Перекус

Разгар битвы. Толпы вражеских заклинателей в одеждах с символами красного солнца валили на них со всех сторон. Каждый боец сражался на грани возможностей, чтобы суметь противостоять противнику. Армия из молодых заклинателей, селян и простолюдин, что согласились пойти за новым главой клана Цзян, были не ровней обученным заклинателям Вэней. И в любой другой ситуации было бы с самого начала ясно, на чьей стороне победа в этом сражении, но не в этот раз. Ведь мертвые имели бóльшее преимущество, чем живые. Вэй Усян стоял на небольшом холме, возвышаясь над полем битвы, и играл свою зловещую, но неимоверно прекрасную мелодию. Мертвые, вперемешку с живыми, разрывали в клочья людей в одежде с символами солнца. Те падали замертво и в следующее мгновение вставали, подконтрольные темному заклинателю, чтобы продолжать убивать уже своих же соклановцев. Гул голосов, лязг оружия, топот ног смешивался со звуком флейты и отдавался трепетом между ребрами Вэй Ина. Ему нравилась эта картина и это звучание. Холодная усмешка спряталась за черным деревом инструмента, а красные всполохи в глазах засияли ярче. Тьма и жажда крови вновь взбудоражили его звериную сущность. В таком состоянии он начинал плохо соображать и терять рассудок. Хотелось только убивать. «Нельзя…» - крупицы холодного разума взвыли к нему и Вэй Ин попытался остудить голову, пока не ринулся в самую гущу боя, чтобы вонзить кому-то в шею свои когти. И пока он отвлекся на пару мгновений, чтобы прийти в себя, один из противников, что скинул клановые одежды и остался только в нижних, чтобы его не сумели вычислить сразу, пробрался прямиком к нему с намерением убить. У него бы в любом случае не получилось. Юноша всё ещё мог за себя постоять и разорвал бы глупца на части собственными руками, но… его опередила фиолетовая вспышка. Цьзыдян полоснул человека («пса из клана Вэнь» – так проще было их называть, и правильнее) и тот в один момент от энергии, что прошла по его телу, обуглился, превратившись в пережаренный кусок мяса. Даже пахло, как приготовленная на костре свинина. Захотелось есть… Черная, тонкая кожа невезучего глупца, не выдержала и треснула, словно сухой осенний лист дерева. Брызги горячей крови окропили бледное лицо Вэй Усяня. Ещё немного и она попала бы в глаза, что в пылу битвы уже происходило не единожды и влекло за собой такое неудобство, как ослепление. Но вместо глаз, капли легли косой полосой от правой скулы, по щеке, губам и вниз к подбородку. Он неосознанно слизал языком те, к которым достал язык. Рот наполнился вкусом металла. - Не зевай! – услышал он недовольный крик своего шиди. Цзян Чэн после спасения Вэй Ина продолжил убивать Вэней, сжигая их Цзыдянем и разрезая на части Сяньду. Его Ци беспрерывно вырывалась наружу через хлыст и меч, освещая всё вокруг так же ярко, как молния в бурю. Вэй Ин не мог не засмотреться на этого человека. В его глазах Цзян Чэн с каждым днем становился все сильнее и… красивее. Прежнее возбуждение ещё не схлынуло, но на его смену пришло иное. Это была не жажда крови, а желание чего-то совершенно иного. Это желание стекало вниз живота и стягивало там всё, прожигало насквозь. Это не возбуждением в сексуальном плане, скорее было похоже на голод, на потребность поглотить что-то, или кого-то… Взглотнув вязкую слюну, и снова почувствовав вкус крови (что совершенно не помогло прийти в себя после наваждения), Вэй Ин отвернулся от манившей его картины и вернул свое внимание на поле боя. Нужно было закончить с делом. Ввысь сорвалась особенно пронизывающая трель флейты и мертвецы с новой силой ринулись в бой. Спустя какое-то время, сколько именно - никто из выживших не мог сказать, так как в пылу битвы потеряли связь с реальностью, а серые тучи скрыли солнце, по которому можно было бы сориентироваться, бой закончился победой союзников. Большинство Вэней были убиты, за теми, кто выжил и сумел убежать, выдвинулись мертвецы, поэтому и те счастливчики вскоре присоединятся к остальным. Очередная победа, что приблизила их к Безночному городу. - И что это было? – недовольный голос шиди вывел Вэй Усяна из транса, в котором он слушал голоса мертвецов в попытке узнать новую информацию. - Ты о чём? – он с легкой улыбкой повернулся к брату. - Тебя чуть не убил пёс из клана Вэнь! – Цзян Чэн был зол, или даже в ярости. Юноша, как молодой глава клана, старался быть