Между криком и шёпотом

Свобода — это не абстракция. Это первый глоток холодного ночного воздуха после душной квартиры. Это возможность выдохнуть и не ждать крика в ответ. Это лёгкость в груди, которая пугает своей новизной

***

Лука захлопнул за ними дверь, и звук эхом разнесся по пустой квартире. Только-только Маринетт сняла обувь, она слегка вздрогнула, когда он грубо схватил её за запястье, крепко и непреклонно. Прежде чем она успела среагировать, он крепко прижал её к стене, его глаза горели злостью. — Куда ты пропала во время квеста? — требовательно спросил он, его голос дрожал от гнева и ревности, — я видел тебя с тем блондином. Что ты с ним делала? Он всматривался в её лицо, пытаясь найти ответ, его хватка на руке болезненно сжалась. Сердце Маринетт забилось, когда она встретила его обвиняющий взгляд, смятение и страх подступали к горлу. Она знала, что всё так начнётся, поэтому всю дорогу пыталась идти медленно, лишь бы не добраться до этой ужасной квартиры. — Лука, пожалуйста... — начала она, пытаясь вырваться из его сковывающей хватки, но делала себе только хуже. Она зажмурилась от боли. Очередной боли, которую она получает от этого человека. Даже за долгое время к ней невозможно привыкнуть.. Лука крепко держал её, его взгляд впился в неё с собственническим гневом. — Ответь мне, Маринетт, — прорычал Лука низким голосом, — что ты с ним делала? Ты забыла обо мне? О нас? Он снова делает из себя жертву. Он слегка встряхнул её, его злость была очевидна. Маринетт почувствовала, как холодок пробежал по её телу, когда она осознала всю серьёзность ситуации. Адриан бы, наверное, не позволил себе так поступить с ней. И почему она об этом мимолётно подумала?.. — Лука, прекрати!... — взныла Маринетт, её кисть дрожала, она понимала, что сейчас бессильна против него, что он не прекратит, пока ему не надоест, — мне больно!... Слёзы выступили на глазах Маринетт, но она сжала губы, отказываясь дать ему удовольствие их увидеть. Её голос, дрожащий от боли и унижения, приобрёл неожиданную твёрдость. — Я ничего с ним не делала! Он – актёр! Его работа – пугать людей! — выкрикнула она, пытаясь вырвать руку, однако его пальцы впились в её запястье ещё сильнее, оставляя красные следы. — А твоя работа, что?! Пугать меня?! Издеваться?! — крикнула она, но голос дрогнул. Этот вопрос, вырвавшийся из самой глубины души, казалось, на секунду озадачил его. Его хватка чуть ослабла. Маринетт воспользовалась моментом, рванувшись в сторону. — Не смей убегать! — рыкнул Лука, снова хватая её, на этот раз за плечи, и с силой прижимая к стене, — вообще-то Я твой парень! Я имею право знать! — Ты НИЧЕГО не имеешь! — её крик, наконец, сорвался с уст, громкий и отчаянный, эхом отразившись от стен его же квартиры. В её глазах, полных слёз, вспыхнула та самая ярость, которую она так долго подавляла. — Ты не мой парень! Ты мой тюремщик! Я никогда не хотела этих отношений! Это ты меня заставил! Ты не отставал, пока я не сдалась! И я ненавижу тебя за это! Ненавижу, слышишь меня?! Она задыхалась, её грудь болезненно вздымалась. Сказав это вслух, девушка словно сбросила с себя тяжёлый камень. Мари видела, как его лицо исказилось от ярости и неверия. — Как ты смеешь... — он начал, но она его перебила, её голос теперь звучал тише, но с ледяной ясностью. — Отпусти меня, Лука. Сейчас же. Или я закричу так, что сбежится весь дом. Или позвоню в полицию. Выбирай. Он замер, его пальцы всё ещё впивались в её плечи, но в его глазах появилась неуверенность. Куффен