Новогодний переполох🎄

Сквозь дрёму Сонхва слышит выкрики каких-то цифр, на секунду он пугается, что проспал весь день, что его никто не разбудил, не попытался или даже не смог, все давным-давно собрались в гостиной и уже отсчитывали секунды до Нового года. Резко откинув одеяло и приняв вертикальное положение, парень покачивается от головокружения и плюхается обратно на кровать. Зарождающиеся рассветные лучи, пробивающиеся через окно, сигнализируют о том, что его предположение неверно и ничего он не пропустил. На часах время приближается к девяти. Только сейчас Пак осознаёт, что числа выкрикиваются с паузами и не в обратном порядке. Этот рандом сопровождается радостными возгласами или, наоборот, завываниями и бранью. Сонхва предпринимает ещё одну попытку подняться с кровати и направляется к источнику шума. С недовольным видом он широко распахивает дверь своей комнаты и пялится на Минги и Сана, расположившихся на диване и мечущих взгляд от какой-то бумажки в руках Сона на телевизор. — Чего вы разорались с утра? — вопросительно выгибает бровь старший, больше всего его удивляет вид бодрого Минги. «Что вообще могло заставить его встать так рано?» — Сонхва, погляди, — Сан тычет на экран, где девушка в блестящем вечернем платье, под стать цвету наступающего года, на фоне украшенной ёлки достаёт из мешочка какие-то номерки. — Нам осталось всего шесть зачеркнуть! — парень произносит фразу с таким энтузиазмом, будто это объясняет их внезапные активности. Сонхва подходит ближе и всматривается в перечёркнутые цифры на бумажке. Лотерейный билет? Сан параллельно отмечает все высунутые девушкой числа в телефоне, ну так, на всякий случай, чтобы потом перепроверить, потому что Минги уж очень переполнен эмоциями и мог что-то пропустить мимо ушей или глаз, как, например, удивлённого Пака рядом. Оно и видно, речь Сона сейчас состоит только из: «Ну чего так долго тянут, вытаскивайте следующую», «Чёрт! Почти», «Ну-ка, а это…», — куда там до проверки окружающей среды. «Пусть дети развлекаются», — думает Сонхва, а сам отправляется в ванную приводить себя в порядок. До окончания эфира он успевает позавтракать, осмотреть холодильник, составить список недостающих продуктов и проверить во сколько Хонджун был в сети. Последний визит до двенадцати, следовательно, наконец-то выбрал отдых, а не работу. На лице Пака появляется едва уловимая улыбка. — Всего четыре незачёркнутые, — радостно поднимает билет вверх. — И что это значит? — отрывается от телефона Сонхва. — Упустил свой шанс стать миллиардером, — усмехается Сан, выключая телевизор. Он растягивается на диване, словно кот, оккупируя всю территорию и спихивая Минги. — Эй, — плюхается тот на пол. — Вообще-то я был близок к победе. И там не так работает, сумма может делиться на число победителей. Но не суть. А ещё… — достаёт листочки поменьше. — С этих я выиграл по 5 тысяч вон. С каждого. — Вот это тебе богатства привалило, завидую, — иронизирует Сонхва. Тут же в его глазах появляется хитрый огонёк. — Раз так получилось, выходит, ты нам новогодний стол оплачиваешь. — Эм, ну я… — сразу тушуется Минги, что заставляет парней рассмеяться. — А вот и оплачу! — Ничего себе, не верю своим ушам, какой подарочек. Нужно ребятам написать, чтоб на ценники не смотрели, — на этих словах Сана, ввязавшийся в авантюру театрализовано хватается за сердце. — Да шутит он, шутит, скинемся все вместе, как обычно. Праздник же общий, — спешит успокоить его Сонхва. — Ты хоть себестоимость окупил или в минус ушёл с этих лотереек? — Да хрен его знает, я не помню, когда вообще их покупал, — пожимает плечами Сон. — Но про продукты я не для красного словца сказал, — ловит на себе удивлённый взгляд Пака. — Только не алкоголь, это уж вы сами как-нибудь, а то Чонхо сейчас выберет самый дорогой виски, я его знаю. Минги уже собирается идти одеваться, чтобы отправиться в магазин, но Сонхва его останавливает. Чего зря туда-сюда мотаться. Сейчас он напишет Юнхо и Ёсану, чтоб закупились по его списку, Уёну и Чонхо, главным алкашам, ой, то