хладнокровным, рассудительным и не показывать свои эмоции при посторонних. А сейчас начал ссору в окружении трупов противников и выживших соратников. Обычно он отчитывал шисюна либо наедине в палатке, либо заведя его в место без лишних глаз и ушей. Но в моменты, когда им овладевали сильные эмоции, он мог взорваться ими не взирая на других людей. - Но не убил же. Благодаря тебе, - беззаботно ответил Вэй Ин. - А если б я не успел? – движения Цзян Чэна стали резкими и угрожающими, будто он хотел ударить своего собеседника, но сдерживался из последних сил. - Я бы сам убил его. - Как? Голыми руками? Почему твои мертвецы тебя не охраняют? - Они должны были убивать Вэней. Такой приказ я им отдал. А с тем псом я действительно мог справится голыми руками, - самодовольно улыбнулся Вэй Ин. Цзян Чэн хотел ещё что-то возразить, или наконец начать драку, но смог сдержаться. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, после чего уже более спокойно спросил: - Где твой меч? После этого вопроса улыбка на лице темного заклинателя дернулась, но он сумел её удержать. Вот только холод и пустота внизу живота всё же обратили на себя внимание, из-за чего Вэй Ин неосознанно посмотрел туда, где сейчас было то, что раньше согревало его и заполняло. - Забыл, - коротко ответил он, не отрывая взгляда от живота Цзян Чэна. В горле застрял ком. - Забыл… забыл… - его шиди не обратил внимания на странное поведение брата и просто повторил за ним единственное слово, - Снова? Сколько можно? Ты хочешь умереть? Вэй Ин, - он взялся за плечи Усяна и тот наконец посмотрел ему в глаза, - я не могу постоянно думать о тебе во время битвы! Ты должен сам себя защищать! - Меч мне не нужен для этого, - темный заклинатель скинул чужие теплые руки с себя и отвернулся от собеседника, - Я и флейтой могу кого угодно победить. Зачем мне пачкать меч в крови каких-то псов? Он небрежно покрутил Чэньцинь между пальцами и пошёл в противоположную сторону от Цзян Чэна, который на такой ответ лишь злостно фыркнул и не стал догонять своего шисюна. Что очень порадовало последнего, так как не известно, смог бы он и дальше контролировать себя, если б тот остался рядом с ним. Влечение к шиди, которое бóльшую часть времени просто тлело где-то между ребер Вэй Ина и особо не напрягало, возрастало после битв или физического контакта с Цзян Чэном. А если это происходило одновременно, то и вовсе становилось нестерпимым. Вэй Ина тянуло к Цзян Чэну. К части себя в нём. К золотому ядру. Сначала это было простое желание быть рядом как можно чаще и ближе. Руки сами тянулись к чужому животу. Пару раз он не сдержался и положил ладонь поверх даньтаяня Цзян Чэна. Тот удивился, но не особо сопротивлялся, но вот Вэй Ин понял, что находиться слишком близко к брату теперь опасно. Ведь на этом ничего не закончилось. Желание только росло. Оно становилось ненасытнее. Дистанцирование от Цзян Чэна помогло только на время. В какой-то момент даже от простого взгляда на его фигуру рот наполнялся слюной, за ребрами поднимался жар, и, что хуже всего, член наливался кровью. То, что его шиди вызывал у него такую реакцию, не было для Вэй Ина чем-то необычным. Он заметил за собой странное увлечение Цзян Чэнем ещё в раннем юношестве. Впервые это проявилось в тот раз, когда они вдвоем подсматривали за девушками, что купались в озере. Тогда оба юноши возбудились от картины и, позабыв о стыде, увлеченные новым опытом, решили позаботиться о проблеме друг при друге. Тогда Вэй Ин кончил, смотря не на голых девиц, а на то, как Цзян Чэн ласкает себя. В тот момент он осознал свои предпочтения и, чтобы сберечь дружбу, решил зарыть их глубоко в себе. А сейчас же всё то, что таилось внутри него все эти годы, начало выгрызать себе путь на волю, толкая его к краю. Вот только помимо сексуального желания, в нем рос ещё и голод. Вэй Ину хотелось не просто заняться сексом с Цзян Чэном, ему хотелось буквально слиться с ним в одно целое, а ещё лучше – поглотить. Это желание его пугало. Причиной такой одержимости Вэй Ин считал то, что внутри его шиди уже была часть него, с которой он чувствовал связь, а темная энергия, что сейчас текла по его телу, постепенно подтачивала и так хрупкий самоконтроль. Даже сейчас непрошенное возбуждение неприятно терлось о нижние штаны, к счастью, верхние хорошо его скрывали. Он понимал, что очень скоро не сможет сдержаться и тогда