Corona Radiata

***

— Lo siento, приятель, это место занято. Над мужчиной возвышался красивый юноша, явно недовольный тем, что ему практически сразу отказали, не дав возможности начать диалог. Бар имел, действительно, полно других свободных мест, но он продолжал испепелять взглядом мужчину с красной прядью, который же продолжал в свою очередь посасывать прохладную и освежающую Сангрию. Индиго пронзали и пьянили, заставляли глаз нервно подергиваться и сжимать горлышко бокала. Беловолосый, в смущении после минуты такого противостояния, поднял руки вверх, словно в смирении. — Ох, ну что ж, раз такая espléndido желает присоединиться ко мне, ничего не могу поделать. — Мужчина чуть кривит губы в ухмылке, довольно возвращаясь к прохладному напитку. Парниша элегантно уселся на стульчик рядом, на этот раз даже не взглянув на собутыльника. Просто подозвал бармена, попросив бокальчик Короны Радиаты. Весьма впечатляющий выбор, учитывая, насколько он дорогой и крепкий, что заставило седовласого усмехнуться. — Красавец захотел напиться сполна? Не переживай, я угощу, твоё изумительное фарфоровое личико того стоит, muñeca. — Ужасный акцент, кокетливая манера… — Не любите испанский? — Я не собираюсь поддаваться на твои уловки, Каэдехара Кадзуха. Юноша перевел взгляд на Каэдэхару, что тяжело вздохнул после слов собеседника и отпил еще немного от ароматного вина. Он произносит вязкое: — Все же, походу, ты один из её шавок... до чего же жаль, думал, подцепил такую красивую куколку. — с досадой процедил Кадзуха, встав с места, желая покинуть удушающий и пропахнувший алкоголем бар. Только сделав шаг, его схватила за кожаную куртку тонкая бледная рука брюнета, что прошептал: — На выходе из таверны стоит подкрепление, бежать некуда, Странствующий Чудак, — он аккуратно встает следом, игнорируя вопросы бармена об оплате. — и не смей называть меня её шавкой. Чужие индиго чуть блеснули от веющей опасности, но Кадзуха понимает, что он всего лишь маленький лгун. Как крольчонок, пытающийся спастись от неминуемой гибели от пасти огромного хищника. Но он не понимал, что обращаясь к нему, завел себя в еще большую ловушку. Кадзуха снова вздохнул, отдернув руку от своей кожаной куртки, поправляя и будто смахивая фантомные касания собеседника. — Ты же понимаешь, что ты всем естеством выдаешь, что снаружи никого нет, малыш? — мужчина осматривает с ухмылкой чуть треснувшую маску уверенности на лице юноши, который явно не хотел сдаваться так просто. — Меня зовут Скарамучча и я… — Хорошо, Скарамучча, что тебе нужно от обычного странника? — брюнет напротив чуть замялся, поджав губы, будто бы усмиряя нахлынувшее раздражение. Кадзуха, махнув рукой, отвернулся от брюнета. — В общем, найди себе новый объект для развлечений, chico. На этот раз, мужчина не остановился, решительно пошагав к выходу, оставляя Скарамуччу позади. В этот момент его не волновало ничего, ни резкий звон монет и стук плоти об барную стойку. Ни резкое молчание во всем помещении, которое через секунду прервал вскрик женщины позади. Кадзуха думал лишь о кокосах, пальмах и марихуане, когда почувствовал холодное лезвие у горла. Но тут же одернув его, он почувствовал уже дуло пистолета у виска. Резко, опасно и до жути забавно, расклеился Каэдэхара знатно. — Стоять, чико. Занятно. — Конечно, la caida. — Каэдэхара засунул руки в кармашки джинс, направив алый взгляд вниз, на парня пониже. — Хочешь подраться прямо здесь? Хотелось бы привлекать меньше внимания, особенно полиции, раз мы оба не жалуем псин Сёгуната, что доберутся даже до Испании. — Просто делай то, что я тебе говорю. — он постепенно приближается, заставив Кадзуху засмотреться на черный топ, скрывающий бледную грудь. — Нет, котенок, так не пойдет. — Эй, вы оба! А ну-ка проваливайте из моей таверны, иначе я позвоню в полицию! — из-под подсобки вдруг показался мужчина средних лет, что угрожающе махал рукой, прерывая их диалог. Послышался лязг металла, что с громким стуком плюхнулся на жесткий деревянный пол, пока другая рука Скарамуччи быстро достала вторую пушку, направляя её на появившегося хозяина. Брюнет говорит: — Ну что, Каэдэхара, выбор за тобой. Либо мы идем за угол здания и ты внимательно слушаешь мою просьбу, или… — Он кивает в сторону чуть подрагивающего мужчины, что боится сделать лишний вдох. — …этот бедолага. Ну, естественно, все заслуги убийства на тебе, ведь ни для кого не секрет, что такой кровожадный преступник как ты может сотворить такое. Сомневаюсь, что в этот раз тебе удастся сбежать. — Угрожаешь мне? — Да, gilipollas. Вот же сучка… — Хэй, хэй, что за агрессия, давай поиграем по твоим правилам, — атмосфера становится все напряженнее, а пистолет плотно примкнул к виску. — диктуй. — Одно лишнее движение – и ты труп. Юноша расслабляется, аккуратным движением ногой подхватывая лезвие с пола. Хозяин бара рванул с места, а Скарамучча потащил Кадзуху за локоть к двери. Мужчина спокойно наблюдал за спешными шажками куколки, одетой в одни лишь короткие шортики с накидкой, как его ботинки с цепью громко клацали по дороге, пока он заворачивает в какой-то переулок. Сколько же сил в столь хрупком создании, даже иронично. Кадзуха прислоняется к стене, где они вместе со Скарамуччей переглядываются, не желая заиметь лишние уши и глаза. Юноша встает спереди и принимает уверенную позу. — Каэдэхара, мне нужно, чтобы ты помог мне одолеть Сёгун Райдэн. Что? — Слушай, парень, я конечно все понимаю, но ты просишь меня одолеть самый высший чин власти в стране, с почти самой сильной армией в мире и удивительной системой защиты?! — Кадзуха, все же, немного потерял самообладание, когда Скарамучча, даже не дрогнув, все это выслушивал. — Это самоубийство. — Что насчет сорока миллионов моры? Он уверенно ответил на этот весь поток безвыходности и пессимистичности, улыбаясь, вытаскивая чек из кармашка шорт. Но, прошло секунды две, он все еще стоит, как статуя, показывая всем видом, что такая сумма его не впечатлила. А ведь он мог за эти деньги всю жизнь ни в чем себе не отказывать! Да что там жизнь, около двух-трех поколений вперед! — Так, допустим. Что насчет… Шестидесяти? Не прокатило, молчит. — Восьмидесяти? Да ты издеваешься?! Хоть сказал бы что-нибудь для приличия! — Сто миллионов и любая другая просьба! Тебя это устраивает? — Скарамучча идет ва-банк, но это того стоит. — Хоть намек— — По рукам, как насчет того, чтобы заключить контракт? Юноша задумчиво прислонил руку с подбородку, опустив взгляд на выставленную вперед мозолистую руку. С чего вдруг он так резко согласился? Из-за слова «контракт»? Какая ему может быть выгода с Скарамуччи? В досье Кадзухи был пункт лишь о его жажде мести. — Каковы условия контра…