есть дегустаторам даст команду выбрать напитки. А Сан и Минги помогут в квартире убраться. Гости же должны прийти, а тут бардак. Некрасиво получается. Ещё ёлку нарядить надо. Дел не сосчитать, в общем. Сан вымученно стонет, уже предчувствуя, как его заставят перемыть пол, потому что первый раз, видите ли, был не по совести сделан, ну и прочее: пыль на всех шкафах протереть, посуду перемыть. Сонхва ещё ведь и по личным комнатам пройдётся, а у себя Чхве вообще-то два дня назад прибирался. Но кто в это поверит… — Если я и алкоголь оплачу, меня освободят от каторги? — с надеждой спрашивает Минги, на что старший качает головой.

❄️❄️❄️

Странности Юнхо замечает с утра. Например, первое, что он видит, когда открывает глаза — Тюдони. Обычно парень спит с его большой копией в виде подушки, а тут плюшевый малыш. Ладно… вчера он был очень уставший, может быть, машинально кинул его на постель и забыл. После в ванной во время чистки зубов Чон в отражении зеркала вновь натыкается на золотистого ретривера. На этот раз он сидит на полке с полотенцами напротив раковины. — Ты что тут делаешь, дружок? — шепчет Юнхо. Так стоп, он заправил кровать, посадил плюша сверху и направился сюда. Откуда эта игрушка здесь? Тем более Чон точно помнит, что у него всего один экземпляр. Косясь на Тюдони, он быстро проверяет свою комнату — пусто, возвращается в ванную — сидит. Этому тоже можно найти объяснение: скорее всего Юнхо, погружённый в свои мысли, не заметил, как принёс его в ванную. Выходит парень, ещё раз обратив внимание на малыша на полке. На несколько минут он полностью забывает о ситуации, завтракает, перекидывается с Ёсаном парочкой фраз, потому что тот только проснулся и не особо соображает. Пока Кан выполняет утренние процедуры, Юнхо играет в телефон, во время чего получает уведомление от Сонхва. Нужно потихоньку собираться, об этом он сообщает Ёсану, неспешно поедающему варёную грудку. И только убедившись, что информация дошла до адресата, направляется в свою комнату и… там на столе замечает Тюдони. «Это Ёсан… увидел его в общей ванной и занёс ко мне, точно», — сам себя убеждает Юнхо. Он чуть дольше задерживается у шкафа, обдумывая какой наряд выбрать на сегодняшнее празднование. Парень хмыкает себе под нос, вспомнив, что с Сонхва они всем купили смешные свитера. Ещё бы уговорить остальных их надеть. Юнхо кидает в сумку необходимые вещички, ну потому что возвращаться домой посреди ночи скорее всего будет или лень, или не представится возможным из-за состояния. А ограничивать в веселье он себя не будет. Зубная щётка, пижама, Тюдони, зарядка, стоп, что? Как пёсик оказался внутри? Этот раз на случайный уже сложно списать, происходит что-то очень странное. — Ёсан, с твоим Хетмони всё в порядке? — выглядывает Юнхо в гостиную. — А что с ним должно быть? — Ну типа ничего необычного не замечал? Я весь день на своего натыкаюсь, только отвернусь, а он уже в сумке и… — Мы что договаривались их брать? Почему мне никто не сказал, — подрывается с места. — Опять обо всём в последнюю очередь узнаю, а я ведь внимательно читал переписку, — бубнит себе под нос, пока ищет по комнате своего плюша. — Да я не об этом, — следует за ним Юнхо. — Он то тут, то там. Ты его не трогал? Ёсан пропускает вопрос мимо ушей, он очень сосредоточен поисками игрушечного питомца, но параллельный набор сообщения Чонхо о том, как тот мог не напомнить, не мешает ему. Ага, мальтезе на подоконнике. Кан довольно демонстрирует находку Юнхо. Тот лишь машет на него рукой: «Опять в своём мирке пребывает». Может, со стороны Чон ведёт себя так же? Конец года, все устали. Что если мозг парит в облаках, а руки живут отдельно? Теперь парню принципиально хочется взять с собой Тюдони, а после положить куда-нибудь на видное место и периодически проверять, не сдвинулся ли он. Нет, ну а куда собственно игрушка может сдвинуться? Глупая мысль, но почему-то сомнения Юнхо развеятся лишь от этого эксперимента. — Ты готов? — Ёсан, накинув куртку, топчется у выхода. — Нам ещё за продуктами заходить.

