Педагоги

В коридоре стоял гул. Студенты разбредались кто куда после изнурительных занятий. Покидая аудиторию, где преподаватель только что читал лекцию по истории магии, староста Хартслабьюля мысленно вспоминал, что ему нужно успеть за этот день. Свод правил общежития был весьма огромным и, честно говоря, его знал до последней запятой лишь сам Риддл, чего настоятельно требовал от других студентов Харстлабьюля. Только юноша подумал направится в общежитие, чтобы проверить соблюдение правил, как неожиданно за его спиной выросла фигура Фагота, чудаковатого гостя, который прибыл, по неизвестным для многих студентов причинам, в их академию в качестве свиты не менее странного господина из другого мира, Воланда. Его появление заставило юношу вздрогнуть и отшатнуться. Не замечая неловкости и даже не давая секунды, чтобы дать что-нибудь вымолвить студенту, Фагот дребезжащим тоном, скрывая некоторые нотки ехидства в голосе, начал: — Молодой человек, какая встреча! Вы не представляете, как мне приятно оказаться в компании хоть и весьма юного, но довольно талантливого мага с великим, очень великим потенциалом. Этот странный человек склонился ближе, по-хитрому сверкнув в глазами, и у Риддла закралось внутри какое-то неприятное чувство. Тем не менее Фагот всё так же беззаботно продолжал. — Я премного наслышан вашими достижениями, и ваше фирменное заклинание, должен признать, произвело на меня огромное впечатление. «Голову с плеч!», — драматично повторил он, вскидывая рукой. — Настоящее воплощение элегантности и твёрдости духа, достойные человека вашего положения. Этого до неприличия развязного человека было сложно слушать, его витиеватые речи уже начинали слегка давить на нервы Риддла. Парень уже хотел раскрыть рот, чтобы поинтересоваться, что конкретно от него хотел этот человек, но Фагот его снова прервал. — Я, знаете ли, тоже имел опыт кое-чего из такого. Позволите ли мне продемонстрировать? — бодро продолжил он и повернулся к Бегемоту, которого до этого момента Риддл, в этом парень мог поклясться, не видел поблизости. — Бегемот, поможешь? — С удовольствием, — кивнул кот и ринулся в толпу. Одним из проходивших в массе студентов был какой-то парень из Саванклоу, который был «звездой» академии не в самом лучшем смысле слова. Этот студент был крайне конфликтен: задирал остальных учеников, не стеснялся дерзить преподавателям и распускал различные провокационные сплетни, разрушая отношения и нагло дискредитируя других. Никто, честно говоря, не понимал, почему он до сих пор находится в академии. Возможно, это было загадкой и для самого директора Кроули, но это лишь догадки. Именно на плечи этого студента в два прыжка и взвалился Бегемот. Парень тут же издал возмущённый крик, пытаясь отцепить кота от себя, но тот крепко ухватился за его волосы. Кто-то из проходящих мимо растерянно остановился, да и сам Риддл застыл в нерешительности, не понимая намерение его собеседника, и беспомощно наблюдал за абсурдной сценой. Наконец раздался хруст, и голова парня скатилась по полу. Коридор оглушила мертвецкая тишина. Бегемот, явно довольный своей работой, спрыгнул вниз с тихим шлепком. Обезглавленное тело рухнуло на колени, шарясь руками по пустому месту между плечами. Голова же сама по себе каталась из стороны в сторону, отшугивая случайных свидетелей произошедшего, кто-то даже откровенно потерял сознание. — Что это?! Верните! Мою голову! А-а-а! Моя голова! — только и вопил неудачливый обезглавленный студент. Риддл был в неописуемом шоке. Он впервые не знал, что делать и как реагировать. Его лицо сделалось бледным, точно он сам был при смерти, а мир словно сузился до метающейся в криках головы. Он даже не слышал, как рядом стоящие студенты из Хартслабьюля опасливо шептались: «Оказывается, наш староста ещё милосерден…» — Поразительно, правда? — пропел ему Фагот, но юноша не нашёл в себе сил как-либо ему ответить или вовсе тоже не услышал его слов. Мужчина, хмыкнув, сделал жест Бегемоту, после чего кот с ворчанием поймал крутящуюся на месте голову и взял её подмышку. Он подошёл к телу, которое пыталось найти свою голову, шаря в воздухе руками и постоянно спотыкаясь на каждом шагу. Оглядев его, кот пнул по ногам, чтобы оно склонилось, и прикрутил голову обратно. Парень в потрясении стал тут же щупать себя за лицо и волосы, но всё ещё тихо беспрестанно продолжал бормотать о том, чтобы ему вернули голову. В этом состоянии очевидцы через несколько минут увели его в лазарет. Фагот с восхищением наблюдал за оживающей обстановкой и, похлопав добродушно по плечу Риддла, исчез в коридоре вместе с котом. — Я тут подумал, Бегемот, — сказал по пути мужчина. — Из нас получились бы великолепные педагоги! Студенческая атмосфера так бодрит. — Неблагодарная работа! — отмахнулся кот, но затем с хитростью продолжил. — Однако если бы моя работа заключалась в откручивании голов!.. Может, кого ещё «поучим», коллега? — Ну-ну, полно, мой ненасытный друг, — отмахнулся Фагот. — Учение — процесс пос-те-пен-ный! Риддл не сразу смог уйти. Юноша ещё добрых пять минут стоял на месте, не в силах заставить себя даже о чём-либо подумать. В голове стоял неразборчивый оглушительный шум. Когда Трей вместе с Кэйтером пытались осторожно его отвести его в общежитие, парень всё ещё сохранял глубокое молчание. Он на несколько дней сделался больным, и всё это время лишь задумчиво листал свод правил Хартслабьюля. Через несколько дней он наконец снова вернулся в учебную жизнь, однако ещё пару месяцев не решался использовать заклинание «Голову с плеч!». Хотя и причин использовать его почти не было. Студенты Хартслабьюля были как никогда осторожны и прилежны, не решаясь нарушать даже те правила, которые раньше им казались крайне абсурдными. Но даже если Риддл им и выносил наказание, то теперь мало кто воспринимал это за трагедию. Провести какое-то время без магии на самом деле не так-то плохо, чем и правда оказаться без головы. Через полгода после «обезглавливания», из лазарета выписали и того хулигана из Саванклоу. Однако никто больше в нём не узнавал прежнего задиру, он был крайне тих, вежлив и необычайно прилежен. Каждую ночь он мысленно возвращался к тому странному случаю, который в его памяти был точно как в тумане. В такие моменты он иногда неуверенно трогает себя за шею, как бы убеждая себя, что всё на месте, а затем снова погружается в глубокую задумчивость.