привык к её покорности, к её страху. Но эта новая, оголённая ярость и решимость застали его врасплох. — Ты не посмеешь, — прошипел он, но в его тоне уже не было прежней уверенности, — ты же ничто без меня, просто жалкая сука, которая не знает своё место. Прошло несколько напряжённых секунд. Он тяжело дышал, его злость боролась с расчётом. Наконец, с глухим ругательством, он отшвырнул её от себя. — Вали! Но ты ещё приползёшь! — проревел он. Маринетт, потирая онемевшие запястья, не стала ждать повторного приглашения. Она схватила свою сумку, в руки быстро схватила кроссовки и, не оглядываясь, выбежала из квартиры, хлопнув дверью так, что стеклянная вставка задребезжала. На лестничной клетке она быстро обулась, а затем бежала по лестнице, не чувствуя под ногами ступенек, пока не оказалась на холодной ночной улице. Только тогда она остановилась, прислонилась к стене и задышала, пытаясь унять дрожь в коленях и бешеный стук сердца. Она сказала это. Но.. кажется всё испортила. Хотелось спрятаться под одеяло и плакать. Но потом она вспомнила его. Светлые волосы с заплетёнными косичками и зелёные глаза, полные понимания. Она села на ближайшую скамейку и достала телефон. Её пальцы дрожали, когда она открывала браузер, начав лихорадочный поиск. Адриан. Квест «Whispers of the Abandoned». Париж. "Как глупо, но..." Она найдёт его. Должна найти. Теперь у неё не было причин останавливаться. Ситуация с Лукой почему-то была как вызов и она его приняла. Она найдёт Адриана вопреки всему! Просто чтобы сдержать обещание и объяснить, что она хотела его дождаться. Однако девушка потеряла счёт времени в тщетных поисках и в соцсетях она почему-то не могла ничего найти. Холодный ночной воздух обжигал лёгкие, но Маринетт почти не чувствовала этого. Адреналин всё ещё гудел в её крови, смешиваясь с облегчением от побега и жгучей обидой. Она лихорадочно листала страницы на телефоне, но поиск не давал ничего конкретного — лишь официальные страницы квеста, отзывы и ничего конкретного. "Глупо, это так глупо", — шептала она себе, но ноги уже сами понесли её вперёд. Логика кричала, что уже поздно, что всё закрыто, что он давно ушёл. Но новообретённое упрямство, та самая ярость, что только что вырвалась на свободу, гнала её дальше. Она должна попробовать. Вопреки всему. Тёмные улицы Парижа мелькали вокруг, фонари растягивались в длинные жёлтые полосы. Она бежала, не чувствуя усталости, с одной лишь мыслью в голове: Успеть. Найти его. По пути она пробежала мимо парня, слегка задела его плечом, но даже ничего не сказала, а он кажется не обратил на это должного внимания. Но ей было совсем не до этого, как и высокому парню, которого она задела, но даже не остановилась, чтобы извиниться. Вот и знакомая улица. Вот и здание с мрачным фасадом и вывеской «Whispers of the Abandoned». Её сердце упало. Окна были тёмными, ставни на дверях закрыты. На двери висел тяжёлый амбарный замок. Всё. Конец. Она опоздала. Маринетт подбежала к двери, бессмысленно дёрнула за ручку, ударила ладонью по холодному дереву. Ответом была лишь гулкая тишина. Где-то вдали просигналила машина. Она прижалась лбом к холодной двери, чувствуя, как ярость и решимость сменяются леденящим разочарованием. Слёзы, которые она сдерживала перед Лукой, наконец хлынули ручьём, оставляя тёмные пятна на старой краске. Она проиграла. Она была так близка к чему-то настоящему, к тому, что заставляло её сердце биться чаще не от страха, а от предвкушения. И.. всё рухнуло. Она медленно