❄️❄️❄️

— Мяу, это неправильно, почему мы должны сидеть сложа лапы и ждать у моря погоды? — в десятый раз фырчит Ккамё. — Ситуация под контролем, у нас всё получится, — на репите повторяет ему Джунрами. Не нужно обладать волшебными способностями Ддонбёли, чтобы предвидеть, что за этим предложением последует очередной словесный поток: «Конечно, тебе легко говорить, не ты же исчезнешь». Белка хоть и призывает придерживаться их выдуманного плана, но в глубине каждая фибра души трепещет от ужаса перед неизвестностью. Котик прав, неимоверно прав. В западню попали лишь Уёнян и Ччонбэр, потому что ослушались, не посчитали важным следовать указанию, но также и из-за того, что Джунрами забыл предупредить о словах старушки, а она в свою очередь о таких страшных рисках. Поначалу оставшиеся анитизы просили и себя трансформировать. Страдать, так всем вместе. И белка уже даже занесла палочки над головами друзей, но вовремя остановилась. Потому что это не решение проблемы, а лишь прямой и бесповоротный путь к её усугублению. Как эйтиз вспомнят о своих малышах, если перед ними не будет ни единого примера? Переосмыслив всё, Джунрами выдал следующее: «Все расходимся по своим хозяевам». Сколько же вопросов и возмущений полилось на его заявление, но других вариантов не было. Оставалось довериться лидеру. Джунрами объяснил, в чём именно состоит план. Так как празднование пройдёт в квартире Сонхва, Сана и Минги, то и Ддонбёли, Сандоки и Ббёнмину особо делать ничего не требовалось, их-то в любой момент можно было взять, а остальным следовало заранее подсуетиться. Вернее, только Тюдони и Хетмони, потому что если у них получится как-то повлиять на Юнхо и Ёсана, а в лучшем случае заставить их себя забрать, то и дело с концом. Если нет, то идея самим заявиться на мероприятие тоже была неплохой. И вот они все соберутся, помаячат перед участниками, Уён и Чонхо сразу про своих вспомнят. По крайней мере Джунрами очень надеялся на этот план. Он, конечно, сказал малышам, что у него есть запасной, чтобы они сильно не беспокоились, но в его крупной голове теплилась лишь надежда… — А Тюдони точно справится? — нерешительно подаёт голос Ччонё, на что белка лишь кивает. Ну не может он в эти полные чаяния глаза посмотреть и выдать, что сам не уверен ни в чём и боится будущего даже больше, чем они с Ккамё вместе взятые. — Мяу, у семьи Уёна целый алтарь с моими копиями, и они все мне поклоняется, правда-правда. Поэтому за меня переживать не нужно, хозяин быстро обо мне вспомнит. А вот о нашем медвежонке стоит позаботиться, — настрой у котика меняется каждую минуту. Ччонё вздыхает и продолжает вышагивать туда-сюда, оставалось передвигаться только так, ведь крылья почти перестали слушаться, для них тело резко оказалось тяжёлым и требовало больших усилий. Зачем вообще устанавливать на магию срок истечения? Или это действует точно так же, как с солью? На Земле она уже сколько-то там миллионов лет или больше, но как только попадает на полки в магазинах, то эксплуатационный период два-три года. Либо анитизы такие «везучие», что именно у них волшебство работает с ограничениями и правилами. Что ж придётся серьёзно заняться тренировками в будущем. Наверняка способности работают, как и любой другой навык, чем больше практикуешь, тем больше можешь. Подобные мысли отвлекают Джунрами от действительности, безусловно, рано об этом размышлять, тут бы с проблемой разобраться. Но белке так хочется ещё