***

— А-а.. ах! — Скарамучча прикусил губу от интенсивного траха, чувствуя, как маленькая капелька пота стекает по шее. — Кончаю, кончаю! — Приподними бедра и помни, что это твоя расплата за довольно сложную просьбу. — Стой! Он поддается ими навстречу, приближаясь к пику удовольствия, втрахивая Скарамуччу в подушки. Он закатывает глазки, не в силах больше думать. Кадзуха сжимает его бедра, толкаясь все глубже, пока долгожданный оргазм не настиг Скарамуччу, сжимаясь все сильнее. Скарамучча густо излился на простынь, высунув язычок, в попытках отдышаться. — Фух… А-а, Кадзуха! Мужчина возобновил толчки, которые были с каждым разом все грубее и грубее прежних, словно в животной попытке, преследовавшего собственное удовольствие. Слишком сильная стимуляция заставила брюнета сильно вцепиться в ткань, немного царапая и чуть порвав её. — Не смей внутрь! — Не бойся, куколка, я чист, — Кадзуха чуть наклоняется, приближаясь к шее. — это часть нашего договора, не помнишь? — Наш договор состоит только из обязательного секса, а не чтобы ты кончал в меня-я! Ах, не кусай! Чрезмерная стимуляция заставляет Скарамуччу скулить и хвататься за всё, что попадется под руку. Мужчина сверху чуть отодвигается от шеи, изливаясь внутрь. Густая смесь щедро наполняет чужую дырочку и Кадзуха вытаскивает член, довольно плюхнувшись на подушку рядом. Они оба пытаются отдышаться, пока Скарамучча недовольно стонет и переворачивается на спину. — Идиот… не прижимайся ко мне, ты весь потный! — Как думаешь, куколка, сможешь второй раунд? — Почему ты такой похотливый… Кадзуха, по видимому, приняв это как положительный ответ, снова навис над брюнетом, притягивая его к себе за бедра. Скарамучча заныл в искушении, пытаясь не тереться уже заполненным входом о чужой полустоячий член. — Настолько сильно боишься Сёгун, Каэдэхара? Ты — жалкий! Вытягивая ногу, Скарамучча пытается задеть Кадзуху, но его лодыжку встречает жесткая, мозолистая рука, натренированная и сильная. Он кривит губы в улыбке от подобных дешевых провокаций. Седовласый хватает вторую тонкую ногу, вызывая недовольные звуки снизу и прижимает к себе на одну сторону плеча, складывая Скарамуччу буквально пополам. Рот Кадзухи подцепляет красивую, гладкую кожу юноши, оставляя следы активнее, когда из чужого тела начинают невольно вырываться тихие звуки удовольствия. Другую руку Каэдэхара опускает вниз, чтобы схватить свой член и снова соединиться с чужой дырочкой. Юноша громко ахает и начинает чувствовать подступающие слезки. Капризное поведение этого мальчика сводит с ума Кадзуху и он собирается отыграться по полной. — Ещё, ещё…

***

Достигая пика, они одновременно кончают, в полном бессилии снова падая на мягкие подушки. Возможно, сейчас Скарамучча заснет, пока Кадзуха осторожно отнесет партнера на руках и вымоет его в маленькой ванной хостела. И этот короткий миг отдыха будет последним перед тем, как они начнут разрабатывать свой план против жестокого правления. И Скарамучче выполнять свои условия контракта повсеместно.