сползла по двери на холодный асфальт, подтянула колени к груди и тихо плакала, больше не в силах сдерживать всю боль, унижение и тоску этого вечера. Она сидела так, может, минуту, может, пять, не в силах пошевелиться. Устала, да и холодно на улице.. Она достала телефон и написала Алье одно единственное сообщение: «Можно у вас переночевать?...» Ответ не заставил себя долго ждать. Алья: «Конечно! Я оставлю дверь для тебя открытой. Зайдёшь без стука.» Маринетт сдавленно улыбнулась. Сейчас это было единственное, что её обрадовало после всех неудач этим вечером. Она была благодарна Алье за то, что та всегда была готова принять её, независимо от ситуации. Да даже если бы Маринетт банк ограбила – шанс чего ооочень мал – она встала бы на её сторону. Девушка поднялась на ноги, поддерживая себя за ручку двери. Коленки подкосились. Холодно. Она сделала шаг. Второй. Почему-то всё ещё надеясь, что прямо сейчас к этому зданию прибежит Адриан. Она стояла полминуты, оглядываясь по сторонам. Улицы оставались пустыми. Тяжело вздохнув, Маринетт наконец-то повернула в сторону дома подруги. Мысли кружились и сменялись у неё в голове одна за другой, из-за чего слезы не прекращались. Маринетт мысленно ругала себя. За то, что не смогла остановится и дождаться Адриана. За то, что ей приходится жить в ужасных условиях с человеком, который ей противен. За то, что она просто не может быть счастлива.. Время от времени мимо неё проходили люди, который косо смотрели на заплаканную девушку. Мари не обращала на них внимание. Мысли были заняты либо им, либо тем, чтобы быстрее добраться до Альи. Она вновь шла, не чувствуя усталости, с одной лишь мыслью в голове: Добраться до Альи. До безопасности. Мари почти перешла на бег. Алья жила с Нино в нескольких кварталах от той улочки, где только что была Дюпен-Чен. Она не засекала сколько шла, но завернув за очередной поворот вздохнула с облегчением. Вот и знакомый подъезд. Маринетт, почти не дыша, поднялась на нужный этаж. Дверь, как и обещала Алья, была приоткрыта. Она заскользила внутрь, тихо прикрыв её за собой, и прислонилась к косяку, пытаясь перевести дух. — Мари? Это ты? — из гостиной донёсся встревоженный шёпот. Алья появилась в коридоре в пижаме с мишками, увидев подругу, она замерла, её глаза расширились от ужаса. — Боже правый! Маринетт! Что случилось? — она бросилась к ней, окидывая взглядом её заплаканное лицо, растрёпанные волосы, дрожащие руки, — ты вся трясёшься! Он... он что-то сделал? Лука? — Сезар знала про натянутые отношения ребят, но Маринетт никогда не углублялась. Мари измученно посмотрела на Алью, всю дорогу до подруги, она надеялась, что сейчас она заметит знакомый силуэт с длинными блондинистыми волосами, что ей повезёт хотя бы один раз в этой жизни, но.. этого просто не произошло. Ей было стыдно признаться, что тогда, несколько часов назад, в комнате, с Адрианом, который в какой-то момент перестал играть роль... Ей наконец-то было комфортно.. она не чувствовала себя чужой или странной рядом с ним. Она.. чувствовала себя.. там, где и должна быть? Наверное именно из-за этого странного, незнакомого, но приятного чувства девушка впервые в жизни так борется за что-то.. за эту навязчивую, но такую призрачную надежду просто.. найти его.. — Маринетт! — Алья слегка тряханула девушку за плечи, явно не первый раз зовя её. Она изучающе посмотрела на Сезар, знала, что не сможет увернуться ни от переживаний Альи, ни от.. вопросов касаемо Луки, ни от вопросов о том загадочном актёре с