Часть 1
Жила была семья.
В ней был Отец, он был не совсем высокий, около ста семидесяти пяти, худой, с маленьким животом, который появился просто со временем. Лицо его было морщинистым, глаза серо-голубые, волосы как у ежа, но полу-лысого, наверное, как у очень испуганного ежа, а по национальности наполовину грузин, а на половину русский, а может там ещё что-то есть. Была мать, на пятнадцать сантиметров была ниже мужа, волосы сначала были русые, но со временем от краски и всяких махинаций с причёской они стали блондинесто-серо-карие. Глаза у неё были светло-болотные, она была худой и миниатюрной, учителя её дочерей даже иногда за глаза звали её "Дюймовочкой", несмотря на то, что ей было уже к сорока двум. И как было сказано, было у неё две дочери - старшая и младшая. Первая, похожа лицом на мать, а вторая на отца.
Жили они хорошо, не бедствовали, даже напротив. Отец был директором завода и зарабатывал отлично от матери, которая работала логопедом. Старшая закончила девять классов и пошла в училище Чайковского, закончила и поступила в Петербургскую консерваторию. За ней много кто ухаживал, но сейчас она начала встречаться с мужчиной, который старше её на десять лет. Хотя, наверное возраст не так уж и важен, если есть тот, кого ты очень любишь и ценишь, как и он тебя. Достаточно мило. Они по к а не планируют жениться или детей, наверное... По-крайней мере я на это надеюсь. Я до сих пор не могу свыкнуться, что единственный человек, который обо мне заботился и думал, поддерживал, слушал и слышал вырезал меня из своей жизни, как ненужный фрагмент, как будто бы всё это время я была лишь бременем.. Хотя я начала это понимать, кажется, что именно из-за меня случаются все их беды. Иногда мне кажется, что было бы всем лучше, если бы я заболела чем-то неизлечимым или, если бы на мою голову упало бы что-то тяжёлое. Мне некого обнять или поцеловать, меня никто не хочет любить так, как я хочу, а как я хочу? Так, чтобы утром мне говорили "доброе утро" и обнимали, а когда я приходила со школы и показывала оценки мне бы сказали "умница". Я не нуждаюсь в фразах по типу " могла бы лучше " "четыре? А почему не пять? " а когда увидели пять " Ну и что? Или готовься по другим предметам к передаче". Оглядываясь назад я не помню ласковых слов и объятий, поддержки и опоры, которая мне нужна. Насколько я должна быть хорошей, что бы мне такое говорили близкие люди? Почему я всегда для них плохая? Почему я не могу вести себя как ребёнок, если я ещё ребёнок? Почему я должна думать об этом алкаше, который в моей жизни имеет лишь роль того, кто меня спонсирует. А почему она, которая растила меня - обвиняет меня в холодности и лжи. Жаль, что мне никто никогда не ответит. Утром я проснулась от криков. Мать с отцом опять кричат и кричат... Кричат... О том... Что.. Мама... Чуть не умерла. В петле. "Не сегодня умру, так завтра! " — эти слова мне врезались в голову, но всё, что я могла делать, это плакать. Вечером я спросила правда ли это, к счастью нет, но я лишь снова поняла из монолога матери, что она считает, что виноваты мы. Все мы. Говоря, что мы самовлюблённы и эгоистичны, не хотим любить друг друга, но как я могу любит того, что бил сестру, маму и при этом был мне никем?