помечтать о хорошем, а не наблюдать за тем, как на полу за шагами медвежонка остаются маленькие капельки. Неужели он начинает таить? Так, нужно срочно действовать, пока Ччонё не превратился в лужицу. Джунрами тянет его в сторону комнаты Чонхо, попутно обдумывая идеи, как напомнить младшему о существовании Ччонбэра. Ох, как бы сейчас понадобилась мудрость Минё. Следовало ли на пару минут превратить Ббёнмина и воспользоваться его способностью? Белка машет головой, отгоняя навязчивую мысль. Нет. Рисковать больше нельзя. А что если бы он не смог и его обратно превратить, тогда было бы не два бедолаги, а целых три. Вот в новом году они поэкспериментируют и на исправление ошибок у них будет как минимум триста шестьдесят пять дней. За Ччонё тянется ручеёк, на котором чуть не поскальзывается Ккамё, бегущий следом за друзьями. Он пыхтит и бубнит недовольства вслед, пока не замечая изменения в буром, вернее, в этой форме белом, и в себе. На телефон Чонхо сыплется кучу сообщений, что заставляет младшего напрячься. Ёсан редко такой активный, тут либо что-то случилось, либо что-то случилось. Нервно сглотнув, младший всё-таки открывает переписку и читает, несколько раз глупо моргает и снова перечитывает. Из всего этого Чонхо понимает, что в чём-то провинился, а точнее в том, что не напомнил взять Хетмони с собой на праздник. «А нужно ли?», — мелькает в голове у него, а пальцы сами по себе набирают: «Извини, сам забылся». Чхве вскользь просматривает общие чаты и осознаёт, что ничего подобного они не обсуждали. Ёсан что-то опять перепутал, но раз он уже захватил питомца, то следовало, наверное, его поддержать, а то будет чувствовать себя неловко, особенно, когда выяснит, что такого вообще не было и он зазря наругался на Чонхо. Хотя его сообщения сложно назвать таковыми, скорее это набор риторических вопросов: «Как же так?», «Почему это случилось?», «Отчего он не вспомнил?». Чонхо вздыхает и оглядывает комнату. «Странно, вроде всегда на видном месте лежал». За поисками проходит несколько минут, Джунрами и Ккамё прячутся за тумбочкой и наблюдают за происходящим, пока Ччонё ищет подходящий момент попасться своему хозяину. На самом деле он боится, что в этой форме тот просто его не распознает, тогда броня храброго медвежонка посыпается. Он же такой же малыш, как и все, хочет, чтобы о нём заботились и любили, разумеется, отречение собственным родителем разобьёт ему сердце. В голове у Ччонё всплывают моменты, когда Чонхо гордо демонстрировал его перед эйтини, надевал даже жаркий костюм на фанмитинг. Ну как он может его не принять? Медвежонок храбрится и залезает в шкаф. Он слышит, как в комнату заваливается Хонджун, прося младшего побыстрее собраться, а то время выходить уже наступило. От напряжения малыша начинает потряхивать: «Неужели так всё и закончится? Его бросят здесь одного исчезать?». Чонхо ссылается на то, что у него важное дело и пусть они идут в магазин без него, а Чхве присоединится чуть позже. Ччонё облегчённо выдыхает на заявление хозяина. Как он мог подумать о Чонхо плохо? Младший же никогда не давал поводов, на секунду становится совестно, но это чувство быстро улетучивается, примерно в то же время, как открывается дверца шкафа. Чонхо замирает, смотря на белого медвежонка. — Ну давай же, давай, — шепчет Джунрами. «Вспомнил, отправился на поиски, осталось лишь признание, чтобы плохие чары развеялись». Парень берёт малыша в руки. В воздухе возле них