Извращенное гендзюцу

Жара в Конохе высасывала все жизненные силы и чакру, что не хотелось не то что идти на задания, не хотелось даже лишний раз двинуться. Видимо эта дичь творилась не только в их деревне, так как и заданий то особо не было за последнюю неделю этого безжалостного лета. Каждый житель деревни прятался в своих домах, где было также сухо и жарко, как и на пустых улицах, пару единственно открытых магазинчиков тоже пустовали, даже мороженщиков не было, хотя на такой жаре не то что мороженое, растает даже ложка для мороженого. Единственное, куда можно было сунуться чтобы хоть как-то утолить внутреннего монстра, который тоже, кстати, подыхал от жары и не требовал ни грамма еды с утра, это Ичираку - Рамэн. Каким образом оно было открыто просто загадка, кому охота в такой жаре еще и перед огнем еду варить? Ужас. На улицах людей практически не было, будто все мгновенно вымерли, один только Какаши-Сан, как идиот, прятался от жары на жаре же. Ну кто пытается пережить лето под бессмысленной тенью дерева, который ни каплю не избавлял от жары? Конечно же, знаменитый копирующий ниндзя Какаши. Ну и Ирука, который совсем недавно к нему присоединился, сломя голову неся ему холодный напиток, который буквально в руках кипятился от жары, в общем также как и Ирука при виде домашнего Какаши под деревом. И самое главное в своей дурацкой маске. Неужели не душно? Ирука нервно ерзал в одной футболке с легкими штанами, смотря на облегающие брюки и сжимающие своими нитками тело, майка с маской. Ируке мгновенно захотелось стать этой майкой, так нагло очерчивающей рельефное тело Какаши и прижимающееся так неестественно для неодушевленной ткани. Ирука сглотнул. На лице Хатаке по привычному лежала книжка, тот лежал так естественно, хвастаясь своим телом и длинными ножками, что идеально подходил под описание "провоцирует". Капли стекали по краям баночного кофейного напитка, который уже не казался таким холодным, как когда Ирука его только купил. Кофе таял рядом с Какаши. Также как и Ирука. Рядом с Какаши Хатаке таяли все, даже бессердечный Учиха, вырубивший весь свой клан, при присутствии Какаши обретал какой-то иной инстинкт уважения. Глаза никак не отрывались от прижимающейся к глотке ткани. Нет, серьезно, неужели не жарко? У Умино пересыхало от одного вида прижавшей ткани к его кадыку. Учитель дернул головой и наконец открыл свою банку. И всё таки она до сих пор холодная. Горьковатый вкус блаженно охладил горло, чуть чуть охлаждая одновременно и голову с кое чем еще. Чуть чуть. Хатаке наконец отнял от глаз книгу, лениво рассматривая как эмоционально Ирука допивает банку холодного кофе за раз. — Ты чего? - еще более отрешенно, чем выражение лица, спросил Какаши Умино раскрыл глаза, делая судорожный вдох. — Мне душно, меня поглощает эта проклятая тоненькая ткань на теле, раздражает касание шлепанцев к ногам и бесит прилипшие волосы к затылку. Я вообще поражаюсь, как ты дышишь в этой одежде? Хатаке потянутся за банкой, переставляя ее от Ируки ближе к себе, словно опасаясь, что тот и ее сольет в себе в глотку. Когда увлекательное перенесение железяки с одного местоположения на другое закончилось, Какаши как ни в чем не бывало, схватил за запястье Ируки, перемещая его ладонь себе на грудь и неся ее быстрыми движениями к шее. Умино вздрогнул, отдернул руку и раскраснелся хуже, чем от постеров в комнате Джирайи, когда впервые наткнулся на них, но Какаши не дал ему и секунды на размышления, как будничным тоном ответил — Моя ткань жароподавляющая, я ее почти не чувствую. Полезная вещь, кстати. Жаро.. чего нафиг? Хатаке скользнул по пальцам Ируки и оторвал свою руку, вновь беря в руки банку. Умино непонимающим взглядом уставился на свою руку на ключицах Какаши и дернулся так сильно, после осознания, что казалось обжегся об эту дурацкую жароподавляющую ткань. А возможно и вовсе не об ткань. Какаши вздрогнул вместе с Умино — Да чё ты такой нервный? — Э-это всё жара, на мозг давит, да, да, именно жара, только она и виновата. Больше никто, точнее ничто - протараторил рассыпающими на части буквами Ирука. Какаши еще на мгновение смотрел на то, как дергается Умино и поставил банку себе на торс, не торопясь ее открывать. Взгляд мгновенно зацепился за капли скатившиеся по банке и сразу раскаявшиеся на волшебной ткани Какаши, мгновенно впитываясь в нее и немного меняя оттенок синего на более темный. Полторы минуты пялясь на непонятное дно банки, соприкасающееся с телом Какаши, Умино сглотнул, вспоминая ощущение пятиминутной давности своих пальцев к этой... ткани. Вдруг, перед взором, так реалистично, будто он в гендзюцу попал, встала картина, где не было никакой тупой ткани, а вместо дна банки, была ладонь Ирука. Которая плавно прижимаясь, медленно скользнула вверх, к горлу, сорвать эту дьявольскую маску, иногда казавшаяся будто рожденная вместе с ним, вшитая в его кожу. Но как только рука доходит до ямок ключиц, она сама по себе останавливается, пробуя ощущения горячей плоти на подушечках пальцев. Умино сглатывает, перемещая пальцы ниже, уже с невыносимым желанием коснуться к коже. К лешему маску, сейчас его волновало что-то посерьезнее губ. Хотя те тоже, особенно у Какаши-сана, огого какая серьезная часть тела. Торс слегка влажный, от капель пота и, возможно, от дна банки, но пальцы уверенно скользят ниже, всей ладонью ложась на низ живота и примыкая к ощущениям. Кончики пальцев какие-то колючие, раздают электрический ток по всему телу, но ладонь медленно скользит ниже, чувствуя твердую и внушительную плоть. Единственная ткань на теле, не считая маски, нагло мешает насладиться ощущениями в полной мере и Ирука просовывает руку под трусы, сразу же ощущая слегка влажный кончик под пальцами. Умино вздрагивает, кашляет, подавившись горячим воздухом, сжимая глаза и не веря, что это лишь постыдный плод его воображения. А как реалистично то было, су... — Ты случаем не заболел? - Какаши-сан наклоняется ближе, касаясь холодной рукой лба Ируки. Как холодной?... Умино дергается назад, испугавшись мимолетного желания поддаться под его руки. Тогда Хатаке точно посчитает его психом. — Да ты горишь - удивленно произносит Какаши-сан, выпрямляясь полностью. — Н-нав-ерное от-т жары.. - бормочет Умино, мгновенно вскакивая на ноги и смотря себе под ноги. — Может тебя до дома сопроводить? А то по пути даже если отключишься врядли помощь найдется. Умино упорно смотрит на свои ноги, ощущая как дрожит все тело. Надеясь, что этого не видно. Отрицательно мотает головой, как ребенок, и разворачивается к Какаши спиной, желая поскорее отойти от того на расстояние хотя бы длинной в две деревни. Какаши Хатаке тихо посмеивается в настырно быстро удаляющейся спине Умино, который так и не заметил шаринган. Который не заметил даже гендзюцу в которое его поместили. Какаши определенно не зря вышел из пыльной комнаты в эту жарище сегодня. Улыбка теперь будет лезть на губы под маской каждый раз, стоит ему увидеть Умино. Кто ж знал то, Ирука-сама.