Ванилла.EXE: ИХ катастрофа

База оказалась ближе, чем она ожидала. Издалека она напоминала спящее, усатое животное - панели торчали, словно сломанные зубы. Обойдя ближайшую опорную балку, она почувствовала запах: озон и что-то более сладкое, металлическое и неправильное, словно запах игрушки, оставленной на радиаторе до тех пор, пока она не начнёт звать на помощь. Вход распахнулся. Внутри гудел короткими, болезненными импульсами свет. Экраны были разбиты. Горстка обслуживающих дронов лежала, словно пустые оболочки, их корпуса дымились. Провода тянулись, словно разорванные кишки. А посреди коридора, покачиваясь на медленном, жутком течении, словно подпитываемая злобой, левитировала Кукла Тейлза. Меньше, чем она помнила, но такая же неправильная: её вышитая улыбка была слишком широкой, стеклянные глаза – словно следящая рана. Драгоценный камень висящий на лбу пульсировал от сердцебиения, которого основание не заслуживало. -"Привет, мисс Ванилла~" – пропела кукла, голосом, словно пластинка, искажённым и скачущим. Она наклонила голову, и вышитая улыбка двигалась так, что по коже побежали мурашки. -"Ты нашла.. нашу игровую площадку." Выражение лица Ваниллы не изменилось. Кукла подлетела чуть ближе, обвивая свисающий кабель. Её крошечные, сшитые ручки потянулись к ней с преувеличенной заботой ребёнка, предлагающего подарок. -"Где твой маленький зайчёнок? Где твоя дочь Крим?" – спросила она голосом, звенящим от помех. -"Ты её бросила? О, какая прелесть. Может, мы сможем это исправить.. сделаем её неподвижной, красивой и вечной.. Вместе." Ванилла сохранила привычную мягкость, которая скрывала ни капли страха. Но улыбка, которая обычно теплилась в уголках её губ – лёгкая, терпеливая приподнятость, которую она приберегала для своих соседей, для Крим, для потерявшихся незнакомцев – дрогнула. Она прекрасно понимала что имеет ввиду эта бездушная кукла. Жар, мгновенный и личный, сжал рёбра Ваниллы. Это была не паника. Это был маленький твёрдый камень, осевший в её кармане, который она всегда считала пустым: гнев, животный инстинкт, который делал матерей опасными. Она шагнула вперёд – одним, выверенным, осторожным движением. Она брала свою рапиру в тот самый момент, когда ей это было нужно, словно вшитая в сам мир: тонкая, размеренная. Металл был прохладный на её ладони. Клинок поймал преломлённый свет и расколол его в одну беспощадную линию. -"Ты не тронешь её." – сказала Ванилла. Воздух казался разреженным, а гримаса куклы слишком яркой. -"О?" – проворковала кукла голосом, хриплым и дрожащим от помех. -"И что ты будешь делать, мисс Ванилла? Ругать меня? Плакать? Умолять не делать этого?" Драгоценный камень во лбу пульсировал, словно насмешливо билось сердце. Он двигался влево, затем вправо, кружась, пытаясь вовлечь её в суету и шум. Раньше челюсти Ваниллы были расжаты, а теперь сжаты. Руки не дрожали. Глаза, ещё мгновение назад тёплые и светлые, потускнели, словно окаменели. -"Отойди." – сказала она, и этот слог был весомее любой выкрикнутой команды. Кукла рассмеялась – звук, похожий на звук разбитой музыкальной шкатулки. -"Нет. Мы сыграем в игру" – пропела она. "Я найду твою дорогую дочь, и я 'успокою' её.. И я заставлю тебя смотреть.." Эта фраза нарушила что-то тихое, но твёрдое в голосе Ваниллы, словно черта под наконец перечёркнутым предложением. Она двигалась не с гневным стаккато человека, теряющего самообладание, а с тишиной, которая была холоднее и оттого гораздо хуже. Она не просила дважды. Скамейка на которой она отдыхала, лёгкие лепестки цветка, отголоски обыденной жизни – всё это, казалось, отступило назад и наблюдало за её продвижением. Кукла Тейлза бросилась на неё так внезапно, что воздух вокруг неё затрещал. Её конечности, когда-то обтянутые тканью, резко развернулись, и из рук вырвались игольчатые когти – тонкие металлические когти, сверкавшие, словно хирургическая сталь, в мерцающем свете. Но Ванилла шагнула вперёд, а не назад. Рапира взметнулась вверх по чистой, отработанной дуге – без колебаний, только грация того, кто всю жизнь был нежен и наконец решил поддастся ненависти. Металл столкнулся с металлом. Разлетелись искры, осветив лицо куклы расколотыми оправами. Ванилла развернулась и толкнула клинок вперёд ещё дальше, направляя удар так, чтобы остриё рапиры скользнуло под её сшитую руку и царапнуло по шву плеча. Кукла вскрикнула со смехом. Не механический жужжащий звук. Не записанный заранее визг. Звук боли. Её рука содрогнулась, когда ткань разорвалась, обнажив клубок проводов и пульсирующие красные схемы, которые дергались, словно обнажённые мышцы. Из прорехи капнула капля тёмно красной жидкости – густой, вязкой, почти как кровь. Ванилла замерла на полушаге. Её глаза слегка расширились. Не от страха. От понимания. -"Тебе больно.." – прошептала она. Кукла схватилась за раненую руку, глаза её пульсировали безумным красным светом. -"Ты.. ты не можешь.. ты не можешь такое делать!" – завизжала она. -"Игра так не работает!" Выражение лица Ваниллы изменилось. Ни улыбки. Ни хмурого лица. Отсутствия и того, и другого. Она поняла. Эти слова, эти эмоции и движения, были почти настоящими. Она даже не хотела знать как Эггман создал эту ошибку природы. Она медленно вздохнула. -"Да я порву эту Крим на куски! Она даже не достойна становится куколкой!" - провизжала кукла. -"..