кружатся блестящие пылинки, заслоняя обзор белке и Ккамё. Вспышка. Чонхо, зажмурившись, вертит головой, а свободной рукой разгоняет туман. В другой же лежит Ччонбэр, его медвежонок в своей бурой шубке. Чхве оборачивается, ища источник дыма, но ничего не обнаруживает. — Выпить ещё сегодня не успел, а воображение уже разыгралось, — хмыкает он. — Как ты вообще там оказался? Ну главное, что нашёлся. Чонхо быстро одевается, периодически проверяя плюша, которого положил на стол. В висках немного пульсирует после случившегося, но в какой-то степени это приятная боль. Младший даже не обращает на неё внимание, почему-то она кажется такой естественной. «Наверное, из-за нервов», — подытоживает Чхве. Пока он искал анитиза, то столько успел вообразить, вплоть до того, что случайно забыл его в каком-нибудь общественном месте и даже не заметил. — Я буду внимательнее, Ччонбэр, — обещает он, убирая малыша в сумку, и направляется на выход. — А я, как же я? — паникует Ккамё. — Почему Уён не пошёл меня искать? М-мой ал-алтарь… — Спокойно! Ещё не вечер, время есть, — убеждает скорее себя Джунрами. — Пойдём на праздник к остальным, там как-нибудь напомним твоему хозяину.

❄️❄️❄️

— А если на бедре? — предполагает Уён, нарезая морковь. — Пожалей мать, — шутит Хонджун. — Нет, глазом моргнуть не успеешь, как он с ног до головы забьётся, а мне потом перед госпожой Ынкён объясняться за то, что не уберёг дитё… — Чего ты мучаешься? Спросил бы Сана, уверен, он столько интересных мест на тебе для новой татуировки найдёт, — играет бровями Юнхо. — Я его спросил. — И? — Продолжение тебе знать не обязательно. И вообще, бери нож и режь лук, я что ли один тут должен корячиться? — Пожалуй, помогу наряжать ёлку, — тут же сличается Юнхо, за ним сбегает и Хонджун. Естественно, вешать гирлянду, мишуру и разноцветные шарики интереснее, чем монотонно двигать рукой. Благо хоть Сонхва подходит и спрашивает не нужна ли помощь в готовке. На фоне играет Happy New Year, в воздухе витает запах мандаринов и шампанского, которое парни уже потихоньку начинают распивать. Сану вообще наливают на донышке и то, как взятку за то, чтобы он надел свитер с оленем. По его словам, видите ли, взрослые и серьёзные дяди не должны такое носить. Но кому он лапшу на уши вешает? Тем более старший Чхве в нём таким милым сразу становится, домашним, что получает кучу комплиментов и быстро меняет мнение. А ещё они были парными, так что теперь в квартире находилось семейство снеговиков Юнги, эльфов Сонджунов, мишек Чонсангов и оленей Усанов. Да, вот такой Юнхо шутник. Когда делать вид, что ёлку всё ещё нужно наряжать, становится уже совсем неприлично. С тяжёлым вздохом ребята направляются помогать делать закуски. Анитизов же садят под пушистую зелёную красавицу, поближе к подаркам. И ведь никто не замечает, что их семь. Ну конечно, куда им теперь, ведь все так поглощены разговорами и приготовлениями. Малышам удалось немного в айфоне Уёна похимичить и сделать фотовидео из итогов года, как обычно тот автоматически генерирует, вот только они побольше Уёняна туда вставили. К огромнейшему сожалению, Уён с тех пор, как только зашёл в квартиру, так сразу приступил к жарке мяса, он даже и не взглянул, что там в части гостиной происходит, не то что в свой телефон. С другой стороны, это было логично, все близкие люди здесь, к чему техника? А родителям поздравления скорее всего он либо после двенадцати напишет, либо завтра утром, что