался его замешательством. Он сделал полшага вперед, наклонился так, что лишь Малфой мог расслышать следующий шепот, холодный и острый, как лезвие -Так что советую сидеть тихо. И спокойно, хорёк. Не дожидаясь ответа, он выпрямился и тем же неторопливым, спокойным шагом пошел дальше, к потаенной двери, оставив за спиной троих ошеломленных студентов. Стук его каблуков по камню отдавался в пустом коридоре четким, размеренным эхом. Ночью лежа на кровати он пытался понять почему все к нему так тянутся? Он просто хочет спокойно жить, так что не могли бы они уйти из его жизни?