Последняя ночь

Проснувшись от звонка, Антон от неожиданности уронил топор. И кому же надо было прийти к ним так поздно? Это не могли быть родители, у них есть ключи, они бы открыли дверь. Звери? Белобрысый подошел к двери и посмотрел в глазок. Темноватая фигура, похожая на Ромку. Может это и есть он? Недолго думая он открыл дверь. На улице и вправду оказался Ромка. Шапка и куртка в снегу. Он дрожал от холода. Зайдя в дом, Антон заметил на его спине рюкзак. —Дарова, Тошик,—с улыбкой произнёс шатен. —Ты чего так поздно?—потирая глаза, спросил белобрысый.—И зачем тебе рюкзак? —Да это, уеду я отсюда, к дяде. Тут находиться уже невозможно, не хватало чтобы еще и мы пропали. Вот, пришел попрощаться, Стало грустно. Теперь друзей у Антона, кроме Полины, не осталось. Бяша пропал, Ромка уезжает… —Слушай, а зачем тебе топор?—в недоумении спросил Рома и посмотрел на кухню.—А с окном че? —Да так, неважно… Рома прищурился: —Ты мне чего-то не договариваешь, Пока они разговаривали, в дверь постучали. —Это они…—в ужасе сказал Антон. Рома с опаской покосился на дверь. —Они?—переспросил он. —Пошли ко мне в комнату, может сможем как-нибудь обезопаситься, поспешно сказал Петров. Он наклонился к Оле, что лежала на полу. Она даже не подозревает, что это возможно их последний день. Белобрысый поджал губы. Он обещал защищать сестру, а в итоге? Он будет счастлив, если ему дадут выбор между ними троими. Антон ни секунды не медля выбрал бы себя. Петров взял на руки спящую сестру и сделал было шаг, как тут же к нему подлетел Рома. —Давай я понесу?—предложил шатен. —Да ладно тебе, Ром. Я и сам смогу…—прикрыв глаза, Антон начал отказываться, но резко почувствовал, что на руках ничего нет. Открыв глаза, он увидел Рому, уже идущего с его сестрой на руках. Антону ничего не оставалось, как поднять подушку с одеялом и идти за ним. Поднявшись, шатен стал ждать друга. Как только тот ступил на последнюю ступеньку, Пятифанов спросил: —Куда идти? —Сейчас,—бегло ответил белобрысый. Он пошёл к самой дальней комнате и открыл дверь, пропуская кареглазого. Ромка зашёл в комнату и, быстро дойдя до кровати, аккуратно положил Олю. Сам сел рядом. Антон укрыл её одеялом. Подушку же Рома подставил под спину. Белобрысый подошел к окну. Звери, точнее Совушка, Медвежутка и сам Хозяин леса ломились в окно кухни. Какие-нибудь пару минут и они окажутся уже около окна в его спальню. Внутри все сжалось. Антон не хотел умирать в таком раннем возрасте. Но разве он виноват, что звери выбрали его? Перед глазами все расплывалось, в носу закололо. Отлично. Не хватало ещё перед другом расплакаться. Но держать себя в руках было куда сложней, чем всегда. Буквально секунда, и слёзы уже текли по щекам. Рома сидел на кровати. Он ничего не понимал: от кого они прячутся, кто эти «они», почему его друг в таком напряжении? —Тоха,—шепотом позвал шатен. Белобрысый не обернулся. Ему было стыдно. Стыдно, за то что его увидят таким жалким. Он стоял на месте и не двигался. Даже не дрогнул ни разу. Погрузившись полностью в свои мысли, зеленоглазый был похож на статую. Ничего толком непонимающего Ромку это пугало. Он хотел встать и подойти к другу, положить ему руку на плечо, но что-то останавливало. —Антон!—донесся голос, отчего зеленоглазый вздрогнул.—Может объяснишь что происходит? Петров вздохнул и медленно обернулся. Пятифанов увидел покрасневшие нос и глаза, из которых лились слёзы. Щеки блестели от влаги. —Ром, мы можем умереть хоть прямо сейчас,—жалобно произнёс белобрысый. Во взгляде Ромы читался ужас. —В смысле?—переспросил он с улыбкой, надеясь что ему просто послышалось. —Я знаю кто причастен к исчезновению детей. Я возможно стану одним из них! Это будет последняя ночь для кого-то из нас, как же ты не понимаешь? Улыбка исчезала с лица Пятифанова, как и надежда в целом. Хотя карие глазки все же сверкали. —Ты же шутишь? Ответа не последовало. Повисла тишина, очень напряженная. Антон все так же стоял как статуя. Лишь частое моргание давало понять что он живой. Рома отвёл взгляд и пытался переварить информацию. Он отказывался в это верить. Меж тем Антон перевёл взгляд на Олю. Такая хрупкая, беззащитная. А он? Он должен был её защищать. Не смог. Перевёл взгляд на Рому. Его первый лучший друг. В прошлой школе его гнобили всем классом. Самым близким человеком была Оля. Когда Ромка и Бяша встали на его сторону, Петров сначала не поверил. Так быстро его приняли в компанию? Антон был счастлив с ними, как никогда раньше. Но все же возникла одна проблема. Резкая симпатия к Роме, а может и что-то большее. Это очень мешало находится рядом с шатеном. Ни прикоснуться, ничего не сделать. А чувства так давили. Хотелось каждый раз сказать о них. Но последствия были бы печальными, поэтому приходилось с этим кое-как справляться. Сейчас же, смотря на своего друга, Петров решил признаться. Последняя ночь для кого-то из них, почему бы и нет? —Это… Ром,—сглотнув ком, начал он. Кареглазый поднял голову.—Ты, это… Мне нравишься в общем, Зеленоглазый сглотнул. Уж лучше бы и не признавался и умер с нераскрытой тайной. Глаза у Пятифанова расширились. Такого резкого признания он не ожидал. Да и вообще, стоит ли в это верить? Но судя по тому, как Петров покраснел и отвёл взгляд, всё-таки стоит. Ответа у шатена так и не нашлось. Мысли витали и никак не давались собраться воедино. Антон первым нарушил молчание: —Как бы тупо это не звучало, но… Это взаимно? Пальцы сжимали кожу, даже щипали. Боль не чувствовалась. Рому будто холодной водой окатили. Он резко вздрогнул и посмотрел прямо. Потом слегка покраснел. Взгляд из удивленного превратился в смягченный. —Да, Это был весь его ответ. Антона снова пробило на слёзы. Заметив это, Рома раскрыл руки. Поняв намёк, Антон подбежал и сел рядом с Ромой. Шатен обнял его и начал поглаживать по голове. Ему всегда хотелось потрогать волосы белобрысого. Мягкие. Мягче, чем у других. Руки его были нежными, в отличии от Пятифанова. У того руки стерты в кровь, все в мозолях. Не такие уж и приятные на ощупь. Слёзы лились из глаз Антона. Даже Рома позволил себе немного всплакнуть. Как же ужасно обниматься с любимым человеком, зная что для кого-то это последняя ночь.