навредит Цзян Чэну. Но бросить его в разгар войны не мог. Оставалось только оттягивать момент срыва. И он нашёл только один способ, что мог помочь в нынешних реалиях. Вэй Усян шёл по полю битвы, переступая через разорванные трупы и отделенные конечности. Эти тела были слишком повреждены, чтобы их можно было использовать, поэтому им оставалось просто лежать здесь в грязи и пыли, гнить и ждать, пока ими полакомятся падальщики. Но были ещё одни тела, которые не мог подчинить себе темный заклинатель – те, в которых ещё теплилась жизнь. - Помогите… - из-за огромного валуна слева послышался тихий голос. Выживший. Вэй Ин двинулся туда и, обойдя камень, увидел заклинателя в одежде с символами солнца. Юноша злобно ухмыльнулся и присел перед испуганным молодым парнем. - Тебе никто не поможет. Все твои друзья сбежали поджав хвосты, - протянул Вэй Ин и отодвинул подобранной ранее веткой слабую руку полумертвого Вэня. Ею он держал свои внутренности, что вывалились из разрезанного брюха. Этот вид понравился Усяню и его улыбка стала шире. - Убей меня, - несмотря на явный испуг, Вэнь держался с достоинством. - Не будешь умолять о пощаде? – с натянутым удивлением спросил Усянь, издеваясь над раненым. - Нет смысла. Вэнь, юноша на вид не сильно старше самого Вэй Ина, смиренно опустил голову, в ожидании смертельного удара. Усянь даже почувствовал крохотную толику восхищения к нему, но даже она не переубедила его от дальнейшего плана на счёт этого недобитого заклинателя. Рука Вэй Усяня потянулась к ране на животе Вєня и кончики пальцев провели по выпирающей кишке. Парень, что с ужасом наблюдал за этим, вздрогнул всем телом и попытался отползти от темного заклинателя, улыбка которого стала ещё более сумасшедшей. - Сиди смирно! – скомандовал Вэй Ин и вернул его на место. После чего резко погрузил свою руку в живот парня. Тот взвыл от боли и вцепился в запястье Усяня в попытке оттолкнуть его, но даже с внезапно появившимися силами это ему не удалось и Вэй Ин продолжил рыться в его внутренностях, пока не нащупал то, что искал. Чужое золотое ядро все ещё пылало силой и было невероятно хорошо развито. Юноша перед ним был талантлив. Не настолько, как сам Вэй Ин когда-то, но достаточно, чтобы стать в будущем почитаемым заклинателем. Вот только сегодня он умрет безызвестным солдатом. Подцепив пальцами желанное скопление светлой энергии, Усянь резко дернул его на себя, вытаскивая наружу. Вопль солдата резанул его уши. Так на его памяти даже раненные дикие животные не кричали, когда он на них охотился в юности. Всё же доставать золотые ядра из бессознательных людей было куда проще, они хотя бы не орут и не дергаются. В начале Вэй Ин пробовал проделывать подобное с уже мертвыми заклинателями, но у них светлая Ци истощается слишком быстро и ядро исчезает ещё до того, как его удается вытащить. Поэтому, приходится иметь дело с живыми. Юноша бы чувствовал к ним сожаление, если бы только это были не Вэни, поэтому даже крупица совести не смогла пробиться сквозь толщу ненависти и голода, когда Усянь вытянул из кишок молодого человека перед ним золотое ядро. Только слюна потекла по его подбородку. Золотые меридианы постепенно истончились и оборвались, освободив пульсирующее ядро. Капли крови на нём будто испарились и оно стало настолько чистым и ярким, что буквально ослепило Вэй Ина. Но юноша ни на мгновение не отвел взгляд от скопления светлой Ци в своих пальцах, пусть эта картина и напомнила ему о не самых приятных днях, когда он увидел собственное ядро, что точно так же достали из живота на его глазах. Темный заклинатель поднял взгляд и увидел на лице напротив ничем не скрываемый ужас. Про себя он даже ухмыльнулся и подумал, что, возможно, он выглядел точно так же в момент, когда Вэнь Цинь с восхищением и трепетом смотрела на его ядро. Не отрывая глаз от Вэня напротив, Вэй Усянь медленно поднес золотой шар ко рту и полностью поглотил его. Яркий, непередаваемый вкус растекся по его языку, и юноша не удержался, закрыв в экстазе глаза. Он покатал ядро по рту пару раз, как большую сладкую конфету и наконец раскусил его хрустящую скорлупу. Вместимое разлилось по полости, заполняя собой абсолютно всё, и потекло в горло. Густая светлая Ци начала просачиваться в истощенные меридианы и смешиваться с тёмной энергией, разбавляя её и даря недолгую, но такую желанную гармонию. В первые разы