Почему?

Джуди, встав перед зеркалом, осторожно расправила складки на пышной юбке белого платья. Её губы тронула грустная улыбка. Красивое. Платье действительно было замечательным: длинное, элегантное, расшитое кружевом. Прямо как у принцессы. Но Джуди если и могла ощутить себя принцессой, то только той, что была заточена в тёмной башне, охраняемой ужасным драконом. Она со вздохом опустила голову и прикрыла глаза. Не так Джуди представляла себе этот день. Она не думала, что в день собственной свадьбы будет уговаривать себя улыбаться и сдерживать слёзы. Не думала, что вся предсвадебная суета будет вызывать у неё отвращение, а не приятный трепет. Не думала, что станет выходить замуж без любви. Но у судьбы были свои планы. И не то чтобы Джуди не могла в них вмешаться. Конечно, она могла отказаться и тогда не попала бы в золотую клетку, жила бы сейчас спокойно, продолжала бы работать, вот только… собственное счастье волновало её куда меньше, чем его. Если бы не он, Джуди никогда не попала бы в такую ситуацию. Но она не злилась на него. У неё просто не получалось, да и разве возможно было испытывать хоть каплю злости к тому, кого по-настоящему любишь? Джуди была убеждена, что нет, ведь на него она не сердилась, даже когда по его вине срывалось задание, когда он опаздывал на работу, из-за чего выговор от начальника получала и она, когда глупо и неуместно шутил. Хватало одной лишь хитрой лисьей улыбки, и Джуди прощала ему любую выходку. А потому и сейчас она не испытывала ничего, кроме сожаления. Случившееся было стечением обстоятельств, и на её долю выпало с этими обстоятельствами разобраться. Она приняла ужасно трудное, но правильное решение, и знала, что абсолютно всем так будет лучше. Будет счастлив Ник, не попавший под суд, будут счастливы её родители, убеждённые, что Джуди удачно вышла замуж. Будут счастливы все, кроме неё. Она вновь посмотрела в зеркало. На ресницах блестели солёные капли. Джуди несколько раз шмыгнула носом, начала обмахивать морду лапами, дабы окончательно не расплакаться и не выйти на церемонию с покрасневшими глазами, а после тихо, убеждая саму себя, сказала: — Неважно, — она моргнула несколько раз и вновь заставила себя приподнять уголки губ. — Главное, он будет в порядке. Джуди вздрогнула, когда скрипнула дверь и послышались тихие шаги. Она предполагала, кто мог так бесцеремонно вторгнуться в комнату невесты во время сборов, и понадеялась, что сможет скрыть недовольство. — Вообще-то жениху нельзя видеть невесту в платье до свадьбы, — она попыталась отшутиться. — Но я не жених, — послышалось в ответ, и Джуди ощутила, как внутри похолодело. Она обернулась и заметила возле двери Ника. Сердце пропустило удар. И он, и она замерли, глядя друг на друга. Нику очень шёл классический чёрный костюм, и Джуди только на мгновенье позволила себе допустить мысль, что сегодня у алтаря возле неё мог стоять он, но сразу отбросила её, мотнув головой, поскольку такая фантазия причиняла невыносимую боль. Во взгляде Ника читалось восхищение, он с восторгом смотрел на Джуди, но вместе с тем она видела в его глазах непонимание и знала, какой вопрос мучал его на протяжении уже нескольких недель, однако не собиралась давать ему ответ. Ник медленно подошёл к ней и остановился совсем рядом, из-за чего дышать стало сложнее. Джуди не понимала, куда себя деть, боялась, что не сдержится и всё-таки бросится в его объятия, пусть и осознавала, к чему это могло привести. — Прекрасно выглядишь, — произнёс Ник. — Ты тоже, — практически прошептала она. Ник ухмыльнулся, и Джуди почувствовала головокружение. Она так сильно скучала по его ухмылке. Молчание сводило её с ума. Она старательно прятала взгляд, потому что было стыдно смотреть ему в глаза, нервно перебирала ленту на поясе платья и прерывисто дышала. Нельзя, нельзя, чтобы он догадался! — Всё в порядке? — с выраженным волнением в голосе поинтересовался он. Джуди вынудила себя поднять голову и кивнуть. — Да… — чуть хрипло ответила она и, прокашлявшись, повторила: — Да, конечно. Я… немного переживаю, а так… я счастлива, — и улыбнулась настолько широко, насколько позволяло осознание того, что сейчас она нагло врала своему напарнику, но настолько неестественно, что Ник нахмурился. — Ясно… — задумчиво сказал он. Джуди, чувствуя, что по щекам вот-вот побегут слёзы, стала суетливо оглядываться по сторонам, делая вид, что ищет букет, но нигде не могла обнаружить эти чёртовы ландыши. — Джуди, — позвал её Ник, но она сделала вид, что не услышала, и продолжила поиски. Он повторил настойчиве: — Джуди! Она вздрогнула и изумлённо посмотрела на него. Сейчас он спросит. Джуди видела, как он сомневался, не понимал, имел ли право так себя вести, долго не мог определиться, однако в итоге, вздохнув, почти шёпотом спросил: — Почему? Джуди слегка удивлённо приподняла брови. — Что? — Почему не я? Она открыла рот, но не нашла в себе сил и смелости ответить. Заранее понимала, что он спросит, осознавала, что не сможет сказать правду, однако всё равно не была готова к такой прямоте. Интонация, с которой Ник произнёс данные слова, заставила сердце болезненно сжаться. Джуди ещё никогда не слышала, чтобы он говорил с такой болью и печалью, чтобы его голос так дрожал от досады и несправедливости. Все эти чувства нахлынули на него разом, одолели с четырёх сторон и отразились всего в одном вопросе, на который ему не суждено было услышать ответ. Джуди, опустив уши, отвела взгляд в сторону.