длинными, блондинистыми волосами.. Да, Маринетт придётся ей рассказать всё: о том, как она угощала его конфетами, как разглядела в нем настоящего человека за маской актёра, как они вместе сидели на диване и разговаривали на разные темы, как она заплетала на его мягких волосам маленькие косички.. От этих воспоминаний сердце её забилось чаще, но всё это казалось нереальным.. Маринетт могла только кивать, сжимая зубы, чтобы они не стучали. Слёзы текли по её лицу беззвучно, ручьями. — Я.. я сказала ему. Всё.. — с трудом выдохнула Маринетт. Алья без лишних слов обняла её — крепко, по-сестрински, не требуя объяснений тут же, в коридоре. — Идиот. Ублюдок. Я же говорила, что он мудак, он сразу мне не понравился, но я тебя не осуждаю, ты была жертвой обстоятельств.. — бормотала она, гладя Маринетт по спине, — всё правильно сделала. Всё правильно.. Она отвела её в ванную, усадила на крышку унитаза, сама намочила полотенце тёплой водой и аккуратно протёрла ей лицо, потом руки, смывая следы слёз и уличной грязи. Её движения были мягкими и уверенными. — Сиди. Сейчас чаю сделаю, — приказала Алья и исчезла на кухне. Маринетт сидела, обхватив себя за плечи, и тихо плакала. Телефон в кармане джинсов безжалостно вибрировал. Она знала, кто это, конечно знала.. Вибрация прекратилась, а через несколько секунд началась снова. Настойчиво, злобно. Она медленно достала телефон. Экран был залит уведомлениями: Лука «15 пропущенных» Взгляд её быстро скользнул по сообщениям.. десяткам сообщений... Лука: «Ты серьёзно?» Лука: «Вернись сейчас же!» Лука: «Маринетт, не выводи меня из себя!» Лука: «Ты пожалеешь об этом» Лука: «Где ты?» Лука: «Отвечай, мразь!!!» Лука: «Всё прощу, просто вернись» Сообщения становились всё более гневными, потом почти умоляющими, потом снова угрожающими. Она смотрела на них с оцепенением, с холодной пустотой внутри. Её палец дрогнул над экраном. Не чтобы ответить. Чтобы заблокировать номер. Навсегда. Она сделала это, хоть и не быстро, пару секунд собиралась с мыслями. Глубокий вдох. И ещё один. Тишина. Больше никакой вибрации В этот момент вернулась Алья с двумя огромными кружками дымящегося чая, мари встала и прошла с подругой на кухню. — Держи. Пей. Не думай ни о чём, — она увидела выражение лица подруги и её телефон, сжатый в руках — заблокировала? Маринетт кивнула, сжимая тёплую кружку в ладонях, пытаясь согреть онемевшие пальцы. — Хорошо, — твёрдо сказала Алья, — Молодец. Всё. Он тебя больше не достанет, — она присела на корточки перед Маринетт, глядя ей прямо в глаза, — ты сейчас здесь, в безопасности. И завтра утром мы всё обсудим. А сейчас — чай, тёплое одеяло и сон. Договорились? Маринетт снова кивнула, и на её губах дрогнула слабая, измождённая улыбка благодарности. Она была разбита, унижена, её сердце разрывалось от обиды и потери... но она была свободна, хоть это ощущалось странно. Она допила чай, позволила Алье проводить себя до дивана, заваленного мягкими пледами, и укутаться с головой. Сквозь сон она слышала, как Алья тихо ругалась у себя в комнате, наверное, разбудила Нино и гневно рассказывала ему о произошедшем. Телефон Маринетт лежал на полу, экран был тёмным и безмолвным. Никаких больше сообщений от Луки. Только тишина. И тихая, упрямая надежда, что завтра будет новый день. И.. может быть, она найдёт в себе силы снова начать искать того, с кем у неё была всего одна встреча, но которая была для неё так важна.. словно начало чего-то настоящего. Но не сегодня. Сегодня нужно было просто выжить..