поглощение чужой Ци было для Вэй Ина пугающим действием. Он хотел её, но не знал, что может произойти, если поддастся своим порывам. Страх, что светлая Ци может войти в конфликт с тёмной, тем самым спровоцировав искажение, сдерживал его от необдуманных действий. Но когда Усянь начал терять рассудок в присутствии Цзян Чэна и чуть не напал на него, юноша понял, что лучше рискнуть собственной жизнью, чем подвергать опасности близкого человека. В первый раз он был неуклюж и сломал чужое ядро ещё до того, как то оказалось в его рту. Ему пришлось слизывать с рук золотые капли энергии, пока те не испарились. И они оказались до безумия вкусными. Не ясно, то ли светлая Ци была сама по себе имела такой вкус, то ли это Усянь так ощущал её, будучи тёмной тварью. Но теперь золотые ядра были самым лакомым деликатесом для него. Спустя время Вэй Ин полностью усвоил чужую Ци и довольно облизался, будто сытый кот. Вот только когда один голод был уталён, второй начал ощущаться ещё острее. Его возбуждение всё ещё стояло, будто камень и требовало к себе внимания. Обычно, чтобы разобраться с ним, хватало простой дрочки, но сейчас в голове темного заклинателя зародилась отвратительная, но одновременно притягательная мысль. Сквозь ресницы он посмотрел на мертвого Вэня, из которого недавно достал свой «перекус». Тот умер в агонии и ужасе, что отпечатались на его привлекательном лице, делая его перекошенным и неприглядным. Но когда Вэй Ин щелкнул пальцами, тело заклинателя дернулось, выпрямилось, глубокие морщины разгладились, а выражение лица стало безразличным и в какой-то мере послушным. Новый слуга ждал указания своего господина. Вэй Ин хмыкнул, откинулся назад, уперевшись на другой камень и поманил мертвеца к себе. Тот послушно подполз к человеку на четвереньках, волоча свои внутренности по земле. Добравшись до цели, он развязал завязки штанов своего господина и освободил его член. После чего начал водить по нему окровавленными руками. На краю сознания Вэй Ин заметил, что из-за этого станет грязным, но затуманенный разум не дал сформироваться этой мысли. Он был поглощен новыми ощущениями. Ещё никто не делал подобного с юношей и сейчас ему было всё равно, чьи руки ласкают его. Хотя, не совсем всё равно. На обратной стороне прикрытых век вырисовывался вполне узнаваемый силуэт. Даже грубость неуклюжего мертвеца и его мозолистые пальцы вполне вписывались в образ. Из-за этого сдержатся становилось все сложнее и хотелось бóльшего. Юноша дал знак рукой и Вэнь наклонился ниже , вобрав в свой ещё теплый рот чужое достоинство. Из-за влаги и жара в голове Вэй Ина взорвался фейерверк невероятных чувств. Застонав сквозь зубы, темный заклинатель схватился за растрепанные волосы и заставил мертвеца двигаться быстрее. Тот не сопротивлялся воле хозяина, не чувствовал раздражения или неудобства. Он послушно выполнял команду того, кто убил его и заглатывал всё глубже, не волнуясь о рвотном рефлексе. Он вообще не чувствовал ничего, что делало его раньше человеком. В конце концов, гонясь за сияющем пиком, Вэй Ин довольно быстро кончил, не вынимая член из чужого рта. В этот, яркий и очень насыщенный момент, он не сдержался и всё же простонал имя человека, которого всё это время представлял и хотел видеть. Отдышавшись и немного придя в себя, Усянь наконец отпустил чужую голову. Мертвец медленно выпрямился и уставился пустым взглядом на хозяина, ожидая следующий приказ. Когда зрение тёмного заклинателя наконец обрело былую четкость и ясность, тот скривился в отвращении, смотря на окровавленное лицо перед собой, на губах которого блестели белые капли. Юноша отвернулся от неприглядной картины и махнул рукой, после чего Вэнь поднялся на ноги и шаткой походкой ушёл в сторону леса, искать и убивать выживших Вэней. Вэй Ин же ещё немного посидел на земле, приходя в чувства и борясь с отвращением к самому себе. После чего привел себя в относительный порядок. Так же поднялся на нетвердые ноги и пошёл в сторону своего лагеря. Сейчас ему хотелось только окунутся в горячую воду, чтобы смыть с себя кровь, пот и грязь. Но, так как такую роскошь во время войны невозможно было отыскать, то сейчас он был согласен даже на холодные воды реки, что текла недалеко отсюда. Вэй Ин так и побрел, полностью погруженный в свои мысли, что даже не заметил, как за ним всё это время следила одна пара любопытных глаз.