***

По столу были разбросаны бумаги. Джуди, дрожавшая от страха и напряжения, не знала, за что схватиться, брала в лапы один документ, пробегалась глазами по тексту, почти не вчитываясь, откладывала в сторону, хватала другой и проделывала всё то же. С каждой секундой дышать становилось тяжелее, сердце начинало биться быстрее. Оперевшись о стол, над ней, словно грозовая туча, нависал Пуберт. — Нет, нет… — словно в бреду повторяла Джуди. — Откуда у тебя всё это?! — воскликнула она, отбрасывая очередной листок. — Впрочем, неважно… Все дела давно закрыты! Ник оправдан, он теперь сотрудник полиции! Пуберт с усмешкой оскалился, показывая клыки, из-за чего Джуди ещё сильнее вжалась в стул. — Думаешь, моей семье не хватит ресурсов, чтобы отправить его под следствие? В махинациях нам нет равных, — почти промурлыкал он, и Джуди брезгливо поморщилась. — Чего ты хочешь? — сквозь зубы спросила она. — Я уже объявил тебе свои условия, — напомнил Пуберт. — Или ты становишься моей женой, или этот никчёмный лис оказывается за решёткой. Лиловые глаза застлала белая пелена.

***

Джуди сглотнула. Она по-прежнему до конца не понимала, зачем вообще сдалась династии Рысевичей, но решение приняла практически молниеносно. Она не могла допустить, чтобы Ника посадили, и догадывалась, что, если откажет Пуберту, он добьётся своего любой ценой. А Джуди никогда не простила бы себе, если бы не спасла любимого напарника. Только ему знать об этом было нельзя. — Ник, — голос дрогнул, но Джуди буквально вынудила себя продолжить: — Мы ведь… были просто напарниками. Она взглянула на него исподлобья и мгновенно пожалела о сказанном. Ника словно одновременно охватили злость, стыд и разочарование. Он нахмурился, мотнув головой, будто таким образом попытался избавиться от навязчивой мысли, что когда-то он мог надеяться на большее, чем просто сотрудничество. — Я понял, — он через силу кивнул. В коридоре послышались торопливые шаги, и скоро дверь в комнату распахнулась, а на пороге показалась миссис Хопс. — Джуди, милая, ты готова? — спросила она и, заметив Ника, удивлённо добавила: — Мистер Николас Уайлд? А вы здесь… — на её морде отразилось недоумение. Джуди нервно старалась придумать оправдание происходящему, но в голову ничего не шло. Благо, Ник сообразил быстрее. — Я только зашёл пожелать счастья своей напарнице, — последнее слово он произнёс с нажимом, коротко покосившись на Джуди, которая с трудом смогла выдавить неловкое: «спасибо». С губ Ника слетел смешок, после чего лис быстрым шагом вышел из комнаты. Миссис Хопс хмыкнула, не придав произошедшему большого значения, и подошла к дочери. — Чудесно выглядишь, — радостно сказала она. — Можем идти? Джуди молча кивнула.