совсем не устраивало анитизов. Сейчас почти восемь вечера и у них осталось совсем немного времени, чтобы спасти Ккамё. Сквозь него уже предметы становится видно, ещё чуть-чуть и совсем пропадёт. Котик решается на отчаянный шаг, он летит в гущу событий, туда, на глаза всем участникам. Его не замечают. Ккамё кружит прямо перед носом хозяина, но тот не реагирует. Неужели его магия сыграла с ним злую шутку и теперь он невидим, даже когда не скрывается за своими крылышкими? Тогда нужно попробовать наоборот, напрячься и… на секунду Уён промаргивается, оттого что перед глазами что-то мелькнуло, но черныш не может задержаться в твёрдом состоянии подольше. Силы наисходе, поэтому все его попытки бесполезны. — Если мы ничего не сможем сделать, тогда преврати и меня тоже, — шепчет Ддонбёли, наблюдая за этой душераздирающей сценой. — И меня, — вторят остальные хором. — Нет, у нас получится, мы что-нибудь… — Джунрами уже даже своим словам не верит. Ему так не хочется принимать правду: они слишком слабы, чтобы повлиять на ситуацию, единственный выход — не бросать Ккамё одного на дороге в небытие, а пойти всем вместе. Ёсан и Чонхо заканчивают с сервировкой стола и выбирают себе места, вскоре Минги несёт первые блюда. Всего за несколько минут поверхность заполняется всякими вкусностями, по стаканам разливаются напитки и уже звучат шуточные тосты. Участники рассаживаются, не забыв поспорить о том, кто какое место должен занять и полностью теряются в разговорах. — Раскачиваем её, — приказывает Джунрами. — Что? — не понимает о чём идёт речь Ббёнмин, но затем видит, как белка запрыгивает на ёлку. Малыши тянут за веточки, Тюдони даже пытается укусить основание, но оно слишком твёрдое, перегрызть не получится. Найдя нужный ритм, по команде анитизы толкают новогоднее дерево, с каждым разом вкладывая всё больше сил. Игрушки позвякивают, но из-за собственного смеха и музыки на фоне парни не слышат этого. Ещё немножечко и… ёлка поддаётся и падает. Несколько шаров бьются, издавая характерный звук. Да, это опасно и осколками можно пораниться. Да, Сан так старательно намывал пол, а теперь придётся ещё раз хорошенько подмести. Но ситуация крайне критическая, как ещё можно было поступить? Парни вздрагивает, кто-то даже ругается от неожиданности. — А я говорил всё не навешивать на одну сторону, тяжело же, — вскидывает руки вверх Чонхо. Юнхо и Сан направляются к ёлке, чтобы поднять и поправить уцелевшие украшения, Сонхва сразу же бежит за своим арсеналом, а Ёсан временно убирает с места крушения подарки и плюшей. — Подожди, почему мне никто не сказал, что нужно приносить игрушку, — фыркает Уён, завидев в руках Кана торчащие разноцветные тельца. Ккамё мельтешит у ног хозяина и дёргает его за штанину — ноль реакций. Ёсан сваливает всё на диван и отправляется помогать Сонхва подметать. — Да мы и недоговаривались, — парирует Минги. — Просто Ёсан с Чонхо принесли, почему бы своего не достать для компании. — Я тоже не брал, — кивает Хонджун, отправляя в рот кусочек говядины. — Но твой тоже здесь, там все кроме Уёняна, — тычет Чон на диван, на котором недавно лежало семь анитизов, а теперь шесть. Джунрами услышав, что его хозяин в кой-то веки вспомнил, чего он не делал, прячется среди пакетов. — Да вон хвост его торчит… — недовольно скрещивает руки на груди. Ккамё карабкается по одежде хозяина вверх, сил на полёт уже нет, поэтому он пользуется дарованием природы — цепкими