Хорошо." — сказала она. Кукла замерла. Затем Ванилла двинулась вперёд. Кукла снова взмахнула с гневом, когти рассекали воздух, словно осколки стекла. Она рванулась влево, вправо, вверх — быстро для чего-то такого маленького. Ванилла отражала каждую атаку с поразительным спокойствием. Каждый её жест был чётким, хирургическим: Поворот запястья, чтобы отвести когти. Разворот, чтобы удар прошёл в нескольких дюймах от её лица. Затем - точный укол. Рапира вонзилась кукле в бок прямо под подмышкой. Неглубоко. Не смертельно. Но достаточно больно. Бой мог закончится, ударив она выше. Но у неё были другие мотивы. Кукла снова закричала. На этот раз звук дрогнул, искажённый грубыми помехами и ужасом. Ткань на боку разорвалась, обнажив дрожащие внутренности – скручивающиеся жгуты проводов, словно свернувшиеся вены, мерцающие огни, словно обнажённые нервы. -"Ты… ты не должна…!" – взвыла кукла, отступая. -"ТЫ НЕ ДОЛЖНА ТАК ДРАТЬСЯ!" -"А моей дочери не должны угрожать." – пробормотала она. Ещё один выпад. Ещё один крик. Маленькие раны, точные, рассчитанные – каждая наносилась туда, где сгибались суставы, где сплетались провода, где нервы, если их можно так назвать, были наиболее активны. Она больше не просто боролась. Она преподавала урок. И кукла училась страху. Ещё один удар - и кристалл на лбу куклы улетел далеко в уже забытую разруху, что осталось от лаборатории Эггмана. Кукла пыталась отступить по коридору, царапая когтями стену и оставляя длинные царапины, но Ванилла не давала ей отскочить. Быстрый шаг в сторону... Идеальный порез по шву на ноге... И сноп искр, когда конечность подогнулась. Кукла упала на одно колено, сжимая оторванную ногу, а горячая жидкость, шипя, капала на пол. Ванилла подошла. Острие рапиры мягко приподняло подбородок куклы, ровно настолько, чтобы та подняла взгляд. -"Больше не смей говорить про кого-то. И особенно про мою дочь." Кукла задрожала, голос сорвался на заикание. -"НЕТ! ТАК НЕ ЧЕСТНО!" Кукла дернулась, нацелив когтистый удар ей в лицо. Ванилла даже не моргнула. Она поймала когтистую руку плашмя рапирой и вывернула её. Провода порвались. Коготь неестественно дёрнулся назад, безвольно повиснув. Кукла взвизгнула, словно сломанный модем. Голос Ваниллы оставался тихим. -"Эта боль, которую ты чувствуешь… Ты предназначало её другим." На шаг ближе. Лезвие слегка прижалось к её туловищу, недостаточно, чтобы пронзить – пока. -"Но сам ты никогда не опробовал её." Кукла быстро замотала головой, швы натянулись. -"И Я НАНЕСУ ЭТУ БОЛЬ! КОГДА-ТО!" Оно провизжало. -"Ты! Все кого ты знаешь! Вы будете страдать! Я сделаю из вас своих кукольных рабов! Вы прочувствуете этот солнечный свет!" - Кукла засмеялась. Рапира вошла. Неглубоко. Ровно настолько, чтобы кукла упала лицом вперёд, хрипя. Её голос превратился в низкий, дребезжащий сбой. -"Нет.. остановись.. пожалуйста.. остановись.." Ванилла опустила взгляд, спокойный и холодный. -"Я просила тебя остановится, отойти и замолчать." – тихо сказала она. -"И ты отказался. Даже при смерти, ты пытаешься сказать что-то плохое и отвратительное." Она медленно повернула клинок. Кукла яростно забилась в конвульсиях, из ран вырывались искры, пасть издавала хриплый визг. Её конечности дергались, словно у марионетки, потерявшей равновесие. Когда она наконец вытащила рапиру, кукла упала на пол дрожащей грудой. Она всё ещё была в сознании. Едва. Ванилла наблюдала, как она борется за "жизнь". Её грудь медленно поднималась и опускалась. Но в её глазах было пусто. Она подняла ногу и прижала оставшуюся здоровую руку куклы. Голова куклы в ужасе вздернулась, стеклянный глаз дрожал. -"Н-нет.. н-не..!" Рука Ваниллы не дрожала. Она опустила клинок. Кукла дернулась один раз. Два раза. Затем безвольно упала, голова её свесилась набок, жидкость, набивка и провода вытекали из всех швов. В коридоре воцарилась тишина. Уже даже не было слышно тревоги вдали. Ванилла стояла над телом, тихо дыша. На её платье были пятна тёмной жидкости. Как и на перчатках. Её глаза.. потускнели. Никакой улыбки. Только неподвижность. Она тихо, прерывисто выдохнула. Ванилла вытерла брызги жидкости со щеки задней стороной перчатки, но брызги только темнее размазались по шерсти.