***

Она шла с расправленными плечами и высоко поднятой головой, придерживая самодовольно ухмыляющегося Пуберта за локоть, но взгляд её был устремлён в пол. Джуди не выносила ярких улыбок и восторженных перешёптываний всех присутствующих, как и этой вычурной роскоши, окружавшей её. Её тошнило от красной ковровой дорожки, ведущей к алтарю, от позолоченных предметов интерьера, от сверкающей под потолком огромной люстры, от запаха некогда её любимых цветов, от самого Пуберта и мерзких морд остальных Рысевичей. Джуди ненавидела эту семейку, но вот-вот должна была официально стать её частью. Она игнорировала счастливые взгляды мамы и папы, братьев и сестёр, поскольку боялась, что если пересечётся хоть с кем-то из них, то сразу расплачется. По той же причине она ещё старательнее избегала Ника, хотя буквально физически ощущала, как он смотрел на неё. Однако в какой-то момент стало совсем невыносимо. Не сдержавшись, Джуди осторожно посмотрела в сторону и тут же наткнулась на него, стоявшего чуть поодаль от остальных приглашённых. Ник печально приподнял уголки губ, по всей видимости, убеждённый, что Джуди выбрала не его действительно по собственному желанию, пусть это и было абсолютно не так. Как она вообще смогла бы предпочесть кого-то ему, если бы у неё была хоть крохотная возможность решить самой? — Люблю тебя, Морковка, — одними губами произнёс он. — Всегда буду. Когда его глаза заблестели, Джуди всё-таки почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза, однако постаралась поскорее это скрыть, ведь пришло время начать церемонию. Она встала напротив Пуберта, поправив уже ненавистную ей пышную юбку, и, приложив огромные усилия, заставила себя посмотреть на будущего мужа. Тот был доволен, как никогда, и почти сиял, восторженный тем, какую власть имел над несчастной крольчихой. — Дорогие гости, — начал волк-регистратор, и зал затих, — сегодня мы собрались с вами, чтобы… Всю дальнейшую речь Джуди прослушала. Она смотрела на Пуберта, но не могла перестать думать о Нике. От осознания, что уже через пару минут она станет женой Рысевича и никогда не сможет быть с тем, кого по-настоящему любит, стало дурно. Земля ушла из-под лап, голова закружилась, и Джуди вновь нашла в толпе Ника. Казалось, один только он мог стать её спасением. А вдруг и вправду мог? Что, если Джуди сейчас откажется выходить замуж за того, к кому из чувств испытывает лишь ненависть и презрение? Если расскажет Нику обо всём и сбежит с ним? Они спрячутся, сделают фальшивые документы, уедут как можно дальше, и никто их не найдёт. Джуди не окажется за золотой решёткой, а Ник — за тюремной, и у них всё будет хорошо, они обязательно со всем справятся. Ник что-нибудь придумает. Ты ведь придумаешь? Джуди, умоляюще глядя на него, только мысленно задала этот вопрос. Однако Ник, давно заподозривший неладное, сначала нахмурился, а затем едва заметно кивнул. Она не знала, как он понял её, однако появившаяся глубоко внутри надежда позволила ей выдохнуть и одарить Ника искренней улыбкой. — …прошу ответить вас, господин Пуберт, — речь регистратора подходила к концу. — Да, — без колебаний ответил Рысевич, пристально смотря на Джуди. — Согласны ли вы, мисс Джуди? Она, словно загипнотизированная, взглянула сначала на волка, а затем на Пуберта. Гости замерли в ожидании ответа. Рысевич, от внимания которого не ушло странное поведение Джуди, нервно подёргивал усами, а в глазах его читалась угроза. Но Джуди, убеждённая, что Ник точно что-нибудь придумает, Пуберта уже не боялась. Волк неловко кашлянул и повторил вопрос: — Мисс Джуди Хопс, согласны ли вы стать законной супругой мистера Пуберта Рысевича? Джуди, гордо приподняв подбородок, с вызовом посмотрела на Пуберта. Нет.