коготочками. Лишь бы не упасть. Хонджун пытается убедить Уёна в том, что никого намеренно не тащил, ну может, в сумке, как всегда, белка лежала, он же часто малыша носил с собой, а кто-нибудь из участников увидел его и к остальным посадил. Минги же твердит, что уговора не было и дуться на них сейчас не стоит, к тому же ничего страшного не произошло. «Мяу, каков наглец, конечно, твой-то в целости и сохранности на диване посиживает, поглядел бы я на тебя, будь он на моём месте. Своего так любишь, что хотел его огромную копию себе», — причитает Ккамё. С горем пополам он вскарабкивается до плеча Уёна, хорошо, что тот в свитере, по нему удобно лезть. До уха не дотянуться, но, может быть, жалостливое мяуканье сработает. Парни возвращаются за стол, убрав весь мусор и убедившись, что ёлка надёжно стоит. Постепенно шутки и разговоры, звон бокалов и другой посуды наполняют помещение. Юнхо и Минги постоянно пересматриваются друг с другом, будто ведут немой диалог, Ёсан облокачивается на Чонхо, тот слегка его приобнимает, и слушает рассказ Сонхва о неожиданном выигрыше Lego, Хонджун уже представляет, как ему будут скидывать фотографии сборочного процесса, а Сан, заметив, что Уён чем-то загружен, уточняет всё ли в порядке. Чон кивает, хотя сам не уверен в своём ответе. С одной стороны, действительно не стоит загоняться из-за этой ситуации, а с другой, как будто на плече сидит чертёнок и подначивает. Добивает ещё то, что Уён проверяет время на телефоне, но тот глючит и включает ему итоги года. — Эй, ты куда так вскочил? — удивляется Хонджун. — Я скоро вернусь, — Уён уже обувается в прихожей. Ещё немного уходит на то, чтобы убедить остальных, в частности Сана, остаться за столом и не идти следом. Тут же совсем недалеко, они бокалы не успеют распить, как Чон вернётся. Сонхва пользуется состоянием старшего Чхве и предлагает спеть что-нибудь в караоке, чтобы выбить Уёну момент побега. Минги и Юнхо от смеха из-за податливости парня чуть ли не под столом валяются, а Чонхо ввязывается в авантюру, выбирая композицию. Малыши, которых вновь отправили под ёлку, наблюдают за тем, как Чон скрывается за дверью. Пользуясь шумной атмосферой, они, крадучись, выползают из-под деревца. Ёсан обращает внимание на то, что анитизы валяются на полу. Он поправляет плюшей, подставляя под их спинки подарочные пакетики для удобного сидения. «Так-то лучше, теперь не завалятся на бочок». Хетмони даже шмыгает носом одновременно от заботы своего хозяина и обиды на ситуацию. Сбежать, чтобы помочь Ккамё, не получится, остаётся лишь верить в чудо и держать за него кулачки. Уён же тем временем залетает в квартиру и сразу направляется в свою комнату, даже не сняв обувь и куртку. Он судорожно пробегается взглядом по поверхностям — пусто. Конечно, а чего он, собственно, ожидал? Этого котика обнаружить можно где угодно, но не на видном месте. Уён принимается осматривать все полки, вытаскивая содержимое наружу. Спасибо себе завтрашнему он явно не скажет, ведь рано или поздно это всё придётся убирать, но в данную секунду ему было абсолютно наплевать на это. «Где ещё он бывает? В коробках, сумках, чемоданах?». Ккамё от активных телодвижений хозяина постоянно соскальзывает с его плеча и даже коготки, за этот час потерявшие цепкость, не спасают кошака от падения в кучку вещей. Черныш барахтает лапками, мяукает о том, что он здесь, совсем рядом. Уён передвигается по комнате, заглядывая то в один, то в другой уголок, в какой-то момент он начинает бормотать что-то неразборчивое и звать питомца по имени: — Кис-кис, ну куда ты спрятался? — Хозяин вот он я! Почему ты меня не слышишь? — взбирается на вершину кучки Ккамё. Он по своей природе чёрный, а вещей такого же цвета у Уёна не счесть, неудивительно, что он просто не замечает его на фоне. К тому же под конец дня тело котика стало почти прозрачным. Уён плюхается на пол посреди хаоса, что натворил. Он просто отказывается принимать то, что питомца нигде нет. Котик же всегда был рядом, смотрел с ним матчи Lotte, лежал возле в трудные минуты, казалось, даже мурчал для успокоения, вечно попадался под руку и его приходилось перекладывать, чтобы не раздавить. А что сейчас? Какой Новый год, если не знаешь, что происходит с твоей частичкой? — Я тут, чуть-чуть другой, может, поэтому ты меня не узнаёшь? — дёргает за рукав котик. — Да у меня глазки разные, но ведь так я больше на тебя похож, мяу. Уён смотрит в одну точку, тишину в комнате нарушает писк. Или это звон? Парень оглядывается по сторонам, а рука нащупывает что-то мягкое. Чон тут же сильнее сжимает ладонь и смотрит на её содержимое. Вспышка ослепляет на несколько секунд. Ну точно, вот он его малыш в смешном красном ошейнике с колокольчиком. Уён прижимает плюша к груди и шепчет извинения за то, что оставил его одного.

🎄🎄🎄

Анитизы плотненько сидят друг с другом под ёлкой и наблюдают за веселящимися родителями. Наконец-то все в сборе. На душе сразу так спокойно становится. Малыши развлекают себя спорами: «Ещё две рюмки и он вырубится», «Уверен, Чонхо споёт на сто баллов», «Ставлю на то, что мытьё посуды будут разыгрывать на камень-ножницы бумагу». Сандоки тихонечко протягивает пакетик-подарок для Уёняна. — Что это? — Мята для успокоения. — Так он же пустой, мяу. — Я чуть-чуть не сдержался, — смущается Сандоки. Завидев, что обмен подарками начинается, Ббёнмин достаёт по шкурке мандарина остальным. Хетмони раздаёт фантики от конфет, Джунрами выдирает из ёлки хвоинки, чтобы не быть с пустыми лапами, Ддонбёли тянет по мини-блокнотику, дабы на собраниях больше не было отговорок, что не на чем писать отчёт, поэтому его нет. Уёнян лезет всех чмокнуть в щёчку, хотя некоторые от этого отказались бы, но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотришь, а он как раз стучится в двери (проверяйте в глазок, прежде чем открывать). Тюдони под шумок крадёт со стола немного риса для друзей. А Ччонбэр лишь хлопает глазками, ведь он ничего не подготовил. — Главное, что ты вернулся и сейчас с нами, — обнимает его кролик. Отсчёт до окончания года начинает внезапно, первые цифры произносятся так громко, что анитизы на секунду пугаются, но затем подхватывают ритм и вторят своим хозяевам. На улице слышатся первые салюты, а в квартире поздравления и смех. У них получилось. И участников одарили и сами из беды выбрались. Конечно, всё случившееся будет уроком, на собрании они проведут разбор полётов и подумают над тем, как исправиться. А пока малыши будут наслаждаться праздником со своими самыми лучшими хозяевами на свете. И пусть в наступившем году их ждут новые испытания, главное, чтобы рядом были те, кто поможет с ними справиться и поддержит в любом начинании, будь то написание песни, выигрыш в лотерее, игровом автомате или компьютерной игре, роль в дораме, очередная татуировка и даже дегустация торта или многое другое. Они вместе, такие же 8 makes